S-T-I-K-S. Шпилька-4. Боги Стикса

Глава 15. Граница

Как бы Шайтан не старался вести себя как все, цифры всё равно постоянно обращали на него внимание. И ладно бы просто смотрели, так нет – постоянно подрезали, совершенно бессовестно выжимали из нужного ряда, сигналили на светофорах и пытались через открытое окно обкладывать трёхэтажным матом. В общем, вели себя по отношению к майору максимально агрессивно, разве что в драку пока не лезли.

Шайтан, понимая, чем грозит соответствующая реакция с его стороны, сцепив зубы, терпел все выходки безмозглых цифр. Жнецу, вольготно рассевшемуся на переднем пассажирском сиденье, судя по виду, было на происходящее глубоко наплевать. Что, впрочем, не удивляло после того, как выяснилось, что и он – тоже цифра, только намного более проработанная, чем другие.

Кстати, не очень понятно, зачем он тут вообще, этот Жнец? Какие цели преследует? Почему сопровождает и подсказывает, почему сам ничего при этом не делает? Да и какая ему в этом выгода, раз он – цифра, пусть и имеющая в своей основе разум и память реально существовавшего некогда человека?

М-да, эти вопросы, пожалуй, придётся задать вслух. Не прямо сейчас, конечно, чуть позже, когда они выберутся из города.

Размышления Шайтана были прерваны воем сирены. Бросив быстрый взгляд в зеркало заднего вида, майор заметил севшую ему на хвост полицейскую машину. И возмущённо стукнул ладонью по рулю:

– Свали, урод! Ты что, флажки не видишь? Или никогда не слышал о дипломатической неприкосновенности?

– Возможно, прежний владелец заявил об угоне, и машина уже находится в розыске, – резонно предположил Жнец.

Шайтан, хоть и не ответил ничего, внутренне вынужден был согласиться с собеседником.

– А проверить это по своим, цифровым каналам ты как-нибудь можешь? – на всякий случай спросил он.

– Я что, похож на сервер базы данных Континента? – скупо усмехнулся Жнец и тут же снова посерьёзнел. – Нет, все цифры тут сами по себе. Большинство довольно ограничены в своих алгоритмах, заточенных на имитацию человеческой деятельности с последующей потерей разума и превращением в заражённых. Есть более высокоорганизованные, вроде меня – такие, кстати, тоже считаются иммунными, и отличить нас от игроков довольно сложно. Кроме того, мы обладаем собственной волей и не зависим от Системы. Но всем остальным управляет она, и только она. И продолжит, если вам со Шпилькой удастся то, ради чего вы сюда отправились.

– В смысле – отправились? – обомлел Шайтан и от неожиданности чуть было не въехал в крыло очередного подрезальщика. – Ш-шайс-се, я тут что, ещё и добровольно оказался?

– Скажем так, с учётом твоего прошлого ты счёл это более выгодным для себя вариантом, – снова не удержался от усмешки Жнец.

– Дурак был, – с болью в голосе протянул Шайтан.

Полицейскому, преследовавшему угнанный Шайтаном седан, на страдания майора было наплевать. Не сумев обойти его, чтоб прижать к бордюру, страж порядка решил включить громкую связь.

– Остановите машину! – недвусмысленно потребовал он.

– Вот разбежался, мля! – открыв окно, крикнул Шайтан. – Сначала догони!

И вдавил педаль газа. Водить как заправский пилот «Формулы-1» майор, как уже выяснилось, умел, хоть и не помнил обстоятельств, при которых научился этому. Полицейский подобного опыта явно не имел, поэтому, когда бронированный седан резко вильнул на встречку, проигнорировав двойную сплошную, проскочил между двумя отчаянно загудевшими клаксонами машинами, чудом не задев ни одну, и свернул на узкую пешеходную улочку, слегка обалдел и не придумал ничего лучшего, как просто остановиться.

Шайтан же, не обращая внимания ни на отчаянно оравшего что-то полицая, ни на визжащих и разбегающихся в стороны людей, ни на выставленные прямо на асфальт плетёные столики летних кафе, гнал по улочке.

– План по непривлечению внимания ты с треском провалил, – с усмешкой покосился на него Жнец.

– Ты шире лыбься, цифра галимая, – разозлившись, резко бросил в ответ майор. – Толку от твоих комментариев, юморист хренов! Лучше бы реальным чем помог!

– Само моё присутствие – уже большое преимущество, – резонно и совершенно безэмоционально возразил Жнец. – Любой новичок на Континенте с радостью отдал бы одну, а то и две жизни за ту информацию, которую я тебе сообщил.

