Бродячий остров

Глава 5. Беги, Джинни, беги

План созрел у неё в тот же вечер. Джинни не верила – не хотела верить, что все пилоты в отряде были такими же коварными и беспринципными типами, как Морено. Ковш, например, казался почти порядочным человеком. Что если спросить его про «Эстрелью»?

Шило! – вдруг осенило её. Он чинил её лодку и знает, где она спрятана. Он любит красивые камни. Пусть только шепнёт словечко, где искать лодку, и Джинни притащит ему столько зеркальных камней с берегов Милагроса, сколько уместится в её карманах.

За ужином она сидела как на иголках. Время от времени ловила на себе пристальный взгляд Морено, но отворачивалась, боясь случайно выдать себя. Нужно было как-то подстроить, чтобы остаться с Шилом наедине. Интересно, в какой комнате он ночует? Когда все начали расходиться, Джинни не спешила вставать из-за стола. Морено, поднявшийся одним из первых, неожиданно задержался рядом. Наклонившись, положил на стол перед ней овальный зеркальный камень – большой, почти в половину её ладони.

– Это для Шила, – сказал он, со значением посмотрев ей в лицо. И столько снисходительного упрека было в его взгляде, что Джинни открыла рот… и закрыла.

Как можно что-то планировать, когда твой противник видит тебя насквозь?!

Пожалуй, ей действительно стоило отсидеться в комнате пару дней, подальше от их глазастого командира.

***

Полночи она тратит на вынашивание других планов – более хитрых и заковыристых, чем предыдущий, и лишь под утро забывается тревожным сном. А на рассвете к ней приходит кошмар. Турнирное поле, затянутое туманом, кольцо ревущих трибун и блеск мечей в сером утреннем воздухе… Крис! Джинни распахивает глаза. С её братом что-то случилось. Он ранен. Может быть, умирает.

Путаясь в простынях, она вихрем слетает с постели. В чём была, выскакивает в коридор – только жалобно тренькает бесполезный засов на двери. Была ли заперта дверь Морено – она не помнит, не успела заметить. С появлением гостьи хозяин дома, временно лишившийся своей спальни, обустроился в другой комнате, но не стал возиться с обстановкой: просто бросил на пол тюфяк и накрыл его шерстяным одеялом, а книги стопкой сложил в углу. Очертания комнаты тают в призрачном голубом свете. Джинни бросается прямо к спящему, но не успевает схватить его за плечо, как перед её глазами сверкает лезвие. Нож.

Некоторое время они с Морено с одинаковым испугом таращатся друг на друга. Потом он медленно отводит руку с ножом и выдыхает.

– Никогда не напрыгивай на меня так! – говорит хриплым после сна голосом.

– Прости, это срочно, – голос у Джинни тоже срывается. – Мне нужно домой! Что-то случилось с Крисом.

– С кем?

– С моим братом. Я знаю! Всегда чувствую, когда ему плохо. А сейчас…

Она не может дышать. Чувство такое, будто ей меч вонзили в живот.

– Мне нужно домой! – всхлипывает она, уткнувшись в плечо Морено. Тяжесть и теплота его рук успокаивают. Ненадолго он бережно притягивает её к себе, и в этом жесте заключается всё – и желание, и сочувствие, и страх из-за того, что могло случиться… чуть было не случилось минуту назад.

– Я понимаю, – глухо говорит он. – Но как? Ты вчера провела в небе пятнадцать минут и отключилась. А до твоего дома – много часов пути!

– Дай мне катер.

– Они слишком медленные, – возражает он, размышляя. – Перехватят.

Джинни бессильно плачет. Как она ненавидит себя за слабость! Сидит тут – и не может сделать ничего, ничегошеньки!

Тёплая рука гладит её по волосам.

– Ладно, – решается Морено. – Я сам слетаю. Узнаю новости. А ты сиди тихо, и из комнаты – ни ногой! Договорились?

