Мастер по случаю. Мемуары о работе в колледже

История 7. Находчив при любых обстоятельствах

На самом деле ситуация с родителями была не такой, как мне казалось. Просто мне уже всё виделось только в «чёрном» цвете. К директору тогда собиралось пойти всего несколько человек, чьи дети были теми ещё разгильдяями, если честно. А большинство в родительском чате были ответственными и заботливыми взрослыми.

Примерно две трети родителей студентов моей группы сразу читали мои сообщения в общем чате, и тут же реагировали на замечания. Узнав, что их сына нет на занятиях, они звонили ему сами. Безо всяких моих звонков и просьб. Это стало особенно заметно на втором и третьем курсах.

На втором курсе всего две трети студентов группы регулярно посещали занятия. Ситуация улучшилась только после внепланового родительского собрания. Но на третьем курсе всё повторилось снова. Моя группа была, наверное, рекордсменом колледжа по внеплановым родительским собраниям.

Однако у меня были и такие студенты, с родственниками которых я общалась почти каждый день. Уж слишком шустрые это были подростки. Или наоборот, слишком ленивые, безразличные к учёбе… Это как посмотреть.

Садриев Шахамир, полноватый, но симпатичный юноша – брюнет с пышной шевелюрой и выразительными глазами под густыми ресницами, на первом курсе обычно приходил в колледж в костюме и белой рубашке. Выглядел Шахамир солидно, держался важно, и никогда никуда не спешил. За это одногруппники прозвали его «депутатом».

Шахомир всегда очень следил за своим внешним видом. Вначале он отказывался дежурить с группой в столовой. Аргументировал тем, что измажет одежду.

Я предложила ему снять пиджак и закатать рукава рубашки. Но Шахомир упёрся, а я не могла позволить кому-либо из группы избегать дежурств.

Группа неотрывно следила за перепалкой, подбадривая меня возгласами. Все, похоже, жалели, что у них нет попкорна. Устав от пререканий, я забрала рюкзак Шахомира.

– Отдам после дежурства, – заявила ему, – идём!

Шахомир как-то сразу сник. И под улюлюканье группы пошёл за мной на выход.

Благополучным Шахамир только казался: последние несколько лет он рос без отца и матери в многодетной семье. Его родственникам требовалось ежегодно подтверждать опекунство. Для этого Шахамир каждый год проходил медосмотр (мне рассказала б этом его старшая сестра). Чтобы пойти в поликлинику, Шахамир отпрашивался с уроков. После нескольких таких пропусков я потребовала у него скриншоты записей к врачам. Шахамир послушно присылал мне фото талонов.

Недели через две его сосед по парте и приятель Балашов Василий сообщил мне, что записан к врачу. Высокий, слегка худощавый, с чистой кожей лица, жизнерадостный и энергичный как всегда – на вид Вася был совершенно здоров.

– У меня хроническое заболевание, – пояснил он, заметив мой недоумённый взгляд.

– А какое именно? – поинтересовалась я.

– Что-то с ногами. Название сложное, не помню, – замялся Вася.

Медицинские термины, действительно, запомнить сложно. Если ты не медик, конечно. И талон к врачу Василий мне прислал. До этого он и не отпрашивался никогда с занятий. Нехотя, я всё же его отпустила. Однако что-то меня настораживало. Жизнерадостный вид Васи, что-ли? О хроническом заболевании Балашова я осторожно расспросила его мать в личном чате.

– У моего сына нет хронических заболеваний! – ответила она.

Так я и думала! Василий решил прогулять уроки. А с чего бы, интересно? Ведь это на него совсем не похоже…

Вася младше своих одногруппников на год. По сравнению с большинством из них по развитию он пока ещё ребёнок. И довольно примерный студент. До этого раза Василий занятия не пропускал. И даже в колледж обычно всегда приходил вовремя. Кто-то его явно «научил плохому»! Кто же это мог быть?

Я позвонила сестре Шахамира. Из разговора стало ясно: медосмотр Шахамир прошёл ещё две недели назад. И всё оставшееся время он сбегал с уроков. Шахамир специально записывался на «Госуслугах» к врачам в нужную ему дату и время, чтобы показать мне талон.

Вася, видимо, две недели завидовал Шахамиру. И тоже решил такое провернуть. Подвела его нехватка опыта.