Шайтан, занятый маневрированием по узкой улочке, не придумал, что ответить, и решил просто промолчать.

Всё-таки мутный какой-то этот Жнец. По поводу информации он, наверное, прав – самостоятельно Шайтан с его прохудившейся памятью докапывался бы до сути происходящего намного дольше и гораздо более дорогой ценой. Но оставалось непонятным, зачем он, враг, пусть и бывший, вообще эту информацию предоставляет. И, при этом, никакой практической помощи не оказывает.

– Здесь поверни, – как ни в чём не бывало, проронил Жнец.

Шайтан послушно выкрутил руль, и бронированный седан вкатился в какой-то настолько узкий переулок, что едва не лишился боковых зеркал. Проехав по нему метров сто, Шайтан снова повернул, на этот раз оказавшись на вылетной многополосной магистрали. Уже не думая о том, как не привлекать внимания, втопил педаль газа и понёсся вперёд. Но уже через пару километров упёрся в глухую пробку.

– Ш-шайс-се, что ещё?!

– Граница кластера, – тут же подсказал Жнец и добавил:

– Дальше советую пешком.

Какую бы антипатию не вызывал он у Шайтана, майор счёл за лучшее прислушаться. Прямо посреди дороги вышел из машины, оставив двигатель заведённым. Забрал с заднего сиденья кофр с винтовкой. Сделал шаг по направлению из города и только тут заметил, что Жнец куда-то запропастился.

От неожиданности Шайтан остановился. Вернулся к машине, обошёл её по кругу, заглядывая в окна и спиной чувствуя недружелюбные взгляды законопослушных бюргеров, не смеющих покидать свои транспортные средства посреди автострады.

– Твою!

Исчезновение таинственного врага окончательно выбило Шайтана из колеи.

– Хоть бы сказал, куда дальше двигать, – себе под нос хмуро пробурчал майор.

Впрочем, стоило ожидать подлянки, бывший враг, самовольно набившийся Шайтану в провожатые, изначально вызывал чувство недоверия. Видимо, не зря. Что ж, с этого момента майору придётся рассчитывать только на самого себя. Да и ладно! Он вооружён, а это дорогого стоит вообще-то. Разберётся!

Эти мысли были больше похожи на попытку самоуспокоения, но Шайтан всё равно был не из тех, кто долго переживает. Поправив лямку кофра, он сплюнул, крепко выругался и всё-таки направился к началу пробки, лавируя между чадящими машинами. Спину ему по-прежнему сверлили недружелюбные взгляды цифр, но майор старался не обращать на них внимания. Скоро он покинет этот сумасшедший город, а там...

«Там» поразило Шайтана до глубины души. Причину возникновения пробки он увидел, пройдя пешком около пары километров до моста над бурной и не очень чистой рекой. С той половиной моста, которая вырастала из автострады, всё было в порядке. А вот вторая... попросту отсутствовала. И именно у края первой половины, гладкого, как стекло, и начиналась пробка.

Тут уже много было тех, кто вылез из машины и с удивлённым видом таращился на обрыв. Одни снимали видео на телефоны, вторые безуспешно пытались дозвониться до дорожных служб, третьи просто бродили по краю, не зная, что теперь делать.

Шайтан, дойдя до обрыва, долго задерживаться на нём не стал. Вернулся обратно к началу моста, перелез через невысокое бетонное ограждение дороги и снова направился к реке уже по заросшему сорной травой склону. На берегу чуть задержался, пытаясь по высоте камышовых зарослей и количеству ряски прикинуть глубину и силу течения. Вынул из кобуры пистолет, положил его в кофр. Туда же отправил и магазины из карманов. Разулся, поднял ботинки и кофр над головой и шагнул в воду.

Глава 16. Побег

Над ухом противно зажужжала муха. Шпилька, не отводя глаз от копошащихся возле башни людей, резко взмахнула рукой. Сжала ладонь, давя назойливое насекомое.

Какое-то очень большое насекомое.

Под пальцами неприятно хрустнуло – слишком громко и далеко не так, как хрустят тоненькие хитиновые пластинки обычной мухи. Шпилька, поднеся руку под неверный лунный свет, льющийся из окна, настороженно раскрыла ладонь и вгляделась в останки мухи. И с тихими матюгами резко встряхнула рукой.

Это даже при жизни никогда не было мухой. Впрочем, и к отряду насекомообразных эта штука тоже никакого отношения, кроме издаваемого жужжания, не имела. Потому что насекомые, знаете ли, состоят из живых тканей. А это... нечто... явно было создано искусственно.

