– От всей души благодарим Вас, за Ваше великодушие, Ваше величество – Фискал бросил жене победоносный взгляд, Милидия хорошо исполнила свою роль. Живость промелькнула в глазах игривой девушки. – Я уверен, Оливия будет необыкновенно счастлива от этих новостей.
– В добрый час.
Господа Фейрфак простились с королём и коровой игрушечного королевства и поспешили навстречу своим делам, которых к этому дню у них накопилось немало.
Глава 5. Парис и Елена.
На больших часах пробило ровно двенадцать. С последним ударом, точно из воздуха возникла прекрасная, блистающая пара, покоряющая сердца своей юностью и очарованием. По случаю недавнего торжества на обоих были ослепительно белые одежды с золотым искусным шитьём. Белый – цвет благородства и чистоты, эффектно подчёркивал красоту молодых возлюбленных. В белом камзоле, к поясу которого была пристёгнута старинная шпага, статный юноша был похож на принца из средневековых фарсов. Ослепительно белое платье открывало плечи его жены, такие, точно выточенные из слоновой кости, на которые падали локоны её тёмных волос и прозрачная мантилья из кружева и золотой вышивки, заколотая на испанский манер. Эта маленькая, хрупкая девушка с королевской осанкой, вздёрнутым носиком и робко припущенными ресницами была похожа на юную инфанту. Окончательно располагали окружающих к ней её лучезарная, светлая улыбка и нежные черты лица, выдающие живой ум. Она была прекрасна. На неё хотелось смотреть, её хотелось любить, просто потому, что она есть, потому что она такая.
– Господа, – произнёс Фискал, выждав мгновенье, во время которого позволил окружающим полюбоваться его супругой – позвольте представить Совету Волшебников мою жену, госпожу Милидию Фейрфак.
Немного ироничная улыбка чуть скользнула по его губам и задержалась в васильковых глазах. «Кажется, я говорил Вам, господа, что Вы ещё услышите имя Милидии Фейрфак» – был скрытый подтекст.
Молодые супруги стали торжественно подниматься, проходя меж лож.
От Фискала Милидия знала, что Совет разделяют на шесть Лож и отдельное месть, место Председателя. Первая – Красная Ложа в неё вводятся очень молодые и неопытные волшебники, или те, кто в силу своей ограниченности не двинулись дальше. Вторая Ложа – Зелёная, на ступеньку выше Красной. За нею Синяя, в неё, минуя две первые, были введены Эдвард, Зинзивер и Оливия. Далее Бронзовая, к ней, до исключения принадлежали Фискал, Артур, Юнона и Иванджелина. Впрочем, вследствие недавних событий, трое последних были восстановлены, и даже повышены до Серебряной Ложи. Затем, самая почётная Золотая, места в ней занимали наиболее опытные и мудрые волшебники, лбы которых покрывали почтенные седины. Место Председателя уже тридцать пять лет занимал Леоне Эвирлок. Согласно цвету ложи волшебники носили красные, зелёные, синие, бронзовые, серебряные и золотые мантии, цветом Председателя был белый.
В их движениях не было ничего искусственного, они были просты и чисты, и должно быть от того так величественно юноша с девушкой поднимались к месту Председателя. Тишина была нарушена, многие волшебники перешёптывались друг с другом. Милидия заметила, что какой-то неприятный человек, который в придачу к лицу, выражающему вульгарность и циничность, постоянно курил папиросы, обернулся к Эмилю Сьюди, своему соседу и, оскалившись, произнёс.
– Кажется, нам следует ожидать новой Троянской Войны, ведь наш Парис похитил свою Елену.
– Вы это находите?
– Да, определённо, малышка недурна, не так ли, Фруалис?
Женщина, к которой он обратился, была ярко накрашенная блондинка лет двадцать трёх, своими ледяными глазами брезгливо осмотрела госпожу Фейрфак и ответила:
– Не понимаю, что Фискал нашёл в ней, по-моему, она слишком бледна, худа и мала ростом.
– Да Вас задела эта крошка.
– Ничуть, у неё на лице написано: «дурочка», а вкус у Фискала сильно испортился за последнее время.
Бледные щёки Милидии зардели, оттого, что она чуть со стыдливостью ребёнка потупила глаза, мантилья полностью закрыла её лицо. Фискал чуть сильнее сжал ей руку. Девушка подняла на него глаза. Юноша ободряюще улыбнулся ей и указал взглядом в другую сторону. Личико Оливии приветливо сияло, Эдвард и Зинзивер тоже выразили глазами, что рады видеть госпожу и господина Фейрфак. Мягкий взгляд Юноны, восхищённое выражение лица Ивы и искренняя улыбка Артура снова вернули Милидии веру в себя. Она подняла глаза и поблагодарила всех своих друзей одной из своих самых лучезарных улыбок. Фискал всё-таки воспользовался мгновеньем и послал обидчикам взгляд, который означал: «Мы сведём с Вами счёты, потом».
