Мастер по случаю. Мемуары о работе в колледже
– Пенсионер я давно, дочка, живу в посёлке. Каждый месяц Марс просит у меня полторы тысячи рублей на питание в колледже. – А теперь ещё и спецодежду надо покупать, – расстроенно досадовал отец Марса. – Ну, раз уж надо, куплю. В субботу приеду, сходим с Марсом на рынок, – устало закончил он.
– Спецодежда Марсу действительно нужна срочно, – подтвердила я. – А вот на питание деньги можете Марсу не давать. Питание в колледже бесплатное.
Так и договорились. Отец Марса давно ушёл, а разговор с ним всё ещё не давал мне покоя. За два месяца Марс получил от отца три тысячи рублей. На что он их потратил, интересно? Я поделилась своими смутными подозрениями с наставницей.
– Пригласи в колледж мать этого студента, – посоветовала она мне. – Вдруг он на эти деньги купил наркотики? Поговорите с ней, пусть она расспросит сына, на что он потратил деньги.
Я решила прислушаться к совету опытного мастера. И позвала мать Марса в колледж поговорить.
Мать Марса пришла ко мне в комнату мастеров на следующий день. Она тоже была далеко не молодой женщиной. До пенсии ей оставалось меньше пяти лет. Однако она сохранила хорошую фигуру, была подтянутой и ухоженной. Я рассказала ей, что ко мне приходил отец Марса. И передала его слова о том, что Марс просил каждый месяц деньги на питание.
– Всё время он так: ходит и жалуется всем, кому может! – неожиданно зло сказала мать Марса. – Когда мы развелись, Марс ещё маленький был. Я осталась одна с тремя детьми, а муж не помогал совсем! Вы что, на стороне мужчин?! – спросила она, испытующе глядя на меня.
Похоже, родители Марса почему-то решили назначить меня судьёй в своём конфликте.
– Вообще-то мы сейчас говорим о Марсе, – напомнила я собеседнице. – Вы знаете, на что он потратил эти три тысячи рублей?
– На «вкусняшки» он их потратил, – после паузы ответила мать Марса. – Кока-колу покупал, гамбургеры всякие.
– Это хорошо, что Вы в курсе трат Марса! Такие моменты важно контролировать! – сказала я с энтузиазмом, которого совсем не испытывала. Я сомневалась, что Марс потратил эти деньги на еду. Полторы тысячи в месяц на фастфуд потратить, конечно, можно. Но зачем?
– Тогда будем на связи, – решила я закончить разговор. – Ваш бывший муж обещал купить Марсу спецодежду в эти выходные. Держите меня в курсе, пожалуйста.
– Конечно! – легко согласилась мать Марса. – Одного ребёнка воспитываем!
Попрощавшись, она ушла. Теперь оставалось ждать покупки отцом Марса спецодежды.
В субботу Марс отпросился с занятий покупать спецодежду. Его отец специально для этого приехал к нему в колледж из своего посёлка. Марс с отцом отправились на рынок, и я немного расслабилась. В понедельник спецодежда в группе будет у всех. И я, наконец-то, смогу отчитаться перед старшим мастером.
За домашними делами воскресенье пролетело незаметно. И понедельник, как всегда, наступил слишком быстро. С утра, сразу после обычного визита к группе, я позвонила матери Марса. Нужно уточнить: купили ли Марсу за выходные спецодежду?
– Спецодежды у Марса по-прежнему нет! – ответила на мой вопрос мать Марса.
– Почему? – удивилась я. – Не смогли подобрать подходящую на рынке?
– Ну почему же не смогли? В субботу мой бывший муж спецодежду Марсу купил. А в воскресенье приехал, и забрал её у Марса.
– Как это забрал? – поразилась я. – Почему?
– Ну вот, такой у него характер! – с досадой сказала мать Марса и отсоединилась.
Мда… Группа по-прежнему не готова к учебной практике. Мой отчёт перед начальством откладывается. И теперь уже на неопределённый срок.
А если серьёзно, то я недоумевала: зачем покупать спецодежду, чтобы потом забрать её себе? Какой в этом смысл? Ведь отцу Марса спецодежда сварщика не нужна, да и размеры у них с Марсом разные.