Нет, у него имелись такие признаки, как свитые из тончайшей проволоки, обтянутой полупрозрачным материалом, крылья, глаза, у которых каждая фасетка являлась встроенным внутрь объективом микрокамеры, и форма тела. Но живым существом это высокотехнологичное устройство слежения не было совершенно точно.

– Твою! – себе под нос прошептала Шпилька и бросила взгляд в окно.

Так и есть, незваные гости зашевелились. В сторону дома, где она пряталась, направились сразу два транспорта. За ними двинулись и несколько фигур, причём по их позам легко можно было догадаться, что они вооружены и полностью готовы к бою.

Сорвавшись с места, Шпилька едва не кубарем скатилась по лестнице. Ничего не говоря поджидавшей её Лайме – собака умная, сама всё поймёт, – рванула в глубину дома, в комнату с выбитым окном, выходящим в заброшенный яблоневый сад.

Там у неё был приготовлен путь как раз на случай, если придётся резко уходить.

Под яблонями росли густые кусты красной и чёрной смородины. Когда-то между ними петляла тропинка, сложенная из плитки, но сейчас и она прилично заросла бурьяном. Который, в свою очередь, хорошо замаскировал простую верёвку, натянутую между двух яблонь на высоте десяти сантиметров над землёй. Сама Шпилька преграду попросту перешагнула, не забыв как следует потоптаться в бурьяне перед этим – вдруг незваные гости купятся на такую простую уловку и не станут тщательно смотреть под ноги там, где уже прошла Шпилька.

Дальше она нырнула под один из смородиновых кустов, чьи нижние ветки были приподняты над землёй на высоту, достаточную, чтоб проползти под ними, не потревожив, и оказалась рядом с крохотной хозпостройкой, где до сегодняшнего дня хранились проржавевшие вилы и грабли.

Сейчас, разумеется, последние были разложены в заранее примятом бурьяне так, чтоб непременно долбануть по морде кому-нибудь не очень внимательному. Первые же были вкопаны черенками в землю среди кустов на случай, если кому-нибудь вздумается пойти не по заботливо оставленным заранее следам.

За хозпостройкой был забор из профлиста, приподнятый на полметра от земли вентиляции ради. По всему периметру сада пространство под забором было закрыто обычной сеткой-рабицей, но конкретно в этом месте имелась довольно узкая дыра, которую Шпилька заранее расширила до такой, сквозь которую сможет пролезть, попросту отогнув кусок сетки.

Выбравшись на грунтовую узкую улочку, Шпилька вернула сетку на место и, пригнувшись, перебежала к забору дома напротив. Повернула вправо, добралась до следующего забора – на этот раз кованного, поставленного на добротное бетонное основание. Протиснулась между двумя железными прутьями и уже напрямую рванула к противоположному забору.

С того участка, который она недавно покинула, донёсся крик, а следом – короткая очередь. Судя по звуку, не автомат, скорее пистолет-пулемёт, но наверняка чёрт его знает.

Домчавшись до забора напротив, Шпилька, уже не скрываясь, перемахнула через него и оказалась на поле, глухо заросшем огромным борщевиком.

Всё, теперь только бежать, чем быстрее, тем лучше. Благо, это сверху заросли борщевика выглядят, как сплошной ковёр, внизу же, под зонтиками соцветий, пространства для этого вполне достаточно.

Незваных гостей Шпилька, видимо, неслабо разозлила – сзади снова послышалась стрельба, на этот раз вполне расчётливая, короткими очередями.

– Лайма, разделяемся, – на бегу скомандовала Шпилька по пятам следующей за ней собаке. – Найдёмся в лесу.

Собака, глухо заворчав, взяла левее и быстро исчезла из поля зрения.

Лес Шпилька тоже присмотрела ещё днём, когда обходила деревню. Еловый бор, в котором легко затеряться при наличии такого желания, и наверняка достаточно тёмный, чтоб не бояться, что сок борщевика, который наверняка останется на одежде и коже, сможет причинить ей значимый ущерб – ведь, каким бы ядовитым и опасным не было это растение, вред оно может причинить только под воздействием ультрафиолета. Сейчас, ночью, для стойкого организма иммунных, борщевик практически безопасен.

А дальше просто надо будет отыскать хоть какой-нибудь водоём, чтоб смыть с себя его сок.

Преследователи, в отличие от Шпильки, в борщевик всё-таки решили не лезть. Выстрелы довольно скоро затихли, но Шпилька не спешила останавливаться. Даже выбравшись с поля под прикрытие тяжёлых еловых лап, она продолжила бежать дотех пор, пока оставались силы.

