Тут-то Роберт подумал, что ей действительно жарко и, видать, взмокли панталоны. Он снова тихо похихикал. Ненавязчиво придерживая юбку, девушка открыла дверь правой рукой и вышла. Ее странную походку подметил Джордж. Бернадетт проводила взором невестку и ей пришлось не по нраву ее поведение, что она вот так ушла и даже не похвалила толком музыканта, и не заикнулась про обучение.
– Я тебе говорила, что она не захочет, лентяйка, – выдала мать сыночку.
Джордж недовольно фыркнул и напомнил, что приглашения на свадьбу уже рассылают.
Вечером Мирэя присела у кровати, опираясь на нее, и вновь изучала диковинную книгу любви. В спальню задувал ветерок, на небе сияли звезды, навивая на романтику… желалось пылкой и чувственной любви… Но будет ли хоть что-то подобное у нее с Джорджем – вставало под сомнение.
Глава 5
Как только разослали приглашения, началась церемония. Церковь готова, жених тоже. Мирэе помогла надеть и опустить на лицо фату Луиза, внизу ожидал экипаж. Вся округа узнала о свадьбе капитана. Церковные лавки оказались заполнены, прибыло немало людей, в основном англичан, лишь несколько голландцев и ни одного португальца. Жених показал невесте взять его под руку возле церкви, они вместе вошли и подошли к начавшему читать речь священнику. Мирэя надеялась увидеть Эмму, с которой познакомилась на корабле, ей тоже отправляли приглашение, однако пока, среди всех, было трудно разглядеть. Такое скопление народа смущало невесту, казалось, все смотрят с осуждением, ведь мало кто одобрял выбор капитана, благодаря сплетням матери семейства.
– Мирэя берет в законные мужья Джорджа, чтобы быть с ним вместе в горе и в радости, и разделить с ним свою жизнь… – произнес священнослужитель.
Мирэя вдруг задумалась и создала паузу. Джордж сразу заволновался, лицо начало краснеть, голова повернулась к невесте рядом. Она ощущала его взор, как и взгляд священника над ней. Вид его был не особо привлекательный, короткий кучерявый волос торчал в разные стороны, точно его ударила молния, зубы редкие и желтые, возраст зрелый. Джорджу пришлось дернуть согнутой рукой, за которую его держала невеста. Придя в себя, Мирэя ответила «да». После священник спросил жениха, тот резко выдал «согласен», вслед добавил «да» для убеждения. Мать его сидела на первой лавке и всем своим видом выражала недовольство, скуксившись и нахмурившись. Пол вовсе тяжело вздыхал на весь зал то ли от жары, то ли несогласия, и явно желал, чтобы сие мероприятие скорее кончилось. Свою жену он похоронил десять лет назад и с тех пор наслаждается жизнью один, никто не нудит, не возмущается и ничего не требует – благодать. Его засаленные волосы, как обычно, болтались сосульками. Он махал головой, убирая их с лица, чем ужасно напрягал сидящую позади даму. К тому же от немытых локонов доносился запах. Наконец священник подал лежащие на библии кольца паре, Джордж принялся надевать на палец невесты, неумело и впопыхах пихая украшение.
– Я сама… – вымолвила девушка и помогла своей рукой надеть.
Жених, а отныне муж потряс головой в согласии намерения. Священник улыбнулся отталкивающей улыбочкой, похожей на выражение сластолюбия, и закончил обряд. У церкви стоял местный раджа в головном уборе, вышитым драгоценными камнями, с пером сбоку. Над ним держал зонт слуга. На радже были разноцветные бусы и золотые изделия, на пальцах перстни. Он лично выразил поздравления молодоженам и пожал руку капитану, как его научили англичане. Раджа очень старался не смотреть на невесту под фатой, но когда она подняла ее, то все же взглянул. У нее были подкрашены черным глаза, что позволил Джордж ради такого события, и слегка красным губы, но Мирэя уже выглядела броско и ярко, краска придала взгляду выразительности и еще больше очарования. Раджа на мгновение прищурился и что-то подумал о ней, возможно, девушка показалась ему чем-то похожей на местных, а вот на англичанку вряд ли. Он совершил кивок головой в знак уважения, затем молодожены прошли к экипажу. Там озабоченная отсутствием Эммы Мирэя спросила у мужа:
– Почему никто из ее семьи не приехал? Ей точно отсылали письмо?
– Точно, дорогая, зачем мне тебе лгать… – ответил супруг и открыл ей дверь экипажа.
В доме было устроено застолье, пришли интеллигенты Эткинсоны, словно ничего не произошло, и Агнес не желала воткнуться в ягодицу Мирэи пружине. Жене пришлось терпеть их нахождение, да и присутствие свекрови тоже. Дама вела громкие разговоры с подругой о неугодных им соседях в Англии и сплетничала едва ли не про каждого жителя города. Пол здорово набрался виски и, вставая из-за стола, упал. К нему поспешила помочь Тара, но пьяный и без того дурной мужчина выдал ей, что услышали все, в том числе Кэтрин:
– Не прикасайся ко мне, я тебе не Роберт! Ты не в моем вкусе!
Он начал вставать и потянул рукой скатерть, приборы поехали к краю, упала ваза с цветами. Мирэе ужасно надоело всё вокруг, и она резко встала для ухода. Джордж был отвлечен на брата и позже заметил отсутствие жены.
Девушка присела на край кровати в своей комнате в том же свадебном платье. Стояла тишина, в окно заглядывала луна. Она вздохнула и без радости на лице стала снимать туфли. Постучал и вошел новоиспеченный муж. В руках он держал по бокалу вина.
– Это поможет расслабиться… – сказал он и подал девушке.
Она приняла, но пить не хотела, поставив на тумбочку у кровати. Джордж достал спички и зажег подсвечник на столе. Что делать дальше, Мирэя не знала, Амира говорила, что тело подскажет, но оно молчало. Природа почему-то не брала своё… А вот Джордж был возбужден и давно жаждал красавицу, правда оказывался неумел и толком не знал, что делать, как раскрепостить ее и себя самого, как разбудить вожделение. Он снял пиджак, подошел к жене и попросил ее расстегнуть пуговицы рубашки. Мирэя встала и начала не спеша расстегивать. Джордж наблюдал за ее действием и глубоко, но тихо дышал, в штанах его ощущалось изменение… Он был уверен, всё получится. Сняв рубаху, он сам расстегнул брюки и спустил их, будучи в кальсонах. Мирэя взглянула вниз на то самое место и в легком огорчении почти ничего не увидела… Девушка не поняла, это было его возбужденное состояние или все-таки пока спокойное, ибо Амира показывала на примере огурца и говорила, как выглядит мужское достоинство при желании близости. Джордж сначала повернул Мирэю спиной, затем передумал и вновь лицом.
– Я не знаю, как расстегнуть твое платье, сделай сама, – сказал он не приглушенным, чувственным голосом, а громким и даже порывистым.
Руки его потрясывались, ладони были мелкие для мужчины, почти как у Мирэи. Девушка сама сняла платье, оставшись в панталонах и корсете. Джордж в курсе о прорехе между ног и сказал жене ложиться на спину. Подобного отношения в брачную ночь она, конечно, не ожидала. Настроение было упавшее… в интимном месте оставалось сухо и спокойно, лишь грудь колыхалась от частого дыхания. Дыша почти хрипом, покрасневший муж полез сверху на жену и случайно придавил ей руку.
– Ой, прости… неловко вышло… – вымолвил он сквозь натянутую от тревоги улыбку.
Джордж хотел бы увидеть ее грудь и приложить ладонь, однако мешал корсет, он попытался его чуть спустить, но корсет был слишком туго завязан.
– Нет… так не получится, нужно снимать… – сказала уже тоже покрасневшая Мирэя, больше от напряжения и неловкости.
– Тогда не вставай, пусть так, – выдал супруг и полез в кальсоны.
Нависая над девушкой, он нащупал там свое достоинство и стал опускаться ниже, чтобы попасть в прореху. Мирэя сама по себе расставила ноги, как подсказало тело; Джордж со своей рукой оказался возле ее интимного места, но что-то всё ничего не происходило. Он теребил и пытался удлинить то самое, что держал, однако это не помогало. Мужчину одолело волнение, по лицу потек пот, присоединялось недовольство из-за того, что никак не получается. Спустя минуты Джордж вовсе и поник, и разом разгневался. Он подскочил с кровати и натянул обратно кальсоны.
– Я сегодня устал… – выдал муж и ринулся из спальни.
Мирэя осталась одна, охватывало странное чувство… вроде бы разочарования, но, с другой стороны, безразличия. Вскоре она уснула.
Утром почувствовалось прикосновение к голове, в постель залез тихо пришедший Джордж, когда его вдруг охватило утреннее возбуждение. Он явно торопился, пока всё не упало, как вчера. Сонная Мирэя даже не сразу поняла, что происходит. Джордж поднял ее сорочку и свою, в которой спал, длинною ниже колен. Девушка совершенно не была настроена и рада, ее вот так беспардонно разбудили и намеревались взять. Супруг начал целовать жену, неумело слюня ее уста; язык его бегал, точно бешеная муха, хаотично и непонятно как и куда. В общем целоваться муж тоже не умел. Он прикрыл себя и ее одеялом до пояса, дабы не было видно стыда, даже невзирая на отсутствие кого-либо. Пошляк Роберт слышал бег по коридору и смекнул, он хотел подглядеть в замочную скважину, но не вышло – отверстие закрыто вставленным куском ткани. Тогда он стал слушать у стены в своей комнате. Джорджу удалось проникнуть, а точнее, прорваться в зажмурившуюся Мирэю, она ощутила резкую боль, ей было вовсе неприятно, в отличие от муженька. Девушка желала, дабы это скорее закончилось, минуты показались вечностью. Было похоже, что ее режут ножами и насилуют, присутствовали только болевые ощущения. А вот Джордж пришел в исступление и, получая удовольствие, какого никогда не испытывал, застонал, будто женщина. Это услышал Роберт и захихикал над дядюшкой. Должна стонать супруга, но ее вообще не слышно, и издает звуки блаженства только мужчина. Мирэя даже не обнимала мужа, ее руки находились возле его боков и сжались в кулачки в мысленном прошении о завершении пытки. Он ничего не понял и не заметил, что его жене больно и не нравится такое занятие любовью, если это вообще можно так назвать. Устав и вспотев после пары дерганий телом, Джордж упал рядом и снова уснул. Мирэе же было не до сна, внизу чувствовалась остаточная боль и ощущения, будто ее закололи. Амира рассказывала о крови в первый раз, но девушка ничего не увидела у себя. Показалось странным, ведь была такая боль, точно резали по живому. Она тихо собралась, пока муж задавал храпака, и вышла подышать. Там встретился Азиз и спросил:
– Все ли у вас хорошо?
Он пытался прятать лицо и ухмылку, сложилось впечатление, что он знал, как прошла брачная ночь и какое было неудачное утро.
– Всё замечательно, – слегка нервно ответила Мирэя и прошла дальше.
Азиз сам себе заулыбался ироничной улыбкой и уловил необычную походку новоиспеченной жены, точно она скакала на лошади и у нее болят ноги в районе бедер…
Позже прибежала с костылем маменька и разбудила сына.
– Ну… где на простыни кровь… – сказала она, откинув одеяло и щупая руками.
Сонный Джордж открыл глаза и привстал.
– Матушка, перестань, что ты делаешь…
– А то, что Пол не зря подозревал, что твоя женушка не первой свежести! – выдала старуха. – Ничего нет на простыни, ее сорочка чистая! –беспардонно ощупывала вещь девушки.
Джордж был осведомлен от матери о появлении крови в брачную ночь, однако сейчас не настроен выслушивать и потакать, слишком большое удовольствие он получил с женой ранее.
– Матушка, положи сорочку и, пожалуйста, выйди, – сказал ей сын.
Мать насупилась и была вынуждена уйти.
Рисковая Мирэя снова взяла лошадь и поехала в тот храм. На сей раз эти все фигуры в любовных позах не принесли ей былых ощущений, из глаз покатились слезы. Она понимала, что не любит и не полюбит мужа… У нее не получится. Она присела туда, где когда-то находился раненый, поджала ноги к себе и опустила голову к коленям.
Спустя время ей стало легче, каким-то необъяснимым образом данное место дало ей сил, во всяком случае так показалось. Возникла уверенность и былое бойкое настроение. Мирэя вернулась домой.
За ужином свекровь пялилась на девушку и думала о насущном – о крови. Пол беспардонно спросил у брата, как прошла ночка и справился ли он с трудной задачкой по имени жена… Роберт постоянно хихикал над пошлыми и грубыми шутками отца, Кэтрин держала его под руку и улыбалась, будто кукла. Присутствующие ужасно утомили Мирэю, она вдруг взяла тарелку и вышла из-за стола.
– Ты куда, дорогая? – опешил Джордж.
– Поем у себя, – смело ответила девушка и ушла.
Бернадетт шлепнула ладонью по столу в знак негодования и принялась осуждать ужасную девицу.
– Ты видел? Какой раз твоя некогда невеста, а теперь и жена унижает твою семью?! – восклицала мать на сына.
– Я смотрю, ты не справляешься, братец, и пора вступить мне… научить ее уму разуму, – заговорил недовольный Пол. – Методы у меня наверняка… как только получит, то сразу станет шелковая…
Джордж и сам был возмущен поведением Мирэи, но не хотел в очередной раз падать в глазах семьи, он ведь капитан армии, а тут такое… женщина правит им… Науськанный близкими, он поднялся к жене и стал ругать ее.
– Ты не будешь себя так вести! И точка! Ты обязана найти общий язык с моей матерью, хватит уже плевать ей в лицо, я долго терпел! – повысил тон и возмущался Джордж.