Пламя надежды

❥๑━━ Глава 20 ━๑❥

– Агнесс.

Кажется, это никогда не закончится, думаю я, постепенно приходя в себя после очередного обморока за последнюю неделю.

Какой это по счёту? Пятый? Седьмой?

Я сбилась ещё с прошлой пятницы, когда Молли чуть не застукала меня не в лучшем состоянии в ванной.

– Агнесс.

Мужской голос вновь тихо называет моё имя.

Но я боюсь.

Боюсь, что, открыв глаза, увижу перед собой целую кучу медработников и коллег, а во главе них – Лой. И я больше не чувствую давления в области талии. Что это значит? Они раздели меня и сейчас я голая перед всеми или тело онемело настолько, что даже больше не чувствую его?

– Ты можешь открыть их, всё хорошо.

Доверившись тому, кто это говорит, я начинаю медленно открывать глаза, как желание закрыть их вновь залетает с неимоверной скоростью.

– Ты? – пялюсь я на Кейдана, будто передо мной призрак. – То есть… Вы?

Я начинаю осматриваться. Передо мной уже знакомый чёрный диван и огромный стол из белого дерева, освещённый послеобеденным ярко-оранжевым солнцем через панорамные окна.

Кейдан делает вид, что не замечает моей оплошности, и спрашивает:

– Как ты?

Он сидит на подлокотнике возле моей головы, когда я стараюсь быстрее сесть и вижу на полу свой порванный корсет. Оглядывая себя, замечаю все эти многочисленные слои юбок, но без шнуровки, и чёрную длинную рубашку, под которой, собственно, ничего.

Господин Ригс-старший замечает моё замешательство и смущение, потому что уже добавляет:

– Нет, сначала надел на тебя рубашку.

В любом другом случае я бы начала возмущаться, но не сейчас, когда моя голова до сих пор никак не отойдёт, как после катания на американских горках, после нескольких подряд мёртвых петель.

– Спасибо вам. Я, пожалуй, пойду…

И начинаю вставать.

– Ты уверена, что твоя одежда тебе не нужна?

Он бросает взгляд на своё кресло, на котором висит юбка, блузка и остальные личные вещи, что я сняла для съёмок у Лоя.

– О… эм… Да, спасибо, – слегка киваю и направляюсь, чтобы забрать их и уйти.

– Ты можешь переодеться здесь. Сюда никто не войдёт.

Я подбираю слова помягче, которые можно было бы сказать и ехидному парню с вечеринки, и боссу одновременно, только он добавляет быстрее, с усмешкой осматривая меня до ног:

– Но ты можешь выйти в общий коридор так и…

– Хорошо! Хорошо.

Я останавливаю его, спрашивая, где можно переодеться, на что он только отворачивается и говорит, что постарается не подглядывать.

У меня вырывается истерический смешок, а брови взлетают вверх, когда тот просто разворачивается лицом к двери и начинает описывать то, что видит на ней стрёмную ручку, которая никогда ему не нравилась, а его младший брат – заноза.

Надев всё, кроме блузки, в активном – в очень активном – темпе, перед глазами опять начинает расплываться вся комната, и, может, поэтому я опираюсь на стол рукой, стоя лицом к окну, немного громче и неуклюже, чем планировалось.

– Всё в порядке?

В голосе Кейдана слышится отдалённое беспокойство, но он не оборачивается.

– Д-да, д…

Дыхание вновь перехватывает, и, чувствуя удушье, начинаю хватать ртом воздух чаще. Всё тело становится непослушным, словно немеет, и кажется, что в него одновременно впиваются тысячи острых игл. В ушах стоит такой звон, будто я нахожусь рядом с реактивным двигателем в момент его запуска.

– К-кей…

Предвкушая новую волну помутнения, я пытаюсь позвать его, но мой голос звучит слабо, и даже не надеюсь, что он услышит. Однако парень подхватывает меня за талию так быстро, что не успеваю я закончить свою мысль и вновь рухнуть, когда ноги уже задрожали.

– Я держу тебя.

Кейдан придерживает, помогая идти самой, но, видя, как мне тяжело это даётся, осторожно берёт на руки и несёт к дивану.

– Как давно у тебя это?

Я не отвечаю, пытаясь сдержать резкий прилив тошноты. Во рту скопилось необычайно много жидкости, что кажется, я сделала большой глоток воды, но проглотить забыла. От этой мысли становится противно.

– Агнесс, когда это началось? Ты обращалась в больницу?

Он садится на корточки возле меня и пытается погладить по оголённой спине, когда сразу же отдёргивает руку, морщась от боли.

