– Вики, – прокричала я, испуганным, полным сочувствия и боли голосом.
Но она даже не подняла голову, продолжила плакать. Золотые локоны подруги были все спутаны, на руках виднелись синяки, на коленях ссадины. Я присела рядом и обняла её.
– Эмбер, твоя жалость ей не поможет, раны сами себя не обработают, – хладнокровно молвил Конрад и протянул мне какую-то баночку. – Этим намажь синяки, вот этим – он подал какой-то тюбик, – обработай раны.
Я послушно взяла всё, что он дал, и принялась за дело. Дядя положил чистое платье рядом с Вики и сказал:
– Я отойду ненадолго, собрать трав. Никуда отсюда не отходите. Хорошо?
– Да, как скажешь.
После этих слов Конрад исчез среди разнообразия лесной гущи. Осторожно обработав все видимые мне раны, я попыталась привлечь внимание подруги на себя и мне это удалось. Её голубые глаза, на которых брильянтовой росой застыли слёзы, наконец посмотрели на меня.
– Позволь я помогу надеть платье. Простудишься. На улице хоть и лето, но ветер прохладный, а ты совсем нагая.
Подруга кивнула и попыталась встать, у неё затряслись ноги, и тут я увидела, что по ним струйками течёт кровь.
Испугавшись за неё закричала:
– Конрад, Вики истекает кровью.
– Не кричи, Эм. Я не умираю, это нормальное явление.
– Но, у тебя кровь…
– Просто помоги мне надеть платье.
Я послушно выполнила просьбу подруги и отправилась к Ветру, так звали коня, который принадлежал дяде. Взяла фляжку с водой и принесла ей. Сделав несколько жадных глотков, подруга взглянула на небо с какой-то странной улыбкой, которая больше напоминала печаль. Сев с ней рядом, я спросила:
– Вик, поговорим?
– Жизнь такая необъяснимая штука. Вот недавно мы смеялись, гуляя по ярмарке, обсуждали твою свадьбу. Ели яблоки в карамели, жизнь казалась такой весёлой и беззаботной. Вечером, как обычно, мы с Ники пришли бы домой и помогали маме по хозяйству. Папа бы снова спорил со мной о том, что девушке нужно удачно выйти замуж, а я бы твердила: образование важнее замужества. Николь бы устало зевала и принесла бы нам чаю. Мы бы уснули в своих кроватях, ожидая нового чудесного дня. Мне казалось, я была сильной девушкой, уверенной в себе и в своих убеждениях. Но сегодня поняла, что это не так. – от её слов мне стало невыносимо больно, но я всё же спросила.
– Вики, но почему ты так поступила? Зачем поехала с Дастианом одна? И как вы вообще оказались у моего бывшего дома?
– Как оказались?! – неожиданно истерично вскрикнула подруга.
В этот момент, как на зло, из лесной гущи вышел Конрад с букетом каких-то растений. Подруга сразу притихла, взглянув на него.
– Не бойся, Виктория, он не причинит тебе вреда, обещаю.
Она утвердительно мне кивнула. Дядюшка подошёл к нам и спросил:
– Как вы? Всё в порядке?
– Дядя, у Вики… – не успела я договорить, как она меня перебила.
– Всё со мной хорошо. Эм, из-за твоей потери памяти ты видимо некоторые нюансы из жизни девушки забыла.
– Ну раз так, то пойдёмте, скоро начнёт темнеть.
Конрад помог ей подняться. Мы медленно пошли вперёд по тропинке, которую он указал. – Вик, так ты не ответила, – помявшись напомнила я.
Она с опаской вновь посмотрела на дядю, как бы давая понять мне, что она ему не доверяет, и молвила:
– Почему ты никогда не говорила мне, что Конрад Фейден твой дядя? Хотя, чему я удивляюсь? Ты многое что нам не говорила, так ведь, Эм? – раздражённо скривилась Вики.
Тут её резко перебил наш спутник.
– Виктория. Я понимаю, что то, что с тобой произошло, изрядно потрясло твою психику. Но это не повод срываться на Эмбер. Она ни в чём не виновата, и всё это время пыталась спасти тебя. Если бы я её не удержал, племянница в тот же миг набросилась бы на принца.
Конрад бросил на неё ужасающий взгляд, меня аж саму пробрали мурашки.
– Родители твоей подруги погибли, её жених пропал без вести, она потеряла память, а ты кричишь на неё. Я уже предупреждал твою сестру о том, как опасно резкое возвращение памяти, и чем это грозит ей. Если ты продолжишь общение с ней в таком ключе, то на этом оно закончится.
Подруга изрядно побледнела и бросила взгляд, полный ненависти, на дядю.
– Перестаньте, пожалуйста, – взмолилась я. – Мы и так многое пережили, давайте не будем ещё больше накалять обстановку.
– После того дня, как ты пропала, Эм, мы каждый день приходили к твоему дому в надежде, что ты вернёшься. И вот в очередной раз мы пришли, и тут к нему подъехало само исчадье преисподней. Бежать и прятаться уже было поздно. Как на зло, ему приглянулась Ники. Наша милая, добрая, наивная девочка. Она бы не выдержала этого, Эм. Не смогла бы пережить то, что пережила я. Это бы её убило. Мне пришлось взять огонь на себя и отвлечь монстра. Тут появились вы. Он вынудил меня, сказав, что если я не послушаюсь и не поеду с ним, он заберёт Николь силой.
– Но почему ты ничего не сказала мне? Я бы защитила вас, Вик! Сделала бы всё, что в моих силах, чтобы не допустить этого!
Она взяла меня за руку и молвила:
– Это потом обсудим. Ты скажи мне, что с тобой случилось, как тебе удалось спастись?
Подруга крепко сжимала мою ладонь, среди леса уже виднелась дорога, ведущая на улицу, где раньше я жила. Не став терять время ответила:
– Я очнулась посреди леса, с тяжёлыми ранами, меня нашёл дядя и принц. К сожалению, я ничего не помнила.
– Вот как, – она бросила недоверчивый взгляд на Конрада, тот ответил ей взаимностью.
– Нам нужно поговорить наедине, – еле слышно сказала она, косясь на дядю.
Я одобрительно кивнула. Подруга явно что-то знала, но не могла мне сказать. Но почему она так не доверяет ему? Хотя, чему я удивляюсь? Этот чёртов Дастиан! После него всех мужчин возненавидишь. К тому же, дядюшка является его наставником. Всё медленно встало на свои места.
– А вот и твой дом, Вик, – улыбнулась я.
– Хорошо, что ты его вспомнила. Надеюсь, память вскоре к тебе вернётся.
– Что я могу сделать для тебя? Как я могу облегчить твою боль?
– Эм, когда-то ты сказала мне такую фразу: «Несмотря ни на что, вы для меня навсегда останетесь подругами!». Так знай – ты для нас тоже. То, что сегодня произошло – это только моя вина. Я слишком слабая, но я обещаю тебе, что стану сильнее. И когда-нибудь я отомщу ему за всё.
– Ну-ну, удачи, – недовольно процедил Конрад.
Виктория обняла меня на прощание и шепнула на ушко: