S-T-I-K-S. Шпилька-4. Боги Стикса

Глава 12. О пользе подземных коммуникаций и их ежегодных ремонтов

Шпилька затравленно обернулась в поисках обхода, но коммунальный ров тянулся от стены до стены, не оставив ни клочка земли, к которой не прикоснулся бы ковш сиротливо замершего неподалёку экскаватора.

Прыгать в раскоп не хотелось – высота склонов навскидку была более двух метров. Но особого выбора не было. Ещё раз обернувшись, Шпилька успела увидеть, как вломившийся во двор матёрый элитник вскрывает БРДМ-ку, не обращая никакого внимания на поливающего его пулемётным огнём Хвача. И вдруг услышала знакомый собачий лай. Снова посмотрела на раскоп.

В самом центре огромной ямы, призывно виляя хвостом, сидела Лайма.

– Вот ты где! – обрадовалась Шпилька. – Нашла выход?

Овчарка сильнее замотала хвостом и разразилась громким лаем.

– Иду.

Поднырнув под ленту ограждения, Шпилька подошла к осыпающемуся краю раскопа, села, свесив ноги, и аккуратно съехала вниз под аккомпанемент из плотоядного урчания, скрежета разламываемой брони разведывательно-десантного транспорта и стрёкота пулемёта. И только теперь поняла, что именно удалось отыскать Лайме.

Это был конец торчащей из склона раскопа водопроводной трубы диаметром чуть больше метра. Труба, как и полагается во время ремонтных работ, была пустая – в нынешней ситуации прям то, что доктор прописал.

– Умница! – похвалила собаку Шпилька и, прихватив грязную лопату, оставленную кем-то из ремонтников, первой шагнула в трубу.

Идти по воняющей ржавчиной склизкой трубе, согнувшись в три погибели – особенно сильно мешал рюкзак, – было не просто, но и не сказать, чтоб очень тяжело. Шпилька успела отойти метров на тридцать, когда край трубы, послуживший им с Лаймой входом, перегородила большая лобастая и рогатая голова элитника.

– На диету сядь, образина, – посоветовала элитнику Шпилька. – Вон какую харю нажрал, в трубу не пролазит.

– Ур-р! – обиженно сообщил о собственной стройности элитник и убрал голову.

Вместо головы в трубу просунулись когтистые лапы и принялись раздирать её края.

– Лопату забыл, без неё тут никак, – по-прежнему злорадно оценила усилия элитника Шпилька. – А-а, что с тебя, тупицы, взять. Короче, пока. Счастливо оставаться!

Труба усилиям заражённого, разумеется, поддавалась, но чем дальше, тем неохотнее – мешал слой земли, под которым она находилась. Да и Шпилька не собиралась ждать, пока элитник устанет, и направилась вглубь трубы.

В конце концов, не станет же Лайма звать её в ловушку, из которой нет выхода?

Трогать стенки трубы было противно, но ноги скользили по слизи, так что Шпильке пришлось преодолеть брезгливость. Ничуть ведь не противнее, чем в споровых мешках ковыряться, правда? Хотя-я...

Идти пришлось довольно долго, но через какое-то время впереди вновь замаячил свет. Повезло или так и должно было быть, Шпилька не знала. Но отказываться от удачного стечения обстоятельств и не подумала. Вылезала, правда, с опаской – мало ли, что по ощущениям метров пятьсот-семьсот прошла, в темноте с расстоянием легко запутаться. А выбраться на поверхность в сотне метров от всё того же элитника было бы... немного обидно.

Труба, словно обрезанная большим ножом, вывела Шпильку в неглубокий овраг. Постояв у края трубы, Шпилька оценила высоту её нависания над дном – всего метр, – и спрыгнула.

В момент падения произошло что-то непонятное. Как будто кратковременное выключение света, какое бывает при переключении электролиний с одного трансформатора на другой. Вот только солнце и весь окружающий мир вам не лампочка в светильнике, они не могут просто так взять и потухнуть.