– Что за..?

В недоумении Кейдан поднимается и спешит осмотреть то место, где только что была его рука; начав неистово ругаться и ходить по комнате, уже пугаюсь я.

– Что… там? Что такое?

Следя за ним, нервозность и паника во мне только усиливаются, особенно когда тот с силой смахивает высокую и наверняка раритетную вазу с живыми цветами с тумбы, разбивая её вдребезги.

– Никуда не уходи! – бросает Кейдан, выходя из кабинета и чуть не снеся дверь с петель.

Что происходит?

Куда он ушёл?

Что вообще всё это значит?

Боясь, что он приведёт кого-то сюда и все будут пялиться на мой бюстгальтер, я добираюсь до стола, по пути опираясь обо всё, до чего могу дотянуться руками, и пытаюсь натянуть блузку. Когда застёгиваю последнюю пуговицу и завязываю узелок на оборках на воротнике, перед глазами вновь появляются знакомые до боли точки. Их становится так много, что всё начинает темнеть. Я снова хочу ухватиться за стол, но вместо этого опираюсь на кого-то большого и дурно пахнущего.

– Я велел тебе сидеть на месте, – парень яростно причитает, когда повторно оттаскивает меня на руках к дивану.

Но я слышу в комнате кого-то ещё, кто-то быстро цокает каблуками туда-сюда.

– Дайте посмотреть!

Это… Миссис Фисч?

Из-за чёрной пелены перед глазами паническая атака подступает неимоверно близко.

– Закрой глаза, детка, всё будет хорошо.

Женщина начинает поглаживать меня по голове, и от неё тоже исходит эта неистовая вонь.

Что это за запах?

Дышать невозможно. Не сравнится даже с сероводородной бомбой вместе с гнилью, обрушенной у меня под носом.

Она оголяет моё правое плечо и что-то шепчет себе под нос, чего я разобрать не могу. Пробует ещё и ещё, но то, что задумалось, видимо, у неё не выходит, и Кейдан вновь ругается.

– Выпей, это немного поможет.

Женщина даёт мне бокал, и это так же сильно смердит, что сравнения с чем-то столь вонючим на ум не приходит. Даже самые зловонные места, такие как помойная яма или прорванный канализационный люк, кажутся приятными в сравнении с этим «ароматом».

Я морщусь, мотая головой и сжимая губы, ясно давая понять, что ни за что в жизни не выпью эту дрянь. Но я слышу его.

– Не вынуждай меня принимать крайние меры, – рычит парень.

И мне кажется, он правда рычит. Потому что то, что я сейчас слышала, не похоже на обычного Кейдана.

Миссис Фисч гладит меня по плечу, параллельно объясняя, что это необходимо выпить, чтобы головокружение прошло.

Сделав несколько глубоких выдохов и осознавая, что состояние только усугубляется, я решаю всё-таки довериться ей и выпить это отвратное зелье, чтобы вновь не уткнуться носом в пол, лишний раз опозорив себя. Думаю, на сегодня будет достаточно стыда и унижения, необходимо оставить что-то ещё и на завтра.

– Какая мерзость. Что это? – спрашиваю я и отдаю бокал обратно, когда почти сразу после выпитого наконец могу видеть другие цвета, кроме чёрного. На удивление, никакого мерзкого вкуса и послевкусия я не ощущаю. Странный запах проходит так же быстро, что задаюсь вопросом. Правда ли он был или это часть очередного глюка?

– Тебе лучше не знать, – миссис Фисч старается выдавить милую улыбку, но из-за страха и нервозности на её лице это получается криво. Кейдан же вообще стоит возле окна к нам спиной, убрав руки в карманы, не замечая никого и ничего вокруг себя.

– В чём дело? – я смотрю ей в глаза, чтобы не пыталась соврать.

Она мельком поглядывает на меня сверху вниз и переминается с ноги на ногу, явно подбирая слова, но так ничего и не произносит, а лишь тяжело выдыхает, присаживаясь рядом.

– Мне так жаль, Агнесс… – с жалостью наконец выдаёт та, кладя свою руку мне на колено.

Слышится звук удара об что-то жёсткое со стороны Кейдана, но я не обращаю внимания. Миссис Фисч наблюдает то за ним, то за мной, когда он начинает кому-то звонить, а когда абонент не берёт трубку, вновь нецензурно выражается и набирает заново.

– Возвращайся, чёрт возьми, сейчас же! Он здесь. – Парень оборачивается ко мне, когда договаривает, а после сбрасывает, не дожидаясь ответа.

– Да что здесь происходит? – я уже обращаюсь к Кейдану.

Он молча смотрит, но желваки, кажется, сойдут с петель от ярости и беспомощности, которые так яро читаются в его глазах. Наконец, тот не выдерживает и выдаёт, всё ещё глядя на меня:

– Мы должны ей…

– Нет, – резко отрезает миссис Фисч.

– Если есть хоть малейший шанс, что…

– Но его нет! – она срывается. – Его не существует! Ты думаешь, я бы о нём не знала, будь он на самом деле?! – Крутя в руке бокал, она добавляет: – Это выдумки старого болтуна, который не помнил даже своего собственного имени.

– Вообще-то я здесь, и вести разговор в третьем лице не обязательно, – бросаю я, вставая с дивана. – Рассказать что?

И уже устремляю настойчивый взгляд сначала на миссис Фисч, но когда та потупляет глаза в пол, словно то, о чём спрашиваю, вызывает в ней одновременно и амнезию, и сурдомутизм, я разворачиваюсь к Кейдану и повторяю ещё раз:

– Рассказать что?

Он пристально смотрит на меня. Его глаза похожи на бездонное чёрное небо, в котором больше не сияет ни одна, даже самая отдалённая звезда. После долгой и мучительной для нас обоих буквально одной минуты хочет было уже что-то сказать, открывая рот, как миссис Фисч прерывает его, явно опасаясь того, что парень может ляпнуть.

– Как давно у тебя эти приступы, Агнесс?

И я начинаю копаться в себе, чтобы припомнить, с чего всё это началось, но не могу. Раньше такого не замечалось, по сравнению с той неделей можно смело заявить, что в обмороки я не падала.

Панические атаки – да, обморок – никогда.

Если бы Молли узнала, что со мной происходит, она давно бы приковала меня к больничной койке наручниками, а ключ отдала бы старой и вредной медсестре, которая колола бы мне пятикубовые уколы каждый раз, когда я моргаю. А вернее, когда не моргаю.

Меня передёргивает от этой мысли, и стараюсь не придавать особого значения своему состоянию. Потому что, переделав столько бумажной рутины за эту неделю, можно не только в обмороки падать, но и ослепнуть, а заодно и забыть, как выглядит мир при свете дня.

Пару дней отдыха не помешали бы, конечно, после сегодняшней встряски… Особенно Кейдану, думаю я, мельком взглянув на него. Слишком уж нервный он сегодня.

– Точно не помню, – всё же отвечаю я после продолжительного молчания. – Думаю, отчасти в этом постаралась подруга…

Я вспоминаю о её ночных кошмарах, когда говорю об этом. Слава богу, крайние два дня мы спали как убитые, даже чуть будильник не проспали – я в холдинг, Моллс в бар.

– Так в чём, собственно, дело? Что на моей спине такого, что вы так суетитесь? – непонимающе спрашиваю я. – И что я выпила, в конце концов? Ещё ни одна таблетка мне не помогала так, как эта.

Трогая своё плечо, я мечу почти что требовательный взгляд между этими двумя. Но они как воды в рот набрали, что начинает меня изрядно подбешивать, отчего я фыркаю.

Замечательно! Раз это всё, то задерживаться тут больше смысла нет. Тем более, что мы договорились с Кристофером встретиться после работы. Он наверняка уже заждался меня в кофейне.

– Отлично. Если на этом мы закончили, я могу идти? Меня ждут…

Кейдан тут же обрывает:

– Нет.

Уже недоумевающе смотря на него, внутри разрастается нечто липкое и противное, что от недовольства к его тону бегут мурашки по спине.

– Что нет? Знаете что, господин Ригс-старший… – я делаю акцент в конце, но не успеваю договорить всю свою мысль целиком, как дверь распахивается.

В неё входит почти с таким же беспокойством, какое висит сейчас в воздухе в этом, как мне уже кажется, маленьком для нас всех кабинете, Кристофер. Он быстро подходит и начинает осматривать меня.

– Ч-что ты… – я оговариваюсь и быстро поправляю себя, – …вы делаете?

Пытаясь сдержать нелепую улыбку от того, как он ощупывает мой лоб, а затем пульс, парень хмурится.

– Где браслет?

Я смотрю туда, где несколько часов назад на руке красовался подарок Кристофера, но его нет.

Просто твою мать.

Я прикусываю губу, боясь потери дорогой мне вещи. Оглядываюсь вокруг и смотрю на диван, но и там его нет.

– Он здесь, – отзывается Кейдан, кивая в сторону своего шкафчика стола.

– Какого чёрта он там? – рявкает Кристофер, явно злясь.

– Сейчас он ей не более, чем обычная побрякушка, – устало отвечает старший из братьев, будто это самая очевидная вещь на свете.

Кристофер бросает на него враждебный взгляд, отчего тот просто садится в кресло у своего стола и отворачивается к окну, когда к нам подходит миссис Фисч.

– Мы не можем ничего предпринять, только моё лекарство. В остальном мы бессильны, – она поглаживает Кристофера по плечу, но тот не реагирует. – Нет необходимости подвергать её ещё большей опасности вновь, всё рассказав. Надеюсь, ты понимаешь это. Вы оба. – Собираясь выйти из кабинета, на последних словах миссис Фисч оборачивается к Кейдану.

– Сколько есть времени? – спрашивает её Кристофер.

Она тяжело вздыхает, когда смотрит на меня, словно вновь повторяя, как ей жаль, только не говоря этого вслух, и поворачивается к нему, отвечая:

– Без лекарства около недели, а принимая его… – женщина слегка задумывается, – …может, около трёх. Не более…

Я слышу скрежет челюсти парня, когда тот поворачивается ко мне.

– Я найду способ всё исправить, обещаю.

Кейдан фыркает, то ли усмехаясь от нелепости фразы брата, то ли от его самонадеянности, точно так же, как и миссис Фисч, просто отчаянно мотает головой и спешно уходит.

Ничего непонятно, но очень интересно, думаю я, когда пытаюсь понять, от чего меня пытаются спасти и почему мне осталось жить не более месяца.

И что, в конце концов, все хотят мне рассказать, но это запретная тайна, при рассказе которой я умру сразу же, как услышу её?

❥๑━━ Глава 21 ━๑❥

Бред.

И кто ещё перетрудился на работе и кому нужен отдых. Явно не я в первых рядах.

Но абсурдность ситуации достигает своего апогея, и мои нервы натянуты, как леска на хлипкой удочке, которой пытаются вытянуть кита. И любопытно… Нет, мне теперь чертовски важно узнать, о чём эти трое толкуют, иначе я за себя не ручаюсь. И плевать хотела о последствиях на работе.

– Итак. У вас есть два варианта. – Я поворачиваюсь к дивану и сажусь, закинув ногу на ногу, скрещиваю руки на груди и смотрю сначала на Кристофера. – Первый – это наконец рассказать, что за чёртов цирк вы здесь устроили, – говорю я и, сделав паузу, добавляю: – Второй – вы пожалеете, что не воспользовались шансом на первый вариант, – и бросаю мимолётный жгучий взгляд на Кейдана, но уверена, что тот ощутил его на своей спине.

– Послушай… – начинает Кристофер.

– Нет, это вы послушайте, господин Ригс-младший, – перебив и уже смотря на него, замечаю, что глаза парня так же пусты и темны, как были у Кейдана, когда я спрашивала, в чём дело. – Неделя выдалась тяжёлой… Нет, не так. Она была адской пыткой, и после очередного адского рабочего дня я бы очень желала отправиться наконец-то домой, где наверняка моя подруга бьёт тревогу из-за моего отсутствия. Поэтому будьте любезны.

Кажется, мой порыв оказался резче, чем планировалось изначально, потому что теперь в кабинете стоит мёртвая тишина.

Отлично.

Но как бы я ни старалась выставить себя сейчас героем и вот так высказать всё владельцам холдинга, пульс подскочил настолько, что, кажется, у меня затряслись бы поджилки, если бы я стояла, а не сидела. А так, обходимся пока только бешеным сердцебиением и дрожащими руками без моментального увольнения, что я считаю в такой ситуации почти победой.

– Никто тебя увольнять не собирается, – тихо реагирует Кейдан.

Однако уверена, что ощущаю, как он закатывает глаза, сидя всё ещё к нам спиной.

Минутку.

Что он сказал? Или мне это послышалось?

– Нет, – вдруг снова вставляет он.

Кристофер недоверчиво поглядывает то на брата, то на меня, уже насторожившись. Или лучше сказать, на мою реакцию на его брата. Но как я должна отреагировать на то, что он отвечает на мои мысли?

Потому что уверена, что рот у меня сейчас находится на замке, но вот ответы почему-то я слышу, хоть и не должна.

– Что нет? – повторяю я, чтобы подтвердить или опровергнуть свои домыслы.

– Нет, тебе не послышалось, и нет, ты не сошла с ума, – как бы наперёд отвечает Кейдан, подразумевая «это же очевидно».

– Тогда что ты, чёрт возьми, делаешь?

– Не сдерживайся, Агнесс, – говорит он и разворачивается на своём кресле обратно к нам, – выскажись, и, возможно, ты сорвёшь джекпот столетия.

Я перевариваю его слова, как что-то несъедобное и непонятное мне.

Я обдумываю каждое его слово, анализирую каждый его жест, чтобы понять, как этот тип может такое проворачивать, но на ум приходит только телепатия или…

– И вновь мимо. Хоть отчасти, вполне возможно и такое, – наигранно зевает он.

Кажется, Кристоферу надоела наша недопонимающая перепалка и игра слов, потому что он садится со мной рядом и скрещивает руки в замок у лба, глубоко вздохнув.

– Я надеялся, что этот разговор состоится совсем не скоро и уж тем более ни при таких обстоятельствах.

Я стараюсь прикусить язык и не высовываться, пока хоть кто-то начал движение мне навстречу, сидя молча и почти не дыша, чтобы вдруг его не спугнуть.

– Не знаю даже, с чего начать… – вздыхает он. – Давай поступим так. Одной оставаться тебе небезопасно, поэтому просто доверься мне и…

Кейдан уныло фыркает и мотает головой, даже не смотря на нас, но, кажется, Кристофер не обращает на него совершенно никакого внимания и продолжает:

– И давай поговорим у меня дома.

Всё это звучит очень странно.

Очень-очень странно.

И я не понимаю, почему я должна куда-то ехать, чтобы услышать то, что они и так хотят мне рассказать. Где их здравый смысл?

Ну, хоть у одного из них-то он должен быть или хотя бы давать шанс на присутствие.

– Зачем куда-то ехать, если можно поговорить здесь? – недоумеваю я, глядя на Кристофера.

Он прочищает горло и поглядывает на дверь.

– Здесь… кхм. Слишком много ненужных ушей.

– А ты принципиально не придерживаешься того самого здравого смысла или просто не слышала о нём? – вдруг открыто язвит Кейдан, что глаза распахиваются от его хамства.

– Пощади, а то меня разорвёт от твоего остроумия, – огрызаюсь в ответ, и плевать я хотела теперь, кто он. Начальник или заноза.

Да что не так с этим парнем?!

То он ехидничает со мной, то вроде как переживает за меня, то дерзит так, будто я его единственный враг.

Либо он правда непостоянная личность, либо…

Нет, серьёзно.

Кому понравится такое отношение к себе? Если ты не мазохист и не чёртов фанатик этого «эмпатичного» паренька, то я не представляю, кто вытерпит это.

Кейдан вскидывает руки, пытаясь подобрать вновь какое-то едкое словечко в мою сторону, уже явно злясь. И это не может меня не радовать, пока Кристофер не прерывает нас вновь.

– Брось, Агнесс. Просто дай мне возможность рассказать тебе всё в нормальной обстановке, – он бросает взгляд на брата, – без лишних комментариев. Если ты решишь уйти, то я отвезу тебя домой, но прошу, давай поговорим там, где безопаснее всего.

Сомнение, закравшееся внутрь меня, не хочет отступать, но то, как он просит и как невинно смотрит на меня вновь своими ярко-голубыми глазами, словно это самый настоящий кристально-чистый горный источник, выбивает дух. И я обессиленно просто киваю головой в знак согласия.

Он шепчет мне «Спасибо» и поднимается, параллельно подавая руку, чтобы, вставая, я смогла опереться на него.

Почему сегодня все думают, что я какой-то неизлечимый инвалид, если девушка просто вымотана и хочет лечь, если не на кровать, то пол уже вполне подходит для этой роли?

Но я принимаю его помощь не потому, что правда нуждаюсь в ней на данный момент, а хотя бы из вежливости.

Прежде чем выйти из кабинета вслед за Кристофером, вспоминаю об одном очень важном деле.

– Я… догоню. Встретимся внизу? – негромко говорю я.

Кристофер смотрит сначала на своего старшего брата. Спустя долгих три или пять секунд он отвечает, даря снисходительную полуулыбку, поджимая губы, что-то вроде «Да, конечно» и выходит, прикрыв за собой дверь. А я оборачиваюсь к Кейдану прежде, чем увидеть его настороженный взгляд на мне и одну идеально изогнутую тёмную бровь.

Сделав вид, что его тут нет, я неспешно подхожу к столу и тянусь, чтобы открыть верхний шкафчик, когда парень останавливает, удерживая его.

– Что ты делаешь? – хмурюсь я.

– Не здесь.

– Тогда где?

Я провожу взглядом по другим выдвижным шкафам, когда замечаю на одном из них замочную скважину.