Отстранившись, она кивает с благодарностью. Сквозь слёзы всё расплывается. Морено кажется ей сейчас таким же оглушённым и растерянным, как она сама. Джинни не умеет показывать свои чувства, и он тоже, кажется, к этому не привык, поэтому оба молчат. В глубине дома слышится шум, скрипит дверь, в проёме которой мелькают любопытные усы Кабреро. Что он мог вообразить себе, увидев их, полуодетых, в такую рань – лучше даже не представлять. Впрочем, Джинни тут же забывает об этом, ей безразлично. Тяжесть, лежащая у неё на сердце, заслоняет всё остальное.

– Я тебя провожу? – робко спрашивает она, когда Морено уже оделся и застегивает ремни на лётном комбинезоне.

– Если хочешь. Но потом – сразу к себе! В случае чего, держись рядом с Кабреро.

На берегу в этот ранний час совсем пусто. Туманное марево, затянувшее бухту, под стать настроению Джинни: серое небо, серый песок… и красно-белый треугольник паруса, вызывающе яркий на фоне окружающей серости. Время здесь и так течёт медленно, расплавленное магией, но теперь ей хочется, чтобы оно вообще замерло. Пусть Морено останется. Её мучают дурные предчувствия. Он собирает парус, его руки двигаются быстро и ловко, все движения давно отработаны до автоматизма. Джинни смотрит, как облака под висячей скалой перетекают из одной формы в другую. Морено в последний раз подтягивает шкоты и проверяет крепления. Джинни молча кусает губы, а в груди разливается боль, и предчувствие беды крепнет и ширится, словно там, за пределами острова, за прозрачно-серебристым пологом флайра их караулит тьма.

– Не волнуйся, я скоро.

Он улыбается – яркой, тёплой улыбкой – и уносит лодку на старт. Джинни издали следит за ним взглядом, не отрываясь. Только шепчет:

– Попутного ветра.

Он не может её услышать, но оглядывается, поднимает руку в последнем приветствии. А потом треугольный парус срывается в небо, скользит мимо висячей скалы, алым пятнышком вспыхивает в тумане и гаснет.

***

Джинни честно решила соблюсти условия соглашения, то есть запереться у себя в комнате и не отсвечивать, даже носа не казать к остальным, однако ей недолго пришлось скучать в одиночестве. Времени хватило только на то, чтобы причесаться два раза и сделать несколько нервных кругов по комнате, когда на пороге возник Кабреро – весь нахохленный, словно охапник после драки.

– Выметайся, – заявил он.

– Куда? Совсем? – не поняла она.

Кабреро, воровато оглянувшись, вдвинулся в комнату.

– От тебя одни неприятности, – прошипел он. – Не знаю, что у вас за дела с доном Скарцей, но если он узнает, что ты здесь прячешься, нам всем конец! Даже если Морено совсем потерял разум, почему мы все из-за этого должны страдать?

Джинни, жадно ловившая каждое его слово, почувствовала, как жар приливает к щекам.

– Не понимаю, о чём ты.

– О, ты всё прекрасно понимаешь!

Порывшись в карманах, он протянул ей ключ.

– Твоя лодка – в самой дальней хранилке с голубой дверью. Забирай её и катись отсюда. Я ничего не видел.

Так просто?! Джинни ошеломлённо посмотрела на ключ, потом – на Кабреро. Ей предлагали свободу прямо на блюдечке, так что даже хитрить и изворачиваться не пришлось. Судьба редко делала ей такие подарки! Вспыхнув от радости, она обняла толстяка.

– Сеньор Кабреро, вы лучше всех! – выпалила она и выбежала за дверь.

Задний двор ещё не проснулся толком. Вдоль ангаров со снаряжением тихо-тихо, на цыпочках крался туман. Так же, крадучись, Джинни добралась до заветной голубой двери. Этот сарайчик был самым старым и ветхим, на его покосившейся крыше сушились набитые чем-то мешки. Ключ легко вошёл в замочную скважину. Джинни возблагодарила все ветры Архипелага за свою удачу, но, видно, зря, потому что из-за угла вдруг показался Леон. При виде девушки, виновато застывшей около приоткрытой двери, на его лицо наползла ухмылка.

– А ты хитра, – похвалил он. – Стащила ключ у Кабреро? Молодец. Мы с тобой отлично проведём время.

