– Сэр Тормик, постойте. Я думаю, что нашёл хорошее место. Мне нужно отвязать волокуши.
Рейтар и красноглазый отстали, а я попытался расслабиться. Дубовый Щит пал, а это означало, что встречающего следует искать среди выживших, то есть среди тех людей, которые окружали меня в данный момент. Не густо. После той бойни, что разразилась у развилки, я отчётливо понимал – выживших в форте не осталось. Могги нападали словно раненные дикие звери, в слепой ярости бросались под копыта коня сэра Тормика и на клинок мечника. А посему мне предстоял долгий разговор с мастером Ригго – он единственный из всех что-то знал.
Когда я снова открыл глаза, то надо мной возвышалась Тэсс, она выровняла ход коня и теперь двигалась параллельно. С минуту женщина изучающе осматривала меня, словно оценивала, затем произнесла:
– Я обработала твои раны. Чувствуешь онемение?
– Да, – ответил я.
– Хорошо. Доброго здравия тебе. – Она улыбнулась, и я почувствовал настойчивый ментальный контакт, а затем в моей голове прозвучал её голос: «Граф де Мэро, вы оказались столь великодушны, что самолично решили заняться проблемой. Я польщена».
Прозвучало имя из письма. Вот уж не подумал бы, что встречающий – она!
– Добрые слова приятно и говорить, и слышать. – ответил я. – Но как известно, от добра добра не ищут.
Глава 4
Лагерем мы встали перед самыми сумерками. Молчаливый мечник, имени которого я пока не знал, помог мне выбраться с волокуш и посадил возле дерева, затем снял с одной из лошадей вьюк и стал раскладывать походные принадлежности: большой котелок, мешочки с крупами, деревянную посуду, разную кухонную утварь. Я тоже молчал, наблюдая за ним, и его это нисколько не смущало. Вскоре он развёл костёр и занялся приготовлением пищи.
Тэсс и Гариус куда-то скрылись, как позже выяснилось, они расставляли секреты – земли тут были дикие и подобные меры предосторожности были весьма кстати. Мастер Ригго вернулся в лагерь уже затемно и сразу занялся моими ранами: он промыл их и сменил повязки, распоров при этом чистую рубаху, которую выудил из своего «бездонного» мешка. Закрепив ткань на узел, чистый ушёл, его нисколько не смутило, что раны мои уже стали заживать. И про поток он знал, и на ускоренный метаболизм никак не отреагировал – неужели Добрый Люди взяли на крючок орден Чистых? Или красноглазый всё же не из ордена? Нет. Теперь я усомнился в этом окончательно, потому как чистый, судя по разговорам, обосновался на Крайнем Рубеже давно, а даже самая изощрённая легенда не выдержит проверку временем.
Я прислонился к стволу дерева, и решил понаблюдать за рейтаром. Сэр Тормик уже выбрался из доспеха и теперь весело насвистывал какой-то мотив. Должно быть во всём этом железе жутко тяжело. Провести день в седле с такой ношей, пускай рейтар и был опытным кавалеристом, то ещё удовольствие. Под доспехом у него оказалась приталенная стёганка, которая местами потемнела от пота. Рейтар быстро переоделся в свободную одежду, на плечи накинул сухой акетон, а влажный поддоспешник развесил сушиться подле костра, за что заслужил колкость от Гариуса. Отмахнувшись, мужчина буркнул что-то про чистоплюев и решил заняться лошадьми. Животные остыли и теперь их можно было напоить, чем рейтар и занялся, благо место для ночлега мы выбрали недалеко от ручья.
От скуки я решил дать характеристики окружающим. Гариус, Тэсс и мастер Ригго являлись звеном одной цепи – форт Дубовый Щит – и, вполне возможно, несли службу в Горном полку. Мечник же держался обособленно и в разговоры не вмешивался. Его повадки подходили скорее солдату фортуны, нежели человеку, тянувшему лямку по королевскому созыву. Гариус, в противоположность воину, заносчив, чувствует превосходство над окружающими. Тэсс – пытается держаться уверенно, но во взгляде её читается сильное утомление. Рейтар же попросту вляпался в неприятности и скорее всего был в форте, когда на него напали: сильно помятым выглядит его доспех. Этот человек – жертва обстоятельств: оказался не в том месте и не в то время.
Когда ужин был готов, Тэсс поднялась и направилась в мою сторону.
– Может сначала отужинаем? – бросил ей вслед Гариус. – Или ты собралась проверять его перед едой? Хочешь аппетит мне испортить?
Тэсс промолчала.
«Замри и сиди смирно», – приказала она мне.
Владеющая взмахнула рукой, и невидимая сила словно впечатала меня в древесный ствол. Дышать стало тяжело.
– Не сопротивляйся, – сказала женщина и приложила указательные пальцы к моим вискам.
Прикосновение обожгло холодом. Но вопреки ожиданиям ничего более не произошло. Буквально два удара сердца, и давление пропало, а Тэсс отстранилась.
– Ничего. Пусто.
– То есть как?! – воскликнул мастер Ригго.
– Нет проявлений ни первичных, ни скрытых вторичных, как у первых каменщиков, – пояснила Тэсс.
– Он опасен?
– Сейчас нет. В любом случае нужно сопроводить его в Тизу. – Она оттянула мою верхнюю губу и осмотрела зубы. – Что ты помнишь?
«Скажи, что был в караване торговца Мирко. Вышли из Серебряного неделю назад».
– Э-э-э… – протянул я. – Помню, что вышли неделю тому из Серебряного с караваном Мирко. Потом… потом ничего, как корова языком.
– Мирко. – Мастер Ригго запустил пятерню в бороду. – Это оружейник из Лина?
«Торговец пушниной из Талли».
– Нет, – я отрицательно покачал головой, – торговец пушниной из Талли.
– Точно, – щёлкнул пальцами Гариус. – Он заходил в Дубовый в начале весны.
– Что со мной произошло? – спросил я, входя в роль.
– Я думаю ничего такого. Возможно, травма головы, – Тэсс улыбнулась. – В Тизе хорошие лекари, нужно осмотреть тебя и убедиться, что ты не подхватил местную хворь.
– Ну да, – буркнул Гариус. – Головы… ха!
– Вы, как хотите, а я голоден, что лев! – рыкнул сэр Тормик и, не дожидаясь остальных, насыпал в миску кашу. – У нас в Цване всякое бывает, знатные господа там заносчивы, знаете ли. Служил у нас один. Дуэлянт был такой, что свет не видывал. Поцапался он как-то с бароном, не помню с кем именно, ранил того на дуэли, ну барон-то злобу и затаил. Нанял владеющих, а те, недолго думая, зашвырнули нашего дуэлянта в ближайшие горы. Бедный малый две недели выбирался.
– Скажите тоже, – насупился я. – Подозреваю, что Мирко зажал плату и решил, что меня проще в лесу бросить на корм волкам. По башке небось дали и в реку скинули.
«Не переигрывай…»
– Да шут с ним, Тэсс! – отмахнулся Гариус. – Давайте кушать, наконец!
– Я всё-таки присмотрю за ним ночью, – сказал мечник, голос его был тихим, я бы даже сказал – шелестящим.
– Ну что вы прицепились к человеку! – Сэр Тормик встал на мою защиту. – Если бы не мастер Ригго, то лежал бы наш горемыка сейчас вместе с дикарями у той развилки.
– А я и не говорю, что он враг, – пожал плечами мечник. – Но за свою жизнь я повидал много разных глаз, эти глаза, – он ткнул ложкой в мою сторону, – мне не нравятся. Слишком цепкие. Вы бывали когда-нибудь в Гретто?
– Это за средним морем? – спросил рейтар.
– Да, – кивнул мечник. – В Южной Алии. Люди из определённых цехов смотрят точно так же, как этот.
– Да ладно тебе, Мальвик, – отмахнулся Гариус. – Откуда в этой глуши возьмутся воры да убийцы? Скажешь тоже. Цеховые ребятки работают по верхам, графа там обчистить или маркиза к Создателю спровадить.
– Хватит, – устало сказала Тэсс и села подле костра. – Присматривай за ним Мальвик, раз считаешь нужным. У нас есть более насущные дела.
– Ты собралась обсуждать вопросы государственной важности в его присутствии? – вскинул бровь щёголь.
– Хватит, Гар, – очень тихо произнесла женщина и что-то всыпала в одну из мисок. – Это раненому.
Все как-то разом потеряли интерес к моей персоне и занялись трапезой. Красноглазый принёс тарелку пшённой каши, половину ржаной лепёшки и несколько полосок вяленого мяса. Ели молча. Только сэр Тормик нахваливал ужин, да крутил седой ус.
– И так, мастер Ригго? – Тэсс нарушила тишину.
Красноглазый отложил миску, вытер руки о штаны, за что заслужил косой взгляд Гариуса, затем в привычной неторопливой манере достал трубку и стал набивать её табаком.