Бродячий остров
– Итак, наши планы на завтра в силе? – спросил один пилот, кудрявый, с белозубой улыбкой.
– Какие могут быть планы? – ответили ему. – Пока дон Скарца не уберет свой кумар, ничья задница не покинет остров.
– Когда мы уже избавимся от этого старого пердуна? – проворчал кто-то третий. – Оу! Ты чего?
Судя по болезненной гримасе, исказившей его лицо, сосед пнул его под столом.
– Может, мы не будем обсуждать это в присутствии сеньориты? – издали одернул его Морено.
Джинни быстро посмотрела в его сторону и отвернулась. Его прямой взгляд упрекал: «Неужели ты сама не понимаешь, насколько неуместно твое присутствие? А ведь я тебя предупреждал!»
С другой стороны, сидя в комнате, она не узнала бы, что между хозяином Милагроса и контрабандистами намечался разлад. Это могло сыграть ей на руку. Джинни сделала вид, что поглощена ужином, в то же время насторожив уши.
– Обсудим лучше наши дела на Фуэрте, – предложил Морено примирительным тоном.
– То есть это дело не является секретом? – уточнил плечистый разбойник, не одобряющий похищений.
Он опасливо покосился в сторону Джинни. Она уже успела узнать, что его зовут Ковш.
– А что в этом деле такого крамольного? – удивился их командир, тоже мельком взглянув на пленницу. – Даже если девушка встретится с самим доном Марио, пусть расскажет, что мы иногда выполняем его работу.
– Раньше этим занимались Всадники на драконах, – пояснил белозубый Чус специально для Джинни. – Расчисткой дорог, я имею в виду. Зимние дожди и ветра часто вызывают оползни в горах Вьехо на северо-западе. Неделю назад ураган опять завалил перевалы Керрилар и Негриту. Нужно снова чистить дороги. Фермеры писали дону Марио в Эль Котильо, но ему, видать, важнее защищать восточные границы от призрачной угрозы с Континента, поэтому парни из Керрилара договорились с нами.
«Не такая уж она призрачная, эта угроза», – с грустью подумала Джинни, вспомнив чужой дирижабль, крадущийся над пустыней. Эх, если бы она могла прямо сейчас вернуться туда! От тревоги за отца и друзей у неё пропал аппетит, и она отодвинула тарелку.
Кроме того, Марио не виноват, что из всех драконов у него остался один только Рохо. Меркурио после войны отказался иметь дело с людьми и скрылся в горах Колмиллоса, а Релампаго, этот бесёныш летучий, вообще творил что хотел. Рохо вкалывал за троих. Не мог же он разорваться, чтобы одновременно патрулировать юг острова и расчищать дороги на севере!
Тем временем «ночные соколы» принялись обсуждать, как заработать денежку у фермеров, не попавшись на глаза полицейским.
– …Завтра на рассвете будет удобнее всего, – подытожил Чус.
Джинни вздохнула, усилием воли заставляя себя молчать. Что ей за дело, если кучка бандитов разобьётся в горах или попадет в лапы полиции? Дон Марио, наверное, только рад будет. Но она не могла безучастно сидеть и слушать, как они тут планируют коллективное самоубийство. Она стукнула кружкой о стол, привлекая к себе внимание.
– Это был не простой ураган – тот, что разрушил дороги, – заявила она. – Это шарки.
В холодное время года всё западное побережье Фуэрте широкой метлой подметал особый ветер, образовавшийся из-за смешения двух ветров – Эстладо и Тревизо. Вместе они образовали сухой сезонный шквал, который обрушивался на берег, срывая крыши с домов и ломая деревья. Его самой коварной чертой была внезапность, но в декабре его следовало опасаться сильнее всего, особенно если несколько дней подряд стояла сухая погода. Из-за градиента давления воздух словно стекал в долину через ущелья Вьехо.
– Ну и что? – набычившись, спросил Ковш.
– А то, что шарки налетает обычно именно на рассвете. Если он задует завтра, вас в лучшем случае унесет к Эль Котильо, где «синяки» будут очень рады вас встретить, – предупредила она, имея в виду полицейские катера с синей полосой вдоль борта. – Так что на вашем месте, сеньоры, я перенесла бы ваше мероприятие на вечер.
Она поднялась, отодвинув стул.
– И спасибо за угощение.
***
Морено догнал её в коридоре.
– Джинни! – услышала она за спиной, и, несмотря на все обстоятельства, внутренне просияла от счастья: он её не забыл! Запомнил-таки её имя после их единственной короткой встречи в Колмене! Обернувшись, она постаралась скрыть свою неуместную радость.
