Чары крови и роз. Другая история Белль

Слова Вики вывели Белль из задумчивости:

– Задувай свечи, Белль, – улыбнулась сестра.

Аннабелль зажмурилась, и мысленно попросила: «Пусть на Элфин вернётся магия. И пусть у моей семьи всё будет хорошо». С этими мыслями Белль задула свечи.

Вскоре после торта мистер Купер, мисс Уэлш и миссис Марч попрощались и уехали домой. Вики отправила детей играть в железную дорогу в их комнату, а затем зажгла в гостиной свечи и выключила свет. Все уселись на ковре и подушках перед камином с бокалами вина. Аннабелль сидела между Вики и Кевином и глядела на огонь, иногда чувствуя быстрый взгляд Фредерика, сидевшего левее Кевина рядом с Камиллой.

– Может, сыграем во что-нибудь? – спросил Генри, садясь рядом с женой и ставя перед всеми тарелку с фруктами.

– Только не в «Монополию», – ответила Камилла, взяв себе ломтик яблока. – Вы с Фредом опять всех обыграете.

Несколько минут Генри перебирал коробки с настольными играми, предлагая варианты. В конце концов все сошлись на «Зельеварах», где нужно было составлять зелья, делать амулеты и обмениваться ими друг с другом.

Все переместились к камину, рассевшись на ковре вокруг карточек. Играли, иногда прерываясь на тосты и вино. Улыбались и шутили, разомлев от выпитого, и Белль утопала в разнеженной радости окружавших её людей.

Когда партия была сыграна (победил Генри, хотя для всех суть игры была не в выигрыше), все вернулись за стол.

– За Генри, – подняв бокал, сказал Кевин. – Он не только делает отличное вино, но и лучше всех варит зелья.

Все засмеялись и со звоном сдвинули бокалы. Белль глядела на лица близких, и любовь заполняла её сердце – к этим людям, к душевному вечеру, к тому, что ей повезло быть с ними здесь и сейчас.

– Мне больше не наливать, – со смехом сказал Кевин, отодвигая свой бокал. – Иначе я снова полезу к Белль целоваться.

– Кевин! – вспыхнула Аннабелль, мигом очнувшись от размышлений.

– Знаете, никакие наркотики не сравнятся с поцелуями фейри, – невозмутимо продолжил Кевин. – Хотя… вы ж не знаете, – он усмехнулся и взял шпажку с оливой.

Белль незаметно пнула его босоножкой под столом.

– Я знаю, – неожиданно произнесла Камилла.

Белль опустила глаза, надеясь, что никто не станет развивать эту тему. Вики хотела что-то сказать, но Кевин не дал ей.

– Нет, не знаешь, – ответил он Камилле.

«Друг называется!» – мысленно возмутилась Аннабелль и снова пнула его под столом.

– Она же не целовала тебя в губы, – многозначительно продолжил Кевин, не обратив внимание на пинок. Все присутствующие заметно напряглись. – И даже если она и целовала кого-то в губы… – Кевин сделал выразительную паузу, – то целовала, чтобы утешить, – начал перечислять Кевин, рассуждая вслух, – или отучить от наркотиков. Это про меня, – пояснил он, приложив ладонь к груди. – Или чтобы от неё отстали, – он отпил вина. – Но мы до сих пор не знаем, – он поднял указательный палец вверх, – что будет, если она поцелует, потому что любит. – Кевин взглянул на Белль, и она взмолилась, чтобы он после этого не посмотрел на Фредерика. – И, вероятно, уже не узнаем. Влюбишься там в этого своего варгиса и ничего нам не расскажешь. Как ты говоришь его зовут? Эллиас Холт?

– Кевин, – процедила Белль, начиная сердиться: когда он успел столько выпить?.. – Сейчас я тебя поцелую, чтобы ты не болтал всякую чепуху.

– Не-ет, – протянул Кевин, полупьяно улыбаясь. Язык у него немного заплетался, а движения замедлились и стали вальяжнее. – Ты этого не сделаешь. Потому что, – он вновь поднял указательный палец, – я нравлюсь тебе таким. Во-вторых, – он отогнул второй палец, – я говорю правду. И в-третьих… – тут он всё-таки взглянул на Фредерика. К счастью, Камилла не увидела этого. А вот сам Фредерик, кажется, заметил. – Нет, про третью причину, пожалуй, не буду говорить. За тебя, Бэмби, – и он поднял свой бокал, и все со звоном сдвинули свои бокалы.

Немного позже Вики предложила выпить чаю, все поддержали эту идею. А Белль глянула на часы. Через полчаса приедет шериф. Нужно собираться.

Зайдя в свою комнату, Белль сняла платье и оделась в молочно-белый брючный костюм из тонкой мягкой шерсти. Повесила платье обратно в шкаф. Любуясь, провела пальцами по вышитым фиолетово-белым бабочкам с тонкими чёрными прожилками на крыльях, сиреневым фиалкам. Вот и всё, праздник окончен.

– Белль… – раздался голос Марка. Сонный и растрёпанный, в пижамке с корабликами, он приоткрыл дверь, щурясь от света. – Ты уже уезжаешь?..

Белль подошла к нему, присела на одно колено.

– Да, милый, мне пора…

Марк порывисто прижался к ней, и она обняла его. Сердце защемило от нежности к нему и накатившей тоски. Обещание лорду Спенсеру вернуться сегодня в замок легло на грудь тяжёлым камнем. Как было бы чудесно остаться сегодня у Уайтов, уложить Марка спать, почитать ему сказку, посидеть рядом, пока не уснёт… А потом на кухне вполголоса говорить с Вики за чаем в тёплом приглушённом свете…

– Не уезжай, Белль… – Марк обхватил её крепче и всхлипнул. – Пожалуйста, не уезжай!..

Жгучий ком подобрался к горлу Белль. Но она заставила себя сделать несколько вдохов-выдохов, успокаиваясь и успокаивая Марка.

– Я ведь ненадолго, солнышко, – отстранившись и заглянув ему в глаза, улыбнулась она. – Пойдём, я сделаю тебе какао.

Потом они сидели вместе со всеми на кухне – счастливый Марк с чашкой горячего шоколада у Белль на коленях. Генри и Вики смотрели на них с умилением, и на удивление Камилла тоже. Выпитое вино привело её в расслабленно-благодушное настроение. Только Фредерик, погружённый в себя, грел руки о кружку с чаем и глядел в пустоту. Но один раз Белль словила на себе его взгляд, и в его эмоциях промелькнуло тепло. Наверное, он тоже бы хотел иметь детей… Тут ей вспомнился рассказ Камиллы о том, что у неё никогда не будет ребёнка, и сердце пронзило иглой жалости к ней. И вины. Увы, от чувства вины Белль не могла избавиться, хоть и не сделала ничего плохого. Кроме того, что родилась фейри и влюбилась в чужого парня.

И тут к дому подъехала полицейская машина.

Белль уложила Марка в постель и вышла в коридор, где её ждали Генри, Вики, Кевин и Фредерик с Камиллой. Там же уже ждал шериф Вольфген.

– Пора, – сказал он и взял у Белль сумку, куда она сложила немного тёплых вещей и подарки.

Белль кивнула.

Во дворе все стали прощаться с ней. Сначала Кевин, потом Генри и Вики. Затем подошла Камилла.

– Береги себя, Белль, – сказала она, обняв. Её голос звучал чуть хрипловато, а сама она источала мягкую расслабленность.

Последним подошёл Фредерик, которого Белль хотелось обнять больше всех. Когда они увидятся в следующий раз?.. Фредерик осторожно обхватил её спину руками и словно укутал своим спокойствием и уютным теплом.

Садясь в машину на заднее сидение, Белль улыбалась. Ей было радостно, что он попрощался с ней последним. Ей нравилось думать, что, обнимаясь с кем-то в последнюю очередь, вы оба, куда бы вы не шли, уносите эти объятия с собой.

В замок Аннабелль вернулась не в самом хорошем настроении. Ей не хотелось возвращаться, а второй за день полёт на вертолёте утомил её, даже голова разболелась. Поэтому она думала лишь о том, чтобы принять ванну и быстрее забраться в постель. Может, тогда головная боль пройдёт?..

Лантерн встретил Белль на входе в замок.

– Мисс Тэйлор, – сказал он, распахивая перед ней двери. – Хозяин просит вас присоединиться к нему за ужином.

– Я очень устала, Лантерн, – со вздохом ответила Белль, входя. – Мне хочется принять ванну и поскорее лечь в постель. Предай, пожалуйста, своему хозяину мои извинения.

– Хорошо, мисс.

