Сломанные вещи. Книга 2
Не выдержав, сжимаю его пальцы, останавливая движение пепельницы, но Дэн так и не поднимает головы. Говорит обыденно:
– Я не могу ломать ей жизнь.
От неожиданно резанувшей по сердцу боли даже замираю. Заглядываю ему в лицо, пытаясь поймать взгляд, заикаюсь неуверенно:
– Чего это сразу «ломать»? Ты уж не хуже многих других, которые женятся и живут… Что такого?..
Дэн наконец-то смотрит на меня – с укором.
– Нахера ей алкаш?
– Ой, да какой ты алкаш?!
– Похуже тя, – он усмехается уголком рта. – Хотя те б самой бухать поменьше.
Так, Лета, пришло время собрать в кулак всю свою убедительность! Так что я авторитетно заявляю:
– Тебе всего двадцать один. В таком возрасте все отрываются, а потом ничего, завязывают. Всегда можно бросить. А так – ты вполне нормальный.
– Я-то?..
Вот тут Дэн уже откровенно смеётся, и я улыбаюсь в ответ – поддерживаем позитив! Полностью беру его за руку – привычное ощущение кусаче-шерстяного тепла шнуды – и подтягиваю ближе к себе. Говорю как можно увереннее:
– Очень даже нормальный! И муж из тебя был бы вполне! Работа есть, жильё…
Усмехнувшись, он как-то многозначительно кивает, и я переспрашиваю:
– Что?
– Ништо. Харадская нора – энто аргумент.
– Ой, ладно прибедняться! Ты и сам по себе очень даже. Ответственный. Умный. Симпатичный.
– Аха, – Дэн фыркает. – Тот ещё милуш.
– Да правда симпатичный. Глаза красивые.
– Хэй! – тянет он с показным возмущением. – Попридержи свойные намёки для вашенских бахатых шлёндров!
Я было улыбаюсь, но вскоре возвращаюсь к серьёзному тону:
– Почему бы тебе не убрать шрам? Конечно, на это нужно прилично органики, но разок уж можно потратиться. Если денег сейчас нет, так я займу. Мм? Все окрестные дамочки будут твои.
– Да, мисса, ахуенная мысль, – Дэн щурится недовольно. – Пойдём вместе, а? У тя тож энтой дряни полно. А мы пойдём и уберём – типа, и не было. А помойку в башке они тож чинят?
Смутившись от его агрессивного напора, я отвожу взгляд, пытаюсь убрать руку, но теперь уже он сжимает мои пальцы, не пуская. Выплёвывает зло:
– Или ты не хошь?
Я виновато прячу глаза и не могу придумать, что ответить. Горло наполняет горечью. Почему всё так? Ведь Дэн на самом деле хороший. Если бы только его жизнь сложилась по-другому. Или если бы у меня получилось ему помочь. Но нет, прошлое нельзя изменить, как ни старайся. А теперь из-за этого какая-то херня.
Запал Джанки тает, и он накрывает мою руку второй ладонью, уже мягко. Я спешу и свою вторую руку добавить сверху, показывая, что не обижаюсь на его вспышки эмоций.
– Ты же знаешь, если я могу что-то сделать – говори.
– Я шну, мисса. И я те должен. – Кажется, что он сосредоточенно изучает наши переплетённые руки. – Мож, по шаслу?
– Давай. Только я настаиваю купить шамки. Ты, вообще, сегодня ел?
Дэн стандартно игнорирует вопрос, касающийся еды, и, поднявшись, достаёт из шкафчика бутылку вина, при виде которой я оживлённо восклицаю:
– Ну-ка, покажи! – Выхватив, кручу в руках, изучая этикетку. – Это же настоящий фрамбуаз! С каких пор ты такое пьёшь?
– Клиент дал, – Джанки прислоняется к кухонному шкафу и складывает руки на груди.
– Классные у тебя клиенты! Я обожаю эту штуку. На выпускном мы с девчонками так усвинячились…
Я злорадно хихикаю, вспомнив, как в тот вечер фрамбуаз дал мне смелость оттаскать за волосы гордость нашего класса – отличницу и, несомненно, одну из самых стервозных девиц, какую я только знала. На следующий день я невинно хлопала глазами и говорила, что ничего не помню, не осознавала и не контролировала себя – хотя всё я контролировала, ха-ха.
– О, кстати!
Бросаюсь в прихожую и, порывшись по карманам куртки, возвращаюсь на кухню, пряча подарочный сертификат за спиной. С серьёзным лицом подступаю к Джанки.
– Я могу рассчитывать на тебя в одном очень важном деле?
Дэн, конечно, щурится с подозрением и пытается заглянуть мне за спину, но я не поддаюсь.
– Нет, пообещай! Мне очень нужно!
– Не возьму.
– Ах так! – Моя жалобная физиономия тут же превращается в разъярённую. – Сам говорил, что я могу на тебя положиться, а сам! Хочешь, чтобы я выбросила деньги на ветер?!
– Нехер было бросать.
– Ну ты и… – Попялившись на него с самым злобным видом, какой могу изобразить, выдаю: – Если не возьмёшь, я с тобой разговаривать не буду!
– А приходить бушь? – Дэн насмешливо поднимает бровь.
Задумчиво покривив губы, в конце концов изрекаю:
– Приходить буду. А разговаривать – нет.
– Уговор, – он кивает.
– Так! – я шмякаю сертификат на стол. – Поскольку меня это не устраивает, ты его всё-таки возьмёшь.
– Не-а. Так што все шкнулись, – Джанки бухается на кресло, вытаскивает из пачки папиросу и ухмыляется в ответ на выражение моего лица. – Сама так уговорилась.
Посверлив его взглядом ещё немного, я недовольно фыркаю и хватаю с кухонной тумбы дисплей – заказать рыбный пирог. Такое Дэн хотя бы ест.
Вскоре пищит доставка, и, пока Джанки включает любимый нами первый альбом «Горбатого менестреля», я мстительно подсовываю ему тарелку с самым большим куском.
Под музыку мы погружаемся каждый в свои мысли. «Горбатый менестрель» лишь на первый взгляд звучит весело. Да, гитары и пианино периодически скатываются в развязно-разухабистые мелодии, под которые только в кабаре пьяных девиц тискать. Но если прислушаться к текстам – тот ещё саундтрек для суицида. В первой же песне, тошнотворной серенаде, вокалист стонет, будто на пороге оргазма: «Меня тошнит от тебя, детка. Я вырежу своё имя на твоей коже, я вырежу твоё имя на своём сердце. Сломаю себе все кости, выверну лёгкие наизнанку, ты только прикажи». Вступает пианино – поначалу чётко и размеренно, обманывает классическими гармониями. Однако бег клавиш ускоряется, мелодия скатывается в судорожную вакханалию, а там уже присоединяется и дрожащая в электрической лихорадке гитара. Вокалист то сладострастно мурлычет в спокойной гамме, то разгоняется до предела своего диапазона, без видимых усилий тянет и тянет вызывающие нервную дрожь ноты, а когда у любого нормального человека должен закончиться воздух – умудряется добавить ещё пару нот на прощание. Идеальный саундтрек, чтобы резать себя – хотя, конечно, в «Психушку» я эту музыку не потащу, она слишком личная. То, что мы слушаем вдвоём с Дэном. Наше общее.
9.
Мы пьём, курим и молчим.
Фрамбуаз прекрасен, однако даже ему не удаётся избавить меня от грустных мыслей. И ещё от стыда. Я ведь скрыла от Дэна, что уже два раза ходила на обновление кожи, на груди и на животе. Конечно, он знает, где я работаю, но одно дело – знать, а другое – видеть конкретные последствия. К нынешнему моменту рубцов снова более чем достаточно. Накоплю ещё немного – денег, конечно, а не порезов – и сделаю сразу бёдра и живот. Иронично, что оплата за работу как раз и уходит на избавление от шрамов.
Голос-в-голове шипит: Но это ведь не ради денег… Ты бы даже сама доплачивала…
Размышления об обновлении кожи переходят в мысли о пластике вообще. Мои приятельницы из Золотого района постоянно обсуждали наилучшие варианты. Это была извечная война: одни считали, что нужно следовать моде и подправлять внешность каждый сезон, другие ратовали за единожды сделанный идеал, обычно по античному образцу. И те, и другие регулярно интересовались, когда я уже наконец что-нибудь сделаю с собой, а то выгляжу, мягко говоря, «простенько». «Простенько» – это такой популярный в Особняках эвфемизм.
Одно время я думала об этом. Даже ходила в клинику за компанию с Эрикой. Листала каталоги. Однако так и не нашла подходящего, всё казалось «не то». Вариант, предложенный проектировщиком, оказался слишком похож на мою мать, а копировать её я не хотела. Повторять известных красоток тоже было скучно, хотелось чего-то оригинального. В общем, мы с Эрикой записались на операцию, но я не пошла. Ещё и телефон выключила. Стыдно, конечно: нужно было прямо отказать, а я фактически сбежала. Струсила.
В итоге так ничего и не сделала. А теперь даже придумала оправдание: потому что мне это не поможет. Если внутри человек – полная херня, то никакая внешность не сделает его нормальным.
Голос-в-голове насмешливо подсказывает: Да уж, вспомним твоё замечательное свидание в горах.
Фрамбуаз сладко-малиновый, но я кривлю губы, словно от кислятины. В «знакомствах» на меня наконец-то обратил внимание интересный парень. Тем, кто мне действительно нравился, я писать стеснялась, а те, кто писал мне, в основном не вызывали положительных чувств. И вот – ура! Симпатичный парень с хорошей фигурой и чувством юмора. Любит музыку! Хотя по факту оказалось, что слушает он исключительно подборки для «качалки», а шутит не особенно смешно – чтоб не сказать за гранью хорошего вкуса, – но он хотя бы пытался. Личная встреча прошла гладко, он сказал пару комплиментов и даже не спросил, почему я выгляжу настолько «простенько», так что, когда он предложил поехать на выходные в горы, я согласилась. Честно готовилась. Записалась на кучу косметических процедур, включая модную тогда завивку. В принципе, если не считать дурацких кудряшек, я даже сама себе понравилась – вот только в постели мне это ни разу не помогло. Несмотря на бицепсы и кубики пресса моего кавалера, секса не хотелось. Бедняга полчаса применял все известные ему способы возбудить девушку – некоторые показались мне глупыми, другие были откровенно неприятными, – но я так и осталась фригидной ледышкой.
Голос-в-голове хихикает: Только вспомни его лицо, когда он потыкался-потыкался и понял, что ничего не выйдет. То есть не войдёт. Вот это была умора! Только ты так можешь!
Я уныло вздыхаю. Да уж, та ещё умора. Как я ни пыталась расслабиться… Хотя… Если признать честно, не так уж я и старалась, на самом деле мне вовсе не хотелось, чтобы он что-либо в меня совал. В итоге он психанул, наорал и уехал, судя по фоткам на его странице, к двум улыбчивым сестричкам-близняшкам. Я осталась в шале – осушать запасы текилы и звонить Дэну с обещаниями выкинуться из орлиного гнезда. А теперь вопрос: как античная внешность помогла бы мне в той ситуации? Ответ: вообще никак. И какой тогда смысл во всех этих операциях?
В общем, после этого я дала себе обещание завязать с поисками парня. В первой попавшейся парикмахерской coстригла чёртовы кудряшки. Засунула глубже в шкаф обувь на каблуках. Окончательно перешла на джинсы и футболки.
А вскоре наткнулась на объявление о работе для девушек – в «специфическом заведении». Подумав, решила, что это может быть интересно, к тому же подходит «специфической» мне. Отец всё детство гонял меня на занятия гимнастикой и классическими танцами «для развития гибкости», но у меня, как обычно, получалось так себе. А в «Психушке» можно танцевать как хочешь, под любую музыку, выдумывать собственную хореографию, и никто не предъявит, что ты недостаточно тянешь носок. После нескольких позорных конкурсов, которые доказали отцу, что мне не стоит связывать жизнь с этой областью, я уже никогда не осмелюсь танцевать в присутствии зрителей. А тут – перед зеркалом и в маске. Не видишь ни людей, ни их оценивающих взглядов. И они не видят твоего лица, не знают, кто ты, никаких громогласных «Двадцатое место – Алетейя Александэр». Никто не может к тебе прикоснуться. Безопасно. Сексуально, но никакого секса, раздеваться до конца не нужно. Одним словом, идеальная работа. Даже не считая главного бонуса – избавления от тяжести вины. С такой стороны шрамы – тоже бонус, напоминание и о пьянящем чувстве свободы, и о том, что некоторым очень даже нравятся мои танцы. Я бы их и не убирала, если бы не желание начать всё заново, с чистой кожи.
Когда бутылка вина заканчивается, Дэн вздыхает и привычно ерошит шевелюру – одна прядь остаётся торчать. Делает музыку тише, смотрит на меня.
– Што там робаат?
Не выдержав, наклоняюсь через стол и приглаживаю его волосы.
– Его зовут Син.
– Энто ты сочинила? – Джанки удивлённо поднимает брови.
– Не. В армии у него был номер Си-Эн-четыреста-что-то, а сокращённо – Син.
Как же мне хочется поговорить о нём! Взахлёб рассказывать, что мы смотрели кино, и какое забавное лицо он сделал при виде брюк с розовыми блёстками, и как он обнимал меня на улице – прям по-настоящему… Возможно, даже спросить, не кажется ли Дэну, что я похожа на эльфа, и может ли подобное сравнение быть комплиментом. Ведь эльфы считаются красивыми? Или Син имел в виду, что я тощая и что лучше бы мне закрыть лицо вуалью?
Голос-в-голове тянет: Ну да, высыпь ему ворох этой чуши, и сразу будет ясно, что ты по уши втрескалась в робота. Будешь выглядеть отменной тупицей.
Так что я пожимаю плечами и максимально равнодушно говорю:
– Ну… Он полезный. Вот на днях в подземке голова закружилась. Представь, он прибежал по туннелю – вместо поезда, которого все ждали. Какая-то тётка начала орать, что напал на меня. Тут же прискакал мужик из подземки, хотел вести его объясняться.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов