– Опять в книжке вычитал, умник?
– Нет, в кино высмотрел. А будешь мозги людям крутить, то белый ангел в сопровождении свиты в моем лице отправится домой. Кстати, ангел мой, с чего ты взяла, что твой оппонент должен объявиться именно здесь?
– Не знаю? – еле заметно дернула плечами Василиса. – Мне почему-то пришло в голову, что мы обязательно его здесь встретим.
– Лучше бы тебе показалось, что мы встретим его во-он в том кафе, – Иван дернул головой в сторону небольшого одноэтажного здания, стоявшего в сторонке от домов, напротив остановки. За огромными окнами, завешанными подобранными занавесочками, сидели счастливые люди, поедающие мороженное и запивающие его прохладительными напитками.
Василиса не ответила мужу. Чуть скосив глаза, она пристально наблюдала за одним странным лысоватым мужичком невысокого роста, сидящим через одну скамейку справа на самом солнцепеке, что само по себе могло показаться не совсем нормальным.
На мужике были надеты свободные клетчатые шорты по колено и белая майка с узкой лямкой на спине, насквозь промокшая от пота. Мужик, как-то напряженно вытирая время от времени полосатым платочком пот с лица и шеи, поглядывал поверх журнала на двух девушек, сидящих на скамейке напротив, явно проявляя нездоровый интерес к их персонам. Девушки, одетые в коротенькие серые юбочки и цветастые топики, были заняты тем, что шумно что-то обсуждали, смеясь и тыча пальцами в экран смартфона. Не замечая ничего вокруг, они непрестанно вертелись, словно снизу кто-то колол их шилом, и ерзали по скамейке. Ноги их, как и руки постоянно находились в движении. Мужик напряженно вглядывался, и со стороны казалось что он вот-вот вывалит язык, а изо рта на круглое, похожее на воздушный шар пузо ручьем польются слюни.
– Смотри, – тихо сказала Василиса, легонько ткнув мужа локтем в бок.
– Где? – Иван весь тут же подобрался.
Кот тоже привстал, навострив уши.
– Да вон, справа, на скамейке. Видишь?
– Этот что ли? – поморщился Иван, лениво отмахнувшись. – Заурядный извращенец. Неужели ты действительно думаешь, будто слуга Владыки опустится до подобной дешевки? Заглядывать под юбки, вываливая глаза, словно узрел великое откровение! Вон, шел бы в магазин – там этим барахлом целые полки завалены.
– На полках неинтересно, – задумчиво произнес Кот, присматриваясь к мужику. – Надо чтобы надето было.
– Тогда на пляж пусть сходит, – зевнул Иван, прикрывая рот ладонью.
– И на пляже – это не то. Тайны нет, и адреналина… Где-то я этого типа видел. Но вот где?
– В бане, – подсказала Василиса. Она отобрала у мужа газету и теперь вяло обмахивалась ей. – Он там сторожем работает. Я его знаю. Еще билеты продает и трубы чинит.
– Универсал, короче, чтоб его… – сказал Иван потягиваясь. – Ну что, Кот, иди обнюхай для начала.
– Я? – испугался Кот. – А почему это сразу я?
– Ну не я же его нюхать буду!
– А зачем его вообще нюхать?
– Да откуда я знаю! Ну, другое что-нибудь придумай.
– В морду ему дать за такие дела! – внес свежее предложение Кот.
– В морду – это хорошо. А документики у тебя есть?
– Какие такие документики? – удивился Кот.
– Как какие? То, что ты спецагент и тебе дозволено морды бить всякому встречному-поперечному.
– Да мне общество только спасибо скажет!
– Оно, конечно, верно, только документик должон быть.
– Усы, лапы и хвост – вот мои документы!
– Тоже мне, спецагент ноль-ноль-хвост, – хмыкнул Иван. – Смотри, как бы отвечать потом не пришлось.
– Перед кем это?
– Перед начальством своим. Начальство-то у тебя о-го-го – строгое!
– Это да, – вынужден был согласиться Кот, почесав задней лапой правое ухо.
Мужик тем временем наклонился чуть влево, опершись локтем на спинку скамейки – возможно, так лучше было видно, что там к чему.
– Что делать-то будем? – спросила Василиса. – Лясы точить или действовать?
– А как действовать-то? – нахмурил брови Иван. – Формально он ничего не нарушает, в полицию его не сдашь. Морду тоже не набьешь – тогда он сам нас сдаст куда следует. Да и вообще, с чего вы взяли, будто это он?
– Я не думаю, что это создание будет разгуливать само по себе. Скорее всего, оно вселяется в человека и склоняет к разным пакостям.
– Уверена?
– Нет, но почему бы не проверить?
– Как?
– Я думаю, Коту достаточно подойти к нему и грозно посмотреть в глаза.
– Вот ты и посмотри, – воротя морду, отозвался Кот. – Мы, коты, знаешь ли, не особо нечисть жалуем.
– Здрасьте пожалуйста! – всплеснула руками Василиса. – Я, вообще-то, только помочь собиралась, а не делать за тебя твою работу, нахал усатый. Вань, пошли домой! Пусть этот в шкуре кота остается, если ему нравится.
– Правильно, пусть!
– Ну чего вы сразу? – не на шутку перепугался Кот, что Иван с Василисой действительно покинут его. – Я же пошутил.
– Шутки кончились. Иди и выполняй свой долг! – строго сказал Иван, указывая пальцем на уже растянувшегося в полный рост на скамейке мужика.
– Ла-адно, – недовольно мяукнул Кот и нехотя сполз со скамейки на горячие плиты парковой дорожки.
Подергивая хвостом и не переставая оглядываться, Кот осторожно приблизился к скамейке, на которой развалился мужик, подперев голову рукой, обошел ее сзади и, вытянув шею, потянул носом воздух. Потом прошелся туда-сюда вдоль скамейки, обошел ее кругом и опять остановился позади, но уже чуть ближе. Нос опять задвигался. Иван с Василисой, затаив дыхание, наблюдали за странным поведением Кота, обнюхивающим потного мужика, словно сомнительный кусок колбасы из сои – вроде и пахнет колбасой, а на деле совсем не то, чем кажется.
Мужик пошевелился, будто спиной почувствовал чужое присутствие, но оборачиваться все же не стал. Кот еще немного приблизился. Внезапно морда его сморщилась, словно у завзятого шарпея, по телу прошла судорога, хвост вздыбился, а по шерсти весело заплясали настоящие искорки.
– Ми-я-я-у-у! – возопил Кот, будто ужаленный в нежное место, и взвился над скамейкой, суча в воздухе лапами.
Мужик и вздрогнуть не успел, как здоровенный котяра хлопнулся ему на живот и, вращая страшными глазами, вцепился острыми, словно бритвы когтями через майку в нежное пузо и зашипел, дугой выгибая спину.
– А-а-а! – мужик, разом утеряв интерес к «подъюбочным прелестям» и выронив из рук журнал с глянцевой обложкой, вскочил со скамейки и завертелся на месте, пытаясь стряхнуть с себя одуревшее от страху животное. Но Кот только сильнее впивался когтями в кожу, болтаясь на необъятном животе толстяка, словно лохматый амулет на счастье.