Бродячий остров
Однако сегодня у него была ещё одна причина посетить этот приём: его мать, вернувшаяся наконец с Континента, должна была прибыть именно сюда, в Пуэнто Аладо. Не мог же он бросить её здесь одну, без поддержки! Отыскав взглядом знакомую стройную фигуру в синем одеянии, Крис поспешил к матери. Досадно, что им пришлось встретиться вот так, под прицелом чужих любопытных глаз. Лучше бы она поехала сразу домой, где можно спокойно выплакать всё горе, которое обрушилось на их семью. Но Диана де Мельгар не могла пропустить сегодняшнюю встречу, и, насколько он её знал, уже предприняла первые шаги, чтобы организовать поиски его отца и сестры.
Донья Диана успела переодеться с дороги в парадное многослойное платье разных оттенков синего, выгодно подчёркивающее её невысокую стройную фигуру. Её лёгкая верхняя туника слегка колыхалась от ветра, волосы были собраны в сложный узел и украшены синими горными фиалками, которые присылала её подруга с Ланферро. В присутствии чужих людей Крис не мог даже обнять её, чтобы утешить, отчего почувствовал себя немножко бревном, а ещё, глядя на мамину прическу, он впервые понял, что смотрит на неё сверху вниз, и сам удивился: неужели он настолько вырос? Он всё ещё пытался подобрать уместные слова утешения, когда к ним подошли четверо сеньоров из Совета баронов, в том числе и сеньор да Коста с его постной физиономией и потаённой злобой в выцветших светлых глазах.
Каждый раз при виде Криса на лице барона отражалась умеренная скорбь человека, готового забыть о личной вражде ради блага Сильбандо. Но теперь, завидев донью Диану, он не удержался от шпильки:
– Дорогая графиня, как чудесно, что вы нашли время нас посетить. Ведь у вас столько дел в замке. В ваше отсутствие Эрвидерос понес большие потери.
– О, я взаимно рада вас видеть. – При этом улыбка Дийны была холодна как лёд. – Вижу, что мы оба серьёзно отнеслись к сегодняшнему мероприятию, ведь утренний беспорядок в ваших владениях тоже не помешал вам приехать сюда. Любопытное совпадение, кстати: каждый раз, когда приходит торговый дирижабль с Континента, ваши овцы вырываются из загонов и мечутся по всему побережью. Старая уловка.
На лицах окружающих сеньоров зазмеились улыбки. В самом деле, это была старая уловка контрабандистов – использовать стадо овец для того, чтобы замести следы. Почти все на островах баловались контрабандой, полагая, что благородный риск придает этому занятию особый шарм. Однако барон да Коста всегда шумно обличал этот порок в Совете, и теперь было особенно приятно посадить его в лужу. Он с ядовитой почтительностью поклонился Дийне:
– Вы удивительно хорошо осведомлены. Не сочтите за дерзость, но ходит слух, что ваш опыт обусловлен богатой практикой.
Да как он смеет?! Крис уже готов был высказать этому подлецу пару «ласковых» слов, но мама, державшая его под локоть, предупреждающе сжала пальцы.
– Бессовестно лгут, – улыбнулась она и отвернулась от позеленевшего барона к другим собеседникам.
Сеньор Пачеко неловко попытался выразить ей соболезнования в связи с гибелью её мужа и дочери. Крису захотелось накрыть его покрывалом, как попугая, чтобы замолчал. Только по глазам матери и по следам усталости на её лице можно было догадаться, какую боль принесли ей известия о доне Альваро и Джинни. В остальном она держалась с великолепной невозмутимостью.
– Где же этот господин Мальгрем? – с нетерпением спросил Крис, чтобы увести разговор в сторону.
– Он встретит вас на Крылатом мосту. Прибудет туда на катере, – засуетился Пачеко. – У вас будут две-три минуты наедине, до официальной встречи. Мы специально всё так устроили. В конце концов, Сильбандо больше всех заинтересован в сотрудничестве. Прошу вас, постарайтесь произвести на него благоприятное впечатление!
Последние слова советника прошли мимо ушей Криса, потому что в это время он неожиданно увидел Фейлин. И с кем! Замерев на месте, он смотрел, как барон да Коста подаёт ей руку. Вместе с группой прибывших гостей они находились довольно далеко, но он где угодно узнал бы эту аккуратную рыжую голову с волнистой прической… Крис с отчаянием понадеялся, что ошибся, но тут, словно почувствовав его взгляд, девушка обернулась. Тёмные глаза на её бледном лице просияли, как звёзды. Крис поперхнулся воздухом. Это в самом деле была она! Что она здесь забыла?
С трудом изобразив беззаботность, он отвернулся. Новообретённая магия вспыхнула в нём с такой силой, что начало печь в груди. Не хватало ещё, чтобы его разоблачили за пять минут до важнейшей встречи! И всё-таки, что Фейлин делает здесь? Он приложил столько усилий, чтобы вернуть её на Континент! Между прочим, это дорого ему обошлось. А Хавьеру да Косте – ещё дороже. После их дуэли, после всего, что случилось, видеть Лин рядом с бароном да Костой казалось ему насмешкой судьбы.
Тем временем от матери не укрылся их обмен взглядами.
– Кто эта сеньорита в розовом, которая разговаривает с бароном? – спросила она. – Ты нас не познакомишь? Боюсь, её окружает не слишком подходящее общество. Я могу найти ей компанию повеселее.
Меньше всего ему хотелось поддерживать пустой разговор с Фейлин, когда ему было трудно даже смотреть на неё. Их отношения оборвались на неопределённой ноте, и теперь не было никакой надежды их возобновить. Не в его положении, это уж точно… Когда они с матерью подошли ближе, Лин бросила на него обиженный взгляд. Должно быть, её всерьёз задело его пренебрежение. А он не мог оправдаться и не мог объяснить ей при всех, насколько сильно и бесповоротно изменилась его судьба. От неловкой ситуации их спасло появление катера. Крис едва успел представить Лин своей матери, когда вдалеке послышался шум мотора.
– Пора! – засуетился Пачеко. – Это господин Мальгрем. Он ожидает вас на мосту.
Неожиданно Лин вмешалась в их разговор:
– Я тоже хотела бы встретиться с послом Эрленхейма.
– Это невозможно, сеньорита, – снисходительно улыбнулся да Коста. – Но вы встретитесь с ним позже, вместе со всеми.
– Мой отец тоже пропал без вести при крушении «Тибурона», – настаивала она. – Мы с Крисом оказались в одинаковой ситуации. Так что если речь пойдет об организации поисков, то я тоже должна участвовать. Разве не для этого я осталась на островах?
– Мне кажется, её присутствие будет полезно, – согласился Крис, который увидел в этом для себя шанс объясниться.
Если бы они с Фейлин хоть на минуту остались наедине! Тогда он рассказал бы ей о своей ране и обо всём, что случилось за последние дни. Он даже немного воспрянул духом. Барон да Коста, наоборот, помрачнел. Они с Пачеко обменялись настороженными взглядами, словно вмешательство Лин нарушило их тайные планы. Крис отметил это, но решил, что разберётся с ними позже. Сначала Фейлин.
– Идёмте же, – поторопил он её. – Не будем заставлять посла ждать.
Как только они удалились от группы советников, Лин решительно двинулась вперёд, словно проведя черту между собой и Крисом. Только теперь он понял, насколько сильно её задело его мнимое высокомерие. Проклятье!
Из беседки, где остался оркестр, крытая галерея вела на лестницу, поднимавшуюся к Крылатому мосту. Увы, ожиданиям Криса не суждено было сбыться: на ступенях тоже дежурили стражники в серых мундирах с бордовой отделкой. Весь мостовой комплекс Пуэнто Аладо был сегодня наводнён ими. Опасаясь, чтобы какое-нибудь происшествие не сорвало важнейшую встречу, сеньор Агудо и его служба безопасности предприняли поистине драконовские меры предосторожности.
Крис подавил желание попросить: «Эй, парни, не могли бы вы закрыть уши, пока я объясню своей бывшей девушке, что я теперь не совсем живой человек?»
– Лин, – не выдержав, позвал он.
Она отмахнулась:
– Можешь не объяснять. Мне всё ясно. Ты теперь не просто наследник, а целый граф. К тому же, ситуация усложнилась. Архипелаг с Эрленхеймом опять на грани войны, поэтому сейчас было бы неуместно вспоминать о нашей дружбе. Ты это хотел сказать?
– Ну… в общем, ты очень чётко всё разложила, – вынужден был он признать.
«И в то же время ты абсолютно неправильно всё поняла!»
К сожалению, он не мог сказать этого вслух. Лин с досадливым выражением оглянулась через плечо:
– Не думай, что я бегаю за тобой в надежде выхлопотать какие-то привилегии. Я просто хотела поблагодарить тебя за заступничество, вот и всё.
Крис прикусил губу, чтобы не дать неосторожным словам вырваться наружу. Что тут скажешь? Он всей душой мечтал вновь вернуть её в свою жизнь, но сколько её осталось, той жизни? И даже этот куцый огрызок ему не принадлежит.
– И вообще, – сердито начала девушка, но вдруг пошатнулась на ступеньке и резко выдохнула, будто потеряв равновесие.
– Лин!
– Всё нормально. Просто я случайно выглянула в окно.
– Помогите ей, – приказал Крис ближайшему из охранников.
Фейлин с детства мучил страх высоты. Даже представить трудно, чего ей стоило появиться на сегодняшней встрече! Комплекс мостов Пуэнто Аладо представлял собой изумительную инженерную конструкцию, парившую в небе так высоко, что скалы хребта Анаги виднелись где-то далеко внизу.
Стражник поддержал побледневшую девушку под локоть. На лице Фейлин, бегло взглянувшей на Криса, отразилась насмешка: «Что, даже прикоснуться ко мне боишься?» Этого он ей тоже не мог объяснить. Он действительно опасался, но вовсе не за их репутацию! Его ладони горели от магии, которая в любой момент грозила вырваться из-под контроля. Прозрачные вихри флайра так и льнули к его пальцам. Вряд ли его прикосновение причинит ожоги, но Лин подумает, что у него жар, забеспокоится и бесхитростно спросит об этом. Потом они со стражниками более пристально взглянут ему в лицо, увидят золотой отлив в его глазах – и всё пропало. На этом его короткая карьера правителя и закончится.
– Может, тебе лучше спуститься вниз? – предложил он.
– Нет. Иди вперёд, мы догоним.
«Ну конечно! Кто бы сомневался, что она не отстанет!»
Первое, о чём он собирался попросить посла при удобном случае – чтобы тот нашёл повод увезти Фейлин с Архипелага. Так будет безопаснее для них обоих, решил Крис. Он и так ходил по краю в последние дни, а присутствие Лин делало его разоблачение неизбежным.
В этот момент порыв ветра, налетевший с моста, принёс настораживающий запах. Обострённое восприятие, усиленное магией, тоже сыграло с Крисом злую шутку. Он никак не мог привыкнуть к удушливым ароматам сигарет и духов, которыми благоухало любое светское сборище. Хорошо ещё, что сегодняшняя встреча проходила на открытой площадке, и свежий ветер Фрайо, пахнувший снегом, быстро уносил все запахи прочь. Но этот запах, тяжелый и резкий, ударил его как обухом. Он предвещал беду.
– Подождите здесь! – приказал он стражнику и помчался наверх, перешагивая через две ступени.
Вскоре перед ним открылся длинный пролёт моста. Его белые арки сплетались в вышине и отражались в гладких плитах, расчерченных синими тенями. В перекрестье теней, откинув голову, лежал человек в щеголеватом сером костюме. Яркую белизну его рубашки пятнала кровь, а в груди торчал нож. Крис оцепенел, не в силах пошевелиться. У него не сразу получилось охватить разумом эту сюрреалистическую картину.
Позади него послышался лёгкий вскрик. Лин со стражником всё-таки не послушались, поднялись следом и теперь оба с ужасом смотрели на тело. Ни на что не надеясь, Крис попробовал найти пульс. Его не было. Запах крови смешивался с другим горьковатым запахом, исходившим от одежды посланника. Тёмно-серый дорогой пиджак из льна с шёлком был явно сшит на заказ, но почему-то топорщился на плечах, а его брюки казались слишком короткими. Странно… Впрочем, почему он вообще думает о такой ерунде?! Крис беспомощно оглянулся на Лин:
– Позови врача. Нет, полицию!
Стражник, до сих пор поддерживающий Лин под руку, проявил больше здравого смысла.
– Думаю, лучше сообщить сеньору Агудо, – предложил он.
Точно! – вспомнил Крис. Сеньор Агудо и его «безопасники»! Непонятно, как убийца сумел пробраться на мост? Ведь перед появлением господина посла его проверили и осмотрели самым дотошным образом!
На лестнице нарастал гул – очевидно, весть о случившемся разносилась всё дальше, добравшись до галереи и других беседок. Шокированные, возбуждённые гости театрально всплёскивали руками и возмущались. В их реакции Крису виделось что-то наигранное. Да и сама сцена на мосту напоминала плохую театральную постановку: было в ней что-то неправильное, неестественное…
И снова ветер помог ему прийти в себя, охладить голову. Опомнившись, Крис отошёл от тела. «Безопасники» сеньора Агудо сдерживали натиск любопытных, но на мосту всё равно столпилась масса людей. От жадных любопытных взглядов никуда нельзя было скрыться. Крис поневоле ощущал себя как преступник, которого поймали с поличным. Один рукав его кителя испачкался в крови – наверное, в тот момент, когда он склонился над телом.
В толпе мелькнуло бледное вытянутое лицо барона да Косты. Потом, растолкав остальных, примчались Рико с Оракулом. Увидев несчастного посла, Оракул ахнул и чуть не уронил очки от шока. Рико сдвинул брови, вопросительно глядя на Криса. Тот молча покачал головой, не зная, что им ответить.
Глава 7. Рико и Оракул строят версии
Ужин в Эрвидеросе пришлось подавать на час позже, чем обычно. Полиция задержала всех для допроса, так что Крис с матерью и друзьями вернулись на Сильбандо только под вечер. Печальное происшествие с сеньором Мальгремом набросило траурную тень на весь остаток дня.
Крис вяло ковырял вилкой тушёную баранину с густым соусом. Три канделябра освещали длинный узкий стол, за которым разместились их немногочисленные гости. Здесь был сеньор Агудо, которого уговорили остаться на ужин, сеньор Диего – один из старых друзей отца, ну и Рико с Оракулом тоже, разумеется, были тут. Мерцающие огоньки свечей отражались в бокалах и вспыхивали на хрустальных вазах с фруктами, расставленных на столе. Больше всего Криса волновало состояние матери, но донья Диана весь вечер просидела в молчании, словно призрак. Остальные беседовали между собой. Разговор вертелся вокруг убийства.
– Непонятно, кто мог это сделать? Сеньор Мальгрем пробыл на острове максимум полчаса. Вряд ли он успел нажить себе врагов, – рассуждал Оракул.
– Ну не скажи, – усмехнулся Рико. – Думаю, на Архипелаге найдётся не один человек, готовый метнуть нож в эрленхеймца. Здесь у многих есть к ним старые счёты!
– Думаешь, он приехал – и тут же нарвался на мстителя? – засомневался Оракул. – Тогда я ему сочувствую. Повезло человеку прямо со всех сторон!
– Самое интересное, что на мосту в тот момент не было ни души, – веско заметил сеньор Агудо, которому надоела пустая болтовня.
Под его пристальным взглядом Крису стало не по себе. Он понимал, что сегодня чудом избежал обвинения в убийстве. Если бы он поднялся на мост один, как настаивал, то по городу уже разлетелся бы слух о неуравновешенном наследнике де Мельгаров, который использовал короткую встречу с послом для личной мести. После всего, что случилось с его отцом и сестрой из-за «Тибурона», никто сроду не поверил бы в его невиновность.
Лин со стражником, можно сказать, спасли его от тюрьмы, когда заявили, что обнаружили труп все вместе. У полиции не было оснований не доверять их словам, особенно если учесть, что Фейлин сама была родом из Эрленхейма. Крис был ей искренне благодарен и вместе с тем злился на себя за то, что опять втянул Лин в их местные дрязги. Как свидетельнице, ей пока запретили покидать Архипелаг. Некоторые сеньоры из Совета баронов предложили девушке своё гостеприимство, и в результате она выбрала дом дона Пачеко. Хорошо ещё, что её не заставили вернуться в поместье да Косты, этот ядовитый зиккурат, выстроенный посреди каменистой равнины. Вряд ли у Лин остались от него приятные впечатления!
Крис подозревал, что знает заказчика сегодняшнего убийства, и первым подозреваемым в его списке значился Скарца. Колдуна наверняка разочаровало, что Крис оказался не такой послушной марионеткой, и в отместку он решил убрать его с шахматной доски. Обвинение в убийстве прекрасно подошло бы для этой цели. Кроме того, от неожиданности он мог нечаянно проявить на мосту свою магию – и тогда уж точно лишился бы места в Совете. Гибель господина Мальгрема была выгодна Скарце ещё и по другим причинам. Во-первых, у изоляционистов теперь снова появился повод для нагнетания паники. Скорее всего, они опять начнут требовать закрытия портов. Во-вторых, вместо Криса колдун мог продвинуть в Совет кого-нибудь из своих сторонников. Вроде барона да Косты.
– Повезло нам, что преступник оставил улику, – не унимался Оракул. – Я говорю про нож.
«А мне вдвойне повезло, – подумал Крис, – что дон Скарца не успел раздобыть фамильный кинжал де Мельгаров, чтобы воткнуть его в грудь послу. С него сталось бы!» Даже странно, что он до этого не додумался. В груди несчастного господина Мальгрема торчал обычный метательный нож без гарды, тяжёлый, хорошо сбалансированный. Такими ножами часто пользовались птицеловы.
– Таких ножей на острове можно найти десятки, если не сотни, – возразил Рико. – И мне всё ещё непонятно, как преступник ухитрился пробраться на мост, если лестницы с обеих сторон охранялись?
– Может быть, прилетел на катере? – впервые подал голос Диего.
– Тогда мы услышали бы его двигатель, – сказал Оракул. – Мы ведь все слышали, как прибыл господин Мальгрем.
– А если на безмоторном судне? Под парусом, например?
– На драконе! – присвистнул Оракул, фантазия которого заработала на полную катушку.
Судя по каменному лицу сеньора Агудо, он не склонен был отбрасывать никакие версии, даже самые дикие.
Рико заволновался:
– Нет, дракон не подходит, он слишком крупный. Он разнёс бы мост вдребезги, если бы вздумал пролететь сквозь него! Не было там никаких драконов!
Все умолкли и старательно отводили взгляд от сеньора Агудо, чтобы не сболтнуть лишнего ненароком. Они отлично понимали, за кого волновался Рико – за Чару, конечно же. Она единственная, кроме дона Марио, сумела бы оседлать дракона…
«Между прочим, Чара – одна из учениц Скарцы, – шепнул Крису внутренний голос, который он предпочёл бы не слышать. – И ты сам знаешь, что она способна на убийство. Вспомни, с какой ловкостью она избавилась от сеньора Тоньо!»
Крис схватился за бокал и сделал крупный глоток, чтобы прогнать эту мысль. Чара не могла этого сделать! Тоньо угрожал ей, и в результате произошёл несчастный случай. Хладнокровное убийство посла – это совсем другое. Это не она. Пожалуйста, пусть это будет какой-нибудь другой наёмник!
Однако у сеньора Агудо были свои идеи.
– Я тоже думаю, это был не катер, и не дракон, – задумчиво сказал он, вертя вилку в руке. – А вот парусная лодка типа джунты очень даже походит. Я давно охочусь за одним контрабандистом из Колмены. Своими выходками он уже довел таможню до нервного тика и, по слухам, так лихо владеет ножом, что может птицу подбить на лету. Ему была бы вполне по силам такая задача: промчаться на джунте под арками моста, чтобы убить приезжего сеньора. Вот только какой мотив?
Крис вспомнил, что убежище дона Скарцы тоже находилось где-то в Колмене. Колдун вполне мог заключить сделку с шайкой контрабандистов. Бандит в качестве подозреваемого устраивал его больше, чем Чара.
– Возможно, этот пилот действовал не сам по себе, а выполнял поручение своего хозяина, – заметил он. – Давайте лучше подумаем о том, как его поймать.
***
Вечером после ужина Крис с наслаждением распахнул стеклянные двери, чтобы впустить в столовую свежий, холодный до остроты зимний воздух. Гости разошлись, камин уже почти прогорел. На остров опустилась ясная ночь. В такую ночь мечталось выйти в небо на джунте, но где уж там… Он теперь не вольный пилот, а правитель острова, поэтому вместо небесных просторов его ждали другие захватывающие дела: неразобранные письма, контракты, договора… Крис старался своевременно разбираться с ними, но сегодня из-за убийства и последовавшей за ним суматохи весь график пошёл насмарку.
Плохо, что нельзя было поделиться своими подозрениями насчёт Скарцы… Сеньор Агудо сразу спросил бы его, с какой стати колдуну-отшельнику вздумалось избавляться от Криса? Тогда пришлось бы признаться в их тайной связи, что опять же поставит жирную точку в его карьере правителя. Одним из главных качеств сеньора Агудо была абсолютная честность. Он не станет покрывать чьи-то грешки, даже если согласится, что Крис с доньей Каэтаной действовали исключительно во благо Сильбандо.
Своим друзьям и матери он тоже не хотел ничего говорить. Рико магию терпеть не мог и, возможно, начал бы сторониться Криса, но дело было даже не в этом. Флайр так быстро истощал человеческий организм, что «изменённые» жили очень недолго, не дольше трёх месяцев. Образно говоря, Крис жёг сейчас свою свечу с двух концов. Иногда, глядя в небо, он гадал, сколько ему осталось… Если кто-нибудь узнает о его положении, тяжелее всего придётся маме – как будто ей и без того мало горя! Рико с Оракулом тоже будут чувствовать себя неловко. Каждый раз при встрече с Крисом их будет преследовать мысль, а вдруг этот день – последний? Он вовсе не хотел, чтобы все ходили вокруг него на цыпочках и боялись сказать лишнее слово. Что это будет за жизнь? Нет уж, лучше провести оставшееся недолгое время как нормальный человек. Не превращать его в мучительное ожидание, которое отнимет у них все силы и не позволит выполнить то, ради чего, собственно, его вернули в мир живых.
Поэтому Крис ничего не сказал друзьям и предусмотрительно взял обещание с доньи Каэтаны, что она ничего не расскажет матери. Ей и так уже хватило.
Бабушка впервые посмотрела на него, как на взрослого.
– А сам-то выдержишь? – спросила она. – Сумеешь солгать им всем?
«Об этом надо было раньше спрашивать», – хотелось ему ответить.
– Как-нибудь справлюсь.
Если мама узнает, она не сможет спокойно заняться поисками. Не решится лишний раз улететь из замка, чтобы не упустить ни одного дня, который она могла бы провести с сыном. А если улетит, то будет испытывать чувство вины за каждый упущенный час. Не надо им этого.
Эстладо, ночной ветер контарбандистов, взъерошил ему волосы, словно по голове потрепал. Острые точки звёзд в вышине кололи глаза. Крис улыбнулся. Утром на мосту ветер тоже вовремя ему помог. Он принёс весть об убийстве ещё до того, как Крис увидел тело своими глазами, и кроме того, дал кое-какую подсказку. Вообще-то она опровергала удобную версию сеньора Агудо насчёт убийцы-пилота. Но если не дон Скарца организовал это мерзкое преступление, то кто тогда?
Раньше Крис постоянно чувствовал незримое присутствие колдуна где-то в дальнем уголке его сознания, но в последние дни Скарца как-то притих, словно решил наконец отступиться. Сомнительно, что он решил выпустить из когтей свою жертву… «Изменённые» всегда были покорным оружием в руках создавших их колдунов, причём грозным оружием, наделённым ускоренной регенерацией и магической силой. Крис всеми силами старался избежать этой участи и возводил в своём сознании такие щиты, что даже Скарца не мог через них пробиться. Но его дух вечно бродил где-то рядом, как дикий зверь возле тёплого костра. В последние дни он почему-то умерил свою активность. Что бы это значило? Может быть, колдун нашёл другого подопытного для своих отвратительных экспериментов?
«Кем бы ты ни был, удачи тебе, парень», – мысленно пожелал Крис.
Глава 8. Добровольный плен
Сидя в замке Скарцы, словно в орлином гнезде, сотворённом магией и вулканами, Джинни злилась на всех, и в первую очередь на себя. Если бы она не тянула так долго… Если бы не этот предатель Кабреро… У неё ведь почти получилось сбежать. Ещё чуть-чуть – и она была бы свободна!
Но чуть-чуть не считается, и теперь, вместо того чтобы мчаться на джунте к родному дому, она изучала взглядом стены своей новой тюрьмы. Эту комнатку ей приходилось делить с другой девушкой, Ланой. В замке Скарцы целое крыло было отведено для адептов, пришедших учиться магии. Сейчас их было немного, около пятнадцати человек, и все они были заняты уроками или практикой где-то на острове. Ученическое крыло казалось безлюдным.
Спартанская обстановка комнаты мало говорила о Лане, хотя та прожила здесь уже больше года. Толстые тетради с заметками, какие-то зарисовки, стопка книг – и всё. Кровать была аккуратно застелена тощим колючим одеялом. Ёжась от сквозняков, неизбежных в ветреном климате, Джинни думала, что здешние ученики имели неплохую закалку. Комнаты здесь не отапливались, камин разжигали только в маленьком холле, и то не для обогрева, а ради гипнотического мерцания огня, помогающего при медитациях.
– Хороший маг всегда может согреться за счет своих внутренних резервов, – пожала плечами Лана.
Больше всего Джинни удивляло, что её не боялись оставлять здесь одну. Никто её не сторожил. Никто не мешал ей выглянуть в коридор, осмотреть соседние спальни… или сбежать.