Но хватит гадать! Я позвоню отцу Марса и узнаю причину такого странного поступка. В нашу прошлую встречу мы обменялись номерами телефонов.
Я набрала номер отца Марса. На звонок он ответил быстро.
– Здравствуйте. Я разговаривала сегодня с матерью Марса, – перешла я сразу к делу. – Она мне сказала, что Вы вчера забрали обратно спецодежду, которую купили Марсу. Вы что творите?
Несколько секунд мой собеседник молчал. Наконец, он сказал:
– Послушайте-ка, мастер! От посёлка, где я живу, до вашего города больше часа езды на автобусе. Автобус ходит всего два раза в день. Какой смысл мне специально приезжать на следующий день и забирать спецодежду? Я бы попросту не приезжал её покупать!
Действительно, это было логично. Вряд ли пожилой человек станет развлекаться таким образом. Да и Марс, скорее всего, не отдал бы ему спецодежду добровольно. А отобрать её у Марса силой его отец не смог бы. Марс хоть и стройный, но крепкий и высокий юноша. Попробуй-ка отбери у него что-нибудь!
Вероятно, Марс вернул спецодежду обратно на рынок. Ему для чего-то очень нужны деньги. Удивительно, что мать Марса поверила в историю, которую он рассказал. Возможно, в прошлом между ней и бывшим мужем произошло что-то неприятное. Родители Марса до сих пор не разговаривают друг с другом. А Марс сейчас использует эту напряжённость в своих интересах.
Для чего Марсу могут быть нужны деньги? На обычные расходы он бы попросил у матери. На электронные сигареты? У матери на них деньги не попросишь. Старший брат на покупку вейпа денег тоже не даст. Но тут трёх тысяч Марсу бы хватило. А для чего ему нужны деньги от продажи спецодежды? Тут у меня была только одна версия – спортивные ставки.
Больше половины студентов моей группы постоянно делали ставки в спортивных тотализаторах онлайн. Они занимались этим даже на занятиях. Преподаватель английского языка утверждала, что только в моей группе студенты такие наглые. А в других группах студенты на тотализаторе и в азартные игры не играют.
Другие студенты меня не интересовали. А заставить своих перестать делать ставки я не могла. Многие родители знали, что их дети играют на деньги. И тоже ничего не могли с этим поделать.
Один из моих студентов, Марат как-то увлёкся, и проиграл 30 000 рублей. Испугался, что долг у него придут выбивать коллекторы и несколько дней не появлялся в колледже. Потом где-то раздобыл деньги. Скорее всего, попросил у старшего брата. И опять продолжил делать ставки на тотализаторе. Но теперь был гораздо осторожнее. С Марсом, возможно, произошло нечто похожее.
Однако подтверждений, что Марс играл на деньги у меня не было. Без доказательств – это лишь домыслы. А если я выскажу их матери Марса, – то и клевета.
Поэтому я не стала высказывать свои мысли вслух. Но позже поделилась своими предположениями со старшим братом Марса. Я посоветовала ему поговорить с Марсом и узнать правду.
Хотелось бы мне сказать, что деньги Марс у отца больше не просил. Но я знаю, что и на втором курсе Марс продолжал выпрашивать деньги у отца. Хотя теперь это уже была практически мелочь.
Спецодежду через неделю Марсу купила мать. И этой спецодеждой Марс пользовался до конца третьего курса. А я, наконец, вздохнула с облегчением. Теперь моя группа была готова к учебной практике!
В любой группе без исключения мастер или куратор сталкивается с какими-то внутрисемейными конфликтами своих студентов. К этому нельзя привыкнуть. И совсем неважно – кто там прав, а кто виноват. Ведь пострадавшей стороной в них всегда оказывается ребёнок. Поэтому куратору нужно действовать только в интересах своего студента.
История 13. Практика по сварке
«Бесконечно можно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течёт вода и как работают другие люди»
Английская поговорка.
Мастера производственного обучения – счастливые люди. Особенно они радуются во время занятий учебной практики. Ведь на её практической части приходится долго наблюдать, как работают студенты группы. Этим можно заниматься бесконечно. Поэтому работа мастера производственного обучения не может надоесть!
