Мирэя стояла со скрещенными руками на груди, затем резко опустила их и указала ладонью в сторону мужа.
– А они не будут насмехаться и унижать меня! Никто не будет! Ты мне совсем не помогаешь, только требуешь! – воскликнула в ответ девушка.
Слово за слово, трясущийся от эмоций Джордж ринулся к ней и замахнулся, но рука задержалась в воздухе и затряслась. Смелая Мирэя не моргнула и глазом, а лишь заявила:
– Только попробуй!
Муж был весь красный, возбуждённый и вдруг, вместо ссоры, схватил ее и толкнул на кровать. Он присел и полез под ее юбку в попытке стянуть панталоны. Мирэя упиралась и отталкивала его.
– Не хочешь меня, значит! – воскликнул Джордж. – Не было крови, правильно матушка говорит, что ты уже не невинна… – выдал он.
– Что?! – возмутилась девушка и подскочила. – Как ты смеешь! Тогда никогда больше ко мне не прикасайся!
– Ну уж нет, я не для того так долго ждал! – выдал взбешенный и разом вожделеющий Джордж и снова толкнул Мирэю на постель.
Он был в мундире и снял с пояса нож. Увидев, девушка слышимо ахнула и испугалась. Муж схватил ее за юбку и второй рукой разрезал ее панталоны, сорвав их. Затем он порезал веревки корсета и наконец обнажил ее красивую грудь со стоящими сосками шоколадного цвета. Джордж улёгся сверху, небрежно щупая ладонью одну грудь, что приносило болевые ощущения, а второй достал свое естество и снова пытался заняться любовью или, грубо сказать, просто пропихнуть и подергаться. У него получилось, радость озарила лицо некогда возмущенного мужа, он вновь стонал, подобно скрипучей двери, и блаженствовал, то сжимая, то разжимая вялые ягодицы. Мирэя тихо выдыхала с кряхтением от неудовольствия, Джордж не мог утолить ее ту жажду, которая посещает в мечтах и снах, он вообще ничего не мог дать того, что ей, как женщине, нужно. Спелый бутон не раскрывался, а наоборот, прятался от непогоды и чах, побитый градом. Как трясся Джордж, так и тряслась, и стучала кровать. Наконец процесс завершился, Мирэя подскочила, прикрывая руками грудь и интимное место, которые не желала ему показывать. На простыни остался кровяной след. Увидев это, супруг загоготал от счастья.
– Вот теперь я точно самый счастливый! Утерли маменьке нос! – выдал он сквозь веселье, вытирая частью пододеяльника пот с лица.
Девушка закрылась в ванной комнате и тихо плакала. Хотелось бежать прямо в густой лес, через горы, но только бы подальше отсюда.
Глава 6
Прошли дни. Гуляя возле дома, Мирэя увидела подъезжающую чернявую девушку с миловидным личиком.
– Какая же сегодня замечательная погода… – сказала на португальском наездница.
Ею оказалась Жулия, о которой говорила Кэтрин, – соседка по дому. Мирэя была невероятно рада видеть и слышать знакомую речь. Жулия слезла с коня и на английском добавила:
– Вы та самая сеньора Мирэя, которая вышла замуж за капитана Лестера, верно?
– Да… это она, – ответила с улыбкой девушка.
– Я еду в церковь, прошу, присоединяйся, – предложила Жулия.
Было ей на вид лет двадцать или побольше. Черные прямые волосы собраны в прическу, глазки маленькие, а вот нос, наоборот, длинноват, однако в целом выглядела она приятно и взгляд ее добрый и открытый, чего так не хватало Мирэе. С ней присутствовал местный помощник индиец, на всякий случай.
– Тебя отпускают наедине с местным? – удивилась Мирэя.
Жулия похихикала.
– А что тут такого… каждый думает и воспринимает людей в меру своего воспитания… – поделилась на дружеской нотке она.
– Это верно, – в легкой задумчивости произнесла изумленная Мирэя.
Постигло одухотворение, которое она так давно ждала. Невзирая на отношения между их семьями, девушка захотела поехать и взяла лошадь. На пути вдруг встал Азиз и вежливо напомнил, что в отсутствие капитана и мистера Пола она не может куда-либо уехать одна.
– Я не одна… разве ты не видишь мою подругу и ее помощника… – с иронией ответила Мирэя и вольно вывела коня.
– Мэм сахиб, мне велено следить за вами, я не могу разрешить вам уехать… – добавил Азиз уже более настойчиво, с показом скрытного нрава.
Но у Мирэи нрав был тоже не прост, поэтому она повернулась и выдала:
– Будешь препятствовать, скажу, что ты так усердно следил за мной, что даже подглядывал… Ох, как это не понравится капитану…
Вздернув бровью, деловая девушка села верхом и поехала с Жулией. Азиз не мог применить силу, дабы остановить ее, пришлось уступить, однако затаилась злоба, а дерзкие слова вызвали раздражение.
– Признаться, я не религиозна… – сказала по пути Мирэя.
– Ничего… никогда не поздно найти себя, я протестантка, но здесь католическая церковь, однако это не имеет значения, храмы Господа едины… – ответила Жулия. – Мой отец вовсе атеист, не разделяет моих религиозных взглядов, так что я привыкла к такому окружению…
Девушка обратилась к помощнику на португальском, который он учит, и указала в сторону деревни.
– Там живут твои родные?
Он ответил положительно.
– Ману из здешних, раньше жил в деревне и работал на твою семью, а когда мы сюда приехали, то перешел к нам… – поведала Жулия, чем удивила.
– Семья Лестер – не моя семья, – вдруг поправила Мирэя, вслед уточнила: – А почему он ушел к вам?
– Говорит, мистер Пол его бил, а он слишком горд, чтобы позволять такое к себе отношение…
Мирэя поняла и теперь не удивлялась, Пол бил бы всех, просто так, ради выпуска пара.
– Ману верно поступил, – поддержала она.
Помощник улыбнулся.
Девушки вошли в церковь. Пока Жулия присела на лавку помолиться, Мирэя услышала голоса за открытой дверью и решила подойти заглянуть. Там была комната с письменным столом и стульями, стоял книжный шкаф. Священнослужителя навестил местный мужчина со своей дочерью, которую хотели отдать замуж за зрелого святого отца ради налаживания отношений и с целью сближения с англичанами. Служитель спросил, сколько уже человек готовы по убеждению будущего тестя принять христианство…
– Я убеждать и просить… но народ свято верит в наших богов, очень трудно навязать им нечто иное, неизведанное… – говорил индиец.
– А ты не навязывай, а показывай, что христианство есть истинная религия и воля божья, для того я дал тебе священные писания, чтобы ты поделился с другими. Вот когда наберется хотя бы сотня последователей, тогда я замолвлю за вас словечко, и тебя возьмут англичане на хорошо оплачиваемую работу. Ну а девочка твоя будет под моим надежным крылом, – говорил святой отец.
Юная индианка прикрывала печальное лицо частью накидки от сари, она явно не желала выходить замуж за старого и неприятного мужчину. Но отец ее насильничал во благо семьи, в которой у них семь детей.
– Ты одна спасешь нас всех, этот господин положил глаз именно на тебя, радуйся, что ты самая красивая в деревне, – шептал дочери индиец на своем языке, который поняла Мирэя.
На нем же разговаривала с ней Нила. Девушку очень огорчало поведение отца юной, вспомнилась близость с мужем, при которой она ощущает лишь боль, а тут еще и старик… «А может, оно и к лучшему, старый да немощный, не будет насиловать бедняжку», – подумала Мирэя. Она поспешила отойти к лавке Жулии, та как раз закончила.
– Что-то святого отца не видно, наверно, занят, – сказала подружка.
– Очень… – незаметно съязвила Мирэя.
– Я приглашаю тебя к нам, поехали, – с оживлением позвала Жулия. – Родители будут очень рады видеть… Поболтаем на португальском, поиграем на гитаре…
Сначала Мирэя хотела отказаться, но, услышав про гитару, не смогла. Девушки приехали в дом сеньора Гумерсиндо, с кем не дружит семья Лестер. Идя по коридору, Жулия громко рассказала, что с ней гостья. В гостиной сидела и вышивала ее матушка. Она была низенького роста, пухлая, с большой, выпирающей грудью, лицо непримечательное, но взгляд дружелюбный. Сеньора Паола громко застучала каблуками по деревянному полу встретить прибывших. Она улыбчиво пригласила за стол и велела служанкам принести им местного чая и выпечку.