Эмиль Сьюди, уловив его, заметил:
– Готовьтесь, господа, к самой изысканной мести, всем известно, что никто не умеет так утончённо казнить язвительным словом, как господин Фейрфак.
– Ну, это мы ещё посмотрим – Фруалис в очередной раз ехидно сжала губы.
Председатель встал и все тут же умолкли. Он прошёл несколько шагов навстречу Фискалу и Милидии. Юноша склонился в почтительном поклоне, девушка присела в реверансе. Из-под своих густых ресниц она изучала этого всеми уважаемого человека, что поделать, ведь она была любопытна как все женщины.
– Я рад приветствовать Вас, господин Фейрфак и Вашу прекрасную жену – произнёс Леоне Эвирлок.
Глава 6. Председатель.
Необыкновенная гробовая тишина обрушилась на Милидию. Стало очень тихо, так тихо не может быть в зале, где несколько сотен человек. Госпожа Фейрфак подняла глаза и осмотрелась. Все люди вокруг застыли, как статуи, она прикоснулась к Фискалу, но он не шелохнулся.
– Прошу Вас не беспокойтесь, госпожа Фейрфак – единственным человеком, который остался в движении был Леоне Эвирлок, он ласково взял руку Милидии – я сделал это, для того, чтобы поговорить с Вами, юная леди.
– Я рада Вам служить, впрочем…
– Что впрочем?
– Впрочем, едва ли вы извлечёте хоть немного пользы от разговора с такой неопытной и неискушённой особой, как я, ведь я почти ребёнок.
Старик улыбнулся, подобные слова явно позабавили его.
– У такого как Вы ребёнка хватило смелости поступить благородно и великодушно. Вы сильная, Вы очень сильная. Я не буду просить Вас рассказать о том, что произошло между Вами и господином Тальфом Аренс, правды я бы не добился от Вашей скромности.
– Вы знаете о том, что произошло, откуда?
– От господина Аренс, он явился ко мне и повинился во всём, и рассказал о Вашем поступке. Это было несколько позже всех событий. Если я хоть что-то смыслю в жизни и хоть немного разбираюсь в людях, то он и госпожа Милюзетта Аренс искренне раскаиваются в своих поступках и ныне удалились от дел и предпочитают теперь ни во что не вмешиваться.
– Что же, они заслужили покой. Могу ли я теперь, свидится с ними?
– Да, о том, где они теперь знаем только Вы и я… из соображений осторожности мы с Вами пока сохраним тайну.
– Да, конечно, я понимаю, если бы о том, что господин Аренс жив узнали…
– Волшебники бы набросились бы на него, и даже я бы не смог их остановить.
– Но…
– От чего Вы опять покраснели? – действительно лицо девушки залила алая краска.
– Должна ли я скрыть это от тех, кто столько со мной пережили и вопреки всему остались моими верными и надёжными друзьями, и от моего мужа?
– Разумеется, я не вправе просить вас об этом. Вы так честны и умны, что прошу Вас, решите это вопрос сами.
Перед глазами Милидии промелькнуло лицо Фискала, таким она видела его только раз, лишь однажды… Это красивое лицо благородного, умного и талантливого человека было так искажено, что он стал неузнаваем. Слишком много боли и страха, и ненависть, которую он раньше никогда не знал, всё это было в нём. И глаза, полные такой мучительной решимости: « Я убью его!» – произнёс он тогда.
Молодая женщина устремила глаза куда-то далеко, должно быть для того, чтобы никто не видел нескончаемой печали, что растворилась в них. Душа её рвалась из рук и сумасшедше крутилась от сомнений, но ни одна черта её лица не изменила ей, она осталась, так же непроницаемо горда, когда прошептала:
– Я не могу ему лгать, но и сказать правды не должна. – Теперь она уже обратилась к господину Эвирлок – я понимаю всё. Мой муж так умён и талантлив и непременно внесёт много прекрасного в наш мир. Он любит меня сильно и страстно… я тоже люблю его так сильно, как могу любить. Именно поэтому я отвечаю за слишком многое. Если теперь он отмстит, тогда эта жестокость пробьёт в его душе такую трещину, которую уже ничем не склеишь. Я буду молчать.
– Смелая и благородная девушка, он не ошибся в Вас. Теперь о другом, что же всё-таки произошло после того, как Вы расстались с господином Аренс. Он говорит, что Вашей жизни угрожала смертельная опасность, и что он дал Вам совет, как её избежать.
– Это правда.
– Но Вы не воспользовались им, почему?
– Не могла поступить иначе.
– Те звёзды падали из-за Вас, это очевидно, но как Вам это удалось?
– Этого я не могу сказать, потому что сама не понимаю этого окончательно. Кроме того, сейчас бы я не могла назвать причин побудивших меня к этому. Всё что я помню, это то, что это был какой-то полёт, лучше сказать ощущение свободы. Но всё это так туманно, вообще все, что касается чувств, не описывается словами и не объясняется логикой.