Объяснение странному явлению нашлось довольно быстро.

Внимание! Вы покидаете кластер 777-11-23. Это исходный кластер вашего текущего перерождения, покинув его, вы активируете шкалу спорового баланса. Ваш показатель спорового баланса начнёт снижаться с различной скоростью в зависимости от физических нагрузок, интенсивности применения умений Континента и состояния здоровья. Не допускайте опасного снижения уровня спорового баланса, это может привести к потере одной попытки возрождения.

– Наконец-то! – вслух выдохнула Шпилька.

Правда, радость от того, что она наконец-то покинула Москву, была недолгой и не особо бурной. Во-первых, Шпилька уже успела привыкнуть к тому, что больше не нуждается в живце, и не особо горела желанием снова принимать это адово пойло со вкусом и ароматом протухших носков. Во-вторых, никаких ингредиентов для его изготовления у неё не было, и негде было их добыть – лопатой можно воевать в лучшем случае с бегунами, а магазинов, чтоб раздобыть крепкий алкоголь, в округу и вовсе не завезли.

Но ведь не возвращаться же в Москву к голодному элитнику ради того, чтоб сходить на рейдерский шоппинг?

Вздохнув, Шпилька вынуждена была смириться с текущим положением вещей. И, ещё раз напомнив себе, что надо всё-таки заглянуть в меню и разобраться с ним, принялась карабкаться на противоположный склон оврага, благо, намного более пологий, чем тот, из которого торчала труба.

А добравшись до верха, оказалась на обочине просёлочной грунтовки с несколькими рядами берёз на той стороне. За берёзами виднелось поле, а на его краю – нечто вроде заброшенной деревни с покосившимися бревенчатыми домиками.

Настороженно осмотревшись и посмотрев на Лайму – спокойна ли? – Шпилька осторожно побежала через грунтовку.

Это место до боли напомнило ей, как она вместе с Ли... то есть, Кали прыгала из «буханки» Шпона, чтоб не попасться в руки внешников. Дорога там, правда, была асфальтированной, а по сторонам её высились заросшие кустарником насыпи, а не прозрачная берёзовая то ли роща, то ли аллея. Но отделаться от неожиданно возникшей ассоциации никак не удавалось, так что чуйка на всякий случай предпочла насторожиться.

Правда, в окрестностях никаких опасностей пока вроде бы не наблюдалось. Шпилька спокойно дотопала до заброшенной деревеньки, поудивлялась её виду – дома словно ещё в прошлом веке построили. Заглянула в одно разбитое окно, во второе.

Картина внутри домов была довольно-таки привычной – погром, белеющие в полумраке скелетированные останки и лёгкий душок разложения, от которого некстати тут же разболелась голова.

Деревню Шпилька миновала быстрым шагом, поминутно оглядываясь на бегающую от угла к углу Лайму. Овчарке, в отличие от хозяйки, деревня понравилась – в ней нашлось столько всего нового и интересного. А уж запахи, м-м, прямо-таки закачаешься. А главное – тут не было опасности, так что собака пользовалась моментом и вела себя так, словно обычная квартирная псина на прогулке.

Шпилька, наблюдая за любимицей, пожалуй, впервые с момента попадания на Материк радовалась, что лишилась всех своих Даров. Потому что её чувствительность к лайминому нюху, похоже, была обусловлена именно ими. А без них поделиться запахами с хозяйкой овчарка не могла. Может, конечно, она, подобно Шпильке, тоже лишилась своих умений. Но как это выяснить наверняка, Шпилька понятия не имела, потому что вся доступная ей информация о собаке помещалась в прозрачном прямоугольнике с зелёными буквами.