Потом перешла на шаг. Конечно, вот так, без оружия – слишком тяжёлую лопату пришлось бросить в доме, – шастать по лесам – затея откровенно дурная. Заражённые, может, безлюдную местность и не особо любят, но это не означает, что их тут вообще нет. Могут бродить залётные голодающие бегуны, могут встретиться перемещающиеся от одного сытного кластера к другому твари покрупнее.

Вот только выбора у Шпильки никакого не было, потому что оставаться в деревне, в компании неизвестных людей, обладающих технологиями вроде той «мухи», ей категорически не хотелось.

Вскоре её отыскала Лайма, и Шпилька чуть выдохнула – заражённых овчарка унюхает заранее.

Однако проблемы на этом не закончились. Еловый бор оказался крайне небольшим, и вскоре Шпилька вышла на разбитую асфальтированную дорогу, за которой снова тянулось поле, на этот раз – тщательно скошенное. Короткое потемнение, и перед глазами снова всплыло сообщение о смене кластера.

Местность Шпильке не понравилась сразу. Слишком хорошо просматривается со всех сторон, в случае опасности они с Лаймой окажутся отличными мишенями, которые можно снять издалека при помощи снайперской винтовки.

Выбора, однако, по-прежнему не было, и Шпилька наугад повернула направо и двинулась по дороге.

Пройти она успела всего-то километра два. И почему-то совершенно не удивилась, услышав негромкий оклик:

– А ну стой, нулёвка! Замри! И псину свою придержи, а то пристрелю ненароком.

Шпилька сочла за лучшее послушаться. Подняла руки, демонстрируя, что в них ничего нет, и медленно обернулась на голос.

Под разлапистой елью, держа наизготовку двустволку, стоял неряшливого вида мужик в камуфляже и замотанной в бандану головой. На правом бедре у него висела кобура с револьвером, на левом – что-то типа топора, но с тонким, слегка изогнутым лезвием и шипастым шаром на обухе.

– Стою, – тихо ответила Шпилька и прищурилась.

Объект – иммунный, человечность – низкая положительная, – прозвище-идентификатор – Гаврик. Вооружён ИЖ-27 без модификаторов, умения Континента не выявлены.

– Молодец, соображаешь, – одобрил мужик на неё смотрел Откуда чешешь?

– Оттуда, не опуская рук, ткнула пальцем в сторону деревни Шпилька.

– Это где боты пальбу устроили, что ли? – вытаращил глаза мужик. – Да ладно?

Шпилька, не зная, как на это реагировать, кивнула.

– Врёшь, – не поверил мужик. – Боты – те ещё гады, если налетают – живых не оставляют. Это ж машины-убийцы, тупые, но мощные. Не нолды, конечно, но если на кого нацелились – не отвалят, будут преследовать. Так что ответь-ка мне ещё разок – откуда ты пришла? И выбери вариант получше, чем деревня с башней. Иначе мне, для сохранения собственной жизни, придётся тебя прямо тут и привалить. Покраснею малясь, но это лучше, чем на респ из-за тупой бабёнки улететь...

Договорить мужик не успел, потому что именно в этот момент ситуация вновь кардинально изменилась.

Глава 17. Вагон неприятностей

В какой-то момент свет вокруг мигнул, словно лампочка во время переключения электролинии с одного трансформатора на другой. Шайтан от неожиданности аж остановился и замер по грудь в воде и с поднятыми над головой руками, в которых держал кофр с винтовкой. И тут же перед глазами появилась табличка, внёсшая ясность в происходящее.

Внимание! Вы покидаете кластер 049-73-55. Это исходный кластер вашего текущего перерождения, покинув его, вы активируете шкалу спорового баланса. Ваш показатель спорового баланса начнёт снижаться с различной скоростью в зависимости от физических нагрузок, интенсивности применения умений Континента и состояния здоровья. Не допускайте опасного снижения уровня спорового баланса, это может привести к потере одной попытки возрождения.

Фрагментированная память тут же подсказала – границы кластеров более чем часто проходят как раз по рекам. По крайней мере, в том месте, откуда Шайтан пришёл на Континент. Улей – вроде так назвал его Жнец.

– Ладно, граница так граница, – пожав плечами, вслух пробормотал себе под нос Шайтан, снова зашагав вперёд.

Заросший сорной травой берег, к которому он направлялся, круто поднимался вверх, закрывая собой обзор, так что из воды майор выходил, настороженно прислушиваясь и непрерывно обводя взглядом верх подъёма. Продравшись сквозь заросли прибрежного камыша, оторвал от ноги присосавшуюся пиявку, обулся. Пистолет сунул обратно в кобуру, винтовку вынул из кофра и повесил на плечо, справедливо рассудив, что за городом вряд ли кто придерётся к такому способу ношения оружия.