Но самые довольные из них – это мастера групп Сварщиков:
Во-первых, у студентов – сварщиков практической работы много больше, чем на других специальностях. И во время занятий учебной практики можно подолгу, а при желании – нескончаемо следить за их работой.
Во-вторых, можно любоваться искрами от сварочной дуги и шлифовальной машинки. Наблюдать, как постепенно краснеет металл во время сварки. И как он снова темнеет, остывая. Смотреть на это можно действительно бесконечно. Однако чаще всего некогда. К сожалению.
На занятиях каждый студент работает в отдельной кабине. Нужно зайти к каждому, и проследить, как он работает. Соблюдает ли технику безопасности? Не балуются ли ребята? Электроды студентам – не игрушка! Получается ли у студента сварной шов? У новичков шов часто не получается. Нужно каждому показать, как правильно вести электрод. Но как быть, если мастер сам этого не умеет?
Стажировку по профессии на производстве, разумеется, проходят все мастера. Обычно она длится три недели: по четыре часа в день с понедельника по пятницу.
Однако профессии сварщика невозможно обучиться за три недели. Ведь за это время необходимо освоить три вида сварки: ручную дуговую, частично механизированную и аргонодуговую. Каждый из этих видов сварки выполняется на разных сварочных установках и требует своих особых навыков.
Рассказать, как проходила моя производственная стажировка?
Я приезжала на завод с утра. Приходила в сварочный цех, переодевалась в спецодежду… И отправлялась искать кого-нибудь, кто включит мне сварочную установку. В цехе в восемь утра обычно никого не было, а включать самой установку мне запретили. Наконец, установку мне включали, и я приступала к порче электродов. То есть к тренировке ведения сварных швов на металлической пластине. Или к сварке обрезков металла в разных положениях.
Примерно через час приходил мой наставник – крепкий, высокий молодой мужчина. Мастер сварочного цеха, приятно спокойный и сосредоточенный, он мог уделить мне только полчаса своего рабочего времени (и то в лучшем случае).
Наставник обычно критически осматривал моё рукоделие. Затем при мне проводил сварной шов. Непонятными терминами объяснял мне, как нужно вести электрод. И уходил. А я продолжала медленно, но верно уничтожать электроды. К счастью, покупать мне их было не нужно. На заводе практикантов электродами обеспечивали.
Иногда ко мне подходили цеховые рабочие. Смотрели на меня, как на диковину, и с удовольствием давали мне разные рекомендации. Каждый советовал что-то своё. При этом многие из них сварщиками не были. Их мнения часто противоречили друг другу. К тому же эти объяснения звучали для меня так сложно, что я почти ничего не понимала.
Перед обедом ко мне снова подходил мой наставник. Он смотрел, что у меня получилось, и объяснял задание на следующий день. Каждый день задания становились всё сложнее. Если бы они не усложнялись, я бы не успела изучить даже основные сварные швы. Времени на практику по каждому типу сварки давалось очень мало.
В ручной дуговой сварке труднее всего сваривать «катушки». То есть соединять между собой сварным швом куски труб. При сварке труб нужно многое учесть: соосность труб, величину зазора между ними, толщину кромок и электрода, и т. д. и т. п. Сварщику приходится постоянно менять угол наклона электрода и уменьшать расстояние от электрода до сварного шва. Сварка труб – сложное искусство, оно требует много времени, тренировок и сил.
Сварной шов должен быть не только прочным, но и красивым. И это не каприз! Некрасивый шов – неровный, бугристый, с наплывами металла и вмятинами, – это брак. Если замерить ширину и высоту такого шва, станет ясно: они не соответствуют стандарту. Все размеры шва и допустимые погрешности указаны в технологической карте, с которой работает сварщик. Ведь сварщики на заводах работают только по ГОСТу.
Мне о красоте шва можно было только мечтать. Даже провар у меня получался плохой: сварка шла по поверхности. Я торопилась и неравномерно вела электрод. Несколько раз мой наставник смотрел, как я варю шов. Каждый раз он стоял надо мной и говорил:
– Медленней… медленней… медленней! Слишком быстро электрод ведёте.
В книге про Гарри Поттера при обучении трансгрессии использовалось правило трёх Н: «Нацеленность, настойчивость, неспешность». Это правило (хоть и не зная об этом) применяют и профессиональные сварщики:
Нацеленность – выбор точного места для начала сварки и зажигания дуги.
Настойчивость – без неё процесс сварки вообще невозможен.
Неспешность – сварка не терпит суеты. Поэтому сварщик-профессионал никогда не спешит.
Стажировка по сварке проходила осенью. В это время у меня как раз шло обострение язвы желудка. Воздух промышленной зоны ухудшил моё состояние. Часто на заводе мне становилось плохо, и приходилось делать получасовые перерывы. Уезжать домой раньше или прогуливать стажировку я не собиралась. Помню, я даже в выходной приехала, – когда выдалась такая возможность. Мне это не помогло, конечно. В конце стажировки мои успехи были слишком скромными.
Причину моего усердия объяснить легко: меня подгоняло самолюбие. Если я начну вести учебную практику, ничего не умея, – моя группа меня морально размажет по стенке. И неважно, что заведующий сварочной мастерской в КХТ – опытный сварщик. И сам объясняет и показывает студентам, как вести сварочные работы. Ведь мастер производственного обучения у группы – это я.
Стажировка всё же была мне полезна. Я уверенно зажигала дугу. Могла показать, как вести электрод в любом положении сварного шва. И легко отличала хороший сварной шов от плохого.
Я знаю мастеров, которые посещали стажировку по сварке всего пару раз. Они не смогли потом даже показать студентам, как зажечь дугу. Однако их это совсем не беспокоило.
В отличие от них, у меня была сильная мотивация. Мне всего лишь нужен был хороший наставник и больше времени для тренировок. Но у меня не было ни того, ни другого. Стажировки на производстве, какой она у меня была, мне не хватило, чтобы «с нуля» научиться даже минимальным навыкам сварных работ.
У мастеров, обучающих сварщиков, безусловно, немало трудностей. Это касается и обучения профессии, и поведения студентов, и обеспечения электродами и металлом. Однако у них есть и огромное преимущество по сравнению с мастерами других специальностей: сварка нравится всем студентам, без исключения.
Ведь в сварку невозможно не влюбиться! Эта влюблённость может быть лёгкой и кратковременной. Симпатия может не перейти в серьёзную и длительную привязанность. Но вначале сварка нравится всем. Даже тем, кто пошёл учиться на сварщика лишь потому, что не хватило баллов поступить туда, куда хотелось. И такие студенты какое-то время занимаются сваркой с удовольствием. Хоть и не все готовы в этом признаться.
Сварка – это не просто сплавление металлов под дугой электроразряда. Сварка – это пленённое металлом пламя. Пленённое, но не смирившееся. Опасное и тем влекущее. Маленький костёр в металлических оковах, на который можно глядеть бесконечно долго…
Но обычно никто не смотрит: работа сварщика требует сосредоточенности и внимания. Лишь в глубине души иногда что-то откликается. И это чувство заставляет даже лентяя и прожженного циника время от времени самому браться за электрод.
История 14. Дистанционное обучение
«Никто не ждёт испанскую инквизицию!»
Британское телешоу «Испанская инквизиция»
Как и испанскую инквизицию, коронавирусную инфекцию не ждал никто. Смертельно опасная болезнь в конце зимы 2020 года начала активно поражать население множества стран. С марта 2020 года коронавирус начал захватывать и Россию. Ни лекарств, ни вакцины от этой инфекции тогда ещё не изобрели. Поэтому правительства многих стран решили временно изолировать всё население в собственных домах и квартирах. Правительство России тоже решило пойти на такие крайние меры.
С 30 марта по 11 мая в нашем регионе для всех жителей был введён режим самоизоляции. Выходить из дома можно было нечасто, ненадолго и недалеко. Только в ближайший магазин или до мусорного бака. Ездить на работу в пандемию разрешили лишь немногим. Таким сотрудникам на работе выдавали специальную справку.
