Татьяна Никифорова
Никогда и нигде не чувствовала себя настолько лишней! Сидела и таращилась на англичан, будь они неладны. И зачем им переводчик, если, уверена, они нас понимают и без него? И Павел, скорее всего, тоже говорит по-английски. Я сама прекрасно понимала, о чем речь – с моим-то образованием переводчика. Как меня занесло в фирму перевозок? А кто сейчас работает по специальности? Получила заочно второе высшее и работаю себе. Но не об этом речь, а о том, что с каждой секундой становилось все более нудно. Конечно, меня не развлекаться позвали, но быть молчаливым приложением тоже не хотелось. Решила пойти припудрить носик. Зашла в кабинку туалета – на самом деле, больше перевести дух. А за тонкой стенкой, так понимаю, располагалась курилка, потому что оттуда едва уловимо тянуло дымом. Причем, «тамбур» был общий, и из него расходилось две двери.
Я уже собиралась уходить, как вдруг услышала разговор в соседней комнате. Конечно, благодаря тому, что дамы беседовали громко и ничуть не стеснялись, что их могут услышать. Или просто об этом не задумывались?
– Ой, скука смертная! – говорила одна, кажется, спутница начальника офиса из пригорода. – Не понимаю, зачем нас таскать на эти деловые встречи?
– Как это зачем? – рассмеялась вторая. – Для понтов, разве неясно? Мальчики выпендриваются друг перед другом, у кого девка краше.
– Ой, девочки, – это уже третья, – видели, кого Симонов с собой притащил? Деревенщину какую-то, готова поспорить.
– Ника-то ему дала от ворот поворот. Говорит, подарил ей какую-то дешевенькую брошку, и радуется. Ну, она и высказала ему все, что думала.
– Еще бы не высказала, учитывая, что всем рассказывала, что он ей в Новый год сделает предложение.
Я уже не различала, кто что говорит, но сама превратилась в слух. А девчонки зло рассмеялись. Конечно, это ведь так приятно – обсуждать отсутствующих. Не говорю, что сама этим не страдала. Мы с подругами тоже любили перемыть косточки знакомым, но не злословили, а просто делились новостями. А здесь же дамы получали удовольствие от того, что поливали кого-то грязью.
– А с другой стороны, Ника что, и правда хотела бы Симонова в мужья? – это, кажется, снова первая. – Девочки, давайте будем откровенны – он далеко не красавец. Может, и был бы, если бы не хмурился все время. Опять-таки, подарить на праздник брошь – что за чушь? Может, у бабули своей одолжил?
Девчонки снова захихикали.
– Да, ты права, скучный он, – фыркнула вторая. – Вот, знаешь, бывает, вроде ничего в человеке и нет, а харизма так и прет. А тут – пусто. Как рыба, честное слово.
– Ника говорила, что и в постели звезд с неба не хватает, – хмыкнула третья, видимо, подруга той самой Ники. – И ей уже надоело придуриваться.
Обычное женское злословие, только мне почему-то стало обидно. Нет, не за деревенщину, а за Паука. Да, Паук – мужчина специфический, с ним сложно работать, но, в конце концов, это мой начальник! Кто дал им право его обижать? Хоть и заочно.
– Печально, когда с тобой встречаются только из-за денег, – припечатала первая «ледя», а я не выдержала и шагнула в «тамбур». Они как раз тоже выходили из курилки, распространяя вокруг себя фруктовый запах дамских сигарет. Увидели меня, насторожились. Я же прикинулась сущей дурочкой – неоценимое умение с таким начальством, иначе навесят все обязанности, какие только можно. Остановилась у зеркала, вроде как поправить прическу. А затем зевнула, прикрывая ладошкой рот.
– Не выспалась? – иронично спросила дама номер один.
– Ой, девочки, – махнула рукой. – Разве с таким мужчиной, как мой Пашка, выспишься?
Все трое уставились на меня. Они, видимо, поняли все правильно: я – не девушка Павла, а всего лишь спутница на вечер.
– Подожди… Таня, да? – подступилась ко мне самая бойкая. – Так вы с Павлом вместе?
– Да, – пожала плечами. – И уже давно. Все никак не могла дождаться, пока Пашка бросит свою мымру. Но, с другой стороны, это полезно было. Люди думали, он с Никой встречается, и в нашу жизнь никто не лез. Только я Паше поставила ультиматум: или она, или я. Вот он и бросил эту бестолочь.
– Почему бестолочь-то? – уставилась на меня дама номер два.
– А что, умную? – хмыкнула я.
– И то верно, – шепнула Никина подружка.
– Но Паша ведь у меня добрый, – несло на крыльях вдохновения. – Не стал бросать бедняжку накануне праздников, сделал так, чтобы она его бросила. Вроде как. Вы ведь понимаете, о чем я?
И подмигнула девчонкам, которые от моих откровений разинули рты.
– Жаль, подарок его не надела, – повела плечами. – Побоялась потерять. Такое колье! Прямо носить страшно. Я говорю: «Паша, зачем разоряться?». А он сказал, что для меня ничего не жалко. Теперь вот намекает, что лучше узаконить наши отношения, а я не знаю… Это ведь до свадьбы у всех романтика, а потом? Зато на коттедж он нам уже заработал, мы даже присмотрели в элитном поселке. Хорошо, хоть работаем вместе, можно чаще видеться.
Девушки и вовсе потеряли дар речи. И только первая пискнула:
– Хочешь сказать, у него после работы остаются силы на постельные подвиги?
– А зачем после работы? – рассмеялась я и вылетела в общий зал. И что на меня нашло? Но начальник – мой, и обижать его могу только я. Паша продолжал мирно беседовать с будущими партнерами, серьезный и собранный, как всегда. А мне вспомнилась мудрая пословица: «Назвался груздем – полезай в кузов». Назвалась девушкой Паука, надо соответствовать. Тем более, что кикиморы вернулись следом за мной.
Я лучезарно улыбнулась Павлу, а его почему-то перекосило. Затем так же широко – английским партнерам.
– Как вам нравится наш город? – спросила по-английски. – Уже успели осмотреть достопримечательности?
Оба остолбенели. Да, вот такая я сегодня внезапная.
– Еще нет, – ответил Фармер. – Но город очень мил.
– Я сама приехала сюда учиться – и влюбилась. Обязательно побывайте в сквере Лермонтова. Удивительное место! Прекрасные мостики, озеро.
– Благодарю, госпожа…
– Никифорова, – напомнила я. – Татьяна Никифорова.
У Павла начал дергаться глаз.
– Может, проведете для нас завтра экскурсию? – присоединился Тейнот.
– У меня рабочий день, – рассмеялась звонко. – Павел не любит прогульщиков. Да и святвечер, есть планы. А хотите, приходите к нам на ужин? Мы с подругами всегда собираемся под рождество. Ой, у вас ведь рождество уже прошло?
– Да, но ваши традиции очень интересны. И если мы вам не помешаем…
– Татьяна, – вмешался Паук, – но ты ведь обещала посвятить завтрашний день мне.
Девицы понимающе переглянулись, уверяясь в правдивости моих слов.
– Что ж, тогда как насчет экскурсии послезавтра? У меня выходной.
Иностранцы закивали, а я придвинулась ближе к Пауку и посмотрела на него влюбленными глазами. Кажется, мы теряем пациента.
– А завтра мы могли бы подписать бумаги, – вклинился Дмитрий Андреевич.
– Идет, – кивнул Джон Фармер. – Завтра будем в главном офисе. Татьяна, можно обменяться с вами номером телефона?
Конечно, номерами мы обменялись. Я еще и уточнила статус дам, с которыми иностранные партнеры приехали в ресторан. Оказалось, это совсем не супруги, а всего лишь девушки «для приличия». Увы, как и я. Вот и ладненько, позову с собой девочек. Двое из них точно свободны. А Павел продолжал странно на меня коситься, будто впервые видел.
– Ой, уже поздно, – заметила я. – А завтра на работу. Увидимся во вторник, Джон, Ник.
– До встречи, Татьяна, – раскланялись со мной иностранцы. Мы попрощались с коллегами и вышли из ресторана, а спины жгли любопытные женские взгляды. Павел сел за руль, я заняла сидение рядом, и автомобиль помчал в обратном направлении.
И только тогда растерянный Паук спросил: