– Почему ты сейчас вспомнил о нем? Один раз он уже разрушил наши отношения. Неужели ты допустишь, чтобы это случилось и во второй?
– Он больше, чем мой ученик и друг. И о нем, при всем моем уважении, сложно забыть.
– Джулиан, я семь месяцев перерывала библиотеку бабушки, искала подходящее заклинание, прятала свои разбитые чувства только ради одного этого мига, ради встречи с тобой… Только для того, чтобы задать тебе один вопрос: а ты действительно меня любишь? Или тогда, семь месяцев назад, это была не более, чем игра, чтобы подобраться поближе и убить меня?
"Боюсь, правда тебе не понравится", – подумал Джулиан.
Свете не хотелось, чтобы ее речь звучала так мелодраматично, а самый важный для нее вопрос был сказан так резко и настойчиво. Но она и в самом деле долго ждала этого момента, а от ответа стоявшего сейчас перед ней мужчины зависела вся ее дальнейшая жизнь. Безусловно, больше всего на свете она хотела быть с ним.
– Света, я не могу тебе ничего обещать, – Джулиан уверенно положил руки ей на плечи, заставляя взглянуть в свои волшебные глаза, а сердце бедной девушки предательски сжалось: неужели все было зря? – Но мы можем попробовать вернуть наши отношения. Ты знаешь, я слишком крепко связан с Квентином, но постепенно я могу убедить его в необходимости нашего с тобой союза.
– Чтобы поверить в нашу с тобой любовь, у него были века! А он так и не сделал этого! Джулиан, неужели ты не видишь, он никогда не отпустит тебя! Выбор между ним как твоим побратимом и той, которая будет твоей женщиной, неизбежен!
– Если ты помнишь, в нашу с тобой любовь не верил не только Квентин, но и все остальные. По-моему, нам это нисколько не мешало. А что касается выбора… Ты предлагаешь мне сделать его сейчас?
"Да!" – чуть было не крикнула взволнованная Света, но что-то в голосе Джулиана заставило ее воздержаться от этого. На лице молодого человека по-прежнему цвела легкая приятная полуулыбка, но, в то же время, что-то в ней неуловимо изменилось. Не то чтобы она показалась девушке неискренней, – скорее, коварной, и это неприятно царапнуло Ландышеву. Интуиция подсказывала ей, что, заставь она Винтера сделать выбор сейчас, и он вполне мог оказаться не в ее пользу. Но тогда…
"Если я действительно люблю его и уверена в наших чувствах настолько, насколько показываю, почему я боюсь задать этот вопрос? Я семь месяцев мечтала об этом! Кто же тебе дороже, Джулиан, я или твой побратим?"
"Побратимов не бросают", – ответил ей ехидный внутренний голос.
И Света сникла, так и не спросив о том, что ее интересовало больше всего. А ее ответ на реплику Джулиана был совсем не таким, как ей хотелось.
– Нет, – сказала она, опустив голову.
– Хорошо, – улыбка Джулиана стала чуть мягче. Безусловно, он догадался о ходе ее мыслей. "Как же все-таки приятно больше не зависеть от этой девушки и хладнокровно оценивать ситуацию. Квентин был не так уж и не прав. И все же… Оставить ее я пока не могу. Вдруг принцесса еще пригодится?" – Света, ты встретишься со мной послезавтра за два часа до полуночи?
Выпутавшись из его объятий, девушка отошла на пару шагов и только тогда облагодетельствовала Винтера удрученным кивком. Она семь месяцев представляла себе и обыгрывала эту встречу, такую важную для нее, и в итоге все получилось совсем не так. От разочарования она готова была разрыдаться, но при Джулиане этого делать было нельзя.
Молодой человек понял ее чувства, потому как не замедлил подойти и взять ее за руку. Это было простое, невиннейшее прикосновение, но Светку обожгло так, как будто она никогда не знала ни губ, ни объятий Винтера, – настолько оно было сильным и в то же время нежным.
– Прости мне сегодня мою нечуткость, – проникновенно произнес он, и в его красивом голосе сейчас была вся мягкость бархата. – Я обещаю тебе настоящее романтическое свидание, какого у нас с тобой так давно не было. Ты не услышишь от меня ни слова ни о XXI веке, ни о моем ученике. Наша вторая встреча будет посвящена только тебе, и ты узнаешь все, что хочешь, про меня…
"А о XXI веке я побеседую с Валентиной. Все складывается как нельзя лучше".
– …Придешь?
И Светка растаяла. Нет, это все-таки был ее прежний, любящий Джулиан.
– Ну конечно!
Их губы встретились в долгом жадном поцелуе давно не видевших, но все еще страстно желавших друг друга людей.
"Семь месяцев поисков… Неужели все-таки не зря?"
Глава 6
Зелье Марии Павловны
Два дня спустя Валька прибежала к Марии Павловне. Безусловно, старушка не могла не заметить ее приподнятого настроения. Стоя в прихожей и вручая девушке сваренное зелье – "антидурман" – для сотрудников квентиновского общества, она без обиняков поинтересовалась:
– Давно я не видела тебя в таком хорошем настроении, Валя. Ты прямо светишься. Случилось что-то?
Против воли Можаева широко улыбнулась.
