Пламя надежды

❥๑━━ Глава 22 ━๑❥

Я щурюсь и надеюсь отделаться парой синяков и обойтись без сотрясения мозга и перелома таза, но моя необдуманная теория подтверждается, когда Кейдан в какие-то доли секунды оборачивается и ловит меня посреди своего кабинета, спасая даже от моих ожидаемых последствий. Его проворные сильные руки обхватывают за спину, крепко прижимая к себе, а я сразу цепляюсь за его рубашку на плечах, чтобы хоть как-то удержать равновесие и не свалить нас обоих на пол.

Кажется, что мой трюк удался, думаю я, и это вводит меня в заблуждение ещё больше.

Как он понял, что я падаю, стоя ко мне спиной?

И главное, как он так быстро успел поймать, ведь между нами было не менее метров пяти?

Я испуганно смотрю в его глаза, когда они начинают даже сильнее мрачнеть и сужаться, глядя в мои.

– Ты провела меня. Зачем? – Кейдан выглядит не менее любопытным, чем растерянным.

– Ты игнорировал.

– И? – он поднимает одну бровь. – Ты решила сломать себе шею, только потому что я не остановился?

У него вырывается истеричный смешок.

Только вот не торопится поднять меня в исходное вертикальное положение, что вынуждает только крепче сжимать его воротник, дабы удержаться на каблуках, стоя почти что на мостике.

– У тебя есть три секунды, иначе я позволю тебе закончить начатый тобой спектакль.

Он начинает отсчёт, но я уже забыла, что хотела от него.

Может, это из-за страха всё же упасть и расшибиться перед ним буквально в лепёшку, а может, боясь его слишком близкого присутствия, от которого мне не по себе. А потому, когда он досчитывает до трёх, моё сердцебиение быстро учащается, боясь, что он и впрямь отпустит меня.

– Ты всегда была такой безрассудной или только когда я… – Тут парень обрывается, сжав челюсть.

Промолчав продолжительные секунды, Кейдан обдумывает, что сказать, однако, прочистив горло и больше не глядя на меня, всё же ставит на ноги.

– Что ты хотела?

Я не беру во внимание тот факт, что он опять не договаривает и опять что-то скрывает, но когда всё же спрашивает про мой вопрос, я решаю не медлить.

Но что сейчас важнее?

Узнать, что всё-таки произошло на его вечеринке или же сегодня?

Потому что у Кристофера наверняка нет столько времени на ожидание двух историй. Но одно не отменяет другого, и когда мне ещё удастся его застукать одного, чтобы всё узнать?

– Как ты можешь читать мои мысли? – вырывается у меня, не подумав.

– И это сейчас твой главный вопрос? – он удивлённо усмехается.

Тут приходит она – досада.

Разочарование.

Разочарование в этом парне. Быть может, даже в какой-то степени злость.

Зачем он так? К чему эта мнимая напыщенность? Не припомню, чтобы я чем-то его могла так задеть, что теперь он при любом удобном – и не очень – случае пытается высказать всю свою неприязнь ко мне.

– Я не понимаю, почему ты такая задница? – расстроенно выдаю я. – Почему ты так ведёшь себя? Что я сделала тебе, что ты строишь из себя неподступного злого короля, который готов чуть что сразу отрубить голову?

– Строю? – фыркает тот.

– Именно, – я упираю руки в бёдра. – Или это твоя такая личная защитная маска?

Он вновь раздражённо усмехается, перед тем как небрежно отвести взгляд, и молчит. И молчит.

И вот оно. Я попала именно в точку.

Не собиралась устраивать разбор полётов, но он сам не захотел вести мирные переговоры, что привело к изъятию чёрных ящиков насильно.

– Я так и думала. Извините, что потревожила. – Я наигранно язвлю, разворачиваюсь и собираюсь выйти, как он захлопывает дверь прямо перед моим носом обратно, чуть не оторвав его, и бросает:

– Сядь.