Мне стало интересно, какие же занятия Шахамир прогулял. Оказалось, только математику. Восемь последних пар. В середине семестра по всем предметам делается контрольный срез. Преподаватели выставляют предварительные оценки. Оценку по математике Шахамиру не поставили. Для «зачёта» ему пришлось выполнить несколько контрольных работ.

А я сделала для себя вывод: если студент отпрашивается с занятий, нужно сразу же звонить его родителям. Независимо от причин и личности студента. Даже самые примерные студенты иногда прогуливают занятия. В моей группе, например, не было ни одного студента, не прогулявшего хотя бы пару уроков за три года.

У Балашова опыта «побегов» с занятий и дежурств пока ещё было мало. А вот многие его одногруппники пришли в колледж уже подготовленными. Одним из таких, возможно, был Арсен Арсентьев.

Высокий, физически развитый и временами довольно энергичный Арсен на первых парах обессиленно стекал со стула на парту, и лежал на ней с полуприкрытыми глазами. На замечания преподавателя он лишь вяло огрызался. Объяснение темы занятия Арсен обычно выслушивал апатично, но иногда оживлялся и радовал группу меткими комментариями. Вероятно, Арсен много двигался и вообще активно тратил энергию вне колледжа, поэтому сильно от этого утомлялся.

Как-то раз за опоздание на занятия я отправила Арсена подметать крыльцо колледжа. Для этого пришлось самой добыть ему метлу. Инвентаря для уборки на все группы не хватало. Часто приходилось выпрашивать или даже отнимать его у кого-нибудь. Пока я искала метлу, Арсен исчез. Я лихорадочно стала искать его номер в последних звонках.

Конечно, если студент сбежал, вернуть его обычно невозможно. Но позвонить ему нужно. Хотя бы, чтобы высказать всё, что ты о нём думаешь. А ещё сообщить, что его ждёт за то, что он сбежал. Пусть предвкушает. И это вовсе не пустое запугивание. Скорее, обещание.

Наконец, я догадалась воспользоваться поисковиком. Тот выдал мне номер на фамилию «Арсентьев». Ответили мне сразу. Уже это само по себе было странно. Но я нервничала, и внимания на это не обратила.

– Вы где? – возбуждённо спросила я.

– Я на работе, – ошарашенно ответил мне мужской голос.

– На какой ещё работе, Арсен?!! – сразу возмутилась я. – Я Вас тут на крыльце жду!

– Понятно, – сказал голос из телефона и отключился.

А я наконец-то поняла, кому только что позвонила. На родительское собрание в начале учебного года приходил отец Арсена. И я записала его телефон под фамилией «Арсентьев». Сейчас я набрала номер не Арсена, а его отца! Неловко как-то получилось… Я стала искать номер Арсена. Набрав его, услышала:

– Я буду через пять минут.

Минут через десять Арсен действительно подошёл к крыльцу колледжа.

– Я же не сбежал, я только в пекарню ходил! – объяснил он. – Что Вы сразу отцу звоните?!

В начале учебного года все мастера изучают личные дела своих студентов. В том числе и школьные характеристики. В характеристике Арсена я тогда обнаружила загадочную фразу. В описании его личных качеств было сказано: «находчив при любых обстоятельствах». Что именно хотела этим сказать классный руководитель Арсена, мне стало ясно только сейчас.

После этого случая я поняла, что отец Арсена строго его контролирует. И это может здорово облегчить мне работу с Арсеном. Так и вышло. В более сложных ситуациях с Арсеном я обращалась за помощью к его отцу. Проблема обычно решалась моментально.

С отцами общаться намного проще. В отличие от женщин, мужчины обычно более рациональны и немногословны. Например, с матерью студента разговор может занять полчаса. А вот с его отцом та же беседа продлится не больше пяти минут.

Нужно только:

кратко сформулировать проблему;

сказать, чего именно ты ждёшь от отца студента;

пояснить, почему это важно.

Результат обычно достигается сразу. И часто именно тот, который необходим.

Мне очень повезло с отцом Арсена. Однажды он решил посетить занятие учебной практики. Оказалось, что он был опытным сварщиком-аргонщиком. И в один прекрасный день он провёл мастер-класс по сварке аргоном для студентов моей группы. Я так благодарна ему за это!

В начале учебного года мастеру или куратору стоит поближе познакомиться с родителями своих студентов. Их опыт и знания могут быть очень полезными.

История 8. Студенты бывают разные…

В тот день я пригласила в колледж поговорить родителей Махмута Шакирова. Он окончательно решил бросить учёбу. Уже почти месяц Махмут не появлялся в колледже. Пришлось задержаться часа на два или чуть больше после окончания рабочего дня. За окном уже совсем стемнело. У моей группы давно окончились занятия, и все ушли домой. А я сидела, и ждала: когда же придут родители Махмута.

Вдруг ко мне подошла до сих пор незнакомая мне мастер, приятная темноволосая женщина чуть старше меня.

– Здравствуйте, мне сказали, что Вы мастер группы сварщиков первого курса, – сказала она.

– Да, это я, – удивлённо подтвердила я.

– Я мастер группы слесарей третьего курса, Марина Николаевна, – представилась она. – Ваш студент, Волков Вячеслав, ушёл в чужой куртке. В его куртке остался студенческий билет. Позвоните ему, пожалуйста. Пусть срочно вернёт куртку!

– Перепутал куртки, наверное, – предположила я. – Они похожи?

– Одинаковые. Но у моего студента куртка на два размера больше, – ответила Марина Николаевна. – Он сказал мне, что у него в кармане куртки лежат тысяча рублей и проездной. Поэтому он сейчас нервничает. Парень немного скандальный. Пусть Ваш Волков не задерживается. Я со своим студентом буду внизу, в гардеробе, – добавила она, и ушла.

А я стала звонить Волкову. Не дозвонившись ему, позвонила его матери. На звонок ответили.

– Здравствуйте, Вячеслав случайно надел чужую куртку, – сразу перешла я к делу. – Я сейчас до него не могу дозвониться. Передайте ему, пожалуйста: пусть срочно вернётся в колледж и отдаст куртку.

– А зачем ему сейчас возвращаться? – удивилась мать. – Уже темно. Вот завтра с утра он придёт в колледж, и оставит куртку в гардеробе, – спокойно продолжила она, а затем отсоединилась.

Я позвонила ей снова. Телефон был недоступен. Я стала звонить Славе Волкову. Снова и снова я набирала его номер. Наконец, он мне ответил. Я сообщила ему, что он надел чужую куртку. Слава удивился. Но возвращаться обратно в колледж, чтобы вернуть куртку, он не собирался.

Тогда я ему объяснила, что это куртка третьекурсника. В ней проездной и деньги. А владелец куртки, похоже, агрессивный. И знает, что куртку взял именно Вячеслав Волков. Потому что в кармане куртки Славы остался студенческий билет. Слава тут же передумал.

– Только я через час подойду, – пообещал Волков. – Пешком пойду. Денег на проезд нет.

– Там же проездной в куртке! Вы же можете по нему проехать, – предложила я.

– Нет уж! – отказался Слава. – Я в карман не полезу! – закончил он разговор.

Я спустилась в гардероб предупредить Марину Николаевну, что Волков появится только через час.

Гардероб находился в подвале. Но типичного подвального запаха (затхлости или сырости) там не было. Подвал регулярно проветривался: дверь запасного выхода часто открывали. Из гардероба к производственному корпусу и обратно циркулировал поток студентов. Да и куртки после холода улицы вначале пахли морозной свежестью.

Прямоугольный коридорчик перед гардеробом тускло освещала голая электрическая лампочка. В этом небольшом холле невозмутимо стояла Марина Николаевна. Там же я увидела её студента, у которого «увели» куртку. Рослый подросток с неопрятной шевелюрой стремительно ходил из угла в угол, напоминая тигра в клетке. Разве что не рычал. Гардеробщицы заметно нервничали. Самая смелая уговаривала его успокоиться и остановиться. Мастер третьекурсников-слесарей между тем была совершенно спокойна. Прямо – скалистый остров посреди бушующего океана. Я бы ей даже залюбовалась, но мне уже стало как-то очень «не по-себе».

Марина Николаевна неточно выразилась. Её студент вовсе не был «немного скандальным». Выглядел он сейчас совершенно неадекватным.

Я сообщила им, что Волков подойдёт только через час, так как живёт довольно далеко. Затем подошла к «тигру».

– Не беспокойтесь, это хороший парень, просто «летящий». Он в куртке ничего не брал, – пояснила я.