Действительно случилось. Свидание с Джулианом. Как и договаривались, вчера после полуночи они встретились и проболтали почти до самого утра. В результате Валька проспала и опоздала в институт на преддипломную консультацию. Зато вот уже семь месяцев она не чувствовала себя такой фантастически бодрой, веселой и счастливой. Но самое главное заключалось в том, что она узнала у Джулиана, как Квентин оживляет людей, – вопрос, на который не ответили ни опытная ведьма Мария Павловна, ни много повидавший на своем веку экспериментатор Оуэн. И сейчас это знание спасало ее лживую шкурку. Ни самим фактом, ни, уж тем более, подробностями встречи с Великим Черным колдуном Можаева поделиться не могла, но, раз уж ее подловили на беспричинно хорошем настроении, она вполне могла расстаться с тайной оживления Светы.
– Марь Пална, я такая умничка! – рассмеялась девушка, порывисто обнимая старую ведьму. – Я вчера была в квентиновском обществе и нашла его записи, в которых он прикидывал, как вытащить с того света трех стрелков из Разбойничьей Гильдии. Логично предположить, что для нашей Светки он не изобретал новых способов.
– Да ты что?! – всплеснула руками Мария Павловна. – И ты говоришь мне только сейчас?!
– Марь Пална, я вчера просидела в обществе до утра. Вряд ли вас бы порадовал мой звонок в половине четвертого.
– Да брось! Я всегда рада твоим звонкам. Пройди, пошепчемся. Вадик со Светой к родителям поехали, раньше вечера все равно не вернутся.
Валя скинула босоножки в прихожей и бросила сумку с зельем и распечатанным дипломом на тумбочку, после чего прошла на кухню. Отказавшись от любезно предложенного чая и нахально придвинув к себе поближе коробку с крекерами, девушка заговорила:
– В прошлый Хэллоуин, когда Джулиан убил Свету, он разлучил ее душу с ее телом. Но у колдунов, особенно тех, кто занимается некромантией, существует такое понятие, как "догнать душу" или "гонка за душой", если называть это правильно. Маг погружает себя в транс и переносится в так называемый мир душ, что-то вроде того света. Там он разыскивает требуемую ему субстанцию, ловит ее (а души постоянно пребывают в движении и не горят желанием возвращаться к земной жизни) и возвращает в заранее приготовленное для нее тело. Притом тело может быть любое, не обязательно прежнего владельца. Так Квентин просто не дал душе Светки уйти в мир иной. И точно так же он возродил трех стрелков: убил трех человек, чтобы иметь свободные тела, с помощью раствора, похожего на тот, который достался Вадиму, изменил их внешность на требуемую, а потом сходил за их душами.
– Ты так легко об этом говоришь, – нахмурилась Мария Павловна. – Неужели от мага не требуется никакой платы за такой фокус?
– Это очень опасно, – кивнула Можаева. – Во-первых, у мага должна быть очень сильная воля к жизни и мощный стимул вернуться обратно, иначе он не заинтересует душу, и она не пойдет за ним. Во-вторых, это само по себе достаточно тяжело. Слабый маг никогда не сможет проникнуть в царство душ. А сильному нужно как можно быстрее отыскать свою цель, потому что каждое подобное перемещение вытягивает его собственную жизненную силу, и, если он вовремя не вернется, то сам может умереть. И, в-третьих, вернуть к жизни подобным способом можно только человека, погибшего насильственной смертью, потому что только за такой душой сохраняется оставшийся срок ее жизни. Если кто-то умер от старости, то возвращать его душу бесполезно, она исчерпала все отведенное ей время.
– Да Квентин настоящий гений, раз смог додуматься до такого! – с восхищением, неприятно поразившим ее саму, воскликнула старушка. – Тем людям, которых он воскресил, он вернул даже не иллюзию, а самую настоящую жизнь! Их собственную жизнь, которую они бы и так прожили, если бы не были убиты. Признаться, такого я не ожидала…
– Да можно было б научиться за столько-то веков! – снисходительно фыркнула Валька, которую почему-то покоробила похвала хаму-Паулусу. – Вы лучше представьте, скольких людей он отправил на опыты, прежде чем добился таких результатов. Уверена, во время Второй Мировой войны он проживал в Германии. Натуральный светлоглазый блондин с замашками эсесовца! Там таких любили.
Мария Павловна улыбнулась словам девушки и вдруг взглянула на нее с нешуточным любопытством.
– Валя, а ведь Квентин тогда рисковал жизнью, вытаскивая Свету.
– У него был мощный стимул вернуться – Джулиан. Он того стоил.
– О, я смотрю, в благородство Паулуса ты никогда не поверишь.
– Это все равно, что поверить в тигра-вегетарианца.
– Валя, а ведь он ученик Джулиана и всего лишь копирует его. Тем не менее, Винтером вы восхищались и более чем доверяли. Ты и Света.
– Да нет, они разные, – Можаева недовольно нахмурилась и задумчиво сощурила глаза. – Учитель и ученик, они много столетий провели друг без друга. То, что мы видели в средних веках, сильно отличается от того, что происходило в прошлом году. Джулиан мягче, терпимее, рассудительнее, более приятен в общении и…
– У него такие волшебные глаза! – поддела Мария Павловна.
Валька смущенно улыбнулась и опустила глаза. Старушка угадала. Мария Павловна внимательно посмотрела на девушку, кивнула каким-то своим мыслям и тоже отвела взгляд. Почувствовав, что разговор принимает нежелательный оборот, Можаева быстро засобиралась на выход, но на самом пороге Мария Павловна окликнула ее:
– Валя, а что у вас с Вадиком?
Валька застыла, как была, в одной босоножке.