Неудобные

«Не получу благословения – украду. Потом хоть трава не расти».

Эта мысль позволила легче согласиться на выставленные условия.

– Договорились. Только у меня одна важная просьба: не говорите Эмилии о нашем сегодняшнем разговоре.

– Ладно, – кивнул Виктор и в очередной раз наполнил рюмки.

К тому времени, как из прихожей донесся звук открываемой двери, мужчины уже успели обсудить преимущества жизни в большом городе, поспорить сколько лучше этажей строить в частном доме и сойтись в необходимости сторожевого пса на участке. Эмилия и Марта вернулись с рынка с несколькими пакетами свежих продуктов для обеда. Эмилия удивилась, увидев Стефана раньше времени, потом ее взгляд переместился на недопитую бутылку вина и девушка помрачнела. Возможно она разгадала план своего отца, поэтому до самого застолья не могла справиться с обидой на действия за ее спиной.

И все-таки обед получился хорошим. Разговор с Виктором один на один снял напряжение между мужчинами, оставив место интересным рассказам и шуткам. Все вместе они много вспоминали о жизни в Радомнове и делились своими впечатлениями о Левирине, все еще чувствуя себя здесь новичками.

Возвращаясь домой, Стефан чувствовал себя счастливым: магия не проявилась и позволила провести день свободно.

***

Выбраться к Стефану с ночевкой оказалось не такой уж простой задачей. После больницы родители окружили меня заботой и, за исключением подковерной игры от папы, когда тот пригласил Стефа пораньше поговорить, все было хорошо. Спокойный период усыпил мою бдительность, поэтому я не предусмотрела возможных проблем с поездкой.

В среду, за два дня до отъезда, я сообщила родителям, что собираюсь субботу и воскресенье провести со Стефаном, с ночевкой. После переезда Стефа и моей травмы мы виделись катастрофически мало и я очень скучала. Но, как оказалось, не все разделяли мое стремление побыть с любимым человеком.

– Нет, – коротко отрезал папа, после того, как я поделилась планами.

Плюша, сидевшая у меня на руках, начала отталкиваться и в конце концов спрыгнула на пол, почувствовав накаляющуюся атмосферу.

– Виктор, не нужно… – вклинилась взволнованная мама.

– В смысле, нет? – не поняла я.

– Без ночевки, – уточнил папа.

– Мы со Стефаном и так проводим вместе очень мало времени. Плюс мы еще планируем встретиться с друзьями. Будет Дана, которую ты уже видел. А ездить туда-сюда, тратить время и деньги на дорогу неудобно.

– Успеешь еще напроводиться времени. Учись пока, – папа был непреклонен. Он ни разу не взглянул на меня за время разговора, но при этом исключительно внимательно смотрел телевизор. – Мы не для того сюда переезжали, чтобы на финишной прямой ты взяла и ушла в декрет, перечеркнув все усилия.

Я мгновенно вспыхнула, поняв о чем идет речь.

– Виктор! Что ты такое говоришь?! – разозлилась даже мама.

От потрясения у меня будто бы отключилась функция, отвечающая за речь. Грудь сковало так, что не вдохнуть. Только когда способность ровно дышать вернулась, я зло отчеканила:

– Мне двадцать два года и я могу себе позволить и то и другое. И ночевку и ребенка. Поэтому я все равно в субботу уеду.

Меня хватило только на эти несколько предложений, потом я ушла и закрылась в ванной. Какое счастье, что у нас хотя бы санузел раздельный.

– Эмилия!.. – донесся вслед раздраженный голос папы, но его прервала не менее недовольная мама:

– Виктор, хватит! Ты перегибаешь палку. Она взрослая уже и не стоит на нее так давить…

Дальше разговор я не услышала. Шум воды немного успокаивал, но не мог заглушить метающиеся мысли. Мне было невыносимо находиться в квартире, но куда-то уходить на ночь глядя – за гранью здравого смысла, хотя очень сильно хотелось.

Внутри все горело от злости. Думать о наших со Стефаном потенциальных детях в таком контексте было противно. Одной дурацкой фразой папа опошлил мои светлые чувства и желание побыть рядом с любимым человеком.

Я стояла под упругими струями воды и смотрела как мелко подрагивают пальцы на руках. Только контрастный душ смог снять напряжение в теле. Когда дрожь ушла, я уложила себя в теплую ванну. После дикой злости приходила пустота, и я приняла ее с благодарностью.

Остаток вечера прошел без происшествий. Никто ни с кем больше не заговаривал, но и хотя бы не ругался. На следующее утро мы все общались так, будто ничего и не случилось. Как всегда, впрочем. Не помню еще ни одного раза, чтобы мы вместе посидели и разобрались почему так случилось. Зачем? Ведь проще сделать вид, что ничего не произошло.

Как же надоело это замалчивание.

***

Стефан ждал меня у подъезда ровно в девять утра. Его ответственное отношение, будь то встреча или обычный поход в магазин, было для меня якорем стабильности в этом подчас непредсказуемом мире. Выпорхнув из квартиры, пока родители сонно завтракали, я чувствовала себя самым счастливым человеком на свете. Стоило нам увидеться, как Стефан бережно обнял меня и долго бы не отпускал, если бы впереди нас не ждало двое суток рядом. Мы провели вместе почти полтора летних месяца и старались при любой возможности встречаться на выходных, но видит Единый, как мне не хватало его тепла и нежности. Тесная и раньше квартира сейчас стала вовсе невыносимой. Я будто резко выросла и теперь остро нуждалась в возможности самостоятельно распоряжаться своей жизнью – без контроля извне.

Когда мы добрались к Бенедикту, с кухни доносился густой аромат кофе, однако кроме него нас встретила только тишина. Я была бы рада встретиться с друзьями, поболтать с Даной, но потом. Сейчас же мне было крайне важно побыть наедине с любимым человеком. Закрытая на замок дверь за нашими спинами протянула между нами томительное напряжение, снять которое мог только долгожданный пылкий поцелуй. Еще один. И еще один. Каждый из которых становился нетерпеливее предыдущего.

Стефан подхватил меня на руки – какой же он сильный! – и бережно уложил на кровать.

– Я так скучал по тебе, – шепотом, от которого по коже пробегали разряды сдерживаемых чувств, проговорил любимый и запечатлел легкий поцелуй в уголок моих губ.

– И я. Безумно.

Чувствовать тяжесть его тела и свою томительную беспомощность было до умопомрачения приятно. Я столько лет мечтала о том, чтобы наши дружеские объятия переросли в романтические, наполненные желанием касаться друг друга, как мужчина и женщина, что никак не могла утолить голод, возникающий всякий раз, когда Стефан оказывался поблизости.

– Чем хочешь заняться? – легко коснувшись моего носа своим, спросил любимый.

– Тем же, чем мы и занимались, – промурлыкала я и вновь потянулась навстречу Стефану.

Он мгновенно откликнулся на ласку. Запах разгоряченного тела кружил голову и сильнее затягивал узел возбуждения внизу живота. Дыхания критически не хватало, поэтому я выбрала воздухом поцелуи. Руки Стефана нетерпеливо скользнули под свитер, зажигая огоньки страсти в каждом месте соприкосновения с моей кожей. Потерявшись в ощущениях, я сильнее вцепилась в плечи Стефа, чтобы обхватить его бедра ногами, но тут же промычала от боли.

Травмированная рука все еще сопротивлялась любому напряжению.

– Эми? – только и произнес озадаченный Стефан.

– Рука, – состроив разочарованное лицо, пожаловалась я. Когда тугая повязка из эластичного бинта прячется под рукавом, так легко потерять бдительность.

– Чёрт, я забыл!..

Стефан отодвинулся и присел рядом, а я безвольно раскинула руки в стороны и обиженно надула губы. Чертова трещина! Похоже, я впервые испытывала сильное раздражение, связанное со своей травмой. В быту мириться с этим проще, чем недополучать объятий от слишком осторожного любимого человека.

– Извини, – покаянно проговорил Стефан и успокаивающе погладил пальцы моей здоровой руки. – Сейчас не болит?

– Да все нормально, Стеф, – пробубнила я и обняла со спины сидящего на краю кровати парня. – Ну не сломал бы ты меня, в самом деле.

Ответом мне был едва различимый вздох. Похоже, Стефана что-то беспокоило. Почему-то в голову пришел их с папой тайный разговор в субботу. Стефан в общих чертах рассказал мне о чем шла речь, но больше мы этой темы не касались. Может, стоило?

– Стеф, – решительно позвала я, чтобы увидеть его лицо. – Это как-то связано с вашим с папой разговором?

– Что? Нет! Совсем нет.

Кажется, его удивление было неподдельным.

– Я знаю, что мама с папой слишком… то ли оберегают, то ли ограничивают меня. Настолько, что я и сама порой не чувствую, что мне двадцать два, – доверительно проговорила я. – Пожалуйста, не делай, как они…

Только не ты.

Стеф развернулся ко мне всем телом. Из-за нахмуренных бровей и слишком сильно опущенных уголков губ, его лицо выглядело старше. Будто мои откровения причиняли ему боль.

– Пожалуйста, не делай такое лицо, – едва улыбнувшись, мягко попросила я и любовно погладила слегка небритую щеку Стефана. Он ненадолго прикрыл глаза и после того, как снова встретился со мной взглядом, был уже не таким печальным. – Я всего лишь прошу, чтобы ты вел себя со мной как со взрослой. Я не кукла и не ребенок. Не нужно заострять внимание на моей какой-то… немощности или временной слабости.

– Иди ко мне, – совсем просветлев лицом сказал Стеф, подождал, пока я устроюсь у него в объятиях и продолжил: – Я никогда не относился к тебе как к ребенку. Быть может как к младшей сестре, но это было давно. Единственное чувство, которое не менялось на протяжении всего нашего знакомства – это желание оберегать тебя. Отчасти я понимаю стремление твоих родителей оградить тебя от всех проблем, потому что порой ты кажешься слишком мягкой, ранимой.

– Не надо было меня воспитывать на добрых книжках и поощрять сострадание, – шутливо пожала плечами я и усмехнулась. – Я не призываю тебя быть со мной грубым или деспотичным, но я точно не буду против, если ты проявишь настойчивость и не будешь отскакивать от меня при малейшем подозрении на мое неудобство.

– А если я перегну палку? – взгляд голубых глаз сделался чуть лукавее.

– Я обязательно тебе об этом сообщу. Я же разумное существо – говорить умею.

Судя по широкой улыбке Стефана, ответ ему понравился. Настроение между нами вновь неуловимо сменилось. Руки Стефана опустились мне на талию, а его губы запечатлели чувственный поцелуй на моей шее, прокатив по телу волну мурашек.

– Эми, я хотел спросить…

От его тихого низкого голоса завибрировала внутри натянувшаяся струна самообладания.

– О чем? – заинтригованная откликнулась я.

– У тебя были парни до меня?

Мои щеки мгновенно залил румянец, и я в кои-то веки была рада, что не собрала волосы в хвост – за распущенными прядями можно было найти немного спасения.

Я не до конца была уверена в смысле вопроса, поэтому ответила так, как посчитала подходящим:

– Нет, во всех смыслах. Это имеет значение?

Стеф легонько укусил меня за нежную кожу шеи у самой мочки уха, чем заставил меня приглушенно взвизгнуть от неожиданности.

– Не напрягайся так, – примирительно сказал Стефан и откинул мои волосы за спину. – Мне важно было узнать.

– Ладно, я тебе доверяю.

Стефан довольно кивнул, а я ласково потерлась о его поросшую двухдневной щетиной щеку и зарылась в отросшие светлые волосы, которые любимый теперь подравнивал лишь настолько, чтобы не слишком мешали глазам. Эта новая особенность его внешнего вида наверняка добавляла ему восторженных девичьих взглядов. А если учесть, что из-под его небрежной челки смотрели глаза цвета весеннего неба – притягательные до дрожи в коленках – то можно было и вовсе прощаться с адекватным мышлением.

Я любила и была полностью поглощена этим чувством и человеком напротив.

***

Пока Стефан заваривал нам чай, я счастливой разнеженной медузкой растеклась на стуле, положив руки под голову на столешнице. Наблюдать как покачиваются в такт движениям его отросшие волосы, как аккуратно тянут за ярлычок чайного пакетика его пальцы… Длинные красивые пальцы…

Не успев завершиться, мысль совершила резкий поворот от умиления в сторону ярких ночных эмоций. Я спрятала запылавшее лицо в широких рукавах кофты и постаралась обуздать кувыркнувшееся внизу живота возбуждение.