– Что?
Её суровому тону мог бы позавидовать сам командир Гарсес. Морено покачал головой:
– Зачем ты пришла? Разве Кабреро не принёс тебе ужин в комнату?
– Если я буду прятаться по углам, это только подогреет нездоровое любопытство, – возразила она. – Я пилот, а не какая-то неженка с Фуэрте! Пусть все знают, что со мной выгоднее ладить, чем ссориться.
– Уверен, что Леон уже это понял, – с иронией пробормотал Морено. – Не бойся, он больше к тебе не сунется, я его предупредил. С памятью у него не очень, но на два-три дня её обычно хватает.
– Надеюсь, – усмехнулась Джинни. – В любом случае, я не смогу пробыть здесь так долго. У меня срочное дело!
– Как и в прошлый раз? – тихо заметил он.
Тающие огоньки флайра слабо освещали их с потолка. По загорелому лицу Морено скользили золотистые блики. Под его потеплевшим взглядом Джинни смутилась и отступила к стене. Ледяное прикосновение камня её отрезвило.
– Да-да, я всё помню! – Он улыбнулся открыто, но не настойчиво. – Проще было заставить ветер стихнуть, чем удержать тебя в той пещере.
– Что поделаешь, я снова спешу.
– Ты курьер?
– Можно и так сказать.
Всем своим видом Морено выражал любопытство, однако он оценил её позу – руки, скрещенные на груди, замкнутое лицо – и не стал расспрашивать.
– Кто бы ни послал тебя, вряд ли он хочет, чтобы ты разбилась. Завтра и даже послезавтра тебе лучше повременить с полётами. Надеюсь, мне не придётся сторожить в коридоре, чтобы ты опять не сбежала?
– Не придётся, если ты позволишь задвинуть этот засов изнутри, а не снаружи, – улыбнулась Джинни.
Она находилась не в самом выгодном положении, угодив прямо в логово контрабандистов, но почему бы не поторговаться? Всегда есть шанс улучшить условия сделки.
Губы Морено тоже дрогнули в улыбке.
– Только при условии, что ты не улизнёшь из комнаты через окно. Это Милагрос! – предупредил он. – Здесь опасности на каждом шагу.
Джинни нахмурилась. Это она уже поняла… Морено с его подручными составляли только половину проблемы. У дона Скарцы наверняка были свои соглядатаи, а ещё следовало помнить об остроклювах, пикирующих с неба, словно пернатые истребители. К тому же на Милагросе так светло, что трудно было найти укрытие. Вездесущие облака флайра сияли над ним ярче, чем на других островах – даже ярче, чем над Палмерой.
– Ладно, – с неохотой согласилась она, признав эти сложности. – Даю слово, что до завтра я не сбегу.
«Пока у меня не заживет плечо, и я не разведаю, куда ты дел мою джунту!»
Она обернулась к двери, но пилот осторожно тронул её за локоть.
– И, Джинни… Всё не так, как ты думаешь.
У неё вырвался вздох. Это точно! После той встречи в пещере Грисс… то есть, Морено настолько завладел её воображением, что она каждый день мечтала снова его увидеть. Но не так же! И не в роли главаря контрабандистов! Всё разочарование и обида, накопленные ею за вечер, готовы были выплеснуться наружу.
– Да уж, – не сдержалась она. – Не ожидала тебя здесь встретить.
– Я тоже! – горячо поддержал он. – Я вообще надеялся, что больше тебя не увижу!
Это было сказано от всего сердца. Сногсшибательный комплимент! Она оценила.
– Спокойной ночи.
Прихватив брус для засова, Джинни закрыла дверь, затылком чувствуя взгляд Морено и избегая смотреть ему в лицо. Иначе сложно было скрыть это непрошеное волнение, похожее на первый полёт на джунте – головокружительную смесь страха, нежности и предвкушения. Здравый смысл, покрутив пальцем у виска, напомнил, что такого двуличного мошенника, как Морено, ещё поискать. Нашла по кому убиваться! Возразить ему было нечего, поэтому Джинни решила выбросить из головы романтические мысли и сосредоточиться на более важных вещах. Например, на том, что часть воздушных пиратов явно хотела избавиться от колдовской власти Скарцы. Это можно было использовать. Надо только придумать, как обернуть это к своей выгоде.
Глава 4. Экстремальная тренировка
Наутро у Джинни возникло подозрение, что сеньора Кабреро приставили к ней нарочно, отрядив его в постоянные сопровождающие. Во время завтрака он подкараулил её в столовой и предложил показать ей окрестности. В этот момент девушка клевала носом над яичницей, и даже аромат жареных колбасок не смог до конца её разбудить. Она почти не спала ночью. Её тревожили странные звуки и непривычно яркий свет, сочившийся сквозь щели в ставнях. К тому же она опасалась, что несмотря на предупреждение Морено, кто-нибудь попытается к ней вломиться, поэтому всю ночь держала под рукой нож. Заснула она только под утро, а, проснувшись, долго не могла сообразить, который час. Часов здесь нигде не было видно, небо по-прежнему затягивали облака флайра, закрывающие солнечный свет. Остров словно тонул в серебристом безвременье…
В любом случае, ей следовало взять себя в руки и для начала разведать о судьбе своей лодки. Поэтому предложение сеньора Кабреро её обрадовало.
– Я бы с удовольствием сходила к ангарам, – сказала Джинни, лелея свой тайный план. – Мне нужно проверить лодку. Кажется, я повредила плавник, когда приземлялась.
От тревоги за «Эстрелью» она была сама не своя. Куда её дели? Без джунты она чувствовала себя так, будто у неё отняли половину души.
Толстяк посмотрел на неё снисходительно, как опытный старый лис на детёныша, которого следовало бы оттаскать за шкирку.
– Мы не пойдём в ангары, – многозначительно произнес он. – А за свою джунту не бойся, Шило её починит. Он у нас на все руки мастер.
Джинни насупилась.
– Зато я покажу тебе тренировочный полигон, – утешил её Кабреро. – Оценишь, каково это – летать на Милагросе.
«И заодно поймёшь, что сбежать отсюда не-воз-мож-но», – читалось в его тоне.
Он показал Джинни бак с водой, где можно было ополоснуть посуду, и они вышли из дома.
– Пойдем скорее, тренировка уже началась!
Их путь лежал мимо крутых чёрных и рыжих склонов, верхушки которых таяли в серебристом тумане. Кабреро ещё раз напомнил Джинни об остроклювах. Из-за них нужно было постоянно следить за небом и в то же время глядеть себе под ноги, чтобы не споткнуться о разбросанные куски лавы. В общем, для прогулок по этому острову не мешало бы отрастить запасные глаза на затылке. Каменная тропа уводила их всё дальше от дома. В плавном движении флайра, скользившего по поверхности скал, была какая-то чарующая гармония. Милагрос истекал магией и вместе с тем вызывал страх. От одного вида его тесных ущелий, где свистел ветер, становилось не по себе. Казалось, там живут чьи-то забытые призраки и проклятья, уныло тянувшие свою жалобу. Джинни невольно прибавила шаг.
– Как вы здесь определяете время? – спросила она.
Небо над островом всегда было затянуто дымкой. Иногда облака в одном месте вспыхивали ослепительным краем, но такой эффект могло дать не только солнце, но и мощная вспышка флайра в магическом поле. Джинни скучала по привычной синеве неба и тёплой солнечной ласке. Безвременье, царившее на Милагросе, дезориентировало её, сбивало с толку.
– А никак, – беспечно отмахнулся Кабреро. – Время здесь всё равно течет по-другому, так что не заморачивайся.
– По-другому? Насколько оно отличается? – насторожилась она.
Только этого ещё не хватало! Магия флайра могла вызвать серьезные искажения в пространстве и времени. Однажды мама рассказывала, как они с отцом потеряли целый месяц, болтаясь в магическом шторме. Целый месяц их жизни пропал впустую! Джинни вовсе не хотелось вернуться в Эрвидерос через двести лет, чтобы полюбоваться там на собственное надгробие.
Кабреро пожал плечами:
– По-разному бывает. Иногда день тянется, как резина, а бывает, что неделя улетает со свистом. Всё зависит от дона Скарцы. Нам, в общем, без разницы. Правда, один мой знакомый трактирщик с Фуэрте, наверное, считает меня запойным пьяницей, если учесть, сколько раз я вваливался к нему с вопросом «который день?», – пошутил контрабандист и сам засмеялся над своей шуткой.
Узкая каменная тропа наконец привела их в небольшую бухту на берегу острова. Джинни остановилась. Приходилось признать, что в мрачных пейзажах Милагроса была своеобразная красота. Отвесные антрацитово-чёрные скалы плотно жались друг к другу; всю землю устилал сухой, как пламя, песок. Рисунок на нем постоянно менялся с каждым порывом ветра. По щиколоткам хлестала горячая пылевая поземка. В небе кружились и плыли висячие скалы, отбрасывая на берег длинные ломкие тени, а между скалами сновали цветные паруса воланте.
Джинни подумала, что полет в таком захламлённом небе действительно требовал точных расчетов и хладнокровия.
– Это Морено там, наверху? – с замиранием сердца спросила она, узнав красно-белый парус.
Кабреро её не расслышал, но ей ответил весёлый кудрявый парень, возившийся на берегу со своей летучей доской:
– Конечно, кто же ещё! Он уже почти час там летает.
– Шило, это сеньорита Джинни, – церемонно представил их Кабреро.
«Значит, это и есть тот самый мастер на все руки», – сообразила девушка.
– Но это же опасно, – пробормотала она, не в силах отвести взгляд от знакомого паруса, который только что на волосок разминулся с летящей навстречу скалой.
– Для Морено в самый раз, – снова улыбнулся пилот. – Мчаться на бешеной скорости в мясорубке, каждую секунду рискуя разбиться – это его представление о рае. Погоди-ка!
Шагнув к девушке, он вдруг наклонился и выудил из песка ярко сверкнувшую искру. Это оказался гладкий камешек-гематит. Вода, ветер и магия обточили его до такой степени, что он стал похож на шарик из зеркального стекла.
– На счастье. Я их давно собираю, – подмигнул Шило, пряча камешек в один из своих многочисленных карманов.
– Думаешь, талисманы тебе помогут? – флегматично заметил Кабреро. Он был занят тем, что неторопливо настраивал парус, словно скрипку перед концертом.
Шило нисколько не обиделся.
– Ты тоже решил показать класс? – спросил он.
– Я старый грешник. Куда мне в небо? – проворчал толстяк.
– Да ладно, не прибедняйся. В прошлый раз ты почти обогнал Чуса!
Парус Чуса, лиловый с оранжевыми полосами, тоже сновал в воздухе между скалами и, кажется, выискивал место, чтобы удачнее сесть. Оглядевшись, Джинни заметила слева от бухты висевшего на скале человека в каске, лямочном поясе и шипастых ботинках.
– А он что он там делает? – удивилась она.
– Где? А, это Ковш, – объяснил Шило. – Он расчищает площадки.
Только сейчас Джинни сообразила, что небольшие выступы, вырубленные в отвесных скалах, тоже представляли собой посадочные площадки для джунт. Умение приземлиться на любой пятачок, куда можно поставить ногу, всегда было преимуществом воланте, и часто спасало их от полиции. Пока «синяки» маневрировали на своем катере, пытаясь причалить, пилот-воланте спрыгивал на скалу, хватал парус и уносил ноги, чтобы потом, поплутав в переулках, стартовать уже из другого места. Поймать его в ночи было практически невозможно.
Очевидно, Морено заставлял своих парней отрабатывать это умение. Из-за ветра выступы в скалах заносило песком, а холодными ночами они покрывались наледью, и тогда кому-то из команды приходилось заниматься расчисткой. Зато это помогало заполнить досуг, традиционно избыточный у пилотов при нелётной погоде.
Пролетая на бреющем полёте мимо скалы, Чус прокричал товарищу:
– Эй, Ковш! Тебя захватить?
– Ну уж нет! – откликнулся он. – Я не встану к тебе на джунту, когда ты летишь прямо в стену!
Джинни тоже ахнула, глядя, как Чус пикирует вниз. Тот, однако, успел выровнять лодку и благополучно спустился в бухту.
– Ну как там в небе? – поинтересовался Шило.
– Вам не понравится, – честно ответил Чус. – Впрочем, у Морено, возможно, другое мнение.
Их командир ловко соскользнул на крошечный выступ, мимо которого промахнулась бы даже птица, подхватил парус в воздухе и, прыгая по вырубленным в камнях ступеням, спустился вниз. Джинни встретила его с искренним восхищением:
– Это было здорово! Правда.
– Спасибо. Ковш ещё не надумал спускаться? – спросил он у Шило.
– Работает, не покладая лап когтистых, – доложил пилот и потащил джунту на старт.
Очевидно, воланте выходили в небо небольшими группами, чтобы не мешать друг другу. Но и не в одиночку, чтобы всегда было кому подстраховать, если что. Теперь подошла очередь Шило и сеньора Кабреро. Тот стартовал с самой нижней площадки, без лишнего риска. Он не стал подниматься в опасное место, где пилоту грозили туман и висячие скалы. С осторожностью пробовал ветер.
Джинни и Морено остались вдвоем.
– Ты не собираешься вернуть мне лодку? – спросила она самым невинным тоном.
Сияющая улыбка её собеседника сразу угасла, когда он нахмурился:
– Ещё рано. Ты стараешься беречь левую руку, даже когда просто идешь по земле. Это сразу видно.
«Вот зараза! – расстроилась Джинни. – И как он заметил-то?»
Она с насмешкой прищурилась:
– Тебе же хуже. Чем быстрее я доберусь до дома, тем быстрее пришлю тебе выкуп!
– Можешь оставить его себе!
Казалось, он рассердился. Морено резкими движениями подтянул шкот на парусе.
– Неужели ты думаешь, что меня волнуют какие-то деньги? Выкуп – это отговорка для остальных. Лично мне от тебя ничего не нужно!
– Но я должна вернуться, – взмолилась она. – Должна узнать, что делается сейчас на Фуэрте. Это очень важно!
Увы, все её усилия были тщетны. Морено был непоколебим как скала, возле которой они стояли.
– Ты ещё не готова. И я не рискну лететь с тобой на джунте вдвоем. На Фуэрте сейчас слишком нестабильный воздух. Не знаю, что происходит с Тревизо, но этот ветер как будто сошёл с ума!
– Ну, тогда ты мог бы слетать один и принести мне весточку, – вкрадчиво попросила Джинни. – Вам сюда вообще доставляют почту? Хоть бы газетку из Эль Котильо привез!
– И оставить тебя здесь одну? – усмехнулся контрабандист. – Ты, наверное, шутишь. Кто за тебя заступится, если что? Здесь только мы и небо.
О, знакомая тема… Джинни усилием воли постаралась подавить раздражение. Она ещё помнила, как некоторые дамы с Сильбандо шокированно закатывали глаза, узнав, что она служит в отряде у Гарсеса. «Как можно, – говорили они, – ведь там одни мужчины!» Можно подумать, пилоты только и мечтают, чтобы предаться разврату, ага, особенно после рейсов, когда сил нет вообще ни на что.
– Большинство людей понимают слово «нет», – пробормотала она.
Морено не согласился:
– В любой команде найдётся какой-нибудь Леон, который испортит тебе статистику лишь потому, что ему хочется взять реванш. У Леона это, можно сказать, хроническое состояние. Зачем так рисковать? Два дня погоды не сделают.
Не было у неё этих двух дней! Она оставила отца и дона Марио в критическом положении. Но не могла же она рассказать об этом Морено. Тогда пришлось бы выдать парочку военных секретов… И всё-таки ей хотелось попробовать себя в небе. Джинни решила дождаться, пока не вернётся Чус. Из всех пилотов, присутствовавших на тренировке, он казался самым сговорчивым.
– Одолжишь мне лодку на пять минут? – попросила она. – Я тоже хочу попробовать.
Чус с сомнением посмотрел на неё. У воланте не было привычки одалживать свою лодку кому попало. Морено, услышавший её просьбу, снова нахмурил брови, но потом посмотрел на лицо девушки, горящее от нетерпения, и сдался.
– Она действительно вытащила Леона из шторма, я сам видел, – поручился он за неё. – Только я сомневаюсь, что ты сможешь подняться в воздух. Ветер крепкий, – предупредил он.
– Ты же знаешь, чем быстрее выйдешь в небо после травмы, тем лучше, – возразила Джинни.
– Это не касается переломов.
– Да нет у меня никаких переломов! Я цела!
Ей хотелось не только доказать, что она способна удержаться в воздухе. Пусть соратники Морено привыкнут видеть в ней прежде всего пилота. По опыту она знала, что воланте – народ увлекающийся, и если видит перед собой хорошего пилота, то забывает о других его… характеристиках. Уже после первой миссии в волонтёрском отряде её сослуживцам интереснее было обсудить с ней какой-нибудь хитрый манёвр, а не то, где и с кем она планировала провести вечер.
Подняться в воздух оказалось несложно – поток воздуха сам подхватил джунту. Некоторое время пришлось потратить на то, чтобы приноровиться к чужому парусу. Джинни испытала легкий мандраж, когда внезапный порыв швырнул её лодку в сторону. Ничего, она потихоньку… Лодка шла всё увереннее, быстро набирая высоту. Сердце от счастья забилось быстро и горячо. Наверх! Быстрее. Ещё быстрее! Джинни подобрала парус, слегка подав его назад. Уши заложило от скорости. Позади послышался грохот, когда скалы столкнулись, чуть не прищемив ей корму, но она смогла проскочить, повезло!
Смена галса – и её джунта сама становится ветром. В лицо бьёт горячий туман, где-то рядом опять грохочет, в ушах – свист от скорости, в глазах – винтящиеся вихри флайра. Джинни одёргивает себя: «Контроль! Мягче веди!», но куда там, кровь кипит от адреналина, и хочется взлететь ещё выше, вон к той маячившей в небе скале, чьи крутые бока издевательски подмигивают из тумана. «Ха! Думаешь, не доберусь?»
Воздух встаёт стеной, гик дрожит и вырывается из её рук, от блеска флайра на скальных гранях ломит глаза. Прищурившись, Джинни упрямо берет курс наверх, но… тут ей помешали. Морено и его верный помощник не одобрили её тягу к риску. Один миг – и Кабреро, заложив вираж, подцепил её тросом за мачту, а Морено, подлетев ближе, перебросил девушку к себе на джунту так легко, словно тюк с кофе. Слаженность их действий невольно наводила на мысль, что подобные манёвры им приходилось проделывать уже не раз. Например, чтобы стащить какой-нибудь груз.
На кого-то другого Джинни разозлилась бы за такое вмешательство, но весёлый прищур пилота, его улыбка, спрятанная в уголках губ, и надёжные крепкие руки снова воскресили в её памяти Грисса, а на него она не могла сердиться, как ни старайся.
– Всё. На сегодня хватит, – сказал Морено, аккуратно ссаживая её на землю.
Трое его друзей встретили это зрелище ошеломлённым молчанием, стоя на берегу, как три статуи. Джинни опомнилась, лишь когда ветер хлестнул её по разгорячённым щекам, отпустила плечи Морено и поспешно шагнула в сторону. Нет, посадка у него получается виртуозно, тут не поспоришь. Она всеми силами постаралась сосредоточиться на мыслях о парусе, плавнике и манёврах, чтобы загнать подальше другие непрошеные мысли, от которых у неё горело лицо. Судя по многозначительным переглядываниям, у неё получилось не очень. Морено, в отличие от остальных, словно и не заметил её смущения. Он спокойно попросил Кабреро проводить её домой и опять занялся своей лодкой.
Кажется, в небо её больше не выпустят. Вздохнув, Джинни гордо выпрямила плечи и с каменным лицом направилась обратно к тропе.
***
До комнаты она дошла бодрым шагом – злость подстёгивала, но, переступив порог, поняла, что и в самом деле переоценила свои силы. Плечо опять разболелось, и голову повело так, что пришлось схватиться за стул. Хотелось в душ, под обжигающе-горячие струи воды. Вместе с тем мысль, что для этого придется куда-то идти, вызывала дикое раздражение.
«Это всё магия», – подумала она с досадой. Слишком много флайра вокруг.
Джинни закрыла глаза, чтобы потолок перестал качаться над головой, но волшебное сияние, сгустившееся за окном, проникало даже сквозь сомкнутые веки. Слишком сильный магический фон действовал ей на нервы, как любому восприимчивому новичку; каждый косой взгляд воспринимался как оскорбление, а тревога и смутные желания здорово выбивали из колеи. Пошатываясь, она кое-как добралась до гамака, и её оглушил сон.
Очнулась она от чьих-то голосов. Потянулась, похвалив себя за умение просыпаться чётко к обеду, но тут же поняла, что голоса доносились не из столовой, а совсем с другой стороны – из комнаты дальше по коридору. Пространство под потолком их «пещерного» убежища было пронизано пустотами, игравшими роль вентиляционных труб, поэтому слышимость была превосходной. Уловив в разговоре своё имя, Джинни окончательно стряхнула сон. Где бы найти удобное место, чтобы подслушать?
Коридор для этого не подходил. Во-первых, её там могли заметить. Во-вторых, Морено добавил новый засов снаружи в придачу к тому, который запирал её дверь изнутри. Пока их все откроешь… Джинни оценивающе присмотрелась к стене: слава ветрам, никто её не выравнивал и не штукатурил! Цепляясь за крошечные неровности, с помощью флайра она, как паук, сумела подняться к самому потолку. Возле вентиляции слышимость была лучше. Слова звучали отчётливее. Распластавшись по стене, Джинни вслушивалась в речь Кабреро. Тот явно был чем-то взволнован: