Бродячий остров

Разумеется, она сразу этим воспользовалась. В первый же день она выскользнула наружу, прокралась по коридору и из трех лестниц в холле выбрала ту, что вела наверх. Спустя некоторое время, поплутав по каменным галереям, Джинни снова обнаружила себя на пороге спальни. Она попробовала ещё раз – с тем же успехом. Проклятый замок дурачил её, водил по кругу! Это здорово её разозлило. Заметив в холле камин со старомодной железной решеткой, Джинни подобрала в золе несколько угольков, которыми можно было ставить отметки на стенах. Пусть теперь Милагрос попробует её обхитрить! Однако замок с удовольствием включился в игру. Он рисовал на стенах рожицы и неприличные жесты, так что отметки Джинни совершенно терялись среди этих граффити. Угольные рисунки появлялись и исчезали, сопровождая её всю дорогу, которая вновь закончилась в её собственной комнате.

Упрямство не позволяло ей признать поражение. Джинни решила попытать счастья с длинной бечёвкой, похищенной из соседней спальни, но к этому времени вернулась Лана, её соседка, в сопровождении другой девушки, которую звали Соль. Эти двое привыкли держаться вместе, хотя внешне составляли забавный контраст: жилистая крепкая Лана со светло-русыми коротко обрезанными волосами, и худышка Соль. Волосы она заплетала в две длинные тёмные косички, а в её круглых карих глазах было что-то беззащитное, кроличье.

Посмотрев на Джинни, запыхавшуюся от бега, с взмокшим и алым от злости лицом, Лана не могла удержаться от смеха:

– Ничего, привыкнешь. Милагрос поначалу со всеми так шутит.

– Я в первый день даже душ не могла найти! – поделилась Соль. – Кстати, пойдём, я провожу тебя в душевую.

– Когда научишься слушать себя, станет легче, – снисходительно добавила Лана, самая опытная из них троих. – У каждого из нас есть свой внутренний компас. Сосредоточься на ощущениях, развивай чутьё… Тогда замок больше не сможет тебя обмануть.

Джинни сердито подумала, что она не маг, а пилот, и привыкла пользоваться обычным, нормальным компасом с магнитной стрелкой. Но в этом замке он был бесполезен. Он тут вообще отключился бы, надо полагать. А ещё здесь нигде не было часов, как и в жилище Морено. Ей придется гвоздём выцарапывать дни на стене, как делали средневековые узники, чтобы не потеряться во времени.

Всю ночь она провела, кутаясь в тонкое одеяло и стуча зубами. К сожалению, она не настолько владела магией, чтобы изображать из себя радиатор. Нету у неё такого дара – согревать себя изнутри! Разве что опять побегать по коридорам в тщетной попытке вырваться из заколдованного лабиринта… Не убежишь, но хотя бы согреешься.

Ещё хуже, чем постоянный холод и боязнь неизвестности, её терзал страх за Криса. С ним точно что-то случилось, а она ничем не может помочь! Завтрак в столовой, куда привела её Соль, немного позволил Джинни отвлечься. Она отметила, что здесь тоже дежурили адепты. Кроме занятий магией, их привлекали к хозяйственным делам в замке. Бессловесные ученики в светлых комбинезонах стояли на раздаче, раскладывал по тарелкам густую кашу, и носили корзинки с хлебом. Джинни робко понадеялась, что сможет с кем-нибудь познакомиться. Найдёт союзников в этом мрачном магическом улье. Увы, её надежды не оправдались. Никто её не отталкивал и не грубил, просто другие адепты её словно не замечали. Все были погружены в себя. Соль успела ей рассказать, что в замке Скарцы не было общих занятий. Каждый постигал магию отдельно от остальных. Дружба между адептами тоже не поощрялась.

– У каждого из нас свой путь. И вообще, завтракать принято в тишине, – строго добавила Лана. – Перестань их отвлекать.

Джинни мысленно обозвала дона Скарцу гнусным манипулятором. Ясно, зачем он старался их разобщить – потому что поодиночке людьми проще управлять! Она благоразумно не стала высказывать это вслух. Было видно, что их властного хозяина здесь побаивались. В столовой и так было тихо, но если кто-то случайно упоминал Скарцу, то тишина становилась поистине гнетущей. В ней даже было трудно дышать.

