– Не уверен, – зябко поежился я. – И вообще, давайте уйдем отсюда. Все это сильно угнетает, знаете ли…
Хлоп!
Мы опять находились среди цветов на прекрасной полянке. Я устало опустился на землю. Петр остался стоять, вновь принявшись крутить в пальцах четки.
– Вам не кажется, что это все-таки издевательство над человеком, над Его великим творением! Все эти толпы, стенания, ожидания неизвестно чего.
– Право, ты заблуждаешься. Все это больше инсценировка, видимость процесса, визуализированная для тебя. Неужели ты действительно решил, будто здесь на самом деле толкутся толпы людей и существуют очистные сооружения, где несчастных жарят, варят, отмачивают в кислоте и прокаливают в печах? Я всего лишь создал картину, доступную для твоего понимания. Ничего подобного, разумеется, в действительности не существует. Чистая обработка информации, и не более того.
– Предположим, – я немного успокоился. – А что происходит потом, когда прокалят, выполощут и высушат? Фигурально выражаясь, конечно? – и спешно добавил: – Только больше не визуализируйте ничего, прошу вас!
– Хорошо, – снисходительно согласился старец. – Собственно, все не так страшно, как тебе представляется. После очистки мы просеиваем информацию, выискивая новое и полезное. Ты удивишься, но сейчас лишь в очень редких случаях попадается нечто действительно ценное и достойное сохранения в Его памяти. Как правило, сознания людей оказываются заполнены однотипным мусором: стереотипы, псевдокультура, дешевые страстишки и никчемные потребности. Печально, конечно, но – факт. – Петр горестно развел руками. – Столько прожитых впустую лет и целых жизней!
– Ну а дальше, дальше-то что?
– Дальше сознание подлежит полной очистке. Нередко мы оставляем некоторые яркие моменты, которые могут послужить развитию одаренной или просто яркой личности…
– Наследственная память? – догадался я.
– Вроде того. И душа м-м… складируется до запроса снизу.
– А мы, значит, наверху?
– Это образное выражение. Мы – вне пространства.
– Вот ч… Прошу прощения! – вовремя спохватился я. – Кстати, а почему нельзя произносить его имени?
– Это у нас ругательство, неприличное слово.
– Как…
– Только попробуй! – пригрозил мне Петр.
– Молчу-молчу, – не на шутку перепугался я, памятуя о вымачиваниях и просушках. – Но, помнится, вы в самом начале что-то говорили о какой-то миссии.
– Да… – задумался старец, уйдя в себя на некоторое время. Я терпеливо ждал. – Видишь ли, – наконец продолжил он, – у нас, как вы говорите, нарисовалась одна проблемка. Этот самый, который неприличное слово… – Петр взглянул на меня.
– Я понял, – ответил я ему, принимая как можно более серьезный вид.
– Так вот, ему удалось создать мир, независимый от нас, закрыть его от внешнего влияния, и теперь он потихоньку перетягивает туда людей, не находящих удовлетворения в своем мире.
– В чем же здесь проблема? Не Он ли предоставил человеку свободу воли и выбора?
– Он, конечно, предоставил. Но это страшный мир, и души этих людей навечно потерянны для Него и для всего мира. Этого никак нельзя допускать!
– Предположим, и что же я должен сделать?
– Разрушить этот мир.
– Ни много ни мало, – усмехнулся я. – В общем, сотворить то, что не под силу Ему.
– Ему это под силу, поверь мне. Но Он в силах его разрушить только снаружи, а последствия этого могут быть ужасными, даже катастрофическими.
– А я, значит, должен это сделать изнутри, сцепившись с этим… неприличным словом.
– Все не так, как ты думаешь! – возмущенно замахал руками Петр. – Лично ты ничего сам делать не будешь. Ты наш посланник, могущий пересечь границу этого мира, и не более того. А делать будет тот, кого ты поведешь за собой.
– Я еще и прихватить кого-то должен? – моему изумлению не было предела.
– Именно так. Достойного человека, который сможет обнаружить корень зла и разобраться с ним. Ты, разумеется, можешь оказывать ему посильную помощь – это было бы вовсе неплохо. Для тебя я имею в виду.
– О чем вы?
– Бонусы, выражаясь понятным тебе языком.
– Все просто, даже тривиально: найти, разобраться, победить, набрать бонусы. Кстати, а где я найду этого самого достойного человека?
– На Земле.
– Так вы меня вернете обратно?! – я аж подскочил от своей счастливой догадки. – Значит, я не умер?
– М-м, – замялся Петр. – Знаешь ли, тут все не так просто. Твое тело находится в коме и будет находиться в ней три месяца. За этот срок ты должен разобраться с… ну, сам знаешь с кем. Так решил Он!
– А если я откажусь?
– В таком случае тебе придется проследовать в очистное сооружение.
– Но это грязный шантаж! – вспылил я.
– Спокойней, Вениамин. Если бы не Его решение предложить тебе эту миссию, ты бы уже давно стоял там, у башни. Твое тело поддерживается только силами этого узла.
Петр замолчал, ожидая моего решения.
– Ну, хорошо, – сдался я. Другого выхода у меня просто не было. Да и что бы вы выбрали в этой ситуации? – И кем же я буду на Земле, если не собой?
– Очаровательным котом! – сверкнул двумя безупречными рядами зубов старец.
– Кем?!.
Вот так на Парковой улице появился рыжий и усатый Кот.
С того момента прошло два с половиной месяца и свершилось восемь попыток, не увенчавшихся успехом. С каждым днем я все больше терял всякую надежду вернуться в собственное тело. Впрочем, и котом быть неплохо. Дело привычки, знаете ли…
Глава 2. Жажда романтики
Август! Прекрасное, и одновременно печальное время года. Буйство и напор природы постепенно стихает, поворачивая к осени с ее яркими красками в желто-коричнево-красных оттенках и сыростью, сопливыми носами и хлюпающей под ногами водой. Но это произойдет чуть позже. А пока – волнующие вечера с их робкой прохладой, глубокое, бархатное небо, унизанное россыпями звезд, шепот потревоженной ветерком листвы, возбужденное стрекотание сверчков и журчание ручейка…
Ручейка?