– А ты слюнтяй и слабак! – вдруг прямо ответила отважная Мирэя и выказала пренебрежение.
Мужчина это уловил и пришел в шок.
– Знаешь, что… дорогая… – прищурившись, сказал он. – Амрита освободят завтра, а вот тебя пора по-настоящему проучить…
Джордж ринулся к двери и направился до брата. Мирэя поняла о беде и решила убежать. Она выскочила из коридора, спустилась вниз и наткнулась на Азиза. Тот уже без смущения схватил ее за руку и остановил.
– Мне позволили вас сдерживать силой, если понадобится, мэм сахиб, – оповестил он.
– Отпусти меня, негодяй! – воскликнула девушка и дергалась в попытках вырваться.
От тряски с пояса Азиза спала связка ключей. Мирэя увидела ее и предприняла отчаянный шаг… Она плюнула в лицо индийца, чем отвлекла его, тот ослабил руку, пока Мирэя подняла ключи и побежала до амбара. Она открыла замок и нашла на связке два мелких ключа от оков. Амрит был еле живой, губы его высохли от жажды, на теле ссадины и синяки. Мирэя освободила его руки, тот ослабленный упал. Она успела поднести ему ведро с водой, полила на голову и дала попить. Юноша начал приходить в себя. На входе появился разъяренный Пол. В руке его сорванный толстый прут. Он набросился на девушку, она пыталась сопротивляться и даже ударила его пустым ведром, но сил у мужлана было намного больше, поэтому Пол все-таки схватил ее и прямо по полу за воротник потащил, прихватив и волосы. Бушующий, с неистовым взглядом зверь прислонил Мирэю к дереву, рывками срезал ножом сорочку и оголил спину. Он без сомнения, с остервенением нанес удар прутом, тут же оставивший красный яркий след на ее белой нежной коже. Раздался звук второго удара, Мирэя сквозь слезы лишь тихо кряхтела, схватив руками ствол дерева. Позади появился Джордж, его испугало происходящее, но засевшие обиды и испорченное о грязной жене мнение не позволили подойти и остановить брата. Муж просто стоял и наблюдал, порой зажмуриваясь от резких взмахов руки Пола. Он бил девушку, пока вся ее спина не покраснела, где-то даже появилась кровь, струйкой стекая на белую сорочку.
– А потом я тебя прямо в таком виде пущу по деревне туземцев! Голая пойдешь! – угрожал грозный и жестокий Пол.
Закончив битье, он бросил прут, схватил избитую девушку за руку и повел домой. Стоящий неподалеку Джордж проводил взором. Пол втолкнул Мирэю в ее спальню и запер на ключ. Следом поднимался Джордж и видел на полу капли крови, это его пугало и тревожило, но сейчас он уже не мог вмешаться, ибо сам попросил брата помочь наказать жену. Мирэя навзрыд заревела в подушку, с перебоями дыша и хрипя. Ссадины и раны болели и щипали. Она попыталась их промыть, от воды щипание стало еще сильнее. Превозмогая боль, девушка омыла тело, сменила сорочку и прилегла набок.
– А вдруг ей понадобится зашивание или обработка ран… – переживал Джордж, стоя у двери спальни брата.
– Не понадобится, прут толстый, не разрывал ей кожу, лишь немного кое-где… иди спи, – ответил Пол, снимая пиджак.
Джордж ушел к себе.
Мирэя не могла открыть заплаканных глаз до самого обеда. Позже она надела темное платье и встала у раскрытого окна. Девушка и не заметила, что начало смеркаться. Она смотрела на небо и замедленно моргала, порой вовсе одним глазом, самочувствие было ужасное. Сегодня ей до сих пор не принесли еду, но и аппетита у нее не было, лучше не видеть никого из семейки. Лучше умереть с голоду, но не на их глазах. Внезапно она уловила шелковое покрывало от сари фиолетового цвета, что было на Таре. Роберт вновь использовал отлучку якобы по делам вместе с отцом и капитаном, но сам бездельничал и уединялся с местной девушкой среди деревьев, так как она не могла надолго и далеко отходить от дома, а сластолюбцу подавай развлечения. Послышалось, как Кэтрин открыла соседнее окно. Внезапно опустошенная Мирэя весьма безразлично обратилась:
– У тебя есть бинокль?..
Кэтрин услышала и, сделав деловой вид, ответила:
– Я тебе ничего не дам…
– Я спросила не это… – с появляющимся гневом добавила Мирэя.
– Ну есть у мужа… и что тебе? – недовольно сказала Кэтрин.
– Мне ничего, а ты посмотри в него туда правее… – сообщила девушка.
Кэтрин растерялась и не понимала, что нужно португалке. Но все же взяла с комода бинокль и стала смотреть.
– Ну и что там я должна увидеть… индийцев… – молвила она, водя увеличителем по сторонам.
Внезапно раздался громкий, с хрипом ах, даже выпал бинокль и шумно упал на пол.
– Не может быть… мой Роби… – вымолвила Кэтрин.
Мирэя поняла, что девушка увидела за деревьями мужа, изменяющего с Тарой. Притом индианка совсем не хотела, пыталась вырваться, но Роберт держал ее за запястья и своим телом придавил к стволу.
– Это не просто измена, это насилие… – произнесла Кэтрин и ринулась к двери.
Она добежала до пары и напала на Роберта с кулаками, возглашая в слезах и истерике.
– Как ты мог! – доносилось до окна Мирэи.
Мирэя не ощущала никакого удовлетворения и тем более злорадства. Она закрыла окно и прилегла набок, ибо не могла лежать на спине.
Позже вернулись хозяева. Кэтрин долго кричала и плакала, сердце ее было разбито. Роберт пытался оправдаться, даже всё перекинул на гулящую Тару, якобы это она его соблазнила, однако супруга видела, как он ее держал против воли. В гостиной происходила суматоха, мать семейства пыталась успокоить пару, вмешался басом Пол, утверждая, что одна измена – это мелочи, нужно простить, ибо такова сущность мужчин… Голоса раздавались долго, но Мирэе было всё равно.
Спустя пару дней она проснулась, посмотрела на себя в зеркало и вдруг обула туфли на каблуках. Девушка насильно заставила себя улыбаться, поставила руки на бока с частью юбки между пальцами и стала танцевать. Кружась и перемещаясь по комнате, она громко, с силой стучала каблуками по полу. Под ее спальней внизу располагалась гостиная, где как раз пили чай гости в лице семьи Эткинсон и хозяева в лице Бернадетт и Джорджа. Агнес первая услышала стуки и подумала, что наверху стучат молотками.
– У меня и так голова раскалывается сегодня… а тут еще что… – возмутилась хворающая мать семейства.
Джордж задрал голову и понял. Мирэя ускорила движения и забегала по спальне, усердно топая ногами. В комнату постучал и хотел войти супруг, однако дверь была заперта, а ключ у Пола. Он передавал его Луизе лишь на минуту принести еду и сразу же вернуть. А кормить бесстыдницу и негодяйку только когда он дома, то есть утром и вечером.
– Мирэя, прекрати стучать… что ты там делаешь?! – велел и спросил Джордж.
Он заглянул в замочную скважину и увидел, как она самозабвенно танцует, не обращая на его слова внимания.
– Тебе что мало было порки? – заявил Джордж.
Но Мирэя не слушала и громко пела песни на португальском, продолжая стучать каблуками. Джордж пребывал в растерянном состоянии, Пола не было, а значит, не было ключа, и он ничего не мог сделать.
– Mulheres! – протяжно и громко пела Мирэя о женщинах.
Глубоко дыша, она смотрела на себя в зеркало и улыбалась сквозь слезы. Сделав взор исподлобья, девушка засмеялась недобрым, показывающим бесстрашие, но при этом отчаяние смехом. Она встала на кровать, взяла с тумбочки подсвечник и бросила в зеркало у туалетного столика. Оно разбилось, осколки отлетели в стороны, раздался громкий шум от стекла, что даже услышали в гостиной. В коридоре ошеломленный Джордж снова вернулся к двери и слушал, он подумал, что Мирэя хочет убить себя.
– Только после тебя… – выдала она ему на вопрос.
Джорджа крайне поразило подобное общение, взыграли по новой все обидки.
– Выпусти меня, муж неудачник! – заявила ему сама не в себе девушка.
– Ну это тебе так даром не сойдет с рук… – сказал уязвленный супруг и поспешил вниз ожидать приезда брата.
Во дворе к нему подошел Азиз и вежливо попросил разрешение дать совет. Ему, конечно, было позволено.
– Неподалеку, за рекой есть специальная община для женщин, которые провинились… их туда отправляют обычно мужья, отшельническое место, оттуда не сбежать из-за реки с одной стороны и густого леса перед горами с другой. Еще ни одна виновная не убегала, зато пребывание там им идет на пользу. Общиной командует очень строгая старуха, ее помощницы бьют палками тех, кто не слушается… Отправьте вашу жену туда на какое-то время, в чужом месте ей будет сложнее показывать свой нрав, – поведал Азиз.
Джордж задумался. Когда приехал Пол, он поделился с ним, и брат поддержал идею.
Глава 7
Новым утром Джордж открыл дверь спальни жены. Она сидела у окна, на полу у столика осколки разбитого зеркала, постель скомкана, подушки и одеяло на полу, точно прошелся ураган.
– Вижу, ты уже одета. Отлично. Тогда возьми необходимые вещи в дорогу и идем, – сказал он.
Мирэя была в светлом платье, встала со стула и повернулась; на лице ее удивление. Джордж больше ничего не сказал. В итоге она собрала волосы, обулась, взяла небольшую сумку с дополнительными вещами и вышла.
За парадными дверями ждал экипаж, рядом стоял Азиз, за кучера индиец – друг Азиза, он знал, где находится то самое отшельническое место для провинившихся жен. Неподалеку выглядывал Амрит, в глазах его застыли слезы. Из окна гостиной смотрела убитая горем Кэтрин и злилась на Мирэю за то, что та рассказала про мужа и разрушила ее брак. Девушка села в экипаж, с ней Джордж.