Длинные красивые пальцы Стефана этой ночью дарили ласку, которая разделила мир моих ощущений на до и после. Стеф показал насколько хорошо может быть вдвоем, даже не переходя границу. И теперь я знаю, каково это – терять голову.

Ночью было потрясающе. И утром тоже.

– Досыпаешь?

Судя по голосу Стеф улыбался. Я подняла голову и убедилась в этом лично.

– Плаваю на волнах счастья.

Стефан хитро усмехнулся, а потом наклонился и жадно припал к моим губам, взметнув внутри меня очередную бурю восторга. Его всегда было мало, а теперь станет еще меньше, потому что я знаю сколько теряю вдали от него.

С трудом оторвавшись друг от друга, мы все-таки заставили себя позавтракать. Для выходного утро еще было слишком раннее – короткая стрелка часов едва коснулась цифры восемь, поэтому вся кухня-столовая была в нашем распоряжении. Несмотря на глубокую осень, пейзаж за окном радовал аккуратными вытянутыми конусами туй. Кроме них в саду больше не осталось зелени.

Не сразу, но я заметила у облетевшей яблони фигуру, совершающую странные движения. Человек немного приседал с вытянутой к небу рукой, а потом резко выпрямлялся совершая круговые движения ладонью. Зрелище было неоднозначное.

– Это Валентин? – присматриваясь в попытке идентифицировать темную фигуру, предположил Стеф.

– Похоже, – неуверенно откликнулась я. – Пойдем проверим?

Мы укутались в куртки и отправились на задний двор. Облетевшие деревья, окутанные утренним туманом, выглядели довольно зловеще. На фоне такого мрачного пейзажа особенно выделялось неугомонное темное пятно.

– Да чтоб тебя разорвало!.. А ну давай. Давай-давай. Падай, сказал!.. Чёртово ты яблоко.

Это действительно был Валентин. Управляя магией странными движениями, которые мы наблюдали из дома, он пытался сбить яблоко с самой верхушки дерева.

– Утренняя тренировка? – окликнул друга Стефан, обозначив наше присутствие.

Валентин обернулся, явив нам непривычное хмуро-безучастное лицо. Из-под капюшона толстовки с чужого плеча – размера на три больше необходимого – торчали взлохмаченные черные волосы.

– Типа, – буркнул Валентин и сделал еще одну вялую попытку сбить своим ветром яблоко.

– Что-то ты рано. Воскресенье же, – Стеф продолжал пытаться разговорить друга.

Но тот был как никогда замкнут.

– Я еще не ложился.

Ага, так вот откуда эти безобразные мешки под глазами.

Вчера вечером Валентина не было с нами в компании. Значит он приехал либо ночью, либо рано утром. Может случилось что-то? Потому что в обычное время парень всегда приветлив. Если это конечно не маска.

Валентин наградил неподдающееся яблоко испепеляющим взглядом, а потом устало плюхнулся прямо на пожухлую сырую траву у корней дерева. В складках толстовки мне удалось разобрать надпись «Делай сейчас». Теперь сомнений не было – это вещь Бенедикта. Он надевал ее в мой прошлый визит.

– Все нормально? – в голосе Стефана отчетливо слышалось беспокойство. – Выглядишь не очень.

Валентин криво усмехнулся, откинул голову назад, подставляя открытую шею утренней промозглости, и заговорил:

– Выгляжу соответствующе. Внутреннему состоянию. Да не бери в голову, Стеф. Все нормально. Обычные человеческие перипетии, связанные с несовершенством мира и нас самих. А еще с вселенской несправедливостью… Кто там наверху раздает нам испытания, подкидывает в жизнь строго определенных людей? У меня тут пара вопросов есть. Как с вами связаться, а?

Смотреть на него с каждой минутой становилось все беспокойнее. Сначала я подумала, что Валентин немного пьян, но никаких признаков в виде перегара, мутного взгляда или красноты кожи вроде не было.

Похоже, дело вовсе не в алкоголе. Валентин был обессилен. Так бывает, когда уже не видишь смысла держать спину прямо. Когда внутри все разваливается.

Что же все-таки случилось?

Я молча наблюдала за разговором парней и чувствовала себя лишней.

– Не сиди тут один. Пойдем в дом, мы как раз завтракаем, – пригласил Стефан и присел, чтобы помочь другу подняться, но тот вяло отмахнулся.

– Я устал. Дай мне еще посидеть. Чего вы вообще вытащились на сырость? Идите и наслаждайтесь друг другом! Радуйтесь каждому моменту и никогда не используйте свои чувства друг против друга.

В словах Валентина сквозил горький надрыв. Он говорил не с завистью, как могло бы показаться на первый взгляд, но с обреченностью человека, который что-то потерял.

Точно что-то случилось. Но парень явно не был настроен открывать душу. Возможно, ему будет проще это сделать наедине со Стефаном. Все-таки они ближе общаются.

Вдалеке глухо стукнула входная дверь особняка. Я оглянулась и увидела спешащую к нам Дану. В руках она держала огромную кружку, исходящую уютным белесым дымком.

– Привет, ребята! Уж кого, а вас я не ожидала увидеть так рано, – загадочно улыбнувшись, сказала нам со Стефаном Дана, а потом обратилась к Валентину: – Вал, ты вокруг себя тусовку ранних пташек решил собрать? Держи, вот твой раф с ежевичным сиропом.

Мы со Стефаном удивленно переглянулись. Оказывается, наш компьютерщик любит не ядреную, ставящую на ноги жижу, а мягкий сливочный кофе. Это утро поистине богато на открытия.

Пока Валентин безрадостно, но уже не так обреченно пробовал на вкус горячий напиток, Дана взглядом сигнализировала нам со Стефаном возвращаться в дом. Из-за этого создалось впечатление, что она точно знает больше, чем мы.

– Ну, мы тогда будем в столовой, – сообщила я и потащила за собой Стефа, который вдруг резко заинтересовался единственным зеленым деревом за углом дома. Оказывается, у Бенедикта были какие-то поздние сорта.

Без прежнего аппетита мы доели свой ранний завтрак и расположились в гостиной в ожидании, когда проснутся остальные друзья.

– Мы нашли одного парапсихолога, с большой вероятностью связанного с магическими делами, – без каких-либо вступлений вдруг нарушил тишину Стефан. – Однако никто из нашей группы не смог пробиться к ней на сеанс. И дело не в деньгах: потому что суммы ей предлагались просто космические.

Я отложила телефон в сторону и заинтересованно посмотрела на Стефа.

– Может, есть еще какие-нибудь варианты?

– Есть, – отрешенно кивнул парень.

Вопреки ожиданиям, парень не торопился продолжать.

– Что-то не так? Я могу чем-то помочь?

Стефан обреченно уронил голову на спинку дивана и глухо ответил:

– В том-то и дело, что можешь.

Такой понурый тон голоса очень меня смутил. Почему Стеф так недоволен? Если я могу помочь друзьям – это прекрасно. Почувствовать себя полезным человеком среди магов удавалось не так уж и часто.

Я задумчиво поскребла по эластичному бинту и в ту же секунду сообразила:

– Ты не хочешь, чтобы я в этом участвовала?

– Ты уже достаточно сделала для меня. Магия не та проблема, ради которой тебе стоит рисковать.

– А разве я рискую? – мягко поинтересовалась я и взяла ладонь Стефана в свою. – Это же всего лишь визит. Консультация, насколько я понимаю. Да и в случае чего подловить меня никак не смогут – ведь я обычный человек.

– Я считаю, что никто из нас не вправе просить тебя об участии. В том числе Эдгар, – словно в оправдание проговорил парень. – Если бы это была очередная сомнительная гадалка, я бы ни за что не предложил. Но, судя по объявлениям и невозможности попасть на прием, идея может выстрелить.

– Не волнуйся. Я верю тебе безоговорочно.

– Эми, – строго проговорил Стефан. – Ты помнишь, о чем я тебя просил?

Я непонимающе хлопнула ресницами, а потом, покопавшись в памяти, выдала:

– Сначала думать о себе.