– Погоди-погоди. Гастроном без башенки? – расстроенным голосом спросила Лиза. – Я думала, она старинная. А её, оказывается, восстановили.
– Ты про какую башенку говоришь?
– Да вот, каланча над магазином. Я туда раньше на обеде заходила, поднималась на верх, стояла, смотрела на город, на небо. Ужасно боялась, что меня поймают и выгонят. Сейчас дверь все время закрыта. – Лиза посмотрела на башенные часы. – Без пяти минут два.
– Надо же, точные, – Алиса сверилась с телефоном.
– Я побежала, а то опоздаю, – Лиза схватила сумку и помахала рукой. – Не провожай!
Рыжуля помахала в ответ. И еще раз посмотрела на фотографию в ноутбуке. Слайд-шоу Алиса сделала этим утром и старинных снимков в нём было всего два, первый и последний. Тот, который расстроил Лизу, рыжая сняла вчера, в шесть утра. Потом как следует обработала его в фотошопе, состарив так, что не специалист вполне мог поверить – этой фотографии уже лет сто, а может и больше.
Девушка снова взглянула на гастроном. Никакой пожарной каланчи с часами там не было. Уже восемьдесят лет как. Алиса с облегчением вздохнула – ситуация прояснялась. Допив горячий куриный бульон, девушка прижала ладонь к старому фундаменту, по привычке прикрыла глаза, задержала дыхание и снова взглянула на здание. В гастроном привезли две подводы сахара, дворник сгребал навоз, а на часах было четверть третьего. «Как она это делает?!» – с восхищением подумала Алиса, моргнула и тоже засобиралась на работу. И вдруг остановилась. Что-то в увиденной картинке неприятно царапнуло, какая-то мелочь. Она села за столик, прижала ладонь и вернула изображение. Надпись над магазином была на немецком языке.
***
Суббота обещала быть скучной. Лиза еще не допила кофе, а новости в подписках на Яндекс. Дзене уже закончились. Внезапно она пожалела, что отказалась от встречи с бывшими однокурсниками. Впервые за полгода остро захотелось выйти в люди, хотя бы на пару часов почувствовать себя прежней. Номер Лешки, старосты курса, Лиза не удалила из телефона, так что, помаявшись от сомнений, девушка решилась позвонить.
– Леш, привет!
– Здравствуйте, – от женского голоса тянуло холодом, как от морозилки. Лиза смутилась, но решила продолжить.
– Я однокурсница Алексея, бывшая. У нас на следующей неделе встреча, хотела спросить детали.
– Никакого Алексея по этому номеру нет.
– Подождите, я правильно набрала – девятьсот двадцать один пятьсот пятьдесят семь тридцать два тридцать два? – Она протараторила цифры, боясь, что собеседница сейчас отключится, а набрать еще раз будет выше её сил.
– Да, – похоже, на том телефоне терпение теряли в бешеном темпе.
– А как давно у вас этот номер? У нас в этом году десять лет окончания института, Леша всех собирает…
– Где он всех собирает? В Мичигане?
– В каком Мичигане? Нет, в Москве… Ну, мне сказали, что в Москве. Там ребята газету делают, – Лиза растерялась.
– В Москве-е-е-е-е-е… – зловеще растянула последнюю букву её собеседница. —Я сейчас уточню детали и вам перезвоню. Подождете полчасика?
– Конечно, – но трубка уже замолчала.
Через полчаса выяснилось, что общалась Лиза с бывшей Лешкиной женой. Сам он уже почти шесть лет живет за океаном – сманила мама, которая вышла замуж за американца. Сейчас у Лешки гостила дочь. Бывшая от одной мысли, что папаша тусит на Родине, ни словом не обмолвившись ей и бросив ребенка со свекровью, пришла в состояние берсерка. Вежливо распрощавшись, Лиза ощутила тревогу.
Казалось, что она вспомнила Алису, вспомнила даже, на каком месте та сидела в лекционном зале, но сейчас её снова одолели сомнения. Она полезла в синюю соцсеть, где кроме пары картинок с котиками и заброшенной фермы, был десяток друзей. И еще одна ниточка, связывающая Лизуню со студенческим прошлым. Пароль она, конечно, забыла насмерть. Пришлось восстанавливать, а потом придумывать новый. Старания окупились молниеносно. Ниточка, которую звали Полина Гордеева, позвонила через пятнадцать минут. В дверь. От предвкушения сногсшибательных новостей Полина аж подпрыгивала, пока жала на кнопку звонка. Лиза пришла в ужас от своего поступка. За десять прошедших лет в памяти осталось только хорошее – то, что Гордеева была бесценным источником информации. А вот то, что придется иметь дело с бесплатным разносчиком заразы, тьфу, сплетен, за давностью лет подзабылось. Послушав через дверь топот сгорающей от нетерпения Полли еще секунд пятнадцать, она собралась с духом и открыла.
Первые полчаса пришлось рассказывать про свою жизнь. Пару раз она чуть не спалилась, пытаясь обойти стороной личные темы. Остановить Полину в стремлении добыть как можно больше сведений могло только цунами. Наверное. Лиза такой силой не обладала, но ей удалось отвлечь бывшую однокурсницу.
– Ты помнишь рыжую Алису с нашего курса?
– Рыжим был только Ванька. Но ты же понимаешь, что за 10 прошедших лет можно было сто раз сменить не только цвет волос, размер бюстгальтера, но и гендерные признаки. Сейчас это не проблема. Проблема в том, что у нас на курсе не было Алисы. Имелось несколько штук Алин. Ты точно имя не перепутала? На фотках искала?
– Ничего не перепутала, она сама сказала, как её зовут. На память я могу пожаловаться, а на слух пока нет. Вроде бы вот эти похожи, – и Лиза показала пальцем на девушек с групповых фото.
– Это Катя, это – стерва Лилька, эту не могу разглядеть, ща погоди. Не люблю бумажные фотки, не увеличишь, резкость не отрегулируешь, – с этими словами Полина достала лупу из сумки. После пристального рассматривания она многозначительно хмыкнула. – Лиз, это ты.
В воздухе повисло ошеломленное молчание. Правда, продлилось оно недолго. Полину было не напугать сумасшествием бывшей однокурсницы, это, пожалуй, только добавляло пикантности к информации, которую она рассчитывала получить.
– А теперь расскажи про Алису, которая сама сказала, как её зовут. Где ты её нашла?
– Всё наоборот, это она меня нашла. Сказала, что Лёшка собирает весь курс на встречу выпускников, делают стенгазету, попросила фото. Рассказала про Эдьку и его жену.
– Про монастырь?
– Так это правда?
– Что именно? Что у него жена туда сбежала? Правда. Представляешь, её нашла не полиция!
– Бабка какая-то сдала?
– Ты в курсе, – в голосе Полины смешались нотки разочарования и удивления. – Со мной вчера знакомый из полиции поделился. У них эту историю, как анекдот рассказывают, Эдька же заявление писал о пропаже супруги. Слушай, а какие фотки она у тебя взяла?
– Да я без понятия. Пришла с ноутом, подключилась к планшету, спросила, в какой папке, и выбирала, что хотела.
– А может, она под предлогом фоток у тебя пароли украла?
– Брось, какие пароли. На планшете только книжки и фото.
– Фото чего?
– Да всего. Школьные, институтские, из путешествий, рабочие.
– Ничего секретного на работе не изучала?
– Ничего и ни разу. По всем моим проектам информация открытая, да и интересна будет только узким специалистам.
– Давай я посмотрю, какие фотки она скопировала? Может, тогда станет ясно, чего эта Алиса от тебя хотела. Какого числа вы встречались?
Лиза не хотела давать свой планшет кому-то ещё, но отказать было сложно. В этот раз она уселась рядом. Полина полезла в историю просмотров, открыла недавние файлы… С каждой секундой выражение её лица становилось все более торжествующим, пока она наконец не завопила в полный голос:
– Я так и знала!!! Все дело в фотках! Смотри, нет ничего на тот день, вообще ничего!
– То есть, мы не узнаем, что она скачала с моего компа?
– Наверное, нет. Можно попробовать специальными программами поискать, – договорить Полина не успела.
– Я сама поищу, – и предупреждая разочарование приятельницы, добавила, – и в контакте тебе напишу, что нашла.
Все выходные Лиза думала про странную ситуацию. Происходящее внезапно вывело её из состояния анабиоза и растормошило внутреннего логика. После ухода Полины она прогулялась до супермаркета, где купила суши, бутылку вина, блокнот и фломастеры для старой офисной доски. В блокнот записала вопросы, на которые хотела получить ответы, а на доске начертила схему поиска Алисы. Способ Лиза много лет назад подсмотрела в американском сериале, и он оказался вполне рабочим.
Шансы найти фальшивую однокурсницу были очень приличными, если рыжая не наврала про кружок истории для школьников. И даже если наврала, оставались еще несколько зацепок. Засыпая поздней ночью в воскресенье, она поняла, что впервые за полтора года ни разу не вспомнила про Павла и не боролась с желанием поехать в кафе на площади. А ещё ей было совершенно не страшно.