– Я, кажется, не сказал ничего смешного. Так мы договорились?
– Погоди, Техол. Я правильно понимаю, что раскрытие тайны, связанной с наложенным на девчонку проклятием, не является платой за мою работу? Это… довесок?
– Ну да.
– Хорошо. А какое же вознаграждение ты приготовил для меня?
– Я готов выслушать твои пожелания и предложения. Может, ты хочешь разрушить собственное проклятие? Может, тебе надоели эти мытарства и ты мечтаешь о вечной ночи? О мире, где измученная воровская душа перестанет тебя тревожить и уйдет навсегда? Или, напротив, ты хочешь по-настоящему возродиться? Снова получить жизнь? Отомстить тому, кто тебя проклял?
– Я уже отомстила.
– Прекрасно. Признаться, я не слишком удивлен. И кто же это сделал, позволь спросить?
– Герун Эберикт.
– Он и впрямь достоин отмщения. Кстати, я как раз хотел о нем поговорить.
– Это один из твоих противников?
– Похоже на то.
– Если честно, убийства не для меня. Это совершенно другое ремесло. И потом, насколько я знаю, подобраться к Геруну не так-то просто.
– А я и не прошу тебя его убивать. Достаточно украсть его состояние.
– Проучить наглеца? Вот было бы славно! А то этот Герун Эберикт совсем зарвался.
– Таков уж его характер. Добавь сюда еще Королевское отпущение грехов. Он чувствует себя почти богом.
– Но при этом любит корчить из себя скромного королевского солдата.
– И наша задача, Шарука, сделать так, чтобы все эти маски начали с него спадать. А то аппетиты финадда растут не по дням, а по часам.
– Он что, и тебя уже заприметил? – уточнила женщина.
– Насколько знаю, пока нет. Лучше бы вообще не попадать в поле его зрения.
– Ты, поди, знаешь, как охраняется особняк Эберикта. Хорошо бы пробраться туда – это будет такой щелчок ему по носу.
– Вот и щелкни его. Давно пора.
– Пока мы тут говорили, Техол, я все думала, какое вознаграждение у тебя попросить. Знаешь, я не хочу снова стать живой. И совсем умереть тоже не хочу. Я желаю, чтобы у меня была… видимость жизни.
Молодой человек удивленно вскинул брови:
– В смысле?
– Ну, чтобы у меня была гладкая блестящая кожа. Чтобы мои глаза звали и манили. Хочу густые, красиво уложенные волосы. Новую одежду, духи. И еще я хочу снова испытывать наслаждения.
– Какие именно?
– Плотские. Получать удовольствие в постели!
– Никак это мое приятное общество породило в тебе такие желания?
– Не заставляй меня смеяться, ибо…
– Как же, помню: ты опасаешься, что наружу попрет разная дрянь. Неужели у тебя внутри еще остаются ил и тина?
– Не люблю говорить об этом. Я уже три года таскаю внутри себя речную воду. Может, есть способ от нее избавиться?
– М-да, приятного мало. А как тебе удается говорить, не вдыхая воздух?
– Сама не знаю. Я могу втянуть воздух в глотку, но он почти сразу высыхает.
– Ага, я заметил… Часть твоих просьб выполнить довольно легко. Правда, нам придется действовать осмотрительно. А вот с другими посложнее. Особенно что касается наслаждения. Но уверен: и здесь дело небезнадежно.
– Представляю, сколько это стоит.
– Герун Эберикт с радостью за все заплатит.
– А если это потребует всех его денег?
Техол пожал плечами:
– Шарука, деньги не являются целью моего замысла. Я вообще собирался выбросить их в реку.
Воровка прищурилась:
– Лучше отдай их мне.
– Шарука, очень тебя прошу: не вынуждай меня смеяться.
– Почему?
– Потому что смех заразителен.
– Ладно, договорились.
– Ну, так как насчет моего предложения? – спросил Техол.
– Что ж, я принимаю его. Думаю, мне вовсе не обязательно постоянно мозолить тебе глаза?
– Нам вполне достаточно встречаться по ночам. Приходи завтра, и мы сделаем из тебя новую женщину.
– Но с условием, что я буду пахнуть по-новому.
– Не беспокойся. Я знаю нужных людей, которые нам помогут.