Тельваур. История десяти убийств

— Тогда принеси чего-нибудь и мне, — произнёс он. — Не хочу выходить самому.

— Ты о чём?

— Я подумал, что ты собралась напиться. Наверное, моим долгом является отговорить тебя, но я прошу принести мне пару бутылок сидра. Договорились?

Его медовые глаза словно улыбнулись.

Какой хитрый! Ведь с самого начала он и не собирался «составлять Мейте компанию»!

Мейта усмехнулась. Да, этот парень ей определённо нравился.

Сикерс знала, что в светлое время суток ей совершенно не угрожает опасность, тем более что она собиралась быть на виду, в толпе. Да и вряд ли кто-то из преступников решится напасть на неё прямо у всех на глазах. Но сейчас думать о них не хотелось, и Мейта постаралась представить, что она совершенно обычная девушка, желающая отдохнуть после тяжёлой работы. Это всего лишь своеобразный отпуск, который продлится пару часов, но он обещает немного успокоить и привести Мейту в чувство. Девушка считала, что подобное времяпрепровождение не помешает и прочим хранителям: всем нужно как можно скорее прийти в себя.

Перспектива обычной покупки алкоголя, чтобы выпить его в своей комнате, Сикерс совершенно не устраивала. От одного вида спальни начинало мутить сильнее, чем во время самого тяжёлого похмелья. Хотелось хотя бы время от времени выбираться в новые места, а не продолжать цепляться за свою сущность хранительницы.

Это был совершенно обыкновенный бар с не слишком интересным контингентом. Из-за столиков с небольшими компаниями доносился радостный шум, кто-то же сидел один, как и Мейта, и не заглядывался на остальных. Внимания на девушку никто не обратил, никто не донимал ненужными разговорами, бармен спокойно отдал заказ и продолжил выполнять свою работу. Большего Мейте было не нужно.

Почему у людей такой отвратительный алкоголь? Единственное, что приносит эта выпивка, — желание вылить её кому-нибудь на голову. Тельваурийцы уже несколько сотен лет добавляли экстракт горного мальфикара практически во все напитки, и это делало их более сладкими и приятными в зависимости от дозировки; было достаточно одной маленькой капельки, чтобы полностью изменить вкус. Конечно, для любителей особых ощущений продавалась и байда, похожая на то, что было в бокале у Сикерс, но особым спросом подобное редко пользовалось. Возможно, у жителей Тельваура были просто другие вкусы. Это ведь совершенно не удивительно. Например, Мейта никогда не понимала, как жители Алиуса могли употреблять так много морвлов любой разновидности даже после переезда в другое место, где было в разы больше полезных продуктов, которые к тому же не требовалось особо добывать. Морвлы — не самая питательная рыба, но жители острова её обожали! Что уж говорить о «жемчужном» виде, изменившем со временем внешность южан… Так что разницу в культуре можно заметить абсолютно везде: за пару лет невозможно изменить всё то, что выстраивали тысячу лет.

Одного маленького бокала девушке было совершенно достаточно, и она просто сидела за барной стойкой, подперев ладонью щёку и наслаждаясь одиночеством, если так можно выразиться.

— Зачем ты привёл меня сюда?

В бар вошли двое мужчин, один из которых был явно не в себе. Он был высоким, мускулистым, с заметной щетиной, в то время как другой, заставивший его сесть за барную стойку, казался в разы меньше и слабее.

— Дружище, плесни-ка нам чего-нибудь, — обратился к бармену «мелкий», параллельно придерживая друга за плечи. — Джо, успокойся. Пока ты в таком состоянии, мы не можем ничего придумать. Ты понимаешь, а?

Мужчина долго молчал, затем ответил что-то, но Мейта не следила за разговором до тех пор, пока её слух не уловил кое-что интересное. Не поворачивая головы, она покосилась на этих посетителей бара, понимая, что явно пришла сюда не зря.

— Моя жена пропала, а ты говоришь мне успокоиться?! Два дня прошло. Я идиот, полный идиот. Почему не забрал её?.. Чёртов Тринидад, там даже я по ночам ходить боюсь.

— Полиция найдёт Лиззи, я уверен.

— Да они и палец о палец не ударяют! Ты новости смотришь? Столько мразей развелось… Боже, пусть с ней всё будет хорошо.

Голос «силача» надорвался, и мужчина опустил покрасневшее лицо в лежавшие на столе руки. Раздался громкий тяжёлый вздох, за которым последовали несколько всхлипов. Мейта впервые в жизни видела, чтобы мужчина так сильно плакал, совершенно не скрывая своих эмоций. Он не испытывал ни малейшего чувства стыда, не мог больше держать эмоции в себе, и ему было искренне плевать на то, что думали окружающие. Его низкий хриплый голос содрогался, язык практически не поворачивался, и становилось даже непонятно, что мужчина хотел сказать. Друг этого посетителя, продолжая держать руки на его плечах, заботливо поглаживал его по спине и пытался найти хоть какие-то успокаивающие слова, но это никак не помогало. «Силач» оказался полностью поглощён своим горем. Пусть было даже неизвестно, что случилось с его женой, но глубоко в душе Мейта понимала, что опасения мужчины оправданы, хоть и надеялась, что это не так. На самом деле случиться могло всё что угодно: женщина могла просто сбежать, например с любовником, или на неё было совершено нападение, но не обязательно, что к этому причастен один из тельваурийцев.

Мейта вернулась так же быстро, как и ушла. Пробежав мимо Эдифина, она рванула в большую комнату, в которой находилось несколько хранителей и внушительное число гардов. Каждый был занят своей работой, пытаясь найти любую зацепку, которая могла помочь выйти на заключённых.

Девушка подбежала к стенду с картой города. Пусть она и старалась изучить её, всё равно не могла знать каждый уголок Вашингтона, но была наслышана, что Тринидад — не самое безопасное место, особенно в тёмное время суток. Одна из групп гардов занималась патрулированием в этой части города и ни разу не заметила ничего, что могло бы пересекаться с их делом. Карта в этой области была пустой, без отметок, что означало: убийств или нападений, которые могли совершить заключённые, не было. Большинство следов от красного маркера находилось в районе Айви-Сити, и можно было сделать вывод, что некоторые преступники прятались именно там, точно превратившись в невидимок. Те, кто был резвее, могли находиться в любой части города, но были и другие, свободное перемещение которых являлось крайне затруднительным. Хранители уже давно поняли, что Окида и Карфи совершали свои преступления именно там, так как им было необходимо доставлять жертв мандукару: он явно изголодался по свежему человеческому мясу за столько лет. Тащить жертв через весь город — слишком рискованно. Могли ли они перейти в другое место и начать вести себя тише? Всё ещё было неизвестно, какие цели преследовали заключённые, и, пусть они оставляли следы, всё равно не желали быть пойманными. Связывать это с пропажей одной девушки было крайне глупо, но интуиция подсказывала, что здесь что-то нечисто, и Мейта не собиралась так просто отступать. Если есть возможность поймать этих тварей, то действовать нужно незамедлительно.

Вскоре хранители получили документы из полиции. За последние два дня было принято заявление о пропаже только одной девушки в Тринидаде — Лиззи, или, вернее, Элизабет. Девушка поздно возвращалась домой с работы, так как её задержало начальство, и перестала выходить на связь. Последний раз её видели прохожие в том месте, где не было камер, а те, что находились рядом, чудесным образом перестали работать. До станции метро она так и не дошла. На ней был синий браслет с красными камушками, много колец и кулон, но всё это являлось обыкновенной бижутерией. Конечно, можно предположить, что в темноте всё это легко принять за драгоценности и Элизабет просто ограбили, но тело девушки так и не нашли. И после получения этой информации Мейта начала всё больше убеждаться в правоте своих мыслей.

В этот район, не блещущий особой безопасностью, была направлена группа из десятка гардов и двух хранителей — Мейты и Дайганы. Девушки привыкли работать вместе. Остальные же патрулировали другие части города, вызывавшие особое подозрение. Но после недавних событий, когда они потеряли сразу двух товарищей за одну ночь, Сикерс заметила, что в глазах некоторых хранителей стал появляться страх, который они тщательно скрывали. С таким серьёзным делом, когда искать требовалось десяток практически самых опасных преступников Тельваура, не сталкивался даже Чейз, так что этот страх был совершенно неудивительным и обоснованным. Самым главным являлось совладать с этой боязнью, взглянуть опасности в лицо и продолжать выполнять свою работу, ведь от этого зависело слишком много жизней.