После завтрака Джинни снова осталась одна, когда все разошлись на занятия. У неё созрел план. Что ж, если через дверь сбежать не получилось, тогда она попробует через окно! Окна их спален выходили на длинную галерею, тянувшуюся вдоль западной стены. Собственно, это была даже не галерея, а просто каменный выступ в скале шириной в метр. За окном привольно и широко гулял ветер. Выбравшись наружу, Джинни прошлась по карнизу, стараясь прижиматься спиной к стене, чтобы не сдуло. Тремя метрами ниже она заметила вбитые в скалу железные скобы пожарной лестницы. Эта лестница вела к нижним ярусам замка, а может быть, и к самому подножию скал. Это был неплохой шанс для бегства – при условии, что вы сумеете преодолеть трёхметровый спуск по гладкой отвесной стене, отполированной дождями и ветром.

В гневе Джинни пнула скалу, затем подобрала камень и швырнула его вниз, в ущелье. Нет, этот замок точно над ней издевался! Каждый раз на пути к свободе перед ней возникала новая дверь, отпереть которую можно было только с помощью магии. Милагрос будто посмеивался: «Хочешь сбежать отсюда? Тогда учись. Разбуди силу внутри себя, обрети власть над флайром». Для хорошего мага спуститься на три метра вниз, держась зубами за воздух – это было так, развлечение. Но для Джинни это было непреодолимым препятствием. Да, она могла взобраться на полтора метра по стене, как сделала в доме Морено, чтобы подслушать чужой разговор, но обледенелый отвесный склон, по которому хлещет ветер – это совсем другое дело! Такое ей не под силу. Может, найти верёвку? Джинни наскоро пошарила в соседних спальнях, но ничего подходящего не нашла.

Вечером девушки заметили её подавленное настроение.

– Не огорчайся, – утешила её Лана. – Дон Скарца пока присматривается к тебе. Скоро он назначит тебе куратора и определит программу обучения.

– Да плевать я хотела на эту учебу! – вспылила Джинни. – Я должна вернуться домой! Срочно!

Соль испуганно оглянулась, а Лана потрясённо округлила глаза:

– Учиться в Милагросе – это честь! Тебе повезло, что дон Скарца позволил тебе остаться!

Джинни в красках описала, куда может отправляться дон Скарца со всеми его дозволениями. Вспомнила весь лексикон командира Гарсеса, плюс добавила пару новых фраз, которые подцепила в шайке Морено. Соль восхищённо смотрела на неё, открыв рот.

– А ну-ка выйди, – приказала ей Лана и обернулась к Джинни. – Ты сошла с ума? Я не желаю слушать твой бред. Видно, магия флайра слишком сильно действует на тебя.

– Магия здесь ни при чём! В моей семье что-то случилось! А ты хочешь, чтобы я сидела здесь и думала об учёбе?!

– Твоей семье будет только на пользу, когда ты станешь настоящим магом. Если станешь.

Джинни сжала кулаки, стараясь удержать в себе злость. Как же ей надоели эти… фанатики! Всё, что их занимало – это магия и учёба, учёба и магия. Да ещё желание заслужить одобрение дона Скарцы. А Лана всё не унималась:

– Ты должна сейчас думать только о тренировках. В начале обучения это особенно важно. Нельзя отвлекаться на посторонние мысли!

– Может, если Джинни получит вести из дома, тогда она будет меньше волноваться? – предположила Соль. Несмотря на строгий приказ, она и не думала никуда уходить. Присела на циновку у двери и оттуда следила за разговором.

Джинни развернулась пружиной:

– А это возможно?

Ответом ей было молчание. Наконец, Лана процедила, недовольно поджав губы:

– Я подумаю, что можно сделать.

Джинни ей не поверила. Её соседка просто любила командовать, и ей нравилось воображать себя более влиятельной ученицей, чем остальные. Вряд ли она чем-то могла помочь… Тем сильнее было её удивление, когда на следующий день после завтрака в комнате обнаружилась стопка свежих газет. Ахнув, Джинни вцепилась в них с отчаянием изголодавшегося человека. Сначала она облилась холодным потом от страха, когда прочитала заметку о Крисе и его дуэли с Хавьером да Костой. Как такое вообще могло произойти?! Крис иногда мог повести себя безрассудно, но Хавьер-то всегда был расчётливой скотиной, как же он мог пойти на такой риск… Надеялся, что без труда одолеет Криса?

Она одёрнула себя, напомнив, что нельзя дурно отзываться о мёртвых. Как бы там ни было, Хавьер погиб. Самое страшное, что Крис тоже мог погибнуть! Её брат чудом остался жив! От осознания этого факта у Джинни закружилась голова, словно в шаге от неё внезапно разверзлась пропасть. Ещё больше её ошеломила вторая новость: тот военный дирижабль, который навёл шороху на Фуэрте, неожиданно исчез во вспышке флайра вместе с тремя преследовавшими его воланте. Джинни медленно опустила газету. Столько всего случилось, пока она сидела здесь на Милагросе… Крис ранен, её отец пропал без вести. Бедная мама. Что им теперь делать?

«Это моя вина, – билась горькая мысль. – Если бы я вовремя привела помощь с базы…»

Вспомнив о соседках, она решила, что это Соль, более отзывчивая, помогла ей добыть бесценную информацию. Когда адепты начали возвращаться с занятий, Джинни подкараулила её в коридоре, желая поблагодарить.

– Спасибо! Не представляю, как тебе удалось раздобыть газеты в этом паучьем углу!

Соль заговорщицки подмигнула:

– Это не я, это Лана. Она ведь занимается с самим доном Скарцей! Вот и попросила, наверное.

Джинни никак не могла поверить, чтобы коварный колдун хоть в чём-нибудь пошёл ей навстречу.

– Так что лучше не зли её, – предупредила Соль. – Иначе она нажалуется дону Скарце, и он бросит тебя в свой дьявольский Котёл за такую дерзость!

– Я всё слышу, – прозвучало из комнаты.

На пороге появилась Лана собственной персоной, с привычным хмурым выражением на лице.

– Соль, ты опять всё неправильно поняла, – заявила она. – Котёл Духов – это не наказание!

– А что это вообще такое? – с опаской спросила Джинни. Название как-то не вдохновляло.

– Всего лишь испытание для тех, чей дар проявился особенно ярко.

– Ну да, с твоей точки зрения это что-то вроде премии за успехи, – хмыкнула Соль. – Но лично я не хотела бы туда угодить!

– Очевидно, в Милагросе трудно отличить поощрение от наказания, – пошутила Джинни, и они с Соль исподтишка обменялись понимающими улыбками.

Было так приятно встретить единомышленника в этом враждебном месте.

– Тех, чей дар слишком слаб, не наказывают, а изгоняют из замка, – назидательно сказала Лана. – Вам обеим следовало бы об этом подумать.

– Я готова уйти хоть сейчас! – живо воскликнула Джинни.

Лана её одёрнула:

– Не принимай поспешных решений, о которых будешь жалеть. У тебя есть талант, это видно. Иначе дон Скарца не стал бы держать тебя здесь. Думаю, скоро он встретится с тобой, и для тебя было бы разумнее потратить время на полезные медитации вместо глупых насмешек над вещами, которых ты не понимаешь.

Какая же она всё-таки зануда! Снова украдкой взглянув на Соль, Джинни подняла глаза к небу в беззвучной жалобе, и они подмигнули друг другу. Это воспоминание согревало её всю ночь, когда она снова мёрзла под колючим тонким одеялом. Даже самое суровое заточение легче вынести, когда знаешь, что ты не один…

Дон Скарца вызвал её к себе через день. Джинни отправилась на встречу в самом боевом настроении. Он не имеет права удерживать её здесь! Как он вообще посмел запереть её в своём хламовнике против воли? О, она ему всё выскажет! Ярость пылала в ней, словно костёр, и казалось, её было столько, что она могла разнести этот остров по камешкам.

Вопреки ожиданиям, стражник привёл её не в знакомый зал с колоннадой, а на террасу, где был накрыт стол для утреннего чая. Похоже, дон Скарца решил, что не стоит давить на гостью торжественной обстановкой. Или, что ещё более вероятно, зал не успели отремонтировать после его вспышки гнева. Зимний день казался светлым и тихим, серые склоны скал на другой стороне ущелья стояли в гробовом молчании. По их склонам бежали полупрозрачные тени, похожие на рябь на воде. Колдун сидел, завернувшись в свой балахон, и буднично пил кофе из чашки. Только спустя некоторое время Джинни заметила дрожащие отблески флайра в воздухе и поняла, что за пределами террасы, как обычно, бушевал ледяной ветер. Дон Скарца просто накрыл их столик щитом из флайра, словно толстым одеялом из тёплого воздуха.

Чтобы постоянно поддерживать такой полог, требовалось огромное мастерство. Между тем, колдун сидел с совершенно расслабленным видом. Завидев девушку, он небрежно кивнул на свободный стул:

– Присаживайся.

– Спасибо. Надеюсь, с Морено всё хорошо? Где он? – спросила она, наливая себе кофе в чашку.

Судя по мелькнувшему на его лице удивлению, Скарца не ожидал такого вопроса.

– Наверное, вернулся к себе, а что? Я вообще-то не ради него тебя вызвал. Я подумал, что тебе лучше вернуться домой. Твоей матери сейчас особенно нужна поддержка.

От неожиданности Джинни сделала такой крупный глоток, что обожгла рот и закашлялась. Интересно, с каких пор этот зловредный колдун начал беспокоиться о других? И что послужило причиной такого морального прозрения?

Она с подозрением уставилась на него. Голос Скарцы звучал мягко, как шёлк, но его пристальное внимание ощущалось хваткой на горле. Джинни поспешно отвела взгляд. Лучше любоваться горным пейзажем, чем смотреть на это энергичное, перепаханное шрамами лицо. Оно и притягивало её, и пугало. Дело не в шрамах, они-то как раз не страшны… Пугало другое – то, что скрывалось за его колючими проницательными глазами.

– Даже в наш паучий угол доходят новости из внешнего мира, знаешь ли, – многозначительно произнёс Скарца. От его слов у Джинни словно опору вышибли из-под ног.

Паучий угол. То же самое она сказала Соль, когда они шептались позавчера. Кроме них, в коридоре больше никого не было, и тем не менее дон Скарца повторил их разговор слово в слово.

А она-то думала, что они с Соль подруги… Выходит, расположение колдуна значило для девчонки гораздо больше. Настолько больше, что она не преминула сбегать и донести на Джинни. На языке вдруг сделалось противно и горько. Хорошо, что кофе ещё не кончился, чашка кофе – самое удобное средство, чтобы спрятать в ней свои чувства.

– …И мне действительно жаль, что так вышло с твоим отцом, – добавил колдун.

Его голос звучал с подкупающей искренностью. Тогда Джинни решилась спросить:

– А вы можете объяснить, что случилось с тем дирижаблем? И с воланте?

– Думаю, что могу. Когда «Тибурон» включил защитное излучение, образовалась пространственно-временная аномалия, в которую он провалился вместе с преследовавшими его пилотами. Это была просто случайность. Не повезло.

– И где же они теперь? – с замиранием сердца спросила Джинни.

– Кто знает? Поле флайра таит немало загадок, – пожал плечами колдун. – Когда я увожу остров от некоторых… досаждающих нам гостей, то мы перемещаемся в таких пространствах, о которых никто понятия не имеет. Кстати, недавно мне показалось, что я видел в небе нечто похожее на дирижабль.

Джинни вся подалась вперед. От волнения у неё пересохло в горле.

– Вы их видели?

Дон Скарца переменил позу, словно очнулся.

– Ты же летала в шторм, – поморщился он брюзгливо. – Сама скажи, много ли увидишь в такой болтанке? Скорее, я просто ощущал чужое присутствие.

Она не могла поверить. Значит, несколько дней назад отец был совсем рядом? Можно сказать, они спинами в воздухе разошлись – и не встретились. Вот досада!

– Но Милагрос потом возвращается обратно, в наш мир, – осенило её. – Значит, моего отца тоже можно вернуть?

– Безусловно, – с абсолютной уверенностью заявил Скарца. – Разве твоя мать не рассказывала тебе? Однажды они с Альваро уже вернулись из подобного шторма. Да, если бы нашелся сведущий маг, то он мог бы указать пилотам обратный путь. Твой брат, например, сумел бы. Если бы не отказался от магии.

У Джинни упало сердце. Крис с детства отвергал всё связанное с магией из-за того, что она лишила его неба и паруса. В первые месяцы после травмы он прямо на стенку лез! Она тогда хвостом за ним бегала, боялась даже на пять минут оставить его одного. Потом его чувства притупились, конечно, но неприязнь к магии не исчезла. Кто знает, сумеет ли он поладить с полем флайра, чтобы найти отца в его многослойных глубинах?

– Твой брат упрям. Я предлагал ему помощь, но он отказался, – с видимым сожалением добавил Скарца. Его взгляд был обращён куда-то за пределы острова. – Второй раз я предлагать не стал.

– А вы сами могли бы помочь нам в поисках? – набравшись смелости, попросила Джинни.

Колдун воззрился на неё с изумлением, затем рассмеялся, продемонстрировав всю нелепость её затеи.

– Прости, но нет! Милая, я же не член семьи. Чтобы найти дона Альваро в магическом шторме и вытащить его из ловушки, мало разбираться в структуре флайра и уметь управлять им. Нужно ещё искреннее чувство, любовь и желание вернуть близкого человека. Крис – талантливый интуит, и, безусловно, он привязан к отцу. Он бы справился. Но он упустил свой шанс.

«Значит, Крис отпадает. А я? – вдруг подумала Джинни. – Я могла бы помочь?»

Она никогда не испытывала интереса к магическим практикам, но ведь боль Криса, когда его ранили, она почувствовала, как свою. Вдруг у неё получится дотянуться мыслью до отца, чтобы указать ему дорогу обратно?

– Лана говорила, что у меня тоже есть зачатки дара, – почти прошептала она.

Взгляд Скарцы сделался острым, как скальпель.

– Возможно, – осторожно произнес он. – Вопрос в том, чего ты хочешь. Вернуться домой? Или учиться магии?

Если бы она знала! Больше всего ей хотелось посоветоваться с матерью. Или с Крисом. С кем-нибудь, кому она доверяла и кто разбирался в этих делах лучше неё.

– Мне надо подумать.

Колдун равнодушно кивнул и отвернулся, будто выпустив её из своей хватки. На его лице отразилось утомление человека, которого отвлекли от важных дел из-за ерунды. Он сделал нетерпеливый жест:

– Девочка, я не даю вторых шансов. Я отпущу тебя с острова по первому слову, но во второй раз ты сюда не вернешься. Просто не найдешь это место, и всё.

От нахлынувшей паники Джинни не знала, на что решиться. Мир, оказывается, был устроен гораздо сложнее, чем она себе представляла. Час назад Милагрос казался ей кошмарной тюрьмой. Теперь же он обрёл привлекательность: ведь из всех мест на Архипелаге он был ближе всех к тем чужим небесам, где скитался её отец.

Тем временем Скарца звякнул чашкой о блюдце и отодвинул стул, собираясь подняться. Джинни остро поняла, что последняя возможность спасти отца уплывает у неё из рук.

– Я хочу остаться, – быстро произнесла она, чтобы не передумать.

Чародей отмахнулся от неё, как от мухи.

– Честно? Не стоит. Вряд ли у тебя что-то выйдет, твой дар слишком слаб.

Неужели для неё всё пропало? Джинни охватило отчаяние. Слишком долго она колебалась, и теперь её прогонят с волшебного острова в обычный мир, где её всю жизнь будет грызть чувство вины за свои ошибки. Она вцепилась в столешницу, боясь, что сейчас войдут стражники и силой вышвырнут её отсюда. Глядя на скептическую ухмылку Скарцы, она готова была умолять его, чтобы он разрешил ей остаться.

Пожалуйста, позвольте мне! – взмолилась она. – Я буду стараться. Я сделаю всё, что вы скажете!

– Хм.

– Только… мне нужно предупредить маму с Крисом. Можно написать им письмо?

Колдун задумался, изучающе вглядываясь ей в лицо. Пауза длилась невыносимо долго.

– Ну что ж. Ладно, – сказал он с неохотой и опять опустился в кресло.

У Джинни вырвался вздох облегчения.

– Разумеется, ты должна сообщить семье. Бумага и перья есть в общем холле. Письмо оставишь на подносе с корреспонденцией, его заберут и доставят. Мы тут не совсем отстали от цивилизации, знаешь ли, – вновь съязвил он.

Возвращаясь в учебное крыло, Джинни чувствовала себя как во сне. Всё прошло совсем не так, как она себе представляла. В их с Ланой спальне обнаружилась её лётная доска, прислонённая к стене, и свернутый парус. Это доказывало честность Скарцы. Он вовсе не собирался насильно удерживать её здесь. Наоборот, он позаботился о том, чтобы вернуть её имущество.

На секунду ей с грустью вспомнился Морено, его глаза, улыбка и их единственный совместный полёт… Но теперь о нём лучше забыть. Морено выбрал свой путь, а она – свой. Она выжмет из Милагроса все знания, которые он сможет дать, а потом использует их, чтобы найти отца. Хоть наизнанку вывернется, но доберется до тех неведомых измерений, куда ушел «Тибурон» вместе с двумя воланте!

Захватив конверты и несколько листов бумаги, Джинни принялась за письма. Её письмо к матери получилось длинным, а к Крису – ещё длиннее. Она исписывала страницу за страницей, рассказывая о том, как была неправа, и как неправильно всё себе представляла. Ей повезло, что дон Скарца согласился учить её. Повезло оказаться на острове, который умеет двигаться сквозь пространство и время, ведь, чтобы отыскать «Тибурон», нужно проникнуть внутрь аномалии, а вокруг Милагроса этих пространственных омутов было полно, как дырок в кружеве. Если она останется здесь, ей будет проще найти отца.

Никогда ещё её письма не были такими пространными, и Джинни не приходило в голову, что она изливала на бумагу свои сомнения, стараясь убедить себя в том, что поступает разумно.