Молчание. Я отошла к стене, и тоже стала ждать Волкова.

Вскоре подошли одеваться ещё слесари-третьекурсники. На выходе они прощались с Мариной Николаевной.

– Почему у тебя такая лёгкая куртка? – спросила Марина Николаевна у своего студента, выходящего из гардероба.

– Тёплая порвалась, когда я от полицейских убегал – при задержании. Через неделю суд будет, я одного из них ударил, – довольно объяснил он.

– Ты, похоже, этим гордишься?! – возмутилась его мастер.

– Да нет, конечно, – скромно ответил он, попрощался и ушёл.

Вот тут мне уже стало страшно. Представляю, какими буйными могут оказаться друзья этого нервного «тигра». В такой-то группе… К сожалению, моё воображение не к месту разыгралось.

Я написала Славе Волкову в WhatsApp: «Парень очень агрессивный. Не вступайте с ним в спор, что бы он ни говорил». Я опасалась, что Слава проигнорирует мой совет. На первом курсе, да и потом тоже, почти никто из моей группы не воспринимал меня всерьёз с первого раза. Но Волков всё понял сразу. Тогда ещё, на первом курсе, он был одним из самых адекватных моих студентов.

Больше ничего примечательного не случилось. С уходом студентов как будто отключили звук. Тишина ощущалась непривычно, даже как-то чужеродно. Тягостное ожидание длилось, как мне казалось, несколько часов. А на деле – минут сорок, не больше. Наконец, Слава пришёл.

Энергичный, раскрасневшийся с улицы, он сразу направился к теперь уже одиноко стоявшему третьекурснику и подал ему руку для рукопожатия. Тот заметно успокоился, пожал ему руку, но всё же возмущённо спросил:

– Как ты мог не заметить, что куртка большая, когда одевался?

– Не заметил, – развёл руками Слава.

Ребята обменялись куртками. «Пострадавший» убедился, что все его вещи на месте, и инцидент был исчерпан. Мы с Волковым попрощались и поднялись наверх. Меня как-то «потряхивало». Я проводила Вячеслава до выхода, и попросила его прислать мне СМС, когда он доберётся до дома. Слава пообещал мне это сделать, попрощался и ушёл.

А я вспомнила, что родители Махмута так и не пришли, и вряд ли теперь придут. Но сейчас меня это уже не волновало. Не пришли, и ладно. Я оделась, и тоже отправилась домой. Завтра меня ожидал новый рабочий день. И до конца рабочей недели было ещё очень далеко.

Обещание Слава выполнил, СМС из дома прислал. Постепенно я успокоилась.

Студенты иногда по ошибке надевают чужие куртки. В конце второго курса уже мой студент, Дзюбин Андрей, после занятий не обнаружил в раздевалке своей куртки. Чужую куртку он надевать не стал, и отправился домой в чём был. За окном в три часа дня ярко светило солнце, на деревьях чирикали птицы. Стояла довольно тёплая погода – шла весна. Дзюбин даже не чихнул ни разу. На следующий день куртку вернули.

Студенты, надевшие по рассеянности чужие куртки, обычно не возвращают их в тот же день. Им лень идти обратно в колледж. Однако для владельца куртки это – потрясение. Он-то думает, что куртку у него украли. А это большие и незапланированные траты на новую куртку. И проблема, как добраться домой. Студент Марины Николаевны просто запаниковал. Представьте себя на его месте:

чужая куртка ему мала, да и не каждый человек согласится надеть чужую одежду. А на улице холодно – уже даже слегка подморозило;

заплатить за такси, да и за автобус ему нечем: деньги остались в куртке вместе с проездным билетом;

живёт он далеко от колледжа, раз уж потратился на проездной;

и неизвестно: каким манером добраться домой без вреда для здоровья, и вернут ли кровные деньги, проездной и единственную куртку обратно.

Я бы наверняка запаниковала. Ему попросту повезло, что Волков оставил в своей куртке студенческий билет. Благодаря этому, его мастер и смогла меня отыскать.

Если бы не помощь Марины Николаевны, всё закончилось бы для него гораздо хуже. Вероятно, он и не понял, насколько его наставница повлияла на исход ситуации. Многое осознаёшь только спустя годы или десятилетия. Да и понимание приходит не ко всем.

