Хранители цепи миров: срединный путь
Подступивший гнев смешался со страхом. Аннет подхватила бревно и двинулась к лагерю. К тому моменту, как она добралась до полянки, она успела накрутить себя так, что была готова драться с чем угодно.
Однако полянка встретила её прежней тишиной. Ничего подозрительного она не увидела. Лишь незримое присутствие “чего-то” по-прежнему висело в воздухе.
Аннет положила ствол на землю, быстро разожгла костёр и взяла вторую зажигалку на всякий случай, ведь огонь должен отпугивать животных.
Вдруг ей вспомнилось, что всё это время у неё в кармане джинсов лежал нож. Вынув его и крепко сжав, она заглянула в шалаш с пострадавшими, но и здесь всё оказалось в порядке.
Остаток дня Аннет провела, напряжённо вглядываясь в каждый куст и вслушиваясь в каждый шорох.
«Конечно, в лесу должны быть животные. Это нормально, что какое-то встретилось у реки», – продолжала она крутить одну и ту же мысль.
С приходом ночи Аннет решила не спать и последить за лагерем, поддерживая огонь. Мысли об учёных и врачах, которые тайно посещали лагерь, никуда не делись.
Ночь прошла без происшествий.
С наступлением нового дня Аннет обратила внимание, что её клонит в сон. Она продержалась до середины дня и только потом легла немного поспать перед следующим дежурством.
Пробудившись в полной темноте, она встревожилась: «Неужели проспала до самой ночи?!»
Слух уловил отчётливые щелкающие звуки, которые раздавались поблизости. Мурашки волной пробежали по всему телу. Может быть, дерево гнулось от ветра?
Странные звуки пропали.
Задержав дыхание и стараясь не двигаться, Аннет продолжала вслушиваться в ночной лес. Среди раздражающего шелеста листьев ей показалось, как что-то вдали тихо рвётся.
Аннет сделала вдох и вновь задержала дыхание. Что-то определённо происходило… «Чавканье?..» – попыталась разобрать она. Вслед за этим, где-то рядом, перебирая лапами по земле, нечто пронеслось в ту же сторону.
Её накрыл страх, граничащий с ужасом. Стараясь не издавать лишнего шума, она осторожно нащупала и достала из кармана зажигалку. Затем так же осторожно достала нож.
Вновь возникли щелчки. Кажется, с той же стороны, куда убежали лапы. Кроны деревьев перекрывали свет звёзд, а шалаш был расположен так, что место, где сейчас что-то творилось, не просматривалось.
Тихо и учащённо дыша, Аннет осторожно поднялась, стараясь ничего не задеть в темноте, и когда была готова выйти наружу, чётко расслышала мерный звук шагов по траве.
«Володя?!» – с надеждой решила она. Не выдержав напряжения, она выскочила наружу с криком, полным истерики и надежды: – Володя, это ты?!
Что-то крупное с шумом скрылось в кустах рядом с могилами, и опять всё затихло. Если бы у Аннет имелось время подумать, то она не смогла бы вспомнить, когда ещё ей было так страшно.
После крика прятаться казалось бессмысленным. Несмотря на дрожащие руки, она с первого раза зажгла огонь зажигалки и осветила поляну. Ничто не двигалось, никаких животных или людей видно не было. Но света не хватало, следовало разжечь костёр. По крайней мере, огонь ей не повредит!
Лихорадочно поглядывая по сторонам, Аннет подошла к потухшему костру. Одной ногой подтолкнула заготовленную древесину в кострище и подожгла. Света стало больше, но недостаточно.
Она подождала, озираясь, пока огонь разгорится. А после, медленно, вслушиваясь в ночь, стала двигаться в сторону могил, освещая дорогу зажигалкой.
Если то, что она переживала до могил, казалось самым страшным в её жизни, то сейчас, подойдя к ним, она испытала сковывающий, дикий ужас. Почти все могилы разрыты, а на трупах виднелись рваные раны от укусов!
Медленно, чтобы не сорваться в панику, Аннет спрятала нож, достала вторую зажигалку и направила пламя на землю. Когда огонь добрался до третьей могилы, раздался пронзительный визг!
Нечто размером с кошку выскочило и, продолжая мерзко визжать, побежало в сторону. Разум Аннет померк.
Завизжав в ответ, она помчалась за этой горящей дрянью и, догнав, стала втаптывать «это» в землю. Жуткие визги заполнили лес. Аннет отвечала тем же, пока под ногами не образовалось непонятное месиво.
Рассудок стал возвращаться, она понимала: одна тварь не могла разрыть столько могил, где-то должны быть ещё. Тяжело дыша, накачанная адреналином, она огляделась. Но всё вокруг опять затихло.
Лес зловеще замер, выжидая.
– Грёбаные твари, идите сюда! Я вас всех перебью! – прокричала она, не выдерживая напряжения.
Недалеко раздалось щёлканье, и снова нечто крупное, шумно побежало от лагеря, направляясь в глубину леса. Аннет бросилась вслед за ним.
Прямо на бегу,навстречу неизвестности, в голове промелькнула мысль: «Что я, дура, творю?!», – но тело не слушалось, продолжая преследование.
В свете зажигалки Аннет заметила встречное движение и резко остановилась. Две крупные белые твари, словно состоящие только из кожи, суставов и костей, выскочили из тьмы и прыгнули прямо на неё.
«Какая жуть…» – успела подумать она и выпустила пламя второй зажигалки навстречу.
Охваченные огнём, монстры пронзительно визжа упали на землю и попытались сбежать. Аннет шагнула к первой, раздавив как таракана, и метнулась к другой. Обожжённая «жуть» не смогла скрыться.
Лес опять затих.
«Сволочи…» – тихо подумала она и вытерла со лба проступившие капли пота.
– Ну что? Есть ещё, или вы все передохли?! Давайте, гадины! Пощёлкайте ещё! Идите ко мне! – прокричала она и, тяжело дыша, стала вслушиваться.
«Что я творю?! Что вообще происходит?! Откуда они взялись?!»
Аннет вдруг осознала, что стоит одна, посреди ночного леса, погнавшись за кем-то более серьёзным, чем те несколько гадин, которых она успела прикончить. Её будто заманивали, отправляя на погибель, всякую мелочь. Именно так всё и происходило в фильмах ужасов, а главная тварь уже где-то должна её поджидать!
Медленно, дёргаясь от каждого шороха, каждой веточки или листика что касались её, она направилась обратно в лагерь. Тут и там её путь освещали небольшие очаги огня, последствия борьбы, но она в них видела только дополнительный источник безопасности.
Собственное поведение казалось ей просто выдающимся безрассудством, а ужас в душе пускал корни глубже и разрастался. Так, находясь на грани острого желания броситься и бежать куда угодно, она добралась до стоянки.
Закинутые в костёр дрова хорошо разгорелись, и теперь освещали всё пространство лагеря, но этому месту не было никакого доверия. Это вообще не её место!
Аннет, сама того не заметив, подошла к шалашу с пострадавшими.
«Что теперь делать? Сколько ещё этих тварей вокруг? Как я справлюсь одна?»
Она заглянула внутрь. Вероятная мама девочки лежала мёртвой. Горло женщины частично разорвано, будто её пробовали на вкус. Кровь на ране успела запечься.
Аннет поняла, что та крупная тварь, которую ей так и не удалось разглядеть в лесу, та, что следила за ней у воды и ела покойников, добралась и до живых.
Ощущая, как начала рассыпаться, погружаясь в безвольное отчаяние, Аннет ухватилась за то, что всегда выручало её в обычной жизни…
Злость! Единственный человек, которому она могла безоговорочно довериться, кто всегда знал, что и как делать, единственная опора во всём этом безумии – бросил её!
«Володя, сука, я придушу тебя за то, что оставил меня тут одну!» – мысленно проорала она.
Глава 4
Цивилизованный мирВладимир стоял посреди деревенской улицы в окружении рыцарей и местных жителей, а на душе стало по-доброму спокойно. Дни, проведённые в поисках помощи, создали внутри устойчивый очаг напряжения: закончится ли лес, удастся ли встретить хоть кого-то, не пора ли возвращаться, и что в таком случае делать дальше?