Аннабелль наполнила ванну, добавила соли с лавандой, отчего вода окрасилась в нежно-сиреневый цвет, разделась и опустилась в горячую душистую воду. Ей сразу стало легче. Белль улыбнулась и, зажмурившись, сползла по стенке ванны, погружаясь под воду с головой.

Она наслаждалась водой, будто бы растворяясь в ней и собираясь заново – обновлённой и сияющей силой. Ей вспомнились сирены и их волшебные голоса, разливающиеся под водой словно лунный свет. Белль скучала по ним. Нужно было сходить в залив перед отъездом в замок, угостить кровью, поговорить…

Вдруг за сомкнутыми веками потемнело: кажется, в ванной комнате выключили свет. Белль вынырнула в кромешную темноту, в которой она не могла различить совершенно ничего даже с её острым зрением фейри. И в этой густой и вязкой тьме она ощутила чужое присутствие. Но Белль не успела это обдумать, потому что прямо у неё над головой прогремел голос лорда Спенсера, полный ярости:

– Как ты смеешь отказывать мне!!

Аннабелль вся сжалась от неожиданности и его агрессивного тона, но быстро взяла себя в руки.

– Вы не можете заходить сюда без моего разрешения! – возмутилась она. – Немедленно выйдете!!

– Это мой замок, я могу ходить, где хочу!

– Отлично, теперь в вашем замке я нигде не буду чувствовать себя в безопасности! – Белль прилагала большие усилия, чтобы голос её не дрожал, а звучал решительно и уверенно. – Немедленно выйдете!

– Ты здесь в безопасности! – пророкотал лорд Спенсер. – Несмотря на то, что нарушаешь наш договор!

– Я устала и хочу отдохнуть! – вспыхнула Белль. Упрёк в нарушении договора её рассердил: она считала ежедневные ужины проявлением гостеприимства, а не обязательным условием. – Вы не можете врываться ко мне в любой момент и чего-то требовать!

– Чего-то?!

Аннабелль ощутила, как ванна закачалась, и вода стала выплёскиваться на пол. Белль стало дурно от одной мысли, что может сделать с ней существо, способное выдернуть ванну из пола.

– Немедленно… выйдете!.. – повторила она, дрожа от страха и негодования.

Лорд Спенсер словно не слышал её. Его искажённый от ярости голос раздавался почти у самого уха Белль:

– У тебя всего лишь одно обязательство: ежедневные ужины со мной!! – раздался металлический скрежет и снова плеск воды. Ванна накренилась, вода стремительно убывала. Белль сковало ужасом, она едва дышала, до боли вцепившись руками в бортики, точно это могло её спасти.

– Уходите… – прошептала она, собрав всё своё мужество. – Пожалуйста… Ради святого Элреда, молю вас, уйдите… Я приду в столовую через пятнадцать минут…

Ванна с грохотом и шумом воды встала на место и, когда плеск чуть затих, лорд Спенсер произнёс своим привычным тоном, точно ничего не произошло:

– И к чему было вынуждать меня приходить сюда? Надень платье, которое лежит на твоей постели.

Когда тьма отступила, Белль, дрожа от холода и пережитого страха, увидела на ворсе ковра примятости от огромных лап: следы тянулись через всю комнату к выходу; а на акриловых бортиках ванны остались глубокие царапины. Кафель в ванной был залит водой, молочный коврик потемнел и набряк от влаги. Белль завернулась в полотенце и вышла из ванной на цыпочках. Обречённо посмотрела на лежащее на постели алое платье с корсетом и пышной юбкой, расшитой розами. В дверь постучали: это была Фезер. Она помогла Белль надеть платье и затянула шнуровку корсета, высушила и собрала волосы в причёску. «Вы прелестно выглядите, мисс», – шепнула Фезер, но Белль даже не взглянула на себя в зеркало: ей было всё равно как она выглядит, хотя открытые плечи и глубокое декольте нервировали.

В столовой было темнее обычного: никаких факелов, лишь канделябр в пять свечей на дамасской скатерти возле огромного трёхъярусного торта и прозрачного заварочного чайника, из которого тонкой струйкой шёл пар, распространяя аромат мяты и душицы.

– Я рад, что ты нашла время для меня, Аннабелль Грейс, – произнёс лорд Спенсер, пока Лантерн отодвигал для Белль стул и помогал сесть.

– Вы не оставили мне выбора, – сев, холодно ответила она.

Лантерн тенью скользнул за спиной Белль, налил чаю и отрезал кусочек торта.

– Благодарю, – чуть слышно шепнула она.

Взяв серебряную вилку, Белль отломила от торта. Аппетита не было совсем, но она заставила себя проглотить кусочек. Вкус она едва почувствовала. Зато чай пришёлся кстати. Отложив вилку, Белль сделала два глотка.

– Как ты провела время в Торнфилде? – как ни в чём не бывало начал светскую беседу герцог.

– Благодарю, неплохо, – ответила Белль и сделала ещё глоток.

– Как тебе торт?

– Очень вкусный, спасибо.

Повисла пауза.

– Если бы ты сразу пришла сюда, нам бы не пришлось ссориться, – вскоре нарушил тишину хозяин замка.

Белль отставила кружку и, призвав на помощь всё своё холоднокровие, произнесла:

– Ссориться? Вы так это называете? – она взяла серебряный нож и взглянула во тьму. – Вы не джентльмен, лорд Спенсер. И я лучше умру, чем пробуду здесь, с вами, хотя бы ещё пять минут.

Бросив нож на стол, Белль встала и пошла к выходу. Подойдя к дверям, она остановилась и, не оборачиваясь, сказала:

– Я уеду завтра.

Лишь за её спиной захлопнулись тяжёлые двери, она услышала нечеловечески яростный рык и как с грохотом и звоном стол со всей посудой опрокинулся на пол.

И тогда на секунду Белль стало стыдно: она рассердила хозяина замка, он вышел из себя и устроил беспорядок, а убирать потом слугам. «Надеюсь, он им хорошо платит», – подумала Белль и зашагала прочь, страшась услышать позади себя шаги. Но через некоторое время, когда она ушла уже достаточно далеко, услышала совсем иное. Голос мистера Холта.

10. Тайна проклятия

– Что случилось?

Острый слух Белль распознал в далёком голосе начальника службы безопасности беспокойство.

– Ты сам слышал, – ответил лорд Спенсер.

– Я лишь слышал, что Аннабелль собирается уехать.

– Она не уедет, – с мрачной уверенностью произнёс хозяин замка.

«Ещё как уеду», – раздражённо подумала Белль.

– Кажется, она была настроена решительно, – возразил мистер Холт.

«Очень решительно», – мысленно подтвердила Белль.

– Она не уедет! – упрямо повторил лорд Спенсер. – Я не отпущу её!

Белль послышалось, или в его голосе прозвучало отчаяние?

– Почему она решила уехать, Адам?

– Это неважно. Она всё равно останется.

– Лантерн, ты знаешь? – спросил мистер Холт.

– Хозяин вошёл к мисс в ванную без разрешения, – с готовностью ответил тот.

Повисла короткая пауза и когда Аннабелль уже приготовилась услышать от мистера Холта наподобие: «И что в этом такого?», он строго спросил:

– Мисс Тэйлор была одета?

– Да какая разница! – вспылил лорд Спенсер. – Она меня разозлила! Я сказал ей прийти на ужин, а она не пришла!!

– Ты совсем одичал тут в одиночестве, – повысив голос, сказал мистер Холт. – Так нельзя! Теперь она не будет чувствовать себя здесь в безопасности!

– Я её и пальцем не тронул, – уже холодно произнёс лорд Спенсер.

– Вы всего лишь вырвали из пола ванну, в которой мисс находилась, – услужливо подсказал Лантерн.

– Что ты сделал?! – голос Эллиаса задрожал от гнева. – Ты должен извиниться перед Аннабелль! – решительно произнёс мистер Холт.

– Извиниться? Не думаю, – голос лорда Спенсера утратил угрожающие нотки и теперь звучал пренебрежительно.

– В таком случае, – голос мистера Холта прозвучал спокойно и твёрдо, – я поддержу Аннабелль в её желании уехать.

– Что за нелепость! – фыркнул хозяин замка.

– …Возьму Нила и Дэвида для её охраны, – невозмутимо продолжил мистер Холт.

– Если хочешь её смерти, – произнёс герцог ледяным тоном, – то давай. Вампиры тут же выследят её – не пройдёт и трёх дней.

«Но вампиры же уехали с острова! – подумала Белль».

– Думаю, мы сможем спрятать её. Или ты извинишься перед ней, или ей будет безопаснее подальше от тебя, – твёрдо повторил Эллиас Холт. – Иначе получается, что она сменила одного монстра на другого.

Раздался низкий протяжный рык и оглушительный грохот: по ощущениям рухнула стена. А затем в наступившей тишине послышался холодный и пугающе спокойный голос лорда Спенсера:

– А я думал, ты правда любишь Дреа.

– Она бы меня поняла, – ответил Эллиас Холт с грустью, но по-прежнему твёрдо.

«Вот о ком он говорил у озера! – подумала Белль. – Что же с ней случилось? Она умерла или под проклятием?..»

– Аннабелль Грейс – наш последний и единственный шанс, – сухо произнёс лорд Спенсер. – И ты это знаешь.

– Знаю. Но если ты не возьмёшь себя в руки, Аннабелль уедет. Она наша сестра и последняя фейри. Я не стану ждать, когда ты навредишь ей.

Аннабелль ожидала очередной вспышки ярости от хозяина замка, но её не последовало и на несколько минут наступила тишина. Когда Белль уже снова пошла в сторону своей комнаты, она услышала голос лорда Спенсера. В нём не было больше ярости, злости или насмешливости, лишь печаль:

– Ты прав, Тван. Я не послушал тебя, когда ты предупреждал о ведьмах. Не послушал, когда ты просил меня не участвовать в Хёльде. Послушаю хоть теперь. Я извинюсь перед ней. Я, кажется, правда её напугал. Лучше сейчас или завтра?

«Тван? – промелькнуло в голове Белль. – Что это? Прозвище?»

– Сейчас, если она ещё не спит, – ответил мистер Холт. – Только не забудь постучаться. И жди за дверью, пока она не разрешит тебе войти. А если не разрешит…

Лорд Спенсер рассмеялся.

– Не переживай, друг. Я не настолько безнадёжен.

Белль быстро зашагала к своей комнате: получится глупо, если она придёт туда позже хозяина замка. Теперь идея с отъездом ей казалась не такой удачной, как десять минут назад. Страх и злость после недавно пережитого отступили, и Белль подумала, как было бы здорово расколдовать возлюбленную Эллиаса Холта и помочь маме Сильви и Колдера. Аннабелль хотелось, чтобы все варгисы спустя столько лет наконец воссоединились со своими любимыми…

К тому же, раз уж и лорд Спенсер, и мистер Холт верят, что Белль способна снять проклятие, возможно, шанс и впрямь есть. Да и чего греха таить, Аннабелль хотелось войти в легенды и узнать, вернутся ли на Элфин все ушедшие в Лэитель после того, как альфа-варгис будет освобождён от чар.

Теперь осталось только узнать, в чём заключается это проклятие и как его снять. Интересно, сам лорд Спенсер знает? И ответит ли, если спросить напрямую?

К счастью, в апартаментах Белль уже успели навести порядок и даже заменили ванну: вид беспорядка угнетал бы, напоминая о произошедшем. Усевшись на диванчик в гостиной, Аннабелль накинула на открытые плечи подаренную миссис Марч шаль и открыла подаренную сестрой книгу русских сказок, надеясь занять себя в ожидании визита лорда Спенсера.

Однако не успела она прочитать и страницы, как в дверь постучали. Белль подняла голову от книги.

– Кто там? – спросила она.

– Я, – ответил лорд Спенсер. – Можно войти?

«Лишь бы он не догадался, что я подслушивала», – промелькнуло в голове, и, добавив голосу холода, Белль ответила:

– Если я скажу нет, вы меня всё равно не послушаете. Вы же хозяин тут, – добавила она с издёвкой.

– Я хочу извиниться, – произнёс лорд Спенсер. – Я не хотел тебя напугать.

Белль помолчала, раздумывая, стоит ли ей рискнуть или нет. Потом всё-таки решилась:

– Хорошо. Тогда ответите на мой вопрос?

– Я постараюсь.

Повисла пауза. Белль встала и спустя несколько секунд ответила:

– Входите.

Дверь медленно открылась, впуская в комнату густую тьму. Белль невольно плотнее закуталась в шаль.

– Я не обижу тебя, Аннабелль Грейс, – негромко произнёс лорд Спенсер низким глубоким голосом, пробежавшим по спине Белль лёгким ознобом. – Я сожалею, что напугал тебя, но клянусь Богом, я бы тебя не тронул. И не трону.

Мысли Белль путались от одного звука его голоса, пенным прибоем рассыпающегося по её телу. Но кое-что в его словах удивило её, и она спросила:

– Почему вы поклялись Богом… а не Лилит?

– Лилит давно отвернулась от меня, – глухо ответил лорд Спенсер. – Она не простит мне того, что я сделал. У меня есть надежда лишь на милосердие Господне.

В его голосе звучала глубокая печаль. Это завораживало и окутывало меланхолией. Белль изо всех сил старалась не поддаваться магии его голоса.

– Вы позволяли ведьмам убивать фейри… – тихо проговорила она. – Они ведь ваши братья и сёстры…

– Не только фейри, – тяжело уронил лорд Спенсер.

– Не только? – переспросила Белль.

– По моей вине погибли варгисы, единороги и… – Он осёкся, не договорив.

Белль не стала настаивать.

– А разве единороги не ушли… раньше? – спросила она.

– Ушли, – подтвердил герцог глухо. – Но… Боюсь, я не готов говорить об этом.

– Я понимаю… – ответила Белль, вновь поддаваясь обаянию его голоса, такого бархатного, пронизанного печалью, и медленно опустилась на диван в глубокой задумчивости.

– Ты готова задать свой вопрос? – мягко напомнил лорд Спенсер.

Белль опомнилась и незаметно под шалью ущипнула себя за руку. Это просто наваждение! Почему его голос так действует на неё? Разве дети Лилит не защищены от чар друг друга?

– Да, – решительно ответила она. – Я хотела сказать… если вам нужна моя помощь, то… я могу помочь.

– Это не вопрос, Аннабелль Грейс, – ласково поправил её лорд Спенсер.

Белль почувствовала, как по спине у неё вновь пробежала волна мурашек от его тона (зачем он говорит с ней так?..), и снова ущипнула себя.

– Вы знаете, как снять проклятие? – немного придя в себя, спросила она.

Лорд Спенсер помолчал, обдумывая ответ.

– Примерно представляю, – наконец произнёс он.

– Вы можете мне рассказать?

– Лишь о пророчестве, – ответил лорд Спенсер. – Проклятие снимет последняя фейри.

Белль замерла.

– Это не всё, – продолжил он. – Её имя – Аннабелль.

Она удивлённо выдохнула.

– Это имя прозвучало в самом пророчестве?..

– Да.

– А о чём ещё там говорилось?

– Это всё.

Белль задумалась.

– Этого мало… – расстроенно проговорила она.

– Увы.

Они помолчали. Потом Белль решила рискнуть и задать давно волнующий её вопрос.

– Может быть… – начала она, подбирая слова, – разгадка проклятия кроется в словах самого проклятия? Что сказала Айрин Бёрд, когда… – смешавшись, Белль смолкла.

– Я бы с радостью рассказал тебе, – ответил лорд Спенсер. – Но не могу. Это тоже часть проклятия.

– Умно, – вырвалось у Белль.

Он усмехнулся:

– Да. В уме и изобретательности ей не откажешь.

Аннабелль помолчала. Десятки вопросов, мучавших её с детства, пришли ей на ум, и она начала с самого главного:

– Мне сложно понять, – осторожно произнесла она, – почему вы вообще с ней связались? Ведь все знают, что ведьмы служат Х’гивхате.

– Она пообещала помочь мне в одном деле, – приглушённо ответил герцог. – И сдержала обещание.

– Но не слишком ли дорого вам это обошлось? – вырвалось у Белль.

Лорд Спенсер усмехнулся, в усмешке прозвучала горечь.

– Всё могло быть иначе, если бы я притворился, что люблю её, – произнёс он глухо. – Отвергнутые женщины могут быть мстительны и жестоки.

– Особенно, если они ведьмы, – согласилась Аннабелль. – В Торнфилде говорят, – вновь заходя на опасную территорию, осторожно начала она, – что Верховная прокляла вас после… – Белль невольно сглотнула от волнения, – смерти вашего общего ребёнка.

Повисла тяжёлая тишина. Пауза продлилась достаточно долго, и Белль успела пожалеть, что напрасно коснулась болезненной темы. Когда лорд Спенсер заговорил, в его голосе прозвучали боль и злость:

– Она принесла в жертву нашего новорождённого ребёнка.

Внутри Белль всё сжалось в ледяной ком, к горлу подобрались непрошеные слёзы.

– Не может быть… – проговорила она, чувствуя, как слёзы в горле ощетинились тысячи игл. – Какая мать пойдёт на такое!..

– Ведьмы не способны на материнские чувства, – ответил лорд Спенсер. – Чтобы наложить проклятие, ей было нужно больше магии.