Гарды под видом полицейских опрашивали местных жителей. Мейта и Дайгана всегда старались держаться рядом с ними, но ничего серьёзного не происходило. Можно было сказать, что стало слишком тихо. Разумеется, за несколько дней произошла пара небольших краж, но это являлось работой для настоящей полиции. Ничего похожего на следы тельваурийцев не находилось. И здесь могло быть только два варианта: либо Мейта действительно ошиблась, либо преступники поняли, что на них крайне быстро вышли, и решили немного подождать. Те, кто похитил и, вероятно, убил Элизабет, действовали очень осторожно: возникало ощущение, что девушка провалилась сквозь землю, и нужно было постараться отыскать улики, чтобы ещё доказать, что с ней вообще что-то произошло. И сейчас, когда преступники поняли, что справедливость вновь оказалась совсем близко, они решили залечь на дно.

Третий день они дежурили в Тринидаде, и третий день не происходило ничего важного. Мейте начало казаться, что скоро их и вовсе переведут в другое место, что заставляло её работать ещё усерднее. Может, здесь и в самом деле никого не было, но Сикерс хотела быть в этом уверена на все сто процентов.

— Скажи, ты ела что-нибудь? — Дайгана нахмурилась, откусывая купленный сэндвич. — Я вообще перестала замечать, чтобы ты ела. Так нельзя. Желудок убить себе решила?

— Нет. — Мейта тяжело вздохнула, садясь на скамью. — У меня всё нормально, просто аппетита нет.

— Волнуешься из-за Дейна?

— Из-за всего.

Дайгана усмехнулась и покосилась на гарда, стоявшего неподалёку. Затем девушка наклонилась и дёрнула Сикерс за рукав.

— Это Калеб Сарк. Ты явно ему понравилась, — сказала Лейдер. — Да, он ничего… Отличный вариант, чтобы отвлечься.

Мейта скривилась:

— Если я куплю себе поесть, ты отстанешь? Мне кажется, что отношения — это последнее, о чём мы вообще должны сейчас думать.

— А ни к чему не обязывающий… отдых?

Сикерс не ответила и отправилась в сторону забегаловки, в которой недавно была Лейдер. Было бы неплохо найти что-то вкусное и при этом не отравиться. Заведение доверия не внушало, но после того, как девушка помахала сэндвичем перед лицом Мейты, у той здорово разыгрался аппетит.

— Кажется, он идёт за тобой. Интересно, как он подкатит, — послышался голос хранительницы.

Было непонятно, правда ли это или невинный способ посмеяться.

Иногда Дайгана заходила слишком далеко. Сикерс всей душой считала Лейдер потрясающим другом, но порой она становилась невыносимой и будто не понимала, что есть слова, которые лучше не говорить, и шутки, которые стоит оставить при себе. Лейдер была немного младше, и Мейта отлично помнила, как начинала сомневаться в её адекватности, когда та, казалось бы, уже должна была повзрослеть, но никак не могла отказаться от детского и не очень уместного поведения. Разумеется, после стольких лет Дайгана научилась держать себя в руках, но не всегда это удавалось.

Мейта села за столик как можно дальше от окна, чтобы насладиться гордым одиночеством и великолепным чувством покоя. Хлеб, который явно был вчерашним, несколько подпортил эту идиллию, но оказалось, что это была не главная проблема.

Стул рядом с Мейтой скрипнул, и оборачиваться совсем не хотелось. Действительно, что сейчас скажет ей этот гард? «Привет, могу ли я составить тебе компанию?» И Сикерс, сделав выбор в пользу не самого вкусного бутерброда, будет игнорировать его, тщательно пережёвывая пищу. Больше всего на свете девушка хотела, чтобы он просто молчал; она даже не смотрела на парня боковым зрением, делая вид, что оглохла и не услышала, как к ней сели, что не заметила никого рядом с собой.

В бок упёрлось что-то твёрдое, и Мейта вздрогнула.

— Не подавись, — послышался хриплый мужской голос. — Это будет слишком просто и скучно.

Девушка медленно повернула голову, увидев раскосые тёмно-синие глаза и лицо, не выражавшее практически никаких эмоций, несмотря на ядовитое высказывание.