– Зачем ещё? – Возмущение резким приливом доходит почти что до ушей от его выходки.

Он хочет что-то сказать, но обрывается и смотрит куда-то перед собой, опять не замечая меня. Зрачки бегают из стороны в сторону, а брови сведены к переносице, словно он впал в ступор.

– Кейдан?

Но он всё так же не реагирует.

– Ты сейчас серьёзно? – Я картинно закатываю глаза. – Что за детский сад, боже мой.

Я слишком устала, чтобы ещё ждать, пока он наиграется. А потому, когда вижу, что мой кардиган остался висеть на кресле, то спешу забрать его и уже убраться, наконец, отсюда к чёртовой матери. Иначе потом я уже не смогу ручаться за свои действия, что они правда были обдуманны, когда придушу его голыми руками в очередном порыве бешенства, которые он то и дело вызывает во мне.

– Агнесс… – бормочет вдруг он.

Я не слышу, а вернее, не слушаю, что Кейдан там вновь несёт себе под нос.

Уже схватив кардиган, он вновь зовёт меня, и я всё-таки раздражённо разворачиваюсь, выпалив:

– Да что?!

– Ложись! – рявкает он.

❥๑━━ Глава 23 ━๑❥

В одно мгновение все окна в кабинете разлетаются на мелкие осколки от мощного взрыва. Кейдан в один молниеносный прыжок разворачивает меня от окна, закрывая собой так, что теперь он обращён к разъярённым и острым стеклянным обломкам. Сбивает меня с ног и, обхватив рукой под голову, сталкивает на пол, накрывая собой всем телом. Парень старается закрыть собой как можно больше моего незащищённого пространства, подставляя в первую очередь под удар себя.

Громкий звон бьющегося стекла заполоняет всю комнату. Я слышу, как эти щепки летят и ударяются о стены и уже бывшие зеркальные шкафы. Как хрустальная старинная люстра распадается от взрывной волны прямо на потолке, также осыпаясь мне на волосы.

Всё происходит в считанные секунды, но для меня время будто остановилось.

Для меня всё происходит сейчас слишком медленно, а вот жизнь буквально пролетает перед глазами. Взгляд Кейдана в момент, когда он кричал лечь, полные опасности, тревоги и страха, я не забуду никогда.

И вот, когда всё стихает, я осознаю, что он принял весь удар на себя.

Он поставил мою жизнь и безопасность выше своей, за что поплатился.

Потому что без пролития крови не обошлось, думаю я, когда пытаюсь дрожащей рукой дотронуться до спины Кейдана, а на ней остаётся вязкая липкая жидкость.

– Кейдан? – в панике тихо начинаю звать его.

Но он не отзывается и не поднимает головы, отчего мой пульс учащается ещё сильнее от прилива новой партии адреналина.

Боже.

Боже, боже, пожалуйста, не умирай! Ты не можешь вот так взять и умереть!

Только не спасая меня! Только не спасая девушку, которая тебе так неприятна и даже ненавистна!

Вдруг парень медленно поднимает голову. С густых волос скатываются хрусталики и осыпается штукатурка от внешнего слоя стен, и смотрит в мои глаза, проверяя, в порядке ли я. Его зрачки расширены, грудь вздымается слишком медленно, и он почти не издаёт звуков при дыхании.

Кажется, я готова расцеловать этого сумасшедшего только за то, что он не умер так глупо.

– Почему же глупо? – он едва усмехается, но тут же морщится.

Я могу привыкнуть к тому, что он по каким-то чудесным и невероятным обстоятельствам умеет читать мысли остальных. И даже готова терпеть его колючие нападки в мою сторону, лишь бы он был жив и невредим.

Я стараюсь вылезти из-под него, чтобы как можно скорее осмотреть его спину, мягко отодвигая парня от себя, но тот не сходит с места.

– Как ты? – спрашивает он.

– Пожалуйста, – одновременно с ним шепчу я.

Кейдан хочет возразить, но я вижу, как он сдавливает челюсть от боли на каждый свой – и мой – жест, стараясь не показывать этого мне, а потому я твёрдо стою на своём. Под натиском молящих щенячьих глаз и ещё одного «пожалуйста», он всё же сдаётся и поднимается, протягивая после мне руку. Вся его внешняя сторона левой ладони усыпана мелкими порезами, от вида чего сердце сильно защемило.

– Мне так жаль, тебе не стоило…

Он шикает и мотает головой, пока я пытаюсь обойти его. Всё застелено разбитым стеклом, что ноги подкашиваются на этом новом напольном покрытии.

Только сейчас обращаю внимание на кабинет: почти все окна вышибло от взрыва, осколки которых долетели даже до кожаного дивана. Чья теперь боковая сторона больше похожа на мишень, в которую попали по меньшей мере тысячу раз, и все в десятку.

Внезапно он громко кричит в сторону двери кабинета, что я непроизвольно вздрагиваю:

– Не входите, всё в порядке.

Как сразу смотрю в ту же сторону, но никого не вижу и уж тем более не слышу, поэтому понятия не имею, кому он это сказал. А потому стараюсь всё же осмотреть его на предмет повреждений, боясь за голову.

– Я в норме, не стоит, – вновь отвечает парень на мои рассуждения в голове. – Чего не скажешь о тебе.

И уже начинаю осматривать себя, чтобы понять, о чём Кейдан говорит. Однако не вижу и не чувствую ничего, что могло бы доставлять сильный дискомфорт. Не считая ноющей боли во всём теле от резкого падения. Но когда он приближается и разрывает кусок шёлковой ткани на рукаве блузки до плеча и пытается достать кусок небольшого стекла, впившегося в кожу, я начинаю осознавать, насколько это острая боль, что непроизвольно взвизгиваю.

– У миссис Фисч есть всё необходимое, чтобы обработать рану.

Он отходит к разбитому окну, вместо которого теперь просто пустота. Где теперь почти ничего не граничит между кабинетом и облаками. И где спокойно можно оступиться и слететь вниз, сломав уже не только копчик.

Кейдан осматривает ещё уцелевшие куски рамы и ощупывает там что-то, высовываясь больше на улицу и кивнув кому-то или чему-то внизу. Воспользовавшись случаем, я подкрадываюсь к нему и осторожно осматриваю спину. Вся чёрная рубашка превратилась в рваные лохмотья сзади, видны тёмные мокрые пятна и то, как он постоянно поводит левым плечом.

Машинально я тянусь к его руке, желая утешить, – быть может, поддержать? – но вовремя отдёргиваю руку обратно, прекрасно понимая, что мои сожаления ему даже не по барабану.

– Что это было? – Я встаю чуть позади него, обхватывая себя руками, чтобы унять вновь нарастающую панику и стараясь лишний раз не нарваться на неприятности, чтобы и впрямь не выпасть из окна с двадцать четвёртого этажа.

– Правда.

– Не понимаю, о чём ты, – бормочу я.

– Ты же хотела узнать её. Ну так вот она. Перед тобой.

Ума не приложу, о чём он сейчас говорит.

Как этот непонятный взрыв может мне всё объяснить? Он только ещё больше затуманивает, не давая ни о чём другом соображать.

Откуда он взялся? Кто это сделал?

Или это было случайностью, и где-то просто замкнула проводка?

Думаю, что показаться врачу ему всё же стоит.

– Думай же, Агнесс. Тебя ведь взяли в этот холдинг не только за симпатичную мордашку, – парень не сводит с меня глаз, больше напоминающих хищный взгляд пантеры. Одно неверное движение или слово, и он вцепится мне в глотку в доли секунды, не успев я даже моргнуть.

Кейдан полноценно разворачивается ко мне и складывает руки на груди. Внимание привлекает та, которая была буквально несколько минут назад вся в порезах, но сейчас же обе руки идеально чисты.

Ни намёка на огромный бум в его собственном кабинете, если не считать рваной рубашки.

Но как это возможно?

Я стараюсь быстро проморгаться и посмотреть ещё раз, но ничего не меняется, и уже невольно оглядываюсь вокруг, не привиделось ли мне всё это. Но нет, как всё было в убитом состоянии, так и осталось. Не представляю, сколько выйдет им ремонт за этот…

– Ты уходишь не туда, – вырывает из моих же размышлений Кейдан.

– Куда я..? – Я замолкаю, понимая, что тот вновь ковыряется в моей голове. – Как у тебя так быстро зажила рука?

Мечу взгляд с его руки на его лицо и так несколько раз, пока он не отвечает:

– Ещё.

– Ещё? – удивляюсь я, вскинув брови.

– Что ещё? – Кейдан смотрит мне в глаза.

Нет, он сведёт меня с ума своими головоломками и шарадами.

Но тут в голове проносятся вихрем воспоминания, мысли и некоторые моменты буквально друг за другом, которые раньше казались незначительными. И я впадаю в ступор.

Я вспоминаю, как быстро и ловко он добрался до меня; взять тот спонтанный искусственный обморок или этот чудовищный взрыв, от которого он меня буквально спас. То, как он, в конце концов, может свободно гулять у меня в голове, читая всё, что ему не предназначено. И как быстро затянулись порезы на его теле, из которых уже просачивалась кровь.

Да это бред.

Состроив недоверчивое лицо, уже поднимаю брови.

– Ты что, «Сумерки» пересмотрел? – усмехаюсь я.

В ответ он лишь нервно фыркает и закатывает глаза.

В этот момент дверь в кабинет открывается, и появляется миссис Фисч с белой небольшой коробкой. Глаза её распахиваются от увиденного кошмара, когда оглядывается вокруг, а после чего спрашивает:

– Вы в порядке? Как это произошло? – Она быстро цокает каблуками в нашу сторону, перебирая маленькими ножками и пытаясь обходить осколки. Уже начиная бегло осматривать меня, а затем Кейдана, на что тот лишь отмахивается и небрежно кивает в мою сторону.

– Правое плечо.

Миссис Фисч отходит и ставит коробку на диван, полный осколков, невольно оглядывая комнату повторно.

– Пойди сюда, милая. Я осмотрю.

Но я не тороплюсь прервать этот зрительный контакт с Кейданом, который, как мне кажется, говорит гораздо больше, чем он сам. Но парень вновь не выдаёт ни одной эмоции, кроме раздражения от моего сравнения. А миссис Фисч всё ещё стоит там и наблюдает за нами, что мне становится неловко, и всё же отвожу взгляд первой, подходя к ней. Женщина открывает импровизированную аптечку и копошится в ней, затем достаёт некий флакончик с мазью, палочку и бинт.

– Придётся потерпеть, рана достаточно глубокая, – предупреждает она.

И начинает наносить мазь тёмно-зелёного цвета. Я стискиваю зубы и отвожу взгляд, чтобы случайно не взвизгнуть от настигшей обжигающей боли, от ощущения которой пробегают противные мурашки даже по голове.

– Почему не красной? – спрашивает Кейдан.

– В её ситуации она, увы, бесполезна.

Я сглатываю от облегчения, когда миссис Фисч уже завязывает узелок из бинта на моём предплечье и немного отходит.

– Спасибо, – искренне благодарю я её. – Не хочу показаться грубой, но не могли бы вы оставить нас ненадолго?

Кейдан ухмыляется, когда та беспокойно и даже смущённо смотрит поверх своих больших красных очков то на него, то на меня. Хочет было что-то сказать, но передумывает и просто забирает свою коробку с лекарствами и медленно пятится к двери, на что Кейдан ей лишь кивает, и та осмеливается закрыть её с той стороны.

Спустя пару минут тишины он решает начать первым.

