– Во-первых, Асмодей идет первым по списку, и он объявился в самом начале – это понятно. А во-вторых, как я поняла, твой большой друг Владыка…
– Он не мой друг и, тем более, не большой! – возмутился Иван, припечатывая листок ладонью к журнальному столику.
– Не надо так нервничать, дорогой, – Василиса бросила взгляд на мужа поверх зеркальца. – Нет – так нет. Но Владыка в первую очередь уважает порядок во всем, так что…
– Возможно, но совершенно необязательно. По твоей теории вторым должен идти Астарот. Значит, заряд уныния нам обеспечен. С другой стороны, это вроде бы и не порок вовсе, а слабость души, если можно так выразиться. Так что с таким же успехом может появиться и, – Иван сверился со списком, – Бельфегор, любимец детей и бездельников.
– Ты в этом уверен? – недовольно помахал хвостом Кот.
– Я ни в чем не уверен, но нужно же что-то принять за рабочую гипотезу. Василиса?
– Да, дорогой? – Василиса опять выглянула из-за зеркальца, опуская щипчики для бровей.
– В прошлый раз именно ты вывела нас на этого дядю Васю. Как ты думаешь, где дожидаться следующего?
– Честное слово, понятия не имею!
– В баню я больше не пойду! – тут же заявил Кот, поджимая хвост.
– Успокойся, – повернулась к нему Василиса, – в баню уже никто не пойдет по-любому. Ее просто нет. Хотя… – ресницы у Василисы приподнялись.
– Чего ты на меня смотришь? – Кот испуганно поджал хвост и вжался в кресло. – Не надо на меня так смотреть!
– Ты молодчина, усатый!
– Я? – брови Кота удивленно зашевелились.
– Конечно! Дорогой, Владыка сказал, что воплощения не могут долго существовать без своего носителя.
– Ну? – Иван все еще ничего не понимал. – А при чем тут баня? Ведь теперь должно быть новое воплощение, то есть либо уныние, либо лень.
– Именно! – Василиса отложила зеркальце и щипчики на журнальный столик и закинула ногу на ногу, оправив на коленках подол легкого платья.
– Все равно ничего не понимаю, – честно признался Иван и посмотрел на Кота. Тот почесал когтем затылок и уставился зелеными глазищами на Василису.
– Какие же вы все-таки, мужчины, тугодумы!
– Попрошу не обобщать! – возмутился Кот, но Василиса сурово взглянула на него, и тот прикусил язык.
– Поясняю для непонятливых, – вкрадчиво произнесла она, – мы имеем дело с объектом, включающим в себя несколько воплощений, так?
– Возможно, – не совсем уверенно отозвался Иван, поерзав в кресле.
– Кот сам говорил, что ему сообщили о посланнике Владыки. Значит, посланник один, так?
– Ну? – неуверенно кивнул Кот, не понимая, к чему клонит Василиса.
– Следовательно… – Василиса опять посмотрела на мужа.
– Следовательно, ты права. Возможно, права, – согласился тот с женой.
– Отсюда следует, что вместо уничтоженного воплощения тут же должно проявиться следующее. Это как в матрешке: открываешь одну, а внутри нее другая.
Мужчины молчали, а Василиса смотрела на них попеременно, ожидая чего-то.
– И? – нетерпеливо подбодрил Василису Кот.
– Господи, как же с вами тяжело! Если вылупился новый, то ему сразу нужно куда-нибудь приткнуть себя. Значит, он будет искать жертву среди людей, которые находятся рядом. А рядом кто?
– Рядом никого, – сказал Кот. – Чего кому-то делать в банных руинах?
– Там сейчас работает бригада, расчищающая завал.
До Ивана наконец начало доходить, и его глаза медленно округлились.
– Наконец-то! – вздохнула Василиса, эегантным движением руки поправляя прическу.
– Так чего же мы здесь сидим? – Кот тут же выпрыгнул из кресла и нетерпеливо замахал лапами. – Нужно пойти и начистить этому воплощению его рогатую физиономию!
Иван вскочил следом за Котом, с готовностью сжимая кулаки.
– Да погодите вы! – остановила их Василиса. – Как вы собираетесь с ним бороться?
– Я его когтями порву, рога пообломаю! Лично, вот этими самыми лапами! – отмахнулся Кот и направился в прихожую.
– В прошлый раз, как мне помнится, ты применил совершенно иное оружие.
Кот остановился в дверях зала и печально посмотрел на Василису.
– Обязательно напоминать мне об этой досадной случайности? С каждым может случиться.
Василиса с Иваном расхохотались, такая у Кота была уныло-смущенная физиономия – даже усы обвисли.
– Очень смешно! – фыркнул Кот и вышел в коридор. – Ну, вы идете или как? Петросяны доморощенные, тоже мне!..
Около бывшей бани было немноголюдно. Народ уже порядком утерял интерес к чрезвычайному событию, происшедшему в тихом городишке, в котором по большому счету никогда ничего не случалось. В развалинах старой бани копошились несколько рабочих в пыльных комбинезонах и касках, растаскивая руками то, что полегче. Неподалеку стоял экскаватор и небольшой кран. Оба с заглушенными моторами. Над облезлыми раскаленными боками мощных машин дрожал воздух. В тени гусеницы экскаватора сидели еще трое рабочих со сдвинутыми на лоб касками и лениво потягивали пиво из запотевших банок.
Троица подобралась к ним поближе и замерла, спрятавшись за ковшом экскаватора. Кот взобрался на раскаленный капот, но тут же спрыгнул обратно – сидеть на нем было невозможно.
Иван приложил палец к губам.
– Хоть бы дождик пошел, что ли? – сказал один из рабочих.
– Не говори! Жарища невыносимая, – поддакнул другой.
– Приспичило же развалиться этой рухляди не вовремя! – недовольно проворчал третий, отхлебнув пенного из банки и утерев заскорузлой ладонью губы. – Говорили же, как людям еще весной. Нет, нужно было дотянуть до лета!
– Может, все-таки поработаем? – предложил первый. – Сейчас бригадир припрется, ныть начнет как всегда.