В голове девушки сразу возникло несколько ярких образов: Карфи, нож и тело Митча, Окида, взмах мечом и голова Уилла. Мейта словно вновь оказалась рядом с раненой Дайганой, не имея возможности помочь. Сикерс вспомнила, насколько сильно убийца бил по клинку, чтобы выбить оружие, и как ему это прекрасно удалось. Вспомнила, как ей практически удалось поймать его… Будь у хранительницы возможность вернуться назад, она бы не дала себя так просто одолеть.

— Я засуну тебе его в глотку, — произнесла Мейта. То ли она имела в виду сэндвич, то ли пистолет, вжимавшийся ей в бок, то ли всё сразу. — Тогда точно будет весело.

Это слишком спокойное лицо пугало. Иногда действительно проще столкнуться с дьявольской ухмылкой, чем вообще не понимать, что находится в голове у человека, когда на его лице маска, которая, видимо, приклеилась к коже и никак не собиралась срываться.

Окида был одет в объёмную куртку с капюшоном, прятавшим его чёрные волосы, собранные в маленький хвостик. Он сидел к Сикерс практически вплотную, обняв её одной рукой за плечо, чтобы ни у кого не возникало и малейших подозрений, что что-то идёт не так.

— Ты догадалась, что мы здесь? — Это больше походило на утверждение, будто парень и так знал, что за всем стояла Мейта.

— Кроме нас, здесь ещё и куча гардов. Любой может зайти сюда и сразу понять, что происходит.

— Или наткнётся на быструю смерть. Знаешь, она ждёт снаружи. Возможно, случайно встретит ту хранительницу, которая сидела рядом с тобой, и так же случайно перережет ей горло. Она тоже не умеет отвечать на вопросы?

Мейта чувствовала, что её колени вот-вот затрясутся. Пусть она и понимала, что Окида не станет убивать её в общественном месте, глупо было совсем не бояться. У Сикерс присутствовал инстинкт самосохранения, и её тело было готово поддаться этому приливу адреналина, но девушка всеми силами старалась сохранять спокойное выражение лица, хотя до Окиды в этом ей было очень далеко.

— Это была ты? — повторил он.

Мейта лишь кивнула. Она в жизни так не надеялась на то, что никто не придёт на помощь. Если кто-то из гардов пересечёт порог кафе, то может нарваться на серьёзные неприятности. Сикерс сидела «на иголках», вспоминая слова Дайганы о том, что за ней в кафе отправился гард, и молилась, чтобы это было неправдой.

Девушка не понимала, почему ради этого вопроса Окида стал так рисковать. Он застал её врасплох в месте, набитом людьми, действовал прямо у всех под носом, лишь кое-как постаравшись скрыть лицо, чтобы его не заметили. Неужели был повод так рисковать?

— Давай так, — произнёс парень, и Мейта ощутила, как тонкие пальцы проникли в карман её джинсов. — Заключим сделку. Думаю, это тебя заинтересует.

— Что ты хочешь?

Он встал из-за стола и направился к выходу. Мейте понадобилось пару секунд, чтобы осознать происходящее, и она сразу выбежала на улицу. Она увидела, как Окида быстро скрылся за поворотом, оставаясь совершенно незамеченным ни гардами, ни Дайганой. Словно все в один момент решили смотреть куда угодно, но не в ту сторону, где шёл практически двухметровый парень. Возможно, он выглядел слишком обычно, слишком спокойно для убийцы, но тот факт, что ему удалось пройти мимо всех туда и обратно совершенно незамеченным, поражал.

Кроме того, Окида блефовал. Карфи, который должен был ждать его снаружи, там отсутствовал, и Мейта поняла, что парень просто обманул её, чтобы заставить нервничать. Было совершенно непонятно, почему он решил застать Сикерс сам, почему не позвал своего дружка. А был ли тот вообще в курсе? Или Окида преследовал определённую цель, о которой не посвящал в свои планы даже Карфи, того, кто знал его лучше всех?

Мейта достала вручённый ей небольшой смятый листок с адресом, датой и временем. Хотел ли Окида заманить её в ловушку и убить? Он ведь мог сделать это и сейчас, при большом желании, даже наплевав на окружающих. Или всё же нет? Что тогда ему было нужно? Этот вопрос волновал больше всего. Но не менее интересным было то, о какой сделке шла речь и что Окида хотел предложить. Оставалось лишь понять, стоит ли идти на этот рискованный шаг и соглашаться на возможную встречу со смертью.