Карабкаться по травяному склону оказалось тяжёло. Солнце шпарило как ненормальное, угол подъёма оказался довольно крут, обычные городские ботинки на гладкой подошве скользили по траве, как коньки – по льду. Приходилось всё время смотреть под ноги, чтоб не переломать их, так что к концу подъёма Шайтан весь взмок. Поднявшись, по привычке продолжая смотреть под ноги, прошёл ещё шагов десять, тяжело опёрся на колени, чтоб перевести дыхание. Поднял голову и...

Высокий берег оказался высоким не только от природы. Люди добавили ему высоты и крутизны, причём с вполне утилитарными целями – чтоб проложить по верху железнодорожные пути. И вроде бы эка невидаль, пути и пути, почему бы им тут не оказаться, собственно. Вот только на конкретно этих имелся ещё и железнодорожный грузовой состав. Та его часть, что уходила влево от Шайтана, выглядела вполне обычно. А вот несколько вагонов прямо перед Шайтаном стояли под наклоном, касаясь колёсами только одной рельсы, и не падали только благодаря сцепкам с левой частью состава, предположительно, передней.

Переведя взгляд вправо, Шайтан понял причину такого странного и неустойчивого положения – хвостовая часть состава сошла с рельс. Каким образом машинисту удалось удержать на путях хотя бы переднюю часть, было неясно – специалистом по поездам майор не являлся. Но и так было понятно, это – не авария. Где-то впереди оказалась граница кластера, и рельсы закончились. Машинист применил экстренное торможение и переднюю часть гружёного состава сумел своевременно остановить. Но вот задней тормозного пути не хватило. Инерция и огромный вес заставили хвост состава подпереть середину, та, в свою очередь, толкнула следующие вагоны, но уже не с такой силой. И так далее. Вот в результате и вышло, что перед остался стоять, хвост, так и не сумев остановиться, сошёл с путей, а зажатая между ними серезина замерла в неустойчивом балансе на половине колёс. Но для Шайтана этот вывод был не особо интересен. Его в данной ситуации волновали всего лишь три вещи.

Первая – поезд полностью закрывал обзор местности. Вторая – за любым из вагонов (или внутри) запросто могут прятаться враги разнообразной степени опасности.

И третья – сам майор, пока бездумно карабкался по насыпи, перед потенциальными врагами уже засветился.

Шайтан схватился за пистолет. Прикинул, какой шум будет от выстрела, и взялся за нож. Немного подумав, переложил его в левую руку, а правую ладонь всё-таки сжал на рукояти Зиг Зауэра. Винтовку перекинул через шею так, чтобы она не слетела при активном движении. И, крадучись, двинулся вправо, в сторону сошедших с рельс вагонов.

Миновав три зависших в опасном балансе вагона, он услышал тихое урчание. Замер, пытаясь определить направление звука. Пригнувшись, чтоб видеть пространство под вагонами, двинулся дальше. И был вознаграждён зрелищем пары грязных женских ног.

«Вот ты где, – мелькнула мысль. – Ну сейчас я тебя, стерва».

Опустившись на корточки, майор заполз под вагон.

«Стерва», похоже, тоже почуяла добычу и заурчала громче, причём в голосе её послышались предвкушающие нотки. Правда, в отличие от Шайтана, ей не хватило ума нагнуться, так что удар ножом под колено оказался для неё полнейшей неожиданностью.

Обиженно урча, «стерва» повалилась на землю. Увидев Шайтана, потянулась к нему ногтями, покрытыми облезлым красным лаком.

– Что ж ты страшная-то такая? – не выдержал Шайтан, глядя на лицо с растёкшейся по нему косметикой вперемешку с грязью и, кажется, отходами жизнедеятельности, и непомерно раздутыми губами.

Брезгливо резанул ножом по рукам, рассекая сухожилия, подполз ближе и всадил нож «стерве» в горло. Та забулькала, давясь собственной кровью, и притихла.

– Вот так и лежи, нечего других звать, – посоветовал ей майор.

И сам удивился, из каких недр памяти всплыло знание о том, что заражённые урчанием могут привлекать себе подобных.

Уничтожен заражённый. Уровень – два. Вероятность получения ценных трофеев – двадцать два процента. Получено три очка к прогрессу физической силы. Получено одно очко к прогрессу ловкости. Получено два очка к прогрессу скорости. Получено две единицы гуманности.