– Так на чём мы остановились? – И, делая задумчивый вид, резко ахает: – Ах да, на том, что я долбаный фрик, который фанатеет от белок из какой-то там неправдоподобной недовампирской саги.

Он произносит это с таким отвращением и презрением, что его сейчас стошнит, и мне кажется, что моё предположение его даже оскорбило. Но эта ситуация веселит.

Сегодняшний день вообще можно назвать самым увлекательным и развесёлым в моей жизни. Столько событий, как сегодня, со мной не происходило даже за всю мою жизнь в целом.

Но тут в голове вспыхивает ехидная искорка, от которой я не могу сдержать такой же ехидной улыбки даже при всей этой обстановке.

– Так значит, ты всё-таки смотрел эту «недовампирскую сагу»? – я делаю руками знак кавычек, когда цитирую его слова.

Парень стопорится, но молчит. И я разражаюсь тихим хохотом.

Неужели ему настолько понравился фильм, что он возомнил себя вампиром? Я понимаю, когда все девчонки мечтали оказаться на месте Беллы и жаждали найти этого самого Эдварда, пусть он и был лишь персонажем фильма, их ещё можно понять. Но чтобы так впечатлить взрослого парня…

– Прекрати нести всякий бред в своих мозгах, – брезгливо он роняет эти слова, отчего у меня не унимается усмешка.

Но, кажется, его терпение правда лопается, потому что будто по щелчку оказывается прямо напротив меня, сократив между нами достаточно большую дистанцию сквозь широкий кабинет в одно мгновение. От неожиданности я непроизвольно начинаю пятиться назад, пока не упираюсь спиной в дверь и Кейдан не дышит мне в лоб.

Мне начинает не нравиться этот его фанатизм, потому что такой уверенный и нервно-возбужденный взгляд меня пугает.

Да, однозначно пугает.

Быть может, в любой другой ситуации он бы казался привлекательным и даже где-то могущественным, но в этой – нет.

Через несколько мгновений он хватает меня за руку и вкладывает в неё что-то. Он сжимает этот предмет рукой, а затем резко отдёргивает ладонь. И я вижу, как по его руке начинает течь тёмно-красная струйка.

– Что ты наделал?? – я вскрикиваю и выкидываю осколок, который он зажал мне в руку, и хватаю его ладонь, добавляя: – Ты в своём уме или ты хочешь заработать столбняк?!

Однако почти сразу я запинаюсь и замолкаю.

Кажется, мои глаза выпали бы из глазниц, если такое было бы возможно сделать самостоятельно. Но, видя, как глубокая рана постепенно затягивается прямо на моих глазах, я теряю дар речи.

Это что, шутка какая-то?

Так не бывает.

Это невозможно. Просто никак не возможно.

– К-как ты… – После продолжительного молчания и полностью зажившей ладони я всё же отрываюсь от неё и поднимаю голову к нему: – …это сделал?

– Ты знаешь ответ на свой вопрос, так зачем переспрашиваешь? – Он отдёргивает свою руку из моей и вытирает кровь о брюки.

– Потому что так не бывает! Прекрати меня разыгрывать! Это уже не смешно, – раздражённо рявкаю я.

– Не смешно, говоришь? А так достаточно смешно?

Он азартно оскаливается, издавая глухое гортанное рычание, исходящее даже не из его чуть приоткрытого рта, а из него самого, откуда-то из глубин его плоти. И его челюсть начинает меняться. Пара боковых зубов удлиняется и заостряется книзу, превращаясь в два идеальных, острых, как бритва клыка.

И вот теперь я кричу.

Кричу так, что лёгкие сплющиваются от нехватки кислорода, и в груди чувствуется удушливое сдавливание. Но это ничто по сравнению с ужасом, который меня сейчас охватывает. Я хочу убежать, спрятаться и, наконец, проснуться от этого затяжного кошмара, который начинает набирать новые обороты, к которым я совершенно не готова. Не знаю, кому я перешла сегодня дорогу не в том месте, но он явно проклял меня и обрёк на вечные мучения. И что даже возможно, я уже в Аду.

Закрывая рот руками, стараясь хоть как-то заглушить свои охриплые вопли, я скатываюсь вниз по стене и не понимаю, что мне делать дальше.

Вампиры?

Серьёзно?

Кто ещё? Русалки да оборотни? Или феи и драконы?

Но я видела своими глазами, как у него выросли клыки и как его серьёзный порез зажил в считанные секунды. Хотя и всё равно не понимаю, как это возможно.

Тогда получается, что все фильмы – правда? Или…

– О вкусовых предпочтениях вампиров тебе расскажет мой милый братец. От меня ты требовала правды – ты её получила, теперь уходим.

Кейдан подбирает мой кардиган с пола, отряхивая от осколков, и направляется к выходу. Я специально мешкаю и не собираюсь идти вслед за ним. Тогда он, не останавливаясь, хватает меня за руку и, поднимая, выводит за собой.

❥๑━━ Глава 24 ━๑❥

Спускаясь в лифте, я стараюсь держаться от него подальше. Затем горько усмехаюсь своим рассуждениям в голове: «Он же вампир, ему ничего не стоит сломать мне шею и на расстоянии». Не удивлюсь, что и это он умеет в совершенстве так же, как и читать мысли.

И когда до меня наконец доходит, что он действительно умеет читать мысли, то заставляю себя ни о чём не думать, от слова совсем, чтобы сохранить хоть какую-то конфиденциальность в своей голове.

– Это вряд ли сработает, но можешь попытаться, – устало говорит парень, глядя на открывающиеся двери лифта на первом этаже.

За ними уже стоит Кристофер, который, кажется, взведён до предела.

Кейдан выходит первым и грубо впихивает ему мою кофту, после чего быстро исчезает из виду. В то время как его брат с беспокойством смотрит на меня и забинтованное плечо, быстро оценивая, нет ли других повреждений.

Выходя из лифта, я не спешу приближаться к нему, ведь его брат – вампир. Если только они не сводные, конечно.

– Он… твой родной брат? – вырывается у меня, смотря на него с недоверием.

Кристофер улыбается, но улыбка эта подавленная, и неохотно кивает.

– Значит… ты тоже? – машинально делаю шаг назад, опасаясь за свою безопасность уже не только из-за странного взрыва.

Кристофер начинает неуверенно оглядываться по сторонам.

– Мы можем поговорить в другом месте?

Я хочу возразить ему, замотав тут же головой, но парень добавляет:

– Тебе нечего опасаться, я не причиню тебе вреда, Агнесс, клянусь.

Несколько мгновений я просто думаю. Думаю о том, как остаться в живых теперь, когда я всё знаю и когда на улице начинает темнеть.

– Прошу, Агнесс, давай поговорим, – Кристофер тянется к моей руке, но я невольно и немного нервозно отдёргиваю её за спину.

– Прости, но сегодня я хотела бы отправиться домой.

Говоря это, потираю раненое плечо, которое вновь начинает ныть и кровоточить. Вспомнив, кто передо мной, я медленно перевожу взгляд с мокрой красной повязки на Кристофера. Сердце забилось от страха, что он может напасть на меня. Однако парень даже не смотрит больше на руку. Нет, он встревожен, но эта тревога больше похожа за меня, за эту ситуацию с раной и за весь день в целом. Ни намёка на то, чтобы он хотел впиться мне в руку… или в шею. От этой мысли я сглатываю, и, кажется, он замечает моё беспокойство по этому поводу, когда поглаживаю вместо руки уже свою шею, и едва усмехается.

– Нет, я тебя не съем. Ты слишком хорошенькая. – Кристофер лукаво подмигивает и тем самым заметно снимает накопившееся напряжение между нами. Я даже посмеиваюсь, когда мы всё же выходим из парадных дверей холдинга.