Педагоги и многие другие работники с 6 апреля начали работать удалённо, прямо из дома. У студентов колледжей и ВУЗов России с 6 апреля и до конца учебного года обучение стало дистанционным.
Такой формат обучения был новым для большинства педагогов и студентов. Поэтому постоянно возникало множество проблем. Барахлил интернет, не рассчитанный на такую интенсивную нагрузку. Периодически зависали учебные сайты. У многих педагогов возникали трудности с созданием конференций в Zoom. Официально рекомендованный для дистанционного обучения школьников и студентов сервис Zoom оказался довольно неудобным в использовании.
Тем не менее, все педагоги должны были каждый день проводить онлайн-уроки во всех своих группах по расписанию. Касалось это и мастеров производственного обучения. Но как провести из дома онлайн-урок учебной практики по сварке? Это невозможно: сварочный аппарат никто в квартире обычно не держит! К тому же сварка требует съёмки специальной камерой.
У мастеров, обучающих студентов других профессий тоже почему-то дома не было промышленных установок и оборудования. Поэтому всем мастерам производственного обучения посоветовали (довольно настойчиво) приходить в колледж примерно раз или два в неделю. Для чего? Разумеется, чтобы снимать обучающие видео в учебных мастерских.
И мастера приходили в колледж, нарушая режим самоизоляции. Рискуя каждый раз каждый раз быть оштрафованными полицией. Потому что справок о том, что мастера производственного обучения обязаны приходить в колледж, никто выдавать не собирался. Руководство КХТ исполняло Постановление Министерства Образования об удалённой работе педагогов. А что мастера в колледж то и дело бегают, так это их, мастеров, личная инициатива. Соскучились по работе.
В период удалённой работы рабочий день у мастеров производственного обучения стал ненормированным. Постоянно нужно было печатать какие-то внеплановые документы: бесконечные отчёты и списки. Составлять конспекты очередного урока учебной практики, и выкладывать их на сайт. Готовить проверочные тесты к каждому занятию, и проводить онлайн-уроки в Zoom. Выяснять у преподавателей: как группа посещает онлайн-занятия и выполняет ли задания. И чтобы было совсем уж не скучно, мастерам поручили шить одноразовые маски.
Вставать приходилось так же рано, а вот студенты окончательно просыпались ближе к обеду. С десяти вечера и почти до часа ночи они активно общались в общем чате со мной. В общем, было весело.
Пример проверочного теста к онлайн-занятию:
Первое время у меня были проблемы с онлайн-занятиями. Мой интернет-провайдер не обеспечивал стабильный интернет: я часто «вылетала» из своей же Zoom – конференции. Пришлось арендовать интернет – роутер. Как только технические проблемы прекратились, я почувствовала себя уверенней. И даже иногда создавала Zoom – конференции для преподавателя литературы. По её просьбе. При этом мне приходилось присутствовать на занятиях группы по литературе и русскому языку.
Как-то раз во время урока литературы я ушла пить чай на кухню. Ноутбук с открытой конференцией остался в другой комнате. Как назло, в это время случился сбой в работе интернета. И конференция прервалась. Не подозревая об этом, я вернулась только через двадцать минут. Всё это время студенты писали мне в общем чате. Но никто почему-то мне не позвонил. Смартфон я оставила рядом с ноутбуком, но телефонный звонок могла бы услышать. Конференцию я возобновила, и решила с уроков литературы больше не отлучаться. Интернет всё же иногда сбоил.
Преподаватель литературы спустя месяц научилась самостоятельно создавать конференции. И я, наконец-то, перестала «сидеть» на уроках русского языка и литературы у своей группы. Но неожиданно, в какой-то из этих «дней сурка», по-телефону услышала её вопрос:
– Алина Алексеевна, Вы вчера не заходили на урок литературы к своей группе?
– Нет, конечно. – не задумываясь, ответила я. – Вы же меня не просили. Зачем бы мне туда заходить?
– Конечно, нет. – задумчиво повторила моя собеседница.
– А что, нужно было? – забеспокоилась я.
