– А почему именно вас отправили меня встречать?
Коготь расхохотался:
– Можно подумать, что было из кого выбирать! Меня послали, потому что я последний коготь во Второй армии. А в Пятой и в Шестой никого из наших вообще не осталось в живых. Про тисте анди Бруда я молчу: они могут вычислить когтя за тысячу шагов. Моего собственного командира придушили два дня назад – ничего себе история, да? Так что ты мне достался в наследство, капитан. Когда доберемся до города, каждый пойдет своей дорогой, и мы с тобой, скорей всего, больше никогда не увидимся. Как только ты объявишь, что прибыл командовать Девятым взводом, солдаты тебе либо в лицо рассмеются, либо кинжал в глаз воткнут – тут народ даже ставки делает на то, что же именно с тобой сотворят. Печально, но так оно и есть.
Впереди замаячили ворота Крепи.
– И еще кое-что, – добавил коготь, глядя на мерлоны над воротами. – Брошу тебе косточку, капитан, на случай, если вдруг Опонны тебе улыбнутся. Здесь всем заправляет высший маг Тайскренн. Дуджек этому совсем не рад, особенно после битвы с Семенем Луны. Отношения между этими двоими не очень, но высший маг уповает на личную поддержку императрицы, благодаря чему и удерживается наверху. Однако солдаты верны Дуджеку и пойдут за ним куда угодно. Так что предупреждаю: тут посеяли такой ветер, что вот-вот придется пожать бурю.
Паран недоверчиво уставился на собеседника. Правда, Шик описал ему положение вещей, но капитан пропустил его слова мимо ушей: уж больно все походило на сценарий, придуманный специально для того, чтобы виселицы Ласин не стояли без дела.
«А тут вон, оказывается, какой узел завязался. Я совсем не хочу впутываться в ваши интриги. Дайте мне только выполнить свое задание – больше ничего и знать не желаю».
Когда они въехали в тень ворот, коготь снова заговорил:
– Между прочим, Тайскренн смотрел на нас, когда мы подъехали. Он тебя, часом, не знает, капитан?
– Нет, – ответил молодой офицер, а про себя добавил: «Надеюсь, что нет».
Когда они уже оказались в самом городе и на них обрушилась целая какофония звуков, у Парана аж глаза остекленели от изумления. Крепь представляла собой настоящий сумасшедший дом: здания со всех сторон были закопчены огнем, развороченные мостовые заполонили как мирные жители, так и военные; повсюду грохотали повозки, громко ржали лошади, орали люди. Капитан поневоле призадумался, уж не настал ли его смертный час.
«Итак, что мы имеем? – Он попытался рассуждать спокойно. – Мне нужно принять командование взводом, в котором за три года сменилось четыре капитана, а потом выполнить секретное задание, причем так, чтобы никто ничего даже и не заподозрил. Да еще вдобавок действовать придется на фоне растущей, как грозовая туча, вероятности полномасштабного восстания: лучший военный ум Малазанской империи противостоит высшему магу, борется за место под солнцем, не особо стесняясь в средствах».
Подобный расклад изрядно встревожил Парана.
Он покачнулся от сильного хлопка по плечу. Оказывается, коготь направил своего коня поближе и наклонился к спутнику:
– Что, капитан, растерялся? Не бойся, тут у всех ум за разум заходит, да и немудрено. Хочешь добрый совет? Займись тем, что видишь перед самым носом, а про остальное пока забудь. Все придет в свое время. Отыщи для начала сжигателей мостов. С этим проблем не будет: спроси у любого пехотинца, он покажет.
Паран кивнул.
Коготь помолчал, а затем добавил:
– Я тут подумал, капитан. Учти, это всего лишь догадка, но мне почему-то кажется, что ты здесь не просто так, а сумеешь кое-что изменить. Нет, не трудись отвечать. Просто, если вдруг попадешь в беду, передай весточку Току-младшему, это я. Я служу вестовым в курьерском корпусе Второй армии. Хорошо?
Паран снова кивнул.
– Спасибо, – произнес он. И как раз в этот момент у них за спинами послышался громкий треск, а потом раздался хор разгневанных голосов. Однако ни тот ни другой даже не обернулись.
– Что ты сказал, капитан?
Паран улыбнулся:
– Лучше поезжайте восвояси, от греха подальше. Я уж и сам как-нибудь найду Девятый взвод, не заблужусь.
– Нисколько не сомневаюсь, капитан.
Ток-младший помахал ему рукой, а затем повернул коня в какой-то проулок. Через секунду Паран потерял когтя из виду. Он глубоко вздохнул, а затем начал озираться в поисках подходящего солдата, который мог бы стать ему проводником.
* * *
Паран знал, что детство и юность, проведенные на родине в кругу аристократов, научили его хитрости и притворству, а именно эти качества и требовались, чтобы успешно выполнить задание Лорн. Но за последние два года он все яснее понимал, во что превратился, и это его огорчало. Куда подевался пылкий, искренний юнец, который дерзко говорил с адъюнктессой императрицы в тот далекий день на Итко-Канском побережье? Он упал прямо в руки Лорн, как кусок глины. И она принялась лепить из него то, что умела лучше всего.
Теперь Парана особенно пугало иное обстоятельство: он привык к тому, что его используют. Он перестал быть самим собой, ибо уже столько раз притворялся кем-то другим, видел тысячу лиц, слышал тысячу голосов, которые боролись с его собственными. Молодой благородный юноша, который так искренне верил в честь и имел твердые принципы, превратился в какую-то совершенно чуждую личность, холодную, жесткую и изворотливую. Это существо скрывалось в самых глубоких тенях его сознания и наблюдало за происходящим. Никаких размышлений, никаких выводов – только ледяное, отстраненное наблюдение.
Паран уже и не надеялся, что тот молодой человек когда-нибудь снова увидит дневной свет. Скорее уж он будет просто все глубже и глубже погружаться в темноту, пока не растворится в ней без следа.
Хотя не все ли ему равно? Паран уже и сам этого толком не знал.
Капитан вошел в казарму, в которой когда-то размещался гарнизон Крепи. Лишь одна немолодая женщина в солдатской форме валялась на койке, так что ее замотанные тряпками ступни высовывались за край кровати. Матрас сняли и швырнули в угол, женщина лежала на голых досках, зажмурившись и закинув руки за голову.
Паран ненадолго задержал на ней взгляд, а потом осмотрел помещение. Больше здесь никого не было. Он снова поглядел на женщину:
– Ты ведь капрал, не так ли?
Она даже не пошевелилась.
– Ага, и что?
– Я так понимаю, – сухо заметил Паран, – что о субординации тут вообще все позабыли.
Ее глаза открылись и лениво осмотрели офицера.
– Наверное, – сказала она и снова смежила веки. – Ты кого-то ищешь или что?
– Я ищу Девятый взвод, капрал.
– Зачем? У них опять неприятности?
Паран улыбнулся про себя.
– Скажи, капрал, ты – обычный сжигатель мостов?
– Все «обычные» погибли.
– Кто твой командир? – продолжал расспросы Паран.
– Мураш, но его тут нет.
– Это я вижу. – Капитан подождал, а потом вздохнул. – Ладно, и где этот Мураш?
– Поищи в таверне Нобба на этой же улице. Когда я видела его в последний раз, он проигрывал последнюю рубашку Колотуну. Мураш любит в карты играть, да вот только не умеет. – Она начала ковыряться в зубах.
Паран удивленно поднял брови:
– Ваш командир играет в карты с подчиненными?
– Мураш – сержант, – объяснила женщина. – Наш капитан погиб. Да и все равно Колотун не из нашего взвода.