– Смех смехом, но они могут принести много неудобств. Если расплодились везде, то это очень плохо, – добавил юноша, присев возле кровати девушки и начав продвигаться вдоль краев матраса.
Он ощупывал и осматривал каждую часть перины и плашек.
– Клопы любят селиться в складках или в углах, – поведал он, пока тщательно искал.
К нему присела Мирэя и тоже стала смотреть. Внезапно Амрит достал из-под кровати книгу и показал ей.
– О! – воодушевленно вымолвила девушка. – А я ее потеряла, думала, куда могла запропаститься.
Юноша открыл наугад страницу и увидел там рисунки.
– Что вы любите читать? – поинтересовался он.
– Разное, в основном романы о любви, – поделилась Мирэя.
Юноша посматривал на нее быстрым взором, боясь надолго задерживать взгляд на особе, в которую, кажется, влюбился. Смелая же девушка направила на него глаза и без смущения глядела. Ему даже чудилось, что она подавляет своим ярким и пылким взором, вводит в краску неопытного юнца. Неожиданно он решил спросить:
– Вам понравилось художество в храме? Оно вас не оттолкнуло, как других приезжих?
Мирэя опустила взгляд, вспоминая те статуи и вновь представляя занятие любовью, как у них.
– Если вы не будете против, то я могу дать вам одну книгу, которая называется «Камасутра», – решился предложить он.
– А что это за книга? – полюбопытствовала Мирэя.
– Это древнеиндийский трактат, посвященный любви и отношениям между мужчиной и женщиной. «Кама» означает удовлетворение, в том числе в любовном смысле… – раскраснелся Амрит.
Девушка ощутила его смущение и увидела красные щеки на смуглом лице. Признаться, ее еще больше завлекла диковинная книга.
– Там очень много рисунков, как в вашей книге, только все они посвящены любви, – добавил юноша, опуская глаза.
– Я не против, принеси, – ответила девушка.
Амрит улыбнулся и от волнения подскочил с места.
– Все хорошо с вашей постелью, мэм сахиб, клопов нет, – озвучил он и скорее вышел.
В коридоре как раз находился Азиз, он велел юноше позвать местных служанок, чтобы они все вместе вынесли перину на солнце и ошпарили кипятком. Пройтись кипящей водой нужно и по кровати. Амрит быстро нашел гнездо клопов у Пола и даже поймал одного, раздавив и размазав пальцами кровь.
– Вот сукины дети! – выругался Пол, когда заметил свою кровь. – Сварить их всех! – велел он.
До вечера Амрит и Тара занимались выведением паразитов. Стемнело, в доме стихло, прошел ужин. Под дверь спальни Мирэи просунули записку. Девушка подняла и увидела текст: «Книга во дворе в кусте гибискуса». Она заулыбалась, захотелось забрать прямо сейчас. Мирэя тихо вышла, но на лестнице стояли Джордж и Пол, обсуждая насущные военные дела и клопов. Девушка решила подождать.
Новым днем она скорее вышла во двор к кусту гибискусов. Присев и пошарив рукой, она нашла книгу в кожаном старом переплете. Девушка присела на стул у столика и открыла ее. Весь текст был на санскрите – не понять, зато реалистичные рисунки говорили сами за себя, им не нужен перевод. Видимо, хоть для какого-то понимания текста Амрит написал карандашиком названия некоторых любовных поз, что были изображены на каждой странице. Увидев первую позу под названием «Классическая», где мужчина лежит на расставившей ноги женщине, Мирэя громко ахнула, глаза ее расширились, посетило странное чувство одухотворения, помимо прочего волнительного и возбуждающего. В книге было много текста, это не было просто пособием по позам. Девушка поняла, что это писание и целое учение об отношениях двух полов. В начале было написано юношей:
«Чувственные наслаждения необходимы для здоровья и благоденствия тела не менее, чем пища или сон. Они также требуют осмотрительности и умеренности, должного поведения. Мы не отказываемся от пищи, если вдруг что-то приготовлено не так. Как бы человек ни хотел, он не может отказаться от сна, ибо без него не будет жизни, без ночи нет дня. Мы садим зерна, независимо от того, взойдут они или нет…»
Слова заставили задуматься. Открыв наугад страницу, Мирэя увидела надпись «Наездница», здесь женщина сидела поверх лежащего мужчины. От каждой откровенной картинки, на которой были выведены даже самые интимные места, девушка приходила в изумление и разом вожделение. Под платьем вновь ощущалось изменение… охватил жар, стало влажно… С перебоями, тихо дыша, Мирэя дошла до позы «Раскрывающийся лотос», где женщина смело подняла и расставила ноги, нижняя ее часть тела была также слегка приподнята, мужчина был сверху и держал ее за талию. В книге было такое, что и во сне не приснилось бы Мирэе. Привлекла особое внимание сидящая поза: мужчина и женщина возле лиц друг друга, она сидит на нем, он на полу. Были в книге и весьма сложные, непонятные позы, Мирэя даже наклоняла голову или книгу, чтобы разглядеть.
– Как это так можно закинуть ноги, – вымолвила она, увлекшись просмотром.
Внезапно раздались шаги в доме. Ко двору приближался Джордж. Услышав его голос, Мирэя выронила книгу, вслед полезла под стол поднять и только-только успела спрятать ее под подушку на стуле, как вышел жених.
– Что ты делаешь под столом? – сразу спросил недоумевающий Джордж.
Мирэя не успела встать, сидя на полу возле стула. Она слегка округлила глаза, бровки подскочили. Возникла пауза.
– Э… мне просто показалось, что под столом что-то лежит… поблескивает… Но я ошиблась, там ничего нет, – придумала на ходу девушка и встала, поправляя платье.
Джордж подошел ближе, Мирэя с тайным волнением поглядывала на стул, где лежала книга.
– Маменька спрашивает, не хотела бы ты научиться играть на пианино, она бы могла поучить, – поведал Джордж, чем совсем не обрадовал.
Учиться у такой маменьки желания никакого не было. Мирэя слегка растерялась и задумалась, как лучше ответить.
– А это обязательно? – уточнила девушка.
Джордж повел бровями в легком недовольстве, однако сказал:
– Необязательно, но ей было бы приятно. Она сейчас в музыкальной, можешь послушать ее прекрасную игру, – дал совет жених.
– Прямо сейчас… – оттягивала время Мирэя, не зная, что делать, но в итоге согласилась.
Джордж, как назло, стоял и дожидался ее, чтобы проводить. Пришлось пойти. Перед уходом девушка взглянула на подушку и вынужденно вошла в дом. Там она услышала голос Азиза с улицы, а значит, он войдет во двор. Смятение и волнение одолели, и Мирэя придумала:
– О, я забыла веер на столике, сейчас заберу.
Она поспешила во двор, скорее достала книгу и заметалась с ней. Хотела спрятать обратно в куст, но Азиз уже приближался, тогда авантюрная девушка полезла под юбку и засунула книгу в панталоны через прореху. От движения книга сместилась ближе к ягодицам и слегка торчала сквозь юбки очертанием. Идти было неудобно, Мирэя будто прихрамывала, благо пока никто не видел. Девушка добралась до музыкальной, где уже ожидал Джордж и откуда раздавались громкие звуки резвой игры маменьки в басовом ключе. Она словно всем телом давила на клавиши и стучала по ним, точно вот-вот вырвет их. Лицо ее при игре было серьезное, произведение напоминало военное. Жених показал невесте присесть на стул, Мирэя осторожно и оттого медленно пошагала туда, шаркая туфлями по полу. Одной рукой она придерживала юбку, специально приподняв часть ткани, чтобы меньше виднелась книга. Аккуратно присев, будто у нее болят ягодицы, Мирэя навела взор на самозабвенно играющую, а вернее, мучащую пианино Бернадетт. Лицо девушки вдруг порозовело, стало душно. От одной мысли, если вдруг книга выпадет тут, становилось плохо. Джордж взглянул на странное поведение невесты и сел на стул рядом. Тихонько вошли Роберт и Кэтрин, также послушать музыку, и присели на софу. От стуков по клавишам Мирэю било по ушам, однако остальные, видимо, наслаждались, Джордж резко жестикулировал рукой в такт. Произведение определенно было военным, крайне шумным. Закончив, Бернадетт подняла руки с клавиш с расставленными пальцами, как когти коршуна, и повернулась к зрителям. Джордж первый подскочил и зааплодировал, за ним встала чета. Мирэе было очень неудобно вставать, теперь книга вовсе оказалась сзади, на ягодицах. Пришлось оттягивать часть юбки с боку, ближе к задней части. Быстро похлопав, девушка вновь взялась за юбку. Странные движения заметил Роберт, пошляк усмехнулся и подумал, что девице жарко и к телу прилипло нижнее белье, или вовсе какие-либо женские дела вроде крови…
– А где веер? – вдруг спросил Джордж.
Мирэя навела на него смятенный взор, затем ответила:
– Оказывается, позабыла в спальне…
Мужчина тоже обратил внимание на то, что невеста держит юбку, но не стал спрашивать.
– Как тебе игра? Узнала произведение? – обратилась к будущей невестке будущая свекровь.
Мирэя абсолютно не знала, что за шумное произведение вымучила из пианино дама и уж точно ей оно не понравилось.
– Прекрасная игра… – ответила она и упустила второй вопрос.
– Мой отец очень любил это произведение, – добавил Джордж.
Это помогло Бернадетт отвлечься от Мирэи, и она стала вспоминать покойного супруга.
– Пойду к себе… что-то очень жарко сегодня, – произнесла Мирэя и, пользуясь случаем, направилась к двери.