Цена одиночества
Приехали они в любимое заведение Стаса. Полубар, полуресторан. Маленькое уютное место, где можно было посидеть в отгороженной кабинке, не боясь встретить никого из знакомых. Для него это сейчас было особо важным условием: он даже представить боялся, что будет, если Таня увидит его с другой девушкой. Тут он уже не отделается простыми упрёками, злопамятная невеста найдёт способ ему отомстить.
Из всего меню, предложенного официанткой, Кира выбрала себе только кофе. Пришлось Стасу самому сделать нормальный заказ. А в ожидании, пока им его принесут, с увлечением принялся расспрашивать Киру. Она спокойно рассказала, что ей восемнадцать лет, молодого человека у неё нет, да и не было никаких ещё серьёзных отношений, как Стас и предполагал. Хоть в этом ему повезло. А вот о будущей профессии рассказывала не так охотно.
– Я хочу педиатром стать. Мне очень нравится работать с детьми.
– Ты серьёзно? – искренне удивился Стас, – не думал, что кто-то ещё мечтает идти в медицину. Насколько мне известно, сейчас больше в чести стоматологи и пластические хирурги. Только они ещё и могут заработать… А тебе там ещё не поздно сменить направление деятельности?
Ярский сказал это в шутку, но тут же заметил, как изменилось Кирино лицо. Она тут же нахохлилась, замкнулась в себе, словно потеряв всякий интерес и к разговору, и к собеседнику. Пришлось Стасу срочно извиняться. Тут, как нельзя кстати, принесли еду, и на некоторое время им стало не до разговоров.
– Слушай, Кир, правда, прости меня. Я глупость сказал. Конечно же, ты выбрала очень интересную профессию. И я уверен, что у тебя всё получится, – наконец, сказал он, желая поскорее вернуть прежнюю улыбчивую девочку, которую он смог обидеть одним только неосторожным комментарием.
– Да нет, ничего страшного, я уже привыкла, – пожала плечами Кира, – если честно, у нас половина группы мечтает работать в частных клиниках. А на меня смотрят, как на умалишённую… А ты чем занимаешься, Стас? На студента ты не похож… Да и вид у тебя такой… небедный. Одна машина только чего стоит…
Стас улыбнулся. Да, его машину сложно не заметить. Щедрый подарок отца своему наследнику. Своеобразная витрина благосостояния его семьи. Этим он уже привык гордиться.
– Я работаю в семейной фирме, с отцом. Мы занимаемся строительством, – пояснил парень, решив не вдаваться в подробности, что фирма эта сейчас на грани разорения. Зачем девушки знать эти ненужные детали?
В заведении они просидели ещё часа три. Рядом с Кирой Стас совсем забыл про время. Хотелось просто быть с ней, болтать о каких-то глупостях, задавать вопросы, и самое главное, слушать и слушать её нежный мелодичный голос. Когда она отошла в туалет, включил телефон, посмотреть, нет ли звонков с работы. Нет, только три пропущенных от Тани. Но ей перезванивать не стал. Пусть на работу звонит, там ей Тамара всё объяснит.
Когда Кира вернулась, ожил её собственный телефон. Из сумочки донеслась негромкая мелодия, а Кира и не подумала его игнорировать. Едва посмотрев, кто звонит, она без промедления поднесла аппарат к уху. Стас резко выдохнул. Хотелось бы ему знать, кто ей названивал, и чьи это звонки она боится пропустить. Но при первых же её словах его немотивированный приступ ревности рассеялся без следа.
– Да, мамочка!… Ой я тут в кафе задержалась немного… Прости, про время совсем забыла… Да, я знаю. Уже бегу домой, скоро буду. Не волнуйся, пожалуйста!
Стас и сам понял, что их вечер подошёл к концу, и ему оставалось только предложить подвезти Киру до дома, ведь на улице начинало темнеть, а он успел убедиться, что она далеко не самый внимательный пешеход.
Остановившись возле её дома, адрес которого он выучил наизусть, Стас собирался спросить у неё разрешение приехать завтра утром, чтобы отвезти на учёбу. Но Кира его опередила и совсем неожиданно предложила сама:
– Не хочешь зайти? Могу тебя с мамой познакомить. Она у меня замечательная.
Знакомство с мамой девушки в планы Ярского пока не входило. Раньше он в принципе старался избегать этого действия, понимая, что знакомство с родителями девушки автоматически переводят отношения с этой самой девушкой на новый, более серьёзный уровень. Но от предложения Киры он отказаться не смог. Желание побыть с девушкой лишние несколько минут перевесило всё остальное.
Поставив машину на сигнализацию, зашёл в подъезд вслед за сияющей от радости Кирой. Этаж и нужную дверь он запомнил ещё утром. Теперь он её уже не потеряет. Как странно. Только вчера познакомились, а он уже всё о ней знает.
Кира открыла дверь своим ключом, гостеприимно пропустила его вперёд. Стас зашёл в прихожую и тут же замер, наткнувшись на недобрый взгляд вышедшей из глубины квартиры женщины, в которой он безошибочно узнал мать Киры. Выглядела она чуть постаревшей, но всё же точной копией своей дочери, только глаза не серые, а голубые.
– Здравствуйте, – пробормотал он неуверенно. Остановился, не разуваясь, не зная, проходить ему вперёд, или же лучше ретироваться, пока не поздно.
– Проходи скорее, – шепнула ему Кира, легонько подталкивая вперёд, – знакомься, это моя мама, Ирина Константиновна. Она очень хорошая и не кусается… Мамочка, а это мой новый знакомый, Стас.
Стас, расправившись, наконец, с ботинками, скинув их с ног, сделал шаг вперёд, здороваясь и сожалея мысленно, что не додумался купить цветы и маме. Но кто ж знал, что этим у них сегодня всё закончится?
– Приятно познакомиться, Стас, – по-прежнему настороженно отозвалась Ирина Константиновна, – проходите на кухню. Особых угощений не обещаю, но чаем напою.
Кира, задержавшаяся в прихожей, чтобы достать из «темнушки» вазу для цветов, с упрёком обратилась к матери:
– А можешь быть немного полюбезнее? Стас очень дорог для меня. Не хочется, чтобы он испугался тебя и сбежал.
– Дорог? – Ирина Константиновна, остановившись, пристально посмотрела на дочь, – а давно ли ты с ним знакома, раз уж он стал для тебя так дорог?
– Это неважно, – ответила Кира, решив не говорить пока, что познакомились они только вчера, и что Стас тот самый человек, что сбил её. Всё равно мама скоро и сама обо всём догадается. Она всегда отличалась повышенной проницательностью.
А Стас почему-то с первого взгляда понял, что сильно не понравился Кириной матери. Нет, она ему не грубила, разговаривала вежливо, угостила чаем, как и обещала. Но это ощущение не проходило. Он отчего-то чувствовал себя здесь нежеланным гостем, и от того ему было неуютно. Не спасало ситуацию даже присутствие Киры рядом, которая, как могла, старалась поддерживать беседу.
Стас в итоге продержался менее получаса. Странно как-то. Обычно он нравился мамам своих девушек, отношения с которыми доходили до знакомства с родителями. Более того, они были от него в восторге. Ещё бы, молодой, красивый, обеспеченный, вежливй и образованный. Арина Кирилловна, мама Тани, открыто говорила ему, что таких мужчин сейчас днём с огнём не сыщешь. А вот эта странная женщина так и не среагировала на его очарование.
Ему это быстро надоело, и он засобирался домой. Время поджимает, ему бы ещё к Тане успеть, посмотреть ремонт в новой квартире. Сославшись на занятость, он стал прощаться. Кирина мама и не подумала предлагать ему ещё посидеть, хотя бы из вежливости, а вот сама Кира вызвалась проводить.
– По-моему, я не очень понравился твоей маме, – сказал он, обуваясь.
– Что ты! Не обращай внимания. У неё сегодня просто настроение плохое. На работе, наверное, устала. А так она у меня очень милая и добрая, – возразила Кира.
Стас решил не спорить, хотя ни милой, ни доброй ему Ирина Константиновна не показалась. Вместо этого он сделал то, чего ему так хотелось со вчерашнего дня: прикоснулся рукой к щеке девушки, провёл ею вниз, к шее, поражаясь нежности и гладкости её кожи. Убрал за ушко выбившуюся из «хвостика» прядку светлых волос. Кира, непривычная к ласке, сама потянулась вслед за его рукой, прикрыв глаза, и Стас не смог удержаться от искушения прижаться к её губам. Кирин поцелуй поразил его своей невинностью и неискушённостью. Даже странно, что такую симпатичную девушку не добивалось сразу несколько парней. Или это студенты-медики такие слепые пошли, что не замечают, какое сокровище учится рядом с ними?
– Можно мне завтра утром за тобой заехать? Отвезу на учёбу, – с трудом оторвавшись от её губ, спросил Стас. Целоваться с ней ему понравилось, но становилось неуютно при мысли, что её мать находится за стеной и может выйти в любую минуту. А такими вещами лучше заниматься в более укромных местах, где никто не станет мешать.
– Я буду ждать тебя утром у подъезда, – решительно ответила Кира.
Первый в её жизни поцелуй опьянил, вскружил голову. Ей сейчас самой с трудом верилось, что всё происходило именно с ней.
– Долго ещё тут стоять собираешься? – в коридор выглянула мать, недовольно скривилась при виде мечтательной улыбки на лице дочери. И хотя она благоразумно решила не подглядывать за прощанием Киры и её друга, материнское сердце безошибочно подсказывало, чем они здесь занимались.
– Мам, зачем ты так с ним? Неужели не могла быть повежливей? – Кира отправилась вслед за матерью на кухню, остановившись в дверях, недовольно засопела, скрестив руки на груди.
– Извини, у меня нет привычки играть на публику. Я отношусь ко всем так, как они того заслуживают! – пока они прощались, Ирина Константиновна уже успела убрать со стола и теперь, свободная ото всех дел, повернулась к дочери, прислонившись спиной к холодильнику.
– Да ты видишь его в первый раз в жизни! Чем он успел тебе не угодить? – воскликнула Кира
– Мне и не нужно долго общаться с ним, чтобы понять, что подобные люди из себя представляют, – ответила мать, – и я уже не такая молодая и наивная, как ты, Кира. И знаю подобных ему богатеньких избалованных мальчиков, которые ни в чём не знают отказа. Он тебе не пара, и точка. Я не хочу, чтобы ты с ним виделась… Это ведь он сбил тебя вчера на машине, я права?
– Да, – после минутного колебания призналась Кира, – но он не специально. Он извинился. А ещё принёс те продукты, что ты наверняка уже увидела в холодильнике…
– Хорошая попытка. Но покупка продуктов не повод приглашать не пойми кого в наш дом, Кира, – упрямо ответила мать, – поверь моему опыту, общение с этим человеком не принесёт тебе ничего, кроме страданий… Он мне твоего отца напомнил. Такой же поверхностный, не желающий взрослеть…
Это был удар ниже пояса, и Кира отшатнулась так, словно мать и правда её ударила. Своего отца она ненавидела. Да и как можно было по-другому относиться к человеку, который собственные удовольствия поставил выше своего ребёнка? Который за восемнадцать лет ни разу не появился в её жизни, не поинтересовался, как она живёт? Сравнение Стаса с отцом было для неё невыносимо, а мать сразу же превратилась в главного врага.
– Ты это специально так говоришь! Если у тебя нет никакой личной жизни, то ты сама в этом виновата! Хочешь, чтобы и я была одна? Ничего у тебя не выйдет! Ты не сможешь нам помешать! – выкрикнула Кира обидные слова, чтобы тоже побольнее ударить мать. А потом заперлась в своей комнате, старательно делая вид, что не слышит стук в дверь и просьбы матери поговорить.
6
– Славина, ты чего этот телефон несчастный гипнотизируешь? Чего ждёшь? Что он станцует для тебя или песенку какую споёт? – насмешливо спросила староста их группы, темноволосая Сонечка Жулина, заметив, что её соседка по парте то и дело поглядывает на тёмный экран гаджета.
– Мама должна позвонить, – машинально ответила Кира, хотя звонка или сообщения ждала вовсе не от матери.
– Ага, конечно. Это твоя мама почти каждый день приезжает за тобой на синем «лексусе»? – хохотнула Наташа, сидящая по правую руку от Киры. Появление у невзрачной подруги такого ухажёра, как Стас, порядком нервировало Наташу, выводило её из себя. Она, хоть убей, никак не могла понять, чем привлекла скромница и серая мышка этого красивого, уверенного в себе, а главное весьма обеспеченного мужчину. Когда Кира их познакомила, Наташа даже попыталась пофлиртовать с ним, намёками давая понять, насколько она лучше, чем Славина. И опытнее, разумеется. Но тот лишь вежливо смотрел на неё, как на пустое место, что стало серьёзным ударом по Наташиному самолюбию.
– Наташка, а ты завидуешь что ли? – понимающе хихикнула Сонечка, – что не у тебя появился богатый кавалер?
– Ха! Очень мне надо было! – хмыкнула Наташа, злясь на Жулину, что та посмела произнести такое вслух. Как будто она может завидовать этой моли бледной. Подумаешь, парня себе отхватила. Так ещё непонятно, отчего этот Стас так вокруг неё вьётся. Неужели не может найти себе никого получше? Это ведь только в сказках бывает, что принцы влюбляются в Золушек. А в жизни… В жизни обычно не всё так радужно.
– А если не надо, то сиди молча и не завидуй, – отрезала Соня
– Девочки, ну что вы вечно ссоритесь? – вмешалась Кира, – Наташа и не думала мне завидовать, правда? У неё же Боря есть. Так что это ей ещё все завидовать должны…
– Точно, – буркнула Наташа. Вот докатилась. Славина её защищать собирается. Подумаешь, Борька. Женишок недоделанный. Учится на два курса старше, спортсмен, да в местном КВНе участвует. Этого хватало, чтобы девчонки в институте присвоили Борьке статус звезды местного масштаба. И Наташа гордилась, что выбрал он именно её. Но если думать шире, то не такой уж он и подарок. Родители у него простые рабочие, больших денег в семье не водится. Одевается Борька в недорогих магазинчиках, а на учёбу ездит на автобусе. В общем, с какой стороны ещё посмотреть на этого «принца».
– Ну ты сравнила, Кир, своего Стаса с Наташкиным принцем студенческим, – засмеялась Соня, привлекая к себе недовольный взгляд преподавателя. Наташа обиженно засопела, а Кира решила промолчать. Она не любила привлекать к себе лишнего внимания, даже просила Стаса не привозить её по утрам к самому крыльцу, чтобы избежать завистливых взглядов сокурсниц. И подругам старалась о нём меньше рассказывать. Правильно мама говорит – счастье любит тишину.
– Жулина, а ты бы вообще помалкивала, – обиженно заявила Наташа, – у меня хоть Борька есть, а по нему половина института сохнет. А ты вообще одна…
– Ну как же я одна? – притворно удивилась Соня, – у меня вон Гошик имеется. Идеальный мужчина. Есть-пить не просит, налево не смотрит. А уж как хорошо по нему анатомию учить…
Бросив взгляд в сторону Гошика – белозубо улыбающегося скелета в углу аудитории, Кира тоже не смогла удержаться от смеха, чем вызвала ещё большее недовольство преподавателя, пообащавшего на следующей же паре рассадить подружек-хохотушек, если они не умеют вести себя прилично.
После пары Кира спешила на улицу, на ходу застёгивая пуховик. Для неё уже стало привычным, что Стас за ней приезжает. Лишь изредка у него были важные дела на работе, из-за которых он не успевал забрать её с занятий и приезжал позже, к дому. Мать Киры так и не смирилась с появлением у дочери молодого человека, но девушка в этот раз проявила упрямство, заявив, что всё равно будет с ним встречаться.
– Здравствуй, принцесса, – Стас уже ждал её, с неизменным букетом роз в руках. У Киры уже вся квартира пропахла этим терпким ароматом, и не успевали завять старые цветы, как уже появлялись новые.
– Привет, – Кира сама, привстав на носочки, чмокнула его в уголок губ. Стас же обнял её, притянув к себе, коснулся её губ в более откровенном поцелуе. А Кира, покраснев от смущения, что они находятся в таком людном месте, быстренько высвободилась из его рук и нырнула поскорее в машину.
– Ты такая скромница! – усмехнулся Стас, садясь вслед за ней.
– Куда мы едем? – спросила Кира, когда они выехали на шумный проспект. Рядом со Стасом ей нравилось абсолютно всё: ходить в кино, сидеть в маленьких уютных кафе, гулять по парку, взявшись за руки.
– Это сюрприз, – ответил парень, бросив в её сторону быстрый взгляд, – надеюсь, тебе понравится.
Этот сюрприз он готовил всё утро и теперь нервничал, не зная, как Кира отнесётся к возможности побыть наедине. Он специально снял квартиру, купил цветы и свечи, постаравшись придать хоть немного уюта и интимности безликой обстановке. Хотелось верить, что Кира оценит его старания, и не оттолкнёт, ведь потребность быть с этой девочкой стала для него слишком велика.
– А это чья квартира? Твоя? – спросила Кира, пока Стас ковырялся в замке ключом.
– Можно и так сказать, – соврал он, – только я здесь не живу. Проходи!
Интимный полумрак, задёрнутые плотные шторы, тот же терпкий запах цветов, поселившийся в последнее время в её доме. Пока Кира медлила в прихожей, снимая пуховик и сапоги, Стас забежал вперёд, зажигая многочисленные свечи, похожие на маленькие звёздочки. Включил медленную музыку. Кира, зайдя в комнату вслед за ним, так и охнула, прижав руки к груди. Словно в сказку попала.
– Проходи, садись, – слегка суетливо Стас подтолкнул её к дивану, застеленному чем-то, похожим на мех невиданного зверя, – я сейчас.
Ушёл куда-то, преположительно на кухню, вернулся спустя пару минут с бутылкой вина, двумя бокалами и коробкой шоколадных конфет. Кира занервничала. Для неё не стало большим секретом, для чего он её сюда привёз. И хотя ей казалось, что пока слишком рано для начала более близких отношений, ведь знакомы они чуть больше недели, уйти она не могла. Ведь и за неделю можно понять, твой ли это человек. А Кира влюбилась в Стаса почти с первого взгляда. Кроме того, Наташа уже успела посвятить её в некоторые тонкости «взрослой жизни», сказав, что редко какой парень будет долго ждать, если девушка «не даёт». Ему тогда проще найти другую девушку. Титова в этом плане была девушкой более чем опытной, и причин не доверять ей Кира не видела. Мысль, что Стас может её бросить, казалась невыносимой.
– Ну, как тебе? – спросил Стас, протянув ей бокал с вином и дождавшись, пока она сделает первый осторожный глоток.
– Вкусно, – улыбнулась Кира. Даже странно, что ей могло понравится белое вино. Ничем не похоже на ту кислятину, что покупала мать на её восемнадцатилетие. Может, марка другая? Или стоимость?
– Рад, что тебе понравилось, – тоже улыбнулся Стас, – надеюсь, тебя мама не заругает, если сегодня мы немного задержимся?
– Нет, – покачала головой Кира, – у неё в садике какой-то методдень, так что она и сама сегодня поздно с работы вернётся.
– Странно, что она так сильно меня невзлюбила, – заметил Стас, – прямо с первого взгляда. Такое ощущение, что убить хочет всякий раз, когда видит меня с тобой.
– Не обращай внимания, – вздохнула Кира, – она бы так к любому относилась… Просто считает, что мне ещё рано думать о парнях и отношениях, что сначала нужно учёбу закончить. Я ей пыталась объяснить, что одно другому не помешает, но бесполезно…
– Ну да, если учесть, как с вами поступил твой отец, то удивительно, как она вообще всех мужчин не возненавидела, – согласился Стас. Кира рассказала ему, что отец бросил их, когда ей было всего несколько месяцев от роду, и с тех пор не появлялся в их жизни, совершенно не интересуясь бывшей семьёй. Он ей тогда посочувствовал, удивившись жестокости незнакомого мужчины, который жил теперь где-то спокойно, не переживая о том, что у него растёт ребёнок.
– Ладно, что-то мы совсем уж на грустное перешли, – заметил Стас, налив им по третьему бокалу, – может, потанцуем?
– Здесь? – удивилась Кира.
– А что такого? – улыбнулся он, подавая ей руку, – музыка есть, свечи тоже. Чем не романтика?
Кира согласно кивнула и встала, тут же оказываясь в его объятиях. Выпитое вино слегка кружило голову, медленная музыка обволакивала сознание, здравый смысл перестал подавать признаки жизни. Его руки на талии и тёплое дыхание на шее пьянили. Она перестала отдавать себе отчёт в своих действиях, всецело отдаваясь музыке и танцу. Стало слишком хорошо, чтобы ещё и думать. Да и зачем думать, если всё предопределено свыше, как иногда говорила ей мама? Значит, и встреча со Стасом тоже предначертана ей.
Чувствуя, что она расслабилась и доверчиво прильнула к нему, Стас, не разжимая объятий, двинулся в сторону второй комнаты, где стояла двуспальная кровать. Опустил на неё Киру, чуть вздрогнувшую от перемены положения. Сам опустился рядом. Покрывая поцелуями шею, не давая ей ни малейшего шанса опомниться и оттолкнуть его, стянул кофту, затем джинсы, оставив её в одном белье. Руки скользнули по голой коже, вызывая тысячи мурашек.
– Ты такая милая… сладкая… любимая, – шептал между поцелуями.
Зная, как она ещё неопытна, старался не спешить, но один только её запах сводил с ума. С рекордной скоростью разделся сам. Расстегнул её лифчик, отбросил в сторону. Накрыл ладонью грудь, отметив, как она задрожала при этом. Поймал губами вырвавшийся у неё полувздох. Коснулся языком горошинок сосков, Кира ответила ему судорожным стоном. Ему и самому с трудом хватало воздуха, особенно, когда Кира коснулась пальчиками его плеч, скользнула по груди, вцепилась в спину.
– Детка, прости меня за эту спешку, но я безумно тебя хочу, – простонал он, стягивая с неё трусики и поспешно разводя колени в стороны. Страсть заволокла остатки разума, вокруг не осталось ничего, кроме них. Резкий толчок и удивлённый Кирин вскрик. Ноготки, до крови впившиеся в его спину.
Маму позднее Кирино возвращение совсем не обрадывало. Кира только, поковырявшись в замке ключом, пересекла порог квартиры, а та уже стоит перед ней, уперев руки в бока. Невероятно грозная, даже при всей своей негрозной комплекции. Прикусив губу, Кира нарочито долго скидывала с ног сапоги, стаскивала пуховик, шапку. Чувствовала, что сейчас будет, и как могла, оттягивала неизбежное.
– Позволь спросить, где ты была? – устав ждать, начала наступление Ирина Константиновна, – на время смотрела? Почти одиннадцать! И на звонки не отвечаешь! Я себе места не нахожу, а ты развлекаешься где-то! Не стыдно тебе, дочь?
Стыдно не было. Ну только самую капельку. Её ещё не покинула эйфория от невероятного вечера со Стасом, а тут разборки с мамой поджидают. Впервые в девушке проснулось недовольство такой опекой. Ну надо же, задержалась немного. Так-то ей уже восемнадцать. Вольна делать всё, что пожелает. Подружки с группы давно ходят по всяким вечеринкам, встречаются с парнями и не отчитываются перед мамами за каждый свой шаг. Одна она как маленькая девочка.
– Мам, ну что ты в самом деле! – попробовала возмутиться Кира, – подумаешь, задержалась. Мы с Наташей гуляли, и про время забыли.
Пришлось врать. А куда деваться? Не скажешь же, что со Стасом была. Мама и так от него не в восторге. А почему, непонятно. Мысленно порадовалась, что не позволила парню проводить её до квартиры, как он хотел. Если б мама заметила, жди ещё большей войны.
– Ах, с Наташей? – повысила голос Ирина Константиновна, – так ты мне ещё и врать начала, Кирюша! Объясни мне тогда, откуда у Наташи взялась такая знакомая мне синяя машина? Не твой ли ухажёр свою подарил?
Всё, приехали. Значит, мать ждала её возвращения, дежуря у окна. А окна у них во двор как раз выходят. И хотя Стас не подъезжал близко к подъезду, увидеть его из окна не составило бы большого труда.
– Да, да, я была со Стасом! Нечего было играть в детектива и следить за мной! – подбоченясь, Кира сама перешла в наступление, – подумаешь, до одиннадцати погуляла! Да это детское время. И вообще, я совершеннолетняя. Могу делать всё, что захочу!
– Не можешь, пока живёшь в моей квартире и на мои деньги! – отчеканила Ирина Константиновна, заходя вслед за дочерью в её комнату.
Кира резко обернулась, сверкнула яростным взглядом:
– Ах, ты меня теперь деньгами попрекаешь? А не ты ли запрещала мне устраиваться в больницу на подработку?
– Я, – не стала упираться мама, – но я хотела, чтобы ты училась спокойно. Заметь, Кира, училась, а не шлялась не пойми где и с кем.
– Я была со Стасом! – воскликнула Кира, – и хватит делать вид, что он пустое место! Я люблю его! Пора бы тебе с этим смириться!
– Да не подходит он тебе! Как же ты этого понять не можешь? Хватит верить в сказки. Не бывает принцев, которые влюбляются в Золушек. Ерунда это всё! И Стас твой наиграется и бросит!
– Не надо всех мерить по моему отцу! – твёрдо ответила Кира, – думаешь, на нём свет клином сошёлся? Давно бы уже нашла себе приличного мужчину и жила бы спокойно. И мне бы жить дала!
– Как жить? – снова разозлилась мать от одного только упоминания о бывшем муже, – как шалава подзаборная? Готовая пойти с первым встречным, кто только позовёт? Так ты жить хочешь?
Кира охнула и отшатнулась, услышав такие грубые слова от близкого человека. Хуже пощёчины. Удар она бы простила. Но не эти слова, проникающие в самое сердце, отравляющие его.
– Извинись, – попросила она, – возьми свои слова назад!
– И не подумаю! – Ирина Константиновна упрямо стояла на своём, – более того, я запрещаю тебе видеться с этим парнем! Хватит! И не надо мне твою песню про совершеннолетие. Пока ты живёшь со мной…