История 9. Гороскопы против характеристик

В понедельник на занятие к группе я подошла чуть позже обычного. Математика у моих шла уже минут пять.

– Опаздываете, Алина Алексеевна, – заметил Дзюбин Денис. – Два дежурства в столовой вне очереди!

– Я и так с каждой подгруппой в столовой дежурю, – засмеялась я. – И я не опаздываю, а задерживаюсь. Имею право: это не мой урок.

Многие кураторы приходили на первый урок спустя 10–15 минут после начала. Сразу было видно, кто из студентов пропускает занятия. Но мне такой метод не подходил. Я уже немного узнала свою группу и поняла: если я буду приходить на 10 минут позже, то мои студенты начнут опаздывать на полчаса. Не меньше.

Я решила отметить отсутствующих по личному табелю преподавателя. И группа не отвлекается от урока, и уйду побыстрее. На списке группы возле каждой фамилии еле виднелась какая-то надпись карандашом. Присмотревшись, различила: «Ов., тел., вод., стр., бл., дев…». После «дев.» сообразила: это же знаки Зодиака! Возле фамилии каждого студента моей группы стоял знак его Зодиака!

Мне бы такая идея даже в голову не пришла. Но стало любопытно: кто есть кто в группе по знаку зодиака? Посмотрев, я поняла: это действительно многое объясняет. Оказалось, что в группе целых восемь близнецов! Это же треть группы! То-то мне с группой так весело…

Разумеется, все люди уникальны. Характер человека не всегда соответствует его знаку Зодиака. Но когда у вас совсем нет информации о характере студента, и общие сведения – хорошее подспорье. Нельзя же полагаться только на школьные характеристики. В них почти все мои студенты описываются как «белые и пушистые». Кроме Марселя Куряева, почему-то. В школьной характеристике Марсель выглядит настоящим криминальным элементом.

Марсель Куряев приехал учиться в КХТ из другого города. Примерно пятая часть студентов КХТ – иногородние (а точнее – сельские) студенты. Колледж предоставляет им общежитие.

Низкорослый, худощавый, подвижный и слишком общительный на уроках Марсель с первого взгляда вызывал желание его опекать. И не у меня одной. Классный руководитель моей группы часто угощала Марселя то конфеткой, то яблоком.

– Жалко мне всех общажных! – говорила мне при этом она.

Марсель молча складывал гостинец в пакет. На занятиях почти до ноября его единственная общая тетрадка тонко пахла яблоком.

Сабитов Булат в начале учебного года сел рядом с Марселем. И пообещал мне, что будет защищать Марселя от нападок согруппников. На первом курсе Булат прилежно посещал тренажёрный зал, жертвуя иногда последней парой. Литературой, например. Или Родным языком. С занятий Булат самовольно не уходил – всегда отпрашивался у преподавателя. Он считал себя сильным не зря: в рослом Булате поместилось бы два таких Марселя, стоящих друг на друге. Булат в одиночку мог убрать снег с территории нашей группы! Хотя обычно её чистили от снега пять человек.

На второй, более пристальный взгляд, все уже понимали: Марсель слегка хитроват – немного «себе на уме», однако совершенно безобиден. И уж, конечно, он вовсе не был тем злодеем, каким описывался в этой своей школьной характеристике.

Через год Марсель занял и не вернул деньги на поездку домой у меня, классного руководителя и вахтёра общежития (возвращать ему было, видимо, нечем).

– Школьная характеристика Марселя Куряева, оказывается, реалистичная! – осенило меня. – Криминал-то бывает разным!

Однако реалистичных школьных характеристик было мало. В основном все они расписывали достоинства моих студентов. А я почему-то чаще имела дело с их недостатками. А в описаниях характеров знаков Зодиака можно узнать как о недостатках, так и о достоинствах каждого.

История 10. Издержки педагогики

Пятница в колледже у моей группы, как и понедельник, тоже началась с математики. Преподавателем математики я втайне восхищалась. Худощавая темноволосая женщина средних лет, приятная в общении и слегка ироничная, она обычно держалась непринуждённо. И не боялась прослыть эксцентричной. Ей легко удавалось ладить даже с «трудными» подростками. Хотя, по-моему, «лёгких» подростков не существует в принципе. «Трудным» или «лёгким» подростком был, к примеру, Станислав Чернов?