И вот что выяснилось: оказывается, я вчера зашла на онлайн-урок литературы к своей группе. При этом микрофон и видеокамера у меня были отключены. То есть никто меня не видел и не слышал. Посидела какое-то время на уроке, и начала материться в чате последними словами. Особенно досталось почему-то Фанису. Я написала про него множество непотребностей, и всё матом.
Преподаватель литературы с Zoom освоилась всё же недостаточно хорошо, и удалить из конференции меня не смогла. Поэтому она посоветовала группе меня игнорировать. И все делали вид, что ничего не происходит. Даже Фанис отвечал, как ни в чём не бывало. Не выдержав полнейшего равнодушия, я вскоре ушла сама. Единодушно было решено меня на онлайн-урок литературы больше не пускать. Раз вести себя не умею.
Разумеется, все поняли, что хулиганила на занятии вовсе не я. Но на конференции по литературе меня всё равно больше не пускали. Однако я и не собиралась их посещать. Мне и своих занятий хватало.
Хулиганство в Zoom было распространённым явлением. Многие преподаватели на это жаловались. Но так нагло на уроках хулиганы себя пока ещё не вели. Меня задело, что хулиган действовал от моего имени. Я спросила у системного администратора колледжа:
– Вы можете узнать: хулиганил ли в Zoom кто-то из группы? Я подозреваю одного из своих студентов.
– К сожалению, это технически невозможно. – дал ответ сисадмин. – Чтобы посторонние больше не заходили на Вашу конференцию, нужно поставить пароль.
– Спасибо за информацию.
Какой там ещё пароль? Тут конференции-то создавать все еле-еле научились.
Как ни странно, на онлайн-уроках русского языка и литературы «шутник» больше не хулиганил. А на своих онлайн-занятиях я удаляла таких «шутников» из конференции.
За всей этой суетой незаметно окончился учебный год. Группа стала меньше на двух студентов: Махмута Шакирова отчислили за неуспеваемость, а Алексея Барышева отец перевёл в другой колледж, поближе к родной деревне. Остальные либо благополучно, либо с большим трудом, но всё же перешли на второй курс.
Моему сыну удалось сделать контрольную МРТ в областном центре до пандемии. А вот результаты получилось узнать только летом. Летом стало возможным более-менее свободное перемещение между городами. Контрольный снимок неожиданно обрадовал: опухоль внезапно перестала расти. Её размер за полгода никак не изменился. Я решила не задумываться о том, что будет дальше. Будем решать проблемы по мере поступления.
История 15. Рутина второго курса
Второй курс начался с памятного события – моего совместного фото с группой. В начале учебного года зав. отделением попросила каждого своего куратора сделать фотографию с группой и поместить её в рамку. Если бы не её желание, общей фотографии с группой у меня бы не было.
Мои сварщики на фото выглядели красавчиками. Пол группы всё же надели белые рубашки, а Фанис с Марсом – даже галстуки. И только Пичугов и Шершнев демонстративно оделись как на похороны – во всё чёрное. Но юность слишком жизнелюбива для драмы.
Ленивое осеннее солнце над крыльцом колледжа не бьёт в глаза, а приятно согревает. Тёплый сентябрьский, почти летний денёк манит остаться на улице. И вот уже Серёга Шершнев усмехается в камеру, засунув руки в карманы. А Богдан, повернувшись, задумчиво смотрит вдаль.
Я стою сбоку с телефоном в руке, расслабленно улыбаясь. Занятия у группы пока ещё не начались в полном объёме.
Второй курс колледжа – время особенно напряжённой учёбы студентов. В расписание включают больше часов специальности: и теории, и практики. А мотивация студентов к учёбе, наоборот, падает.
Через несколько дней после первого сентября группа уже не в полном составе посещает занятия. Дежурить с группой становится труднее. После окончания первого курса студенты возвращаются в колледж более самоуверенными. Их сложнее заставить участвовать в разных мероприятиях колледжа, особенно в хозяйственных работах.
Неудивительно, что участок территории колледжа, за который отвечала моя группа, убирался от листьев довольно редко. Чтобы отправить студентов на уборку территории, мне приходилось преодолевать сильное сопротивление группы. Поэтому я часто откладывала уборку до последнего.