Шепот Пустоты. Книга 2. Мгновения бездны

– А что на Сайрусе? Почему туда?

– Там война, полковник. Отдыхайте.

Николай Конда

***

В фильмах и книгах про войну в какой-бы эпохе она не происходила, командиры перед боем обычно говорят вдохновленные речи, под градом пуль и рвущихся снарядов, сильным и убедительным голосом разъясняют свои подчиненным, почему именно они правы в этой войне, из-за чего сегодня тот самый день, когда необходимо совершить подвиг. И вот, схватив знамя, и устремившись вперед на вражеские позиции, они ведут своих воинов к победе. Обязательно окончательной. И тогда все станет, наконец-то, хорошо и спокойно… Все будут счастливы. И обязательно навсегда.

Но то, что обычно происходит в настоящем деле, никогда не бывает сразу. Ни один бой не представляет собой нечто цельное, после чего обязательно рассеиваются тучи, светит солнце, и всем становится весело и задорно. Любая битва – это серия одиночных стычек, событий на каждой части фронта, где творится настоящая жизнь – и храбрость, и трусость, и героизм, и трагедии…

Серия взрывов, сотрясших землю, на возвышавшихся над пологой равниной холмах, заставила дернуться даже такого бывалого ветерана как командир восемьдесят второго отдельно батальона десантных сил «Молот Звезд» майора НиколаяКонду. Его подразделение вместе с еще двумя батальонами десантников итремя батальонамиморской пехоты так долго торчали в этих треклятых окопах, что тусклый предрассветный пейзаж начинал вводить в транс. Солдаты вокруг него также молчаливо скучали, пригорюнившись в наспех вырытых инженерными роботами траншеях. После высадки прошло уже три дня, а серьезного дела пока что не было. Только разок схлестнулись с головной заставой неприятеля в фермерской точке неподалеку, однако противника быстро накрыли с воздуха – даже размяться толком не получилось.

Конда до боли в глазах всматривался в визор своего шлема, иногда также прикладываясь к зум-камере, позволявшей приблизить видимость практически на полсотни километров (если позволит линия горизонта). Однако ни одной живой души на изрытых бомбежками склонах разглядеть не мог. Не было и намека на какие-либо укрепления: ни даже самых примитивных окопов, блиндажей, бункеров. Но командование было убеждено, что противник занял в этом районе господствующую высоту и так просто не позволит продвинутся в свой главный стратегический плацдарм – Долину Дарн.

Дарн был одним из самых экономических развитых регионов Сайруса. В нем активно работало животноводство и производство сотен видов сыров, с успехом продававшихся во всей известной в настоящей момент части Галактики. И хотя со стратегической точки зрения удерживать Долину было сложно, рейдеры били чуть ли не в самое сердце планеты – от благополучия Дарна зависели жители окружавших холмистую местность равнин. Фактически, сейчас около пятидесяти миллионов человек оказывались не удел – всех, кто в той или иной степени были задействованы в жизни Долины. Работы не было, все предприятия остановились.

Помимо Дарна, противник атаковал еще несколько важных космопортов, через которые осуществлялось снабжение планеты, являвшейся преимущественно аграрной, пару больших колоний-рынков, через которые перераспределялись нужные жителям Сайруса продукты, а также склады с зерном. Последние были разбомблены до основания с орбиты, что сильно ударит в будущем не сколько по Сайрусу, сколько по ближайшим системам, в которых не было никаких пригодных для земледелия планет и располагались в основном научные станции и военные базы вместе с колониями семей ученных и военных. Та же Зельда, Прайм или, например, Квирин. В последней вообще помимо астероидов имелось только две планеты антагониста – Авенарис и Оверум, огонь и лед, раскаленная каменная и ледяная пустыни.Ничего производить там было невозможно, разве что добывать редкие металлы.

Несколько пронесшихся над позициями батальона Конды атмосферных бомбардировщиков скинули на холмы очередную порцию снарядов. Тёмно-зелёные шапкина горизонте вспухли и разлетелись в стороны землей, камнями и дымом. Ничто живое не могло схорониться от термобарических снарядов. Кроме того, все они при подрыве испускали ЭМИ-импульсы – от них даже обвесы боевой брони десантников давали помехи, хотя батальон Николая находился в пяти километрах от зоны поражения.

Однако приказа наступать от командования не поступало. Николай несколько раз запрашивал находившегося в полевой ставке неподалеку полковника Харринса о дальнейших действиях, но ответ был пока только один – ждать. Понятно, боятся. И неспроста.

Кем бы не были эти рейдеры или пираты, или Бездна возьми еще кто, они уже неплохо показали себя на Альтермерии. Николай высаживался и в первый, и во второй раз на планету, когда рейдеры после первой атаки на блокпосты и колонии умудрились замаскироваться и, дождавшись отхода основных подразделений на орбиту, возникли из ниоткуда, без лишнего шума разрушили основную планетарную инфраструктуру и чуть ли не захватили Годемин. Спасло только то, что среди защитников колонии были крепкие духом ребята. Ну и полковник Данилевский, конечно.

Впрочем, и на Сайрусе рейдеры действовали достаточно четко и разумно, быстро уничтожив слабое сопротивление местных колониальных сил и отразив оперативное контрнаступление Конфедерации с орбитальной базы. Крепко досталось нескольким полкам десантников, которых бросили в пекло в первые часы вторжения. Говорят, потери там доходили чуть ли не до половины состава. В общем, не солоно хлебавши, Конфедерация вынуждена была отступить и позволить неприятелю занять стратегические точки. Почти как пятьдесят лет назад. Да, мало, кто знал, что для Сайруса это не первое «вторжение» неких «пиратов».

Конда читал кое-какие материалы на этот счет. Несмотря на то, что почти тридцать лет уже служил Конфедерации, он никогда не сомневался, что его начальники активно дурят население известной части Галактики. По службе ему не раз приходилось сталкиваться с различного рода сомнительными историями, поэтому майор в свободное время любилпосерфить некоторую информацию не в общедоступных источниках.

Так вот, году этак в 54-м прошлого столетия, некие пираты также высадились на Сайрус и устроили здесь такую полномасштабную войну, что вся планета ходила ходуном. Конфедераты лупили по врагу из всех своих крутых пушек, но им потребовалось целых двадцать лет, чтобы проутюжить своего врага. А он был хорош в деле скрытности. Впрочем, конфедераты в свою очередь не отставали в вопросе промывания мозгов. Осадив планету, они превратили её в поле битвы, а весь мир и знать не знал, что происходило. Всем рассказывали про пиратов, и люди верили. Конда тогда тоже верил. В годы окончания той войны он только-только поступил на службу, еще был молодым зеленым юнцом. Хорошо помнил, как доходил разные слухи, но он активно отказывался в них верить. А затем оказался в первых рядах тех, кого сбросили на Солютис в операции «Ярость». А когда залатали раны и пришли в себя, его вместе с другими парнями отправили вершить суд Конфедерации по плану «Слепой Ярости». Тогда молодой воин получил первую дозу сомнений в методах своего правительства.

Что теперь будут болтать своим сынам и дщерям отцы Галактики неясно. Но пока что все разворачивается по похожему сценарию: враг высадился на планету, Конфедерация после легкого шока отыграла позиции, отбросила противника с орбиты, закрыла все подходы и принялась за наземную операцию. И судя по всему, это не будет быстрым и молниеносным решением как было, например, на Альтермерии. Несмотря на хитрость рейдеров, их подразделения были быстро уничтожены. На Сайрус высадились куда более значительные силы.

Однако на что рассчитывали в свою очередь рейдеры, Конда до конца не понимал. Больно ущипнуть конфедератов у них точно получилось как в 54-м. Но что толку? Орбита под надежным замком Звездного флота. В атмосфере Сайруса – тотальное преимущество Конфедерации. Да и силы на земле вряд ли сравнимы – сколько бы рейдеров не высадилось, их явно меньше, чем в сухопутных войсках всего Звездного флота.

За спинами десантников пронзительно завизжали упорные механизмы осадок – танки начинали сниматься с позиций и переходить в режим передвижения. Странно, они отсюда могли бы вести убийственный огонь по противнику. Зачем им двигаться ближе к холмам? Или есть опасность неожиданной атаки от маневренного резерва противника? Тогда что же, все сканеры вообще не работают?

– Конда, – раздался по личной связи голос полковника Харринса. – Твое подразделение будет охранять танки. Обеспечь им прикрытие.

От неожиданно возмущения Николая бросило в жар.

– Но, товарищ полковник, нас можно гораздо лучше использовать в бою… – запротестовал майор.

– Конда, отставить споры. Ты видишь, что творится на сканерах? Верно, ничего. Хрен его знает, где бой этот самый начнется. Может все самое интересное будет здесь в тылу.

– Вас понял, товарищ полковник, – ответил Конда и сквозь зубы передал команду своим командирам рот обеспечить охрану танков. Для этого третьей роте капитана Румянцева требовалось передислоцироваться ближе к тылу, перекрыв подход с юга и востока к осадкам, а роте истребителей техники занять позицию третьей роты.

Строго говоря, уничтожать механизированные части врага могли и обычные десантники – стрелковые Рапторы могли разделать большинство видов брони, а в любом отделении было по пять гранатометов. Однако у истребителей техники были еще несколько мобильных установок с самонаводящимися ракетами, реактивные минометы, а также ЭМИ-комплексы и всевозможная инженерная роботизированная техника, в составе которой были также минеры и дроны для наведения артиллерии. Все это, богатство, конечно, скорее всего предполагало встречу с более оснащенным противником, чем были те же рейдеры, например, на Альтермерии. Но согласно уставу, в боевой обстановке батальонам морской пехоты и десантников обязательно придавалось усиление в виде рот истребителей техники. Последние были универсалами – они действовали и в составе соединений мариносов и десантуры. Были, правда, еще такие экзотические вещи, как роты ПВО – спецы, обученные воевать против атмосферной летной техники противника. Однако таких в армии было очень мало, поскольку последние двести лет3

Примечания