Надо было сразу ему врезать, но она растерялась. Леон толчком потеснил её к сараю. От его кислого дыхания и сальных взглядов Джинни чуть не стошнило. Её пальцы намертво впились в косяк двери.

– Не сегодня, – твердо заявила она.

Никогда ещё ей не удавалось призвать флайр так легко, как сейчас! Наверное, от отчаяния. Поток магии подхватил один мешок с крыши и уронил его точно на голову Леону. Тот, закатив глаза, рухнул навзничь. Джинни осторожно склонилась над телом, пощупала пульс – жить будет. Только теперь её настиг запоздалый страх, от которого мелко затряслись руки.

Вдруг подумалось, что Морено был прав насчет этого типа. Может, ей следовало послушаться его и в другом? Он велел ей ждать в лагере. Что же она творит?

«Избавляю его от новых проблем, – решила Джинни. – Он и так их нажил достаточно!»

В глубине души она была согласна с Кабреро: лучше ей исчезнуть, пока дело не дошло до беды. Уж до Фуэрте она как-нибудь доберётся, а там дон Марио сумеет переправить её домой. Отбросив тревожные мысли, Джинни решительно направилась к лодке.

«Эстрелья», казалось, приветствовала её каждой чёрточкой корпуса. Две-три минуты несложных манипуляций с парусом – и они стартовали. Погода благоприятствовала полёту: утренний свет просеивался сквозь опалово-серебристое небо, ветер бодрил, и Милагрос спокойно плыл в тихом небе, не прячась в чужих искривлённых пространствах, неподвластных математической логике. За вихрями флайра, источавшими собственный загадочный свет, вскоре проклюнулся синий краешек неба. Джинни обрадовалась ему, как родному. Неужели у неё получилось? В этот момент на «Эстрелью» спикировала стая птиц, оглашая воздух пронзительным криком. По их хищным повадкам легко было узнать остроклювов.

Вильнув, она прибавила скорость и лихорадочно прикинула свои шансы. У неё при себе был нож, но она не такая меткая, как Морено. Нет, её спасение только в скорости! Чтобы не врезаться в стаю, ей пришлось сместиться чуть севернее. Потом она уклонилась ещё немного…

Когда по облаку справа скользнула длинная тень, до неё дошло, что остроклювы заманили её в ловушку. «Эстрелью» нагонял человек, мчавшийся по радужной ряби флайра на одной только воларовой доске, без паруса. От удивления Джинни чуть не выпустила гик из рук, но потом сообразила, в чем дело. Её преследователь был колдуном. Ему помогала магия. В то время как воланте использовали парус и ветер, чтобы управлять джунтой, хорошему магу парус был ни к чему: он и так мог заставить флайр нести его туда, куда нужно.

Пока она пыталась справиться с изумлением, с другой стороны от «Эстрельи» на облака легли ещё две длинные тени. Её брали в клещи. Ах, так?! Джинни нахмурилась. Прикусив губу от волнения, она резко дёрнула парус, направив джунту почти вертикально вверх.

«Посмотрим, как вас снесёт с доски верховым ветром!» – торжествующе усмехнулась она… и тут ей на голову упала ловчая сеть.

Обратный путь к острову Джинни проделала, барахтаясь в сетчатом мешке, словно пойманная куропатка. С бессильной злостью она смотрела на вырастающий впереди чёрный замок. Притаившийся за острым скалистым гребнем, он напоминал опасного хищника, изготовившегося к прыжку. В его угловатых линиях таилась скрытая сила, ряд стрельчатых окон грозно поблёскивал на свету. Вместе с тем этот замок идеально вписывался в окружающий зловещий пейзаж. Его колючие башни и оскаленные статуи на фасаде идеально гармонировали с мрачными чёрными скалами, среди которых он был построен.

Похитители Джинни направились к взлётно-посадочной платформе, за которой чернел провал арки. Всю дорогу девушка пыталась освободиться, но тщетно – сеть была то ли зачарована от ножа, то ли сплетена из какого-то сверхпрочного материала. Над ловушкой кружилась стая остроклювов, издавая омерзительно радостные крики. Так и хотелось пальнуть в них чем-нибудь, но Джинни, запутавшаяся в сети, была совершенно беспомощна. Разве что кулаком могла погрозить.

Приходилось признать, что разведка у дона Скарцы действительно была поставлена отлично.

***

Во дворе замка её выпутали из сети и во второй раз отобрали джунту. Джинни старалась двигаться как можно медленнее, чтобы лучше запомнить окрестности, но её бесцеремонно втолкнули внутрь и долгими каменными коридорами провели к двустворчатым солидным дверям, за которыми открывался парадный зал. Самое видное место здесь занимало кресло с высокой спинкой, стоявшее на возвышении. Несмотря на все опасения, личность дона Скарцы вызывала у девушки любопытство. Про него ходило множество слухов. Говорили, что он не зря прячет лицо под маской, что он один из последних магов ардиеро… Другие возражали, что он, наоборот, принадлежал к знатной семье колонистов. Одни считали его бывшим сенатором, другие – преступником, третьи – жрецом тайного ордена. Короче, слухи ходили самые невероятные.

В кресле сидел худощавый старик в просторных одеждах, вроде тех, что носили пустынники на Фуэрте, только тёмного цвета. Маски на нём не было. Джинни не могла отвести взгляд от его лица, обезображенного ожогом. Это было ужасно! Бугристые шрамы шли от лба до самого подбородка, сильнее всего перепахав левую щёку и скулу. Против воли её кольнуло сочувствие от мысли, какую боль должен был испытать этот человек.

Как только она вошла, он сосредоточил на ней ироничный взгляд.

– Зачем же было прятаться по пещерам? – спросил дон Скарца с некоторой даже обидой. – Мой замок в полном вашем распоряжении, сеньорита Вирджиния.

Его губы скривились, но из-за шрама попытка улыбнуться превратилась в сардоническую ухмылку. Другой посетитель, замерший в дальней части зала, при этих словах шевельнулся. Им оказался Морено. Джинни почувствовала, что пол уходит у неё из-под ног. Он ведь должен был лететь в Эль Котильо! Он обещал! А вместо этого помчался докладывать о ней своему хозяину?!

Бросив на неё безразличный холодный взгляд, пилот отвернулся, словно не узнавая. Дон Скарца, лучившийся добродушием, продолжал свою речь:

– К счастью, мой юный друг вовремя сообщил, что наш остров почтила вниманием гостья из семьи моих старинных друзей, так что теперь я имею удовольствие…

– Это неправда! – с возмущением перебил Морено.

Он снова взглянул на Джинни, но теперь его лицо вспыхнуло от тревоги. Его голос звонко разнесся по комнате:

– Я ничего ему не говорил!

Воздух в зале словно сгустился. Дон Скарца явно не любил, когда его перебивали. Он поднялся, внушительный и грозный, ступил на мраморный пол, и от его шагов по плитам разбежались ломкие ледяные плети. Злой порыв ветра толкнул Морено, швырнув его на пол, впечатал в колонну. Джинни вскрикнула. В то же время в дверях послышался шум. Подоспевшие охранники втащили внутрь ещё одного пленника. Это был Кабреро! Весь взъерошенный и помятый, он выглядел так, будто только что с кем-то подрался. На его лице застыла печать растерянности, а усы виновато обвисли.

При его появлении Морено с трудом приподнялся на локте:

– Так это ты нас выдал?

Лицо Кабреро исказилось от гнева.

– Ты сам виноват! – крикнул он, обвиняюще ткнув пальцем в сторону Джинни. – Ты хотел сам, один отвезти её к дону Альваро, чтобы выхлопотать себе амнистию. А нас хотел бросить здесь! Забыл наше правило? «Жизнь каждого зависит от всех». А ты предал нас!

Морено устало прикрыл ладонью глаза:

– Кабреро… Ты идиот.

Джинни растерянно переводила взгляд с одного на другого. У неё не было сил возмущаться. Как Кабреро вообще мог подумать, будто Морено способен их предать? Совсем спятил, что ли? Теперь бывшие друзья с ненавистью смотрели друг на друга. Один только Скарца, казалось, получал искреннее удовольствие от происходящего.

Внезапно, когда никто не ожидал от него такой прыти, Морено рванулся, выдираясь из колдовских пут. Хрустнуло ледяное крошево. Бросок – двумя высверками в воздухе блеснули ножи. Один стражник согнулся, зажимая ладонями бок, другой рухнул наземь.

«Он вырвется!» – с надеждой подумала Джинни, и почему-то ей стало радостно от этой мысли. По коридору можно в два шага добежать до взлётной платформы, а там Морено вскочит на джунту – и поминай как звали!

Пилот был уже на ногах, но только он метнулся не к двери, а к ней.

– Джинни, скорее! – Он протянул ей руку.

Она отшатнулась.

Позже она много раз ругала себя за это. По лицу Морено скользнуло потрясённое выражение, словно она смертельно ранила его своим недоверием.

– Пожалуйста, – проговорил он почти неслышно. Но в любом случае драгоценный момент был упущен. В один миг их настиг удар магии, разметав обоих в разные стороны.

Открыв глаза, Джинни судорожно вздохнула, пытаясь удержать уплывающее сознание. Её колени, казалось, примерзли к полу, цепенящий холод сковал запястья, забил горло колючим льдом. Дон Скарца снова поднял ладонь, готовясь к следующему удару. Кто мог предположить, что в этом высохшем старике скрывается столько силы?! Колонны, оплетённые игольчатым инеем, задрожали, с потолка посыпались камни. Одна глыба ударила Морено в грудь, и он упал.

– Нет! – закричала Джинни.

Она попыталась подняться, но пол вдруг качнулся, и комната будто раздвинулась, как это бывает во сне, так что Морено оказался бесконечно далеко от неё – не добежать. Зажмурившись, Джинни попыталась стряхнуть с себя колдовской морок. Всё плыло и качалось у неё перед глазами.

Кто-то грубо схватил её под локоть, впиваясь пальцами в кожу. Рядом с ней откуда-то появилась девушка с бесстрастным лицом, в светлом комбинезоне и без оружия. Совсем молодая, не старше Джинни, но хватка у неё была просто железная, а ногти на руках – острые, словно зубы. За её спиной виднелись другие любопытные лица. В зале появились несколько молодых людей в таких же светлых комбинезонах. Интересно, кто это. Патрульные? Помощники дона Скарцы? Ученики?

– Лана! – приказал Скарца. В его голосе потрескивал лёд. – Приготовь комнату для нашей гостьи.

Джинни потащили прочь. Она упиралась, оглядывалась. Искала взглядом Морено. Тёмное одеяние колдуна заслонило от неё сцену посреди зала.

– Подождите! – взмолилась Джинни, цепляясь ногами за каждую щербинку в камне.

Морено! Она должна его увидеть. Господи, он никогда не простит ей, что она вот так всё испортила. Но это ладно, только бы он был жив. Ей необходимо его увидеть!

– Идём, – бросила стражница, поджав губы.

Как бы Джинни ни упиралась, её вскоре вытащили из зала. Кабреро тоже куда-то исчез. Один лишь дон Скарца остался стоять над раненым. Напрягая слух, Джинни напоследок услышала его голос, полный сарказма:

– А для тебя, командир, у меня есть одно интересное поручение.

Глава 6. Смерть в небе

Сидя в катере, летевшем по направлению к острову Керро, Крис поправил тесный воротник кителя. Парадное одеяние было ему всё ещё непривычно и сковывало плечи. Три дня назад его провозгласили правителем Сильбандо – временно, до тех пор, пока не вернется его отец. Правда, по кислым лицам сеньоров было заметно, что надежда на возвращение дона Альваро таяла у них с каждым часом. Хлипковатый наследник не вызывал у них оптимизма. К тому же, два дня назад его чуть не прикончили на дуэли. Это обстоятельство могло бы помешать Крису выполнять графские обязанности, но, благодаря дерзости доньи Каэтаны, доброму сердцу Чары и колдовству дона Скарцы (чтоб ему провалиться), он получил условный второй шанс на жизнь и в придачу – опасную магию, норовившую подчинить себе его разум.

Декабрьское небо над Архипелагом представляло собой яркий океан синевы. Магия флайра, горевшая теперь в жилах Криса, ещё больше обостряла его восприятие. Первые дни после выздоровления были похожи на серию кратких, пронзительно отчётливых эпизодов. Больше всего его волновало, как бы скрыть от окружающих своё подозрительно хорошее самочувствие и предательский золотой блеск в глазах. Согласно законам Архипелага, «изменённый» не мог править островом. «Изменённые» были страшной легендой летающих островов: их считали кем-то вроде оборотней, которые под влиянием волшебных ветров превращались в чудовищ. Если хоть один человек в Совете баронов догадается, какой ритуал дон Скарца провёл над Крисом в Колмиллосе, его вышвырнут из зала собраний в мгновение ока.

Сегодня ему предстояло сложное дело: на острова прилетал господин Мальгрем, координатор по внешним связям из Эрленхейма. Нужно было уладить вопрос с пропавшим дирижаблем «Тибурон» и другие сопутствующие проблемы. Аррибские сенаторы долго совещались, выбирая место для встречи, и в конце концов решили устроить торжественный прием в Пуэнто Аладо. Это был новый город на острове Керро, который ещё называли Городом Мостов.

– Символично, – усмехнулся сеньор Пачеко, один из советников Криса. – Будем наводить мосты.

Хотя отношения между Архипелагом и западными странами Континента снова стали натянутыми, никто не был готов к открытому конфликту. Поэтому вслух все соседи Эрленхейма осудили вторжение «Тибурона» в чужое воздушное пространство, хотя втайне каждый из них был не прочь запустить свои научные корабли в поле флайра, чтобы получше исследовать его особенности. Сеньор Эррера просто успел первым. Дипломаты Эрленхейма, однако, настаивали, что их мирный дирижабль не собирался нарушать ничьих границ – его просто прибило штормом к злосчастному берегу Фуэрте, где он был уничтожен злобными дикарями.

– Мирный? – возмутился Крис. – Мирный авианосец с пулемётами на борту?!

– Мы не можем доказать, что у них были враждебные намерения.

– Я смогу.

Сеньор Пачеко охладил его пыл:

– Сейчас важнее всего отыскать то, что осталось от дирижабля, а потом мы подумаем над обвинениями. Господин Мальгрем собирается задержаться здесь на время поисков, так что придётся пока его потерпеть и оказывать ему всяческое содействие.

Ажурные беседки и высокие галереи волшебных мостов Пуэнто Аладо словно парили над опрокинутыми небесами. Можно было подумать, что архитекторы нового города стремились достичь баланса между материальностью и пустотой, и это им вполне удалось. Несколько галерей выходило на общую террасу, с которой открывался великолепный вид на пропасти хребта Анаги и его иззубренные вершины. Здесь накрыли фуршетные столики и разместили небольшой оркестр, играющий тихую музыку. На облаках посверкивали блики флайра, придавая собранию необходимую торжественность.

Выйдя на террасу, Крис сощурился, пытаясь разглядеть лица собравшихся сквозь сияющую солнечную пелену. На душе у него потеплело, когда он увидел Рико с Оракулом. Рико издали помахал ему рукой. На самом деле Крис с удовольствием пропустил бы нынешнее торжество, сославшись на неотложные дела, потому что настоящая работа по поиску «Тибурона» начнётся не раньше, чем завтра, и не в этой нарядной толпе, где все собрались просто покрасоваться и насладиться звучанием своего голоса, а в строгих деловых кабинетах. Его раздражало, что необходимые светские мероприятия отнимают так много времени.

– Я слишком занят, чтобы погружаться в водоворот светской жизни, – однажды в сердцах пожаловался он донье Каэтане.

– Ты в него ещё не погрузился, а так, болтаешься на поверхности, как суденышко на мелкой волне, – ответила любящая бабуля, после чего объяснила, что и от светских сборищ бывает польза. За пять минут она наглядно показала, как можно привлечь союзников и морально уничтожить противников в течение одной непринуждённой беседы. Крис был впечатлён.

– Это тоже оружие, так что пользуйся! – подытожила Каэтана.

Поскольку она провела на политической арене уже двадцать лет и за это время сумела извести немало соперников, её советами не следовало пренебрегать. Крис решил, что будет более ответственно относиться к парадным собраниям, хотя потерянного времени всё равно было жаль.