Но когда эти вопросы закрылись, за радостью он не успел осмыслить опасения, связанные с вопросом первого контакта. Более того, он даже не думал об этом, что было необычно для него. Ведь местное население могло дружно схватиться за оружие, видя в пришельце демона, инопланетянина, да кого угодно ещё.
И что тогда? Драться с ними, бежать? И если от гоблинов удалось бы убежать, то рыцари явно умели сражаться. Любой исход драки или побега только усугубил бы ситуацию. Вся надежда была на человечность или просто добрые намерения местных. Наивная надежда, но она оправдалась.
Да, его руки скованы, и прямо сейчас шло разбирательство, но никто на него не кричал, не кидался овощами, не бросал злых взглядов. Большая часть жителей скорее миролюбиво разглядывала чужака.
От гоблинов выступили почтенные старцы, которые переговаривались с девушкой-рыцарем. Та отвечала им что-то на своём языке, а они в ответ забавно квакали на своём. Здесь же находился, виновато уставившись в землю, и тот мужичок, что угрожал Владимиру копьём.
Но больше всего его впечатлило, что от рыцарей не ощущалось никакой враждебности. Это выглядело непривычно, в родном мире напряжение скапливалось повсюду: в очереди у кассы, в городском транспорте и особенно рядом с органами правопорядка.
Отогнав мрачные мысли о Земле, Владимир услышал, как девушка-рыцарь начала громко что-то оглашать. Затем с него сняли наручники, и некоторые гоблины даже помахали ему с тёплыми улыбками.
«Что ни говори, это приятно, – подумал он, с улыбкой помахав им в ответ. – Наверное, они – пугливый, но добрый народ».
Всё вокруг зашевелилось, гоблины стали расходиться по своим делам, рыцари собрались в дорогу. Оказалось, что та слюнявая собакозмеелошадь, встреченная Владимиром в лесу, являлась местным ездовым животным. Именно на таких верхом передвигались рыцари, только чешуя оказалась разных оттенков зелёного, а не бронзового.
Владимир замер в ожидании каких-то указаний для себя, глядя, как все собираются. И тут девушка-рыцарь подняла руку над головой, держа в ладони что-то круглое. Неожиданно оно окрасилось в белый, и шар размером с теннисный мяч взмыл высоко вверх с характерным звуком прибоя. Участок неба над ними окрасило в чисто белый цвет.
«Это ведь какая-то магия или приспособление? Нет, точно магия!»
Немного понаблюдав за этим зрелищем, Владимир опустил голову, и их с воительницей взгляды пересеклись. Она действительно воплощала самые светлые мечты о сказочных мирах. Этот киношный момент, случайной встречи взглядов, вызвал у Владимира улыбку, правда, теперь изрядно пропитанную смущением.
Похоже, девушку это тоже смутило, так как, на миг задержав на нём серьёзный взгляд, она быстро отвела глаза в сторону и сразу начала отдавать указания «коллегам». Если не смущение, то некую неловкость ему точно удалось уловить.
«Наверное, стоит вести себя сдержанней».
Его руки коснулись, Владимир повернулся. Перед ним стоял один из бронированных героев, снявший шлем. Мужчина слегка загорелый, навскидку лет сорока, его чёрные волосы были собраны в небольшой пучок с двумя хвостиками. Глаза тёмно-синие, на суровом лице играла лёгкая улыбка. Он дружелюбно что-то проговорил, указывая на дорогу.
«Видимо, пора в путь. Интересно, выдержит ли мой вес такая вот лошадка?» – подумал Владимир, глядя на собакозмеелошадь.
Возможно, именно поэтому ему не выделили животного. Небольшая группа верховых, не задерживаясь, отправилась в путь. Остальной отряд медленно двинулся следом, и только тот суровый рыцарь шёл рядом с Владимиром, ведя под узду своё животное – то ли из солидарности, то ли ещё почему.
***
Сурифия испытывала стыд и время от времени поглядывала на мужчину-чужака. Из-за поспешного решения она неправильно истолковала жест пришельца и, поддавшись порыву, отдала приказ сковать его руки за спиной.
То, что он иномирец, не делает его преступником или врагом, следовало на месте разобраться с тем, что случилось, без ручных пут и унижения. Таким образом, пришелец из гостя пятого ранга, что эквивалентно незнакомцу из далёкой страны, становился преступником.
По случайности разрушенный дом малого народа мог понизить его ранг лишь на шестой, но не ниже. После опроса свидетелей Сурифия не сомневалась в том, что это случайность. Глупец Годграм наставил на чужака копьё и даже сделал выпад, чтобы напугать – именно его действия оказались враждебны!
Эти мысли не оставляли её всю дорогу до академии. Именно из-за подобного импульсивного поведения Сурифия оказалась здесь, в одном из самых отдалённых уголков страны.
Отправленные вперёд гвардейцы доставили сообщение, и у гостевых зданий, вне стен академии, их ждала делегация, представляющая ректорат и разные народы Умирама. Сурифия и сама впервые оказалась в такой ситуации. Мир, где она родилась, был запечатан более пяти тысячелетий и имел связь лишь с проклятым миром. Из-за противоречий в ранговой позиции иномирца не могли принять в самой академии, однако собранная для этого торжественная встреча, соответствовала бы и почётному гостю из столицы.
***
Пеший путь до крепости занял немало времени, большую часть которого Владимир размышлял.
Это выглядело странно, именно странно, что вместо того, чтобы всё спокойно обдумать, он словно сёрфер, ловил волну и следовал за стихией своей радости или же интереса. Думая об этом, он не находил ни злости самоосуждения или же опасений от будущих аналогичных поступков. Всё казалось нормальным, и это удивляло.
Впрочем, сейчас важнее другое. Судя по поведению местных, его точно не воспринимали как какого-нибудь призванного героя. А это меняло контекст происходящего, вызывая растерянность. Ведь теперь он в этом мире никто, набедокуривший пришелец, а задача привести помощь в лагерь, никуда не делась…
Тем временем дорога привела их к высоким стенам, перед которыми расположились здания от двух до пяти этажей. Всё спокойствие, которое Владимир растил в себе по пути от деревни до крепости, вмиг улетучилось, когда он оценил открывшуюся перед ним картину.
Это напоминало официальный приём или дипломатическую встречу. Отряд направлялся к огромной толпе людей, отчётливо делившейся на несколько групп. Самая многочисленная состояла из внешне молодых мужчин и женщин, и напоминала студентов в одинаковой бело-голубой форме. На расстоянии пяти метров от них выстроился коридор из рыцарей, облачённых в броню без шлемов, оставляя открытыми лица. Коридор вёл к самому высокому зданию в пять этажей, возле которого собрались пять небольших групп. Каждая представляла отдельную расу, судя по внешнему виду и одежде, которая сильно разнилась между компаниями.
Наездники остановили своих животных метрах в десяти от начала коридора. Последняя надежда Владимира, что приём – просто стечение обстоятельств, и они проедут мимо этих людей, разрушалась на глазах. Это, мягко говоря, обескураживало.
Его план был прост – не зная языка, нарисовать в тетради карикатуры на произошедшее и попросить помощи. Потому он ожидал встречи в кабинете какого-нибудь офицера или командующего крепостью, но никак не организованную толпу с почётным караулом. Бог с ней, с толпой, как себя вести с официальными лицами?! Нет! Всё же, такая куча людей тоже пугала!
Девушка-рыцарь и третий герой спустились со скакунов, передав поводья подошедшим студентам. Всё происходило в полной тишине, отчего чувство растерянности и смущения у Владимира только росло. Не было никаких приветственных криков от встречающих или громких команд от рыцарей.
Мужчина-герой с суровым лицом, что шёл всё время рядом с Владимиром, дождался, пока девушка-рыцарь спустится, мягко коснулся плеча чужака и рукой указал на центр собрания.
Кивнув в ответ, Владимир двинулся вперёд, ощущая сильное давление от происходящего. Вместе с ещё двумя героями они прошли сквозь колонну караула и остановились у представителей разных рас.
В центре их встречали соплеменники рыцарей. Мужчин этого народа отличал чёрный цвет волос и тёмно-синие глаза, а женщин – волосы разных оттенков соломы и светло-голубые глаза. Предположительно главной среди них была приятной внешности женщина в возрасте около сорока лет, одетая в строгий костюм, напоминающий военную форму. С локтей её пиджака свисали широкие ленты, а средней длины волосы были забраны в хвост. Если остальные представители рас носили яркую разноцветную одежду, то эта мадам, наоборот, казалась мрачной в своей тёмно-синей форме.
Группу серолицых, расположившихся справа, возглавлял старец-гоблин с более тёмным цветом кожи, чем у соплеменников, и яркими белыми знаками на щеках. Его свободные белые одежды были расшиты вертикальными узорами в виде зелёных и жёлтых полос, спускавшихся до подола.
Сразу за гоблинами возвышалась компания удивительных существ, чьи головы казались непропорционально большими по сравнению с их изящными телами. На жёлто-оранжевой коже лиц выделялись белые круглые пятна, у лидера их насчитывалось семь, у остальных – шесть. Существа имели большие жёлтые глаза и белоснежные, будто из шёлка, волосы.
«Очень милые инопланетяне», – подумал Владимир, но так и не сумел определить их пол или возраст. Их лидер от шеи и до пят был плотно укутан в красно-жёлтые полотна на южно-азиатский манер. Остальные его сородичи одевались свободнее, и на их одеждах присутствовало больше белого, чем красного или жёлтого.
Слева от рыцарей расположились две группы маленьких людей с детскими лицами. Все они были на голову выше гоблинов. Одни имели округлые щёчки, широкие носики, маленькие круглые ушки, светло-зелёные волосы и розоватую кожу. От зелёных глаз к вискам расходились белые линии. Все как один одеты в широкие штаны и куртки коричневых и зелёных цветов. Лидер группы отличался только размером прямоугольного кулона на цепочке, что висел на левом ухе, у остальных они были заметно мельче.
Вторые обладали поджарыми телами, черты их лиц выглядели более резкими, а кожа – светлой, как у самого Владимира. Чёрные с зелёным оттенком волосы они заплетали в необычно переплетённые косы, взгляд их тёмно-зелёных глаз серьёзен, а от висков к глазам тянулись оранжевые линии. Куртки и штаны короткие, но свободные, и открывали участки рельефного тела. Их возглавляла женщина с особенно пристальным взглядом.
Когда Владимир с сопровождающими остановился перед этой группой, главная представительница рыцарей громко заговорила, накрыв правый кулак ладонью левой руки на уровне груди. Так же поступили и остальные рыцари из её группы. Другие же расы ненадолго вытянули свои головы вперёд в некоем приветствии.
Из-за грозного вида мадам в строгой форме и неловкости ситуации в целом, Владимиру едва удалось сдержать нервную улыбку. Дама закончила короткую речь и замерла в ожидании.
Владимир повторил её жест и улыбнулся, демонстрируя дружелюбие.
– Здравствуйте, благодарю за оказанный приём. Мои… люди оказались в сложном положении, надеюсь на вашу помощь, – произнёс он смущённо, решив быть лаконичным, чтобы не сказать или сделать лишнего.
Дама, выдержав небольшую паузу, повторила кивок и приглашающе указала на дверь здания, а затем пошла со своими рыцарями внутрь, а сразу за ними последовали и остальные делегаты. Замыкала процессию четвёрка Владимира.
Он очутился в просторном амфитеатре, в центре которого стоял большой овальный стол. Полукругом высились трибуны в пять ярусов, а сразу слева от входа располагалась лестница на следующий этаж. Представители рас сели с левой стороны стола, а их сородичи двинулись к трибунам.
Сопровождающие Владимира, рыцари-герои, не стали разоружаться и расположились с правой стороны стола, ожидая, когда чужак сядет первым.
Обстановка чем-то напомнила экзамен. Владимир подошёл к своему стулу и замер: утончённая отделка мебели намекнула о кое-чём важном.
Пока все негромко переговаривались, Владимир осмотрел зал. У широких и мутных, словно слюдяных, окон стояли в ряд серые лавочки. Решив проверить догадку, он подошёл ближе и удовлетворённо огладил ладонью отполированный камень. Легко подняв лавочку и стараясь не обращать внимания на озадаченные взгляды окружающих, он заменил ею ненадёжный стул и, наконец, сел. Следом уселись и трое героев.
Наступила тишина. Дама в военной форме что-то произнесла, и в зал внесли напитки в небольших чашах и постамент с крупным резным камнем.
Резной камень поставили в центре стола и прикоснувшись, загадочным образом включили. Что-то прозрачное образовалось и постепенно заполнило зал.
Владимир огляделся в попытке понять, что изменилось, но кроме белого шума, как от водопада или телевизора с отсутствующим сигналом, никакого эффекта или перемен не ощущалось.
Все участники сохраняли тишину.
Мадам, сидевшая напротив Владимира с видом строгого завуча в школе, сложила руки на столе и о чём-то задумалась, опустив взгляд. Старец-гоблин закрыл глаза и как будто уснул. Представители рас «детишек» изучающе смотрели на гостя, пухляш – с дружелюбной улыбкой, а поджарая – пристально, без эмоций на лице.
А интересное существо, неопределённого пола и возраста, время от времени суетливо поглядывало в его сторону. Владимиру и самому хотелось разглядеть его, во всех подробностях. Да и он или она, всё же? Грудь плоская, мужская, но утончённость и внешняя миловидность – женские, а эти взгляды… Блин, все же, мальчик или девочка?
«Господи, и о чём я только думаю? Необходимо собраться… Судя по обстановке, мы кого-то или чего-то ещё ждём. Или может быть, таковы местные правила этикета? Молча, поразмышлять перед беседой, под шум водопада? Чёрт, или же, они общаются между собой телепатически?»
Так продолжалось какое-то время, пока Владимир, наконец, не решил взять всё в свои руки и начать рисовать. Но стоило потянуться к рюкзаку, как белый шум прекратился, отчего все участники оживились. Мадам изящно прочистила горло. Но первой заговорила девушка-рыцарь справа от него, и теперь её речь стала понятной:
– Моё имя – Сурифия. Инструмент познания совершает обмен языками. Прошу подтвердить, понимаешь ли ты мою речь.
Как только она заговорила, их взгляды встретились. Владимиру тяжело было сразу принять очевидное, ведь девушка продолжала говорить на своём языке, а слова при этом были ему понятны. Неужели всё так просто и языковой барьер так легко пройдён?
«Обмен языками? Ну, разве не очуметь не встать?!»
Возникла пауза. От прямого ожидающего взгляда девушки грудь сдавило волнением.
– А-а-а… – протянул он растерянно. – Да, моё имя Владимир, я тебя слышу, в смысле, понимаю, – он улыбнулся ей и сразу отвёл глаза в сторону.
«Чёрт, это так круто – понимать друг друга! Может быть, надо было обратиться на вы? Блин, а как тут вообще принято?»
Сурифия собралась продолжить, но он, не заметив этого, суетливо заговорил первым:
– Я сразу прошу прощения у всех – я пришёл из совершенно иного мира и совсем не знаком с вашими правилами приличия, этикета, культуры, поведения. Ваш мир – настоящее чудо для меня, и я не хочу никого обидеть. Например, сделав что-то привычное для себя, но абсолютно чуждое здесь. Поэтому прошу, если что-то пойдёт не так, сразу меня остановите и помогите советом.
Мадам, сидевшая напротив, выглядела довольной. Она с лёгкой улыбкой, открытой ладонью указала на Сурифию.
Владимир понял намёк:
– Да, прости, Сурифия. Похоже, я не дал тебе договорить.
– Прежде всего, я намерена извиниться за то, что переоценила угрозу и от лица защитников Умирама отнеслась к тебе враждебно. Приношу извинения, Владимир.
Сурифия замерла в ожидании.
«Надо что-то ответить или промолчать?»
– Ничего страшного, в нашем мире органы правопорядка поступают куда суровей.
От него не укрылось, что на миг девушка-рыцарь поморщилась. Что-то не так сказал?
– Я хотел сказать, что понимаю твою тревогу о мирных жителях и то, что я пришелец. Извинения приняты.
Сурифия в ответ склонила голову налево и продолжила:
– Также, хочу прояснить, что житель Годграм использовал тупое копье для отпугивания животных и не пытался нанести тебе ранение или убить.
– Понял.
– Сейчас мы находимся на территории академии Дальней Восточной. В связи с твоим визитом собрался ректорат, представляющий разные народы Умирама. Они желают поговорить с тобой.