Миновав деревеньку, Шпилька с Лаймой оказались в простирающемся до горизонта пшеничном поле без каких-либо следов жизнедеятельности, кроме, собственно, пшеницы. На границе видимости справа виднелось что-то, похожее на опустившуюся к земле грозовую тучу, в которой то и дело сверкали молнии.

«Перезагрузка? – подумала Шпилька. – Наверняка. Континент Континентом, но он ведь тоже где-то в Стиксе».

В Улье перезагрузка – это всегда нашествие заражённых, собравшихся со всех окрестных кластеров. На Континенте, как подозревала Шпилька, дело обстоит примерно так же.

Пришлось взять левее – там, тоже на горизонте, торчал в небо шпиль какой-то высокой башни, увешанной чем-то, похожим издали на тарелки спутниковых антенн огромного диаметра.

Наверняка башню окружал ещё какой-нибудь городской кластер – ну не в чистом поле же ей стоять! Но небо над ней было безоблачным, так что можно было предположить, что с момента перезагрузки прошло уже достаточно времени. И понадеяться, что следующая тоже наступит ещё не скоро.

На всякий случай взяв наперевес лопату, Шпилька направилась к башне.

Глава 13. Цифрам ты не нравишься

Уничтожен потенциальный заражённый. Уровень – ноль. Вероятность получения ценных трофеев – ноль процентов. Получено четыре очка к прогрессу физической силы. Получено одно очко к прогрессу ловкости. Получено три очка к прогрессу скорости. Получено два очка к прогрессу выносливости. Получен штраф – минус два очка к гуманности.

Внимание, ваша шкала гуманности стала отрицательной. С пониженной гуманностью вы будете привлекать излишнее внимание со стороны окружающих и получать меньше опыта. Гуманность снижается при нападении на мирных жителей и игроков, не причинивших вам значительного урона и не представлявших угрозы.

– Я же предупреждал, – без какого-либо укора проронил Жнец, глядя на бездыханное тело владельца лавки и растекающуюся под лысой пробитой головой лужу крови.

– Сам бы тогда и занялся, – огрызнулся Шайтан, держась обеими руками за правый бок. – Откуда мне, ш-шайс-се, было знать, что здоровяк окажется не просто воякой, а только-только вышедшим на пенсию морпехом?

Убивать владельца лавки Шайтан не планировал. Но, когда тот с удивительной для его комплекции быстротой отреагировал на бросок майора резким разворотом и левым боковым в печень, стало понятно, что противник попался серьёзный, и полумерами тут не обойтись. К морализаторству и излишнему гуманизму Шайтан склонен не был, убивать себе подобных не то чтобы любил, но и не считал чем-то из ряда вон выходящим. А потому, словив удар, от которого перед глазами поплыли чёрные круги наперегонки с текстом, сообщающим о каких-то там полученных негативных эффектах, решил действовать наверняка.

В итоге лысый здоровяк теперь медленно остывал на полу собственного оружейного магазинчика, а Шайтан, морщась от боли в боку, искал, чем бы вытереть измазанные кровью противника руки.

Найдя промасленную тряпицу, Шайтан принялся оттирать ладони. Потом бросил быстрый взгляд на одежду и смачно выругался – тут делу могла помочь только прачечная, и то не факт.

– Да галимое ж ты дерьмо!

Жнец, глядя на майора, сохранял нейтральное выражение лица. Складывалось впечатление, что ему было глубоко наплевать, как Шайтан будет решать свои проблемы. Вся функция этой невероятно реалистичной цифры, утверждавшей, что она – копия копии, – похоже, заключалась только в раздаче советов, выполнить которые было куда как непросто.

– На твоём месте я бы поискал, во что переодеться, – не изменил своему спокойствию он. – Цифры обычно не обращают внимания на внешний вид игроков. Но с учётом того факта, что твоя гуманность только что понизилась до низкой отрицательной, могут заметить следы крови...

– И что они сделают? – ухмыльнулся Шайтан. – Нападут?

– Зависит от многих факторов. Скорее всего, вызовут полицию...

– Ага, я прям испугался!

– ...а она попросту пристрелит тебя при попытке к бегству, посчитав особо опасным преступником. И ты потеряешь ещё одну жизнь.

Озвученная Жнецом перспектива Шайтану совсем не понравилась. Опять начинать с начала, с собеседования в «New Gen»? Ну уж чёрта с два! Даже ради ещё одной возможности послать Бриске возвращаться туда Шайтан был не намерен. Это в этот раз ему удачно подвернулся бронированный седан иностранного представителя. А в следующий, может, придётся всё это расстояние шлёпать пешком с огромным шансом не успеть.

Нет, так рисковать Шайтан не был готов, поэтому, стиснув зубы, отправился искать, во что переодеться. Магазин для этой цели был не профильный, но кое-что отыскать удалось довольно быстро.

Пропахшая потом клетчатая рубашка оказалась велика настолько, что в неё поместились бы сразу три Шайтана. Но она хотя бы уверенно висела на плечах и не пыталась никуда сползти. А вот штаны аналогичного размера отказались сотрудничать с майором даже после того, как он до максимума затянул вдетый в шлёвки собственный ремень.

– Сойдёт и так, – проиграв борьбу со штанами владельца лавки, процедил сквозь зубы Шайтан и влез обратно в свои.

Рубашку выпустил поверх, прикрыв её полами большую часть кровавых пятен. Проходя мимо стеклянной витрины, намеренно отвернулся, чтоб не видеть собственное отражение. И занялся подбором оружия.

Процесс немного улучшил настроение, после переодевания валявшееся в обмороке где-то в районе плинтуса. Ассортимент подвального магазинчика впечатлял. Были тут и охотничьи карабины разнообразных калибров, и помповые ружья, и даже снайперские винтовки вполне себе армейских моделей, обычно недоступных для гражданских лиц. Вдобавок ко всей этой радости имелся и обширный выбор пистолетов, начиная от гражданских газовых и заканчивая опять же военными образцами. Вишенкой на торте были прицелы всех видов и конструкций, тактические фонари и даже подствольный гранатомёт.

– Что порекомендуешь? – растерявшись от обилия, обернулся к молчаливому Жнецу Шайтан.

– Эту, например, – пошевелился неподвижно стоявший до этого Жнец и кивнул в сторону висящей на стене Heckler und Koch HK G28. – Облегчённая, с заранее установленным прицелом, коробчатый магазин на двадцать патронов, и калибр относительно ходовой, семь-шестьдесят два на пятьдесят один. Эффективная дальность по ростовой мишени – до восьмисот метров. Против не особо развитых заражённых – самое то. К ней подбери пистолет – это уже от людей и ещё не изменившихся тварей.

Шайтан перелез через прилавок и потянулся к указанной винтовке. Подержал в руках, приложил к плечу. Удобная. И действительно лёгкая для этого класса оружия, можно даже с рук стрелять, хоть и не на заявленные восемьсот метров. Пожалуй, такая возможность будет поважнее дальности – где, в конце концов, в городской застройке отыскать заражённого за восемьсот метров, да ещё такого, что будет ждать, пока стрелок разложит сошки и приготовится.

Отложив винтовку, Шайтан отправился на поиски боеприпасов. Снова перелез через прилавок, покопался в карманах уже остывшего здоровяка и, вооружившись связкой ключей, отправился вскрывать сейфы.

Спустя полчаса он был готов к выходу. Винтовка покоилась в неприметного вида чёрном кофре, заряженная и полностью готовая к бою. Там же уютно устроились набитые запасные магазины в количестве четырёх штук и два десятка заполненных патронами коробок. В поясной кобуре, удачно спрятанной под безразмерной рубашкой владельца лавки, притаился Sig Sauer P365 с двенадцатизарядным двухрядным магазином, разумеется, тоже полным. Ещё два запасных магазина Шайтан рассовал по карманам, а в чехол с винтовкой кинул несколько пачек запасных патронов.

Помимо пистолета, под рубашкой укрылись и ножны с добротным армейским ножом.

– Готов? – уточнил Жнец, когда майор закинул на плечо чехол с винтовкой.

Шайтан кивнул и первым направился к выходу.

За время, проведённое в магазине, атмосфера на улице неуловимо изменилась. Когда Шайтан только подъехал сюда, цифры вели себя спокойно и изображали обыденную жизнь. Теперь они тревожно спешили прочь от центра города, словно чувствовали надвигающуюся на них опасность.

Реакция их на Шайтана тоже стала другой. Раньше они не обращали на него никакого внимания, теперь же каждый первый косился на майора с подозрением и опасливо старался держаться в стороне.

– Постарайся не привлекать к себе излишнего внимания, – посоветовал Жнец. – Веди себя так же, как они.

– Машину хоть водить можно? – криво усмехнулся Шайтан и, не дожидаясь кивка Жнеца, направился к седану.

Щёлкнул кнопкой брелока, отвечающего за сигнализацию, и седан отозвался коротким миганием аварийки. Несколько ближайших цифр приостановились, разглядывая приметную машину.

– Даже не надейся! – предупредил Шайтан Жнеца, заметив его неодобрительный взгляд. – Где я тебе другую возьму?

Хотя и сам понимал – его внешний вид и раньше не очень-то соответствовал транспортному средству. Что уж говорить про сейчас?

Тем не менее, от бордюра Шайтан отъезжал осторожно, как и положено законопослушному бюргеру. Внимание цифр ему категорически не нравилось. Из-за него майор чувствовал себя героем фильма «Матрица», где худая бледнокожая брюнетка, чьего имени он не помнил, играла роль избранной, и на неё тоже постоянно косились почти такие же цифры, как и тут.

Глава 14. Заброшенная деревня

Никакой городской застройки рядом с башней не оказалось. Имелась деревенская, но такого заброшенного вида, что с первого взгляда было понятно – тут уже давно никто не живёт.

Сама башня вблизи выглядела откровенно жалко. Когда-то она была выкрашена в красный цвет, но со временем краска выцвела и приобрела грязно-розовый оттенок, а местами так и вовсе отвалилась, явив миру обшарпанный кирпич. Стены башни были увешаны проржавевшими тарелками спутниковых антенн, между которыми виднелись какие-то ржавые коробки, в которых, по всей видимости, имелась электронная начинка.

Предназначение башни Шпилька понять так и не смогла. Заглянула в пару домов, не древних, периода позднего Союза, но обнаружила только разруху – деревня была заброшена уже давно. Но башню, судя по обвесу из вполне современных антенн, продолжали использовать ещё довольно долго после того, как местные жители покинули свои дома.

Ещё одной странностью было отсутствие обглоданных скелетов и вездесущего запаха разложения, что свидетельствовало о том, что деревня прилетала сюда уже в таком вот заброшенном и безлюдном состоянии. Впрочем, это-то как раз было Шпильке на руку – заражённых в таком месте днём с огнём не сыщешь, да и людям, как игрокам, так и цифрам, делать тут в большинстве случаев нечего. Так что место, чтоб отлежаться пару дней и разобраться с интерфейсом меню, вполне подходящее. Минус у него только один, и вытекает он, кстати, из плюса. Нет заражённых – нет споранов. Нет споранов – и шкала спорового баланса начнёт падать. А это не есть хорошо. Спорового голодания Шпилька пока не испытывала, но кто знает, может, на Континенте оно и вовсе не имеет никаких признаков типа сушняка и головной боли. Зато точно имеет какие-то негативные последствия, иначе этой шкалы вообще бы не было.

Так что безопасность безопасностью, а об охоте на заражённых надо бы крепко подумать. А так же о способах этой охоты, поскольку из оружия у Шпильки пока имеется только лопата, которой особо не намашешься. Да и лёжку подготовить не помешает. Место, может, на вид и не интересное, но кто сказал, что ей одной такое нужно?

Прикинув порядок собственных действий, Шпилька принялась планомерно обходить дома. Еду особо не искала, хотя в одном подполе обнаружила пару банок с солёными помидорами неизвестного срока годности. В соседнем подворье, в полуобвалившемся сарае, удалось обнаружить ржавый, но вроде бы рабочий капкан. Прихватив его с собой, Шпилька продолжила осмотр деревни.

Ближе к вечеру она, наконец, выбрала подходящий для ночёвки дом с небольшими по размеру заколоченными окнами и оснащённой засовом толстой дверью. Тщательно осмотрела его и сад, расположенный с задней стороны. И, разумеется, сделала кое-какие приготовления на всякий пожарный.

Когда все необходимые дела были завершены, Шпилька притащила одну из двух найденных банок с помидорами и, усевшись на старый, продавленный диван, вскрыла её.

Попробовала содержимое и сама не заметила, как съела сразу половину. Испугалась – а вдруг ботулизм? Потом расслабилась – всё равно уже налопалась, да и запах вроде как был нормальный. Доела остатки помидоров, благополучно воздержавшись открывать вторую банку. Из рюкзака вытащила консервированную фасоль, вскрыла, накормила Лайму. И только после этого, снова усевшись на диван и чувствуя себя полной дурой, вслух сказала:

– Меню.

Перед глазами тут же появилась большущая таблица, занявшая собой всё обозримое пространство, и Шпилька при виде количества ячеек запаниковала – как можно во всём этом разобраться?

В одном столбце таблицы красовались надписи типа «Выносливость», «Скорость», «Ловкость», «Физическая сила» и многие другие, напротив них – прямоугольные рамки, причём некоторые оказались частично заполнены. Ещё были цифры, видимо, обозначавшие количество набранных очков. Припомнив таблички, возникавшие перед глазами после убийств заражённых, и сравнив их с этими цифрами, Шпилька вывела некоторую закономерность. Поизучала шкалу спорового баланса, заполненную уже не на девяносто, а на восемьдесят пять процентов, и прикинула срок, за который ей надо разжиться споранами. Удивилась, обнаружив в самом низу шкалы сытости, жажды и удовольствия, заполненные каждая примерно на две трети.

Методом научного тыка обнаружила, что все строки можно перемещать. Все более-менее понятные показатели передвинула на самый верх, чтоб в любой момент иметь возможность их проконтролировать. И с чувством выполненного долга завалилась спать.

Лайма, наотрез отказавшаяся есть консервированные помидоры, но до блеска вылизавшая банку фасоли, внаглую забралась к хозяйке на диван и устроилась в ногах. Шпилька прогонять собаку обратно на пол не стала.

Проснулась она от необъяснимого чувства острой тревоги. Несколько минут лежала неподвижно, прислушиваясь к ночной тишине и глядя в потолок. И только после этого обратила внимание на отсутствие Лаймы.

Овчарка напряжённо сидела рядом с окном, навострив уши, и к чему-то внимательно принюхивалась. И от её вида Шпильке окончательно стало не по себе.

Тихо встав с дивана, она прокралась к собаке и присела рядом. Сначала не увидела в ночной темноте ничего, а потом...

Выглядело это как шевеление зарослей из кустов на противоположной стороне деревни, на дороге, ведущей к башне. Но, приглядевшись, Шпилька заметила, что шевеление имеет некоторую ярко выраженную периодичность, не похожую на естественное покачивание ветвей под ветром. Скорее – на движение колонны однообразного транспорта по дороге. И целью этой колонны была башня.

Порадовавшись, что сама до наступления темноты до башни не добралась, Шпилька покосилась на Лайму и едва слышно прошептала: