S-T-I-K-S. Пройти через туман VI
Преподавательница задумчиво постучала пальцами по столу, затем встала.
– Оставайтесь здесь все. Ни шагу из моего кабинета. Мне нужно сообщить об этом остальным.
Она вышла, оставив нас в гнетущей тишине. Мы переглянулись, каждый погружён в свои мысли.
– Что вы об этом думаете? – тихо спросил Гиви, перебирая чётки.
– Если Халва предатель, значит, всё ещё серьёзнее, чем мы предполагали, – проговорил Али, глядя в окно на низкое серое небо.
Перун нахмурился, скрестив руки на груди.
– Мы должны действовать на опережение, а не языками чесать.
Я молча кивнул, соглашаясь с его правотой.
Через несколько минут дверь вновь отворилась. В кабинет вошли Ольга Анваровна, Хёгни и Авессалом Валерьевич. Пронзительный взгляд последнего пробежал по нашим лицам, словно читая мысли. Заставляя вспомнить, что Кельт, самый мощный ментат на всём Северо-Востоке.
– Ситуация чрезвычайная, – начал Хёгни, становясь в центр комнаты. – Вы правильно поступили, что сразу пришли к нам.
Ольга Анваровна согласно кивнула, оставшись стоять у двери, словно боялась, что наша компашка разбежится, как тараканы и нас придётся ловить.
– Однако, прежде чем мы продолжим, я должна попросить вас, голубчики, о соблюдении полной секретности. То, что вы сейчас услышите и узнаете, не должно выйти за пределы этой комнаты.
Авессалом Валерьевич шагнул вперёд, сложив руки перед собой. Его глаза стали в этот момент особенно колючими.
– Я прошу вас дать клятву, что вы сохраните всё в тайне, – сказал он тихим, но твёрдым голосом. – Ваши слова будут подкреплены моей способностью различать ложь и правду.
Мы обменялись обалдевшими взглядами. Я ощущал, как напряжение нарастает. Но отступать уже было некуда. Все пути к отступлению всё равно уже были отрезаны. То, что мы вчетвером сможем тягаться на равных хоть с кем-то однимиз наших преподавателей очень и очень сомнительно.
– Клянемся, – произнесли мы вразнобой.
Ментат внимательно посмотрел на каждого из нас, задержав взгляд на мне чуть дольше. Я встретил его взгляд, ощущая, как он проникает вглубь сознания. Наконец он кивнул.
– Они искренни, – подтвердил он спокойно. – По крайней мере, уверены в этом.
– Хорошо, – сказал Хёгни. – Теперь к делу. Халва и его сообщник похитили Слезу Солнца. Мы подозреваем, что они связаны с килдингами.
– Что? Килдинги здесь? – потрясённо пробормотал Гиви. – В стенах Замка?
– Похоже на то, – мрачно ответила Ольга Анваровна. – Это объясняет, как им удалось провернуть всё то, что произошло. Это больно может ударить по нашей репутации, которую мы выстраивали столетиями. Поэтому важна секретность.
– Нам нужно действовать немедленно, – добавил Хёгни. – Вы четверо – лучшие кандидаты для этого задания. Вы уже столкнулись с ними и знаете, чего ожидать. Орден, преподаватели и остальные студенты останутся в стенах Замка. В случае успеха, мы спишем все ваши долги.
Я почувствовал, как внутри поднимается волна адреналина. Задача опасная, но отказаться было невозможно.
– Что от нас требуется? – спросил Али.
– Вы должны догнать и схватить Халву и второго предателя. Живыми, – сказал Хёгни, выделив последнее слово металлической интонацией. – Нам нужно вернуть Слезу Солнца любой ценой.
– Почему именно мы? – недовольно пробурчал Перун.
– Потому что вы уже доказали свою эффективность, – спокойно ответил Авессалом Валерьевич. – И потому что пока мы тут лясы точим, время на исходе. Вы пока не поймёте, но артефакт должен быть возвращён любой ценой.
Ольга Анваровна подошла ближе.
– Мы обеспечим вас всем необходимым. Но помните, что эта ваша вылазка должна оставаться в тайне. Напоминаю, никто не должен знать об этом, голубчики. Даже между собой об этом не разговаривайте и не думайте громко.
Я взглянул на Аню. В её глазах читалась решимость.
– Я тоже пойду! – твёрдо заявила она.
– Нет, – отрезал Хёгни. – Это слишком опасно.
– Тогда… Тогда, - задохнулась Анька, сжимая кулачки. - Тогда я…
Преподаватели переглянулись. Авессалом Валерьевич слегка приподнял бровь.
– Пусть идёт, раз так хочет, – наконец сказал он. – В конце-концов она мощный клокстопер, и может быть полезна.
– Хорошо, – неохотно согласился Хёгни. – Но ответственность на вас, Орк.
– Понимаю, – кивнул я. —Как и всегда.
– Тогда не будем терять времени, – подытожила Ольга Анваровна. – Удачи вам, голубчики.
Сердце забилось с такой силой, что казалось, будто его стук эхом отдаётся в ушах.
– Помните, – произнёс вслед Авессалом Валерьевич. – Я буду знать, если что-то пойдёт не так.
Его слова повисли в воздухе, оставляя после себя странное ощущение. Мы развернулись, направляясь к выходу.
* * *
Дорога уходила вдаль, петляя между холмами и полями.Двигатели рявкнули, и тяжёлый внедорожник сорвался с места, поднимая клубы пыли. Я сидел за рулём, рядом со мной на пассажирском сиденье устроился Али с ручным пулемётом Калашникова в модном обвесе. В зеркале заднего вида мелькали серьёзные лица массивных в снаряжении Гиви и Перуна. Тоненькая Анютка на их фоне терялась.
Гиви, получавший телеметрию на свой смартфон с разведывательного беспилотника Ордена, время от времени сообщал, что мы едем верно.
Ветер бил в лобовое стекло, принося запахи прелой травы и приближающейся грозы. Ехали быстро – дорог вокруг Замка и стаба было не то чтобы много, но достаточно, чтоб перемещаться с комфортом не только по воде. Кстати, о воде... Я до последнего колебался, не лучше ли пойти по ней, но жители Приозёрного в один голос утверждали, что никто лодок во время нападения не видел, и килдинги приехали на автомобилях. Кроме того, Орденские были уверены, что Халва уходит именно на этом внедорожнике. В чём я был не уверен.
– Вон он! – выкрикнул Али спустя минут сорок, указывая вперёд.
На горизонте показался силуэт ещё одного внедорожника. Он мчался по просёлочной дороге, пытаясь оторваться от нас.
– Не уйдёт, – процедил я сквозь зубы, вжимая педаль газа до упора.
Мы и так мчали сильно за сотню по грунтовой дороге, а после этого моего манёвра, машина буквально прыгнула вперёд, взревев двигателем. Расстояние между нами начало постепенно сокращаться.
Вдруг с правой стороны поля вырвалось нечто огромное и тёмное. Я успел только заметить, как массивная фигура взметнулась в воздух, обрушиваясь на внедорожник Халвы.
– Демоны Стикса! – выкрикнул Али. – Это же рубер!
Рубер – огромное чудовище, порождение Улья. Его тело, покрытое многогранными пластинами биологического булата, блестело в лучах заходящего солнца. Он напрыгнул на машину Халвы с такой силой, что металл смялся, как бумага.
– Нужно взять Халву живым! – крикнул я, бросая педаль газа.
– Осторожнее! – предупредил Али, хватаясь за поручень. – Орк! Кваз психованный!
Я остановил машину в нескольких десятках метров от места атаки. Правда перед этим нас несколько раз развернуло вокруг своей оси и каким-то чудом не кувыркнуло через крышу.
Мы выбрались из машины, вооружившись всем, что было под рукой. У меня был автомат, переделанный из «Сайги» под четыреста десятый калибр, перекинутый через плечо, Али сживал в руках свой РПК, Гиви и Перун держали обрезы охотничьих ружей.
Рубер, почуяв нашу близость, повернулся. Его глаза горели холодным разумом, а изо рта капала густая слюна. Он издал низкое урчание, от которого дрогнуло всё внутри.
Я кивнул и начал обходить рубера слева. Гиви и Перун направились вправо, держа оружие наготове. Анютка двинулась за мной. Али занял центральное направление.– Разделимся! – скомандовал Али. – Отвлечём его с разных сторон.
Заражённый повернулся на звук голоса, его взгляд пронзил меня до костей. Он бросился вперёд, размахивая мощными лапами с острыми когтями.– Эй, зверюга! – выкрикнул я, привлекая внимание рубера.
Я открыл огонь, пули звонко отскакивали от броневых пластин заражённого, лишь изредка пробивая незащищённые участки. Рубер, получив несколько ранений, замедлился, но не остановился.
Сбоку раздался выстрел, затем ещё один. Али целил в голову монстра, пытаясь попасть в споровый мешок. Рубер, обезумев от ярости, развернулся и бросился в сторону Али, посчитав его самым опасны противником.
Гиви и Перун подошли ближе, стреляя по ногам чудовища. Перун использовал свой телекенитеческий удар и… Сработало. Он попал в коленный сустав своим Даром, кость не выдержала и развитый заражённый пошатнулся.
– Сейчас! – закричал Али.
Я выхватил из-за пояса гранату и дёрнул чеку, собираясь метнуть её в монстра. Но смазанная тень, промелькнувшая между нами, нарушила мои планы. На спине чудовища материализовалась Анютка и выстрелила под бронированный козырёк с двух рук.
Глава 22
– Ложись! – выкрикнул Гиви.
Все, включая рубера, упали на землю и вжались в неё. Исключением стали только я и восседавшая на заражённом Анютка
– Аня…
Я начал хозяйственно заталкивать усики чеки обратно.
– А что Аня? Вечно у тебя Аня! – усмехнулась азиатка, кровожадно выхватив нож, и начала ковырять в споровом мешке. – Целую гранату тебе сэкономила, между прочим!
Наступила тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием да гулкими ударами сердца. Рубер лежал неподвижно, из дыры в его затылке сочилась тёмная жидкость.
Вскинув свой автомат, я аккуратно начал приближаться к покорёженному внедорожнику, до конца не веря, что мы догнали того кого нужно.
Али поднялся, отряхивая пыль.
– Контроль округу, – бросил я ему.
Гиви и Перун тоже приняли горизонтальное положение. Не опуская автомат, я указал им жестами, чтобы зашли с разных сторон.
– Ха-а-алва, – издевательски пропел Перун. – Ха-а-алва-а-а? Твоя мягкая розовая попка готова к тому, как тебя сейчас покарает дядя Перун? Не ссы, сладенький... Тебе даже понравится...
Ответа не было. Мы в тишине подошли к распущенному на металлические полосы внедорожнику. Дверь была смята, но я её вырвал из петель, просто дёрнув рукой. Внутри под моим прицелом на коробке передач лежал Халва, бледный и потрясённый, но, кажется, без серьёзных повреждений ссыкливого организма.
– Ты в порядке? – спросил я, помогая ему выбраться.
Он кивнул, глядя куда-то мимо меня.
– Да... Кажется. Я так испугался, когда напали на Замок, и решил, что хватит с меня обучения. Я всё, парни... Домой я... Домой. Казаки-разбоники всё. Нодоело всё! Не моё это вот всё... Всё... Халва всё...
– Обязательно, – холодно произнёс Перун, заламывая руки Халвы за спиной и впечатывая его в капот. – Сначала у нас к тебе будет несколько простых вопросов, а потом мы тебя опустим.
– Ты хотел сказать «отпустим»? – поинтересовался пленный.
– Неа… – неприятно осклабился Перун.
– Забей кляп ему в рот, – посоветовал я. – Рядовые килдинги могут убить себя.
– А он у нас не рядовой, – произнёс Гиви, с силой сжимая щёки пленного. – Рядовые по лесам сидят, а не в Замке выдают себя за студентов. Так что Халва у нас далеко-о не рядовой. Нет ведь?
– Килдинги? Какие килдинги? – вытаращил глаза Халва. – Я не килдинг, вы что? Я бы не...
Анютка, не дожидаясь окончания фразы, запихала ему в рот какую-то не очень чистую тряпку, после чего от души впечатала ему кулачок в солнечное сплетение.
– Не килдинг он, конечно, конечно. Мы прям так и поверили, – пробормотала она, отходя в сторону.
Не очень аккуратно мы связали Халву, засунули его в багажник и отправились в обратный путь. Всю дорогу молчали – говорить оказалось как-то не о чем. Сработали на пять с плюсом в команде, вот только никакой командой мы не были.
Нас ждали. На надвратной башне стояли Хёгни, Ольга Анваровна и Авессалом. Их фигуры выделялись на фоне тёмного неба на башне Замка, словно судьи на вершине горы.
Мы заехали во двор и остановились. Подбежали бойцы Ордена, вытащили Халву из машины. Гиви нацепил ему какой-то мешок на голову, и пленного провели в один из подвальных казематов. Мы двинулись следом, и, к моему удивлению, нас никто и не подумал остановить.
Внутри наш бывший сокурсник был освобождён от кляпа и мешка, он поднял голову, встречаясь взглядом с Хёгни.
– Халва, – твёрдо сказал Хёгни. – У нас есть основания полагать, что ты предал нас.
Халва вздрогнул.
– Это не так! – воскликнул он. – Я не предатель! Я ничего не сделал!
Авессалом сделал шаг вперёд. Его глаза, казалось, проникали в самую душу.
– Позволь-ка мне проверить, – мягко предложил он. – С какой целью ты явился в Замок?
– Учиться на знахаря!
– Как и кто тебя крестил?
– Халвой крестил меня трейсер Кондитер из стаба Ташкент. Вы меня с кем-то путаете… Я ничего не делал… Я не...
– Где Слеза Солнца, юноша? – вновь спокойно спросил Кельт.
– Я не-е-е знаю, что это-о-о тако-о-е-е… Я-а...
Он так убедительно отвечал, что я на мгновенье засомневался в правильности наших выводов. Что если Халва действительно не килдинг, а обычный трус и тошнотик, каких много даже тут, в Улье? Может, когда началась стрельба, он правда смазал лыжи из-за страха? Да и какой он, к чёрту, сектант, если даже на занятиях в прозекторской всё время обнимается с ведром, а не учится вскрывать заражённых?
– Орк, скажи им! – словно почувствовал мои колебания Халва. – Ну пожалуйста-а... Мы же в рейд с тобой ходили, помнишь? Килдинги по всем нам стреляли, и по мне тоже... Ну будь я одним из них, стали бы они так делать? Орк, ну скажи, что я не тот, кто им нужен…
Я промолчал. Мне и самому не верилось, что подобное жалкое существо может оказаться килдингом. Но Анютке-то какой смысл его обвинять?
– Ты будешь сидеть в этом каземате до тех пор, – Кельт выглядел полностью спокойным, но я помнил его недавнее отчаяние и догадывался, что это просто умение держать себя в руках, – пока мы не найдём Слезу Солнца. Ты это понимаешь?
Халва кивнул, опуская голову. Авессалом поднял руку, едва касаясь его лба. На мгновение повисла тишина.
– Он не лжёт, – наконец произнёс Кельт. – Он верит в то, что говорит.
Я обменялся удивлёнными взглядами с Али и остальными.
– Подружка Орка, Аня, видела его в тоннеле, – возразил Перун. – Как это возможно?
Халва поднял глаза.
– Да, я был в тоннеле, – признался он. – Но я не крал эту вашу Слезу Солнца! Я хотел убежать и, кажется, встретился там с тем, кто это сделал...
– Кого ты там видел? – сделал стойку Хёгни.
– Я не знаю его имени. И даже лица не видел, он в плаще был, – заскулил Халва. – Я столкнулся с ним в подземном коридоре и даже ничего не успел понять. Он ударил меня, и я потерял сознание. Когда очнулся, продолжил идти к выходу. Ну почему-у крайним всегда делают Халву, а?..
– Почему ты не вернулся и не сообщил нам о постороннем в Замке? – строго спросила Ольга Анваровна.
Халва потупился.
– Я... Я… Я всё! Я решил, что больше не хочу тут учиться! Я больше не ваш студент, почему я должен о чём-то докладывать с риском для своей жизни? Моя учёба полностью оплачена, вам заплатили столько, что средних размеров стаб может жить пол года.
Авессалом, не отводя взгляда от Халвы, сообщил:
– Он говорит правду. Его мотивы искренни.
– Значит, среди нас есть кто-то ещё, – мрачно подытожил Хёгни. – Кто-то, кто смог обмануть нас всех.
Я почувствовал холодок по спине, когда в голове мелькнула одна очень интересная мысль. В прошлый раз, когда Авессалом допрашивал Халву, он тоже не увидел лжи. При этом, когда он проверял уже нас перед тем, как отправить за Халвой, он тоже использовал свой Дар и был в нём уверен. Я тогда самого арктефактора и заподозрил в некоторой неискренности, но теперь у меня появились кое-какие иные сомнения. В конце концов, Графиня тоже отнюдь не проста, но она Авессалому верит. А значит... Значит...
– А что, если килдинги имеют возможность обходить Дары ментатов? – задумчиво произнёс Али, облекая в слова то, что у меня только-только формировалось в мыслях. – Я слышал о таком Даре, как антиментат. Может, наш Халва – тоже обладатель такого Дара. В этом случае самое выгодное – прикинуться тварью дрожащей и на каждом вскрытии блевать, чтобы, когда тебе нужно в одну калитку вынести элитных бойцов Ордена и своровать бесценный артефакт, на тебя никто ничего не подумал.
– Исключено, – покачала головой Графиня. – Я бы почувствовала. Твой знахарский Дар, когда ты только прибыл в Замок, ещё только начал формироваться, но мне был виден ясно, как день.
Я не успел расстроиться – мысль, которую высказал за меня Али, развилась и дала ещё одно предположение, которое выглядело весьма логично. По крайней мере, в первом приближении...
– Значит, их всё-таки двое, – произнёс я. – И Дар антиментата есть у второго. И он каким-то образом прикрывает Халву.
– Слышал о такой грани, – поддержал меня Али. – Но вроде как она не особо большой радиус действия имеет. Получается...
– Получается, что второй предатель всё ещё в Замке и держит ситуацию под контролем. Осталось только его найти. Правда, понятия не имею, как.
Хёгни поднял тяжёлый взгляд на Халву.В воздухе повисла тяжёлая тишина. Осознание того, с чем мы столкнулись, потихоньку доходило до каждого.
– Как-как? Осторожно, вот как. Чтоб не спугнуть. Давайте поступим так. Я прикажу Ордену тихо перекрыть все выходы из Замка и не выпускать вообще никого. Везде выставим охрану, в том числе в тоннеле. Вы, ребята, будете потихоньку рыскать по Замку в поисках второго – он должен быть неподалёку от Халвы, чтоб его Дар сработал, так что радиус поиска получится небольшой. Ольга Анваровна у нас обладает весьма... гм... специфическими навыками и, пожалуй, самой крепкой психикой из нас всех, поэтому она... займётся тем, что разговорит Халву старыми... хии... добрыми способами... А Авессалом Валерьевич будет контролировать Халву и даст вам знать, когда почувствует ложь. Дайте мне пять минут, я распоряжусь, чтоб вам всем выдали рации. Будем постоянно на связи, поскольку действовать надо не только осторожно, но и быстро.
– Давненько я не развлекалась подобным образом, – хищно улыбнулась Графиня, вдруг представ передо мной в образе хищной кошки, для которой страдания мыши – всего лишь игра. – Готов, крестник?
Авессалом молча кивнул.
– Хёгни, оставь Орка со мной, – добавила Графиня, обращаясь уже к ректору. – Мне будет нужен ассистент. С такими же крепкими нервами, как мои.
– Как пожелаете, Ольга Анваровна, – слегка наклонил голову Волк. – Вам хватит пяти минут на подготовку? Я пока займусь общением с Орденом и рациями.
– Более чем, Хёгни. Мне, в сущности, достаточно и пяти секунд, но я подожду команды.
– Хорошо, – потёр ладони ректор. – Тогда приступаем. Слезу Солнца нужно вернуть любой ценой.
Глава 23
– Я тоже останусь! – безапелляционно заявила Аня, когда остальные потянулись к выходу.
– Нет, голубушка, – покачала головой Ольга Анваровна, извлекая из принесённой с собой сумки свёртки с инструментами. – Уж поверь, тебе смотреть на то, что здесь будет, точно не стоит.
– Я что, ни кишок, ни кровищи никогда не видела, что ли? – возмутилась азиатка. – Не сахарная, не растаю!
Графиня подняла взгляд и смерила им девочку. Та не дрогнула.
– Анют... – попытался вмешаться я.
– Не. Пойду, – раздельно произнесла она.
– Тебя не спрашивают, – в голосе Графини зазвучал металл. – Каждый должен делать то, что принесёт наибольшую пользу. Здесь мне хватит Орка, а ты будешь...
– Мешаться? – ядовито поинтересовалась Аня.
– ...бесполезна, – словно бы не заметив возражений, договорила Графиня и добавила:
– Или тебе не важно, отомстим мы за Щегла или нет?
Это был удар под дых. Азиатка покраснела и громко, злобно задышала. Она видела, что Графиня просто манипулирует ею, но сделать с этим ничего не могла. Наконец, она тоже ушла, громко хлопнув напоследок дверью, и мы остались одни.
Халва снова тихо захныкал, что он не килдинг и вообще просто мимо проходил, но его никто не слушал. Ольга продолжала деловито раскладывать свои неожиданно многочисленные инструменты. Я разглядывал их и чувствовал, как с каждой секундой мне немного плохеет.
Такого я от Графини не ожидал точно. Нет, я и раньше знал, что, если понадобится кого-то мучить, рука у неё не дрогнет. Но не думал, что дело поставлено настолько профессионально.
– Орк? – отвлекла меня от размышлений Графиня. – Долго столбом будешь стоять?
– А?.. Что?.. Я готов, – быстро вернулся к реальности я.
– Тащи Халву вон на тот стол.
Я покрутил головой и действительно обнаружил в дальнем углу металлический лабораторный стол, весь покрытый весьма характерными пятнами. По сторонам от него свисали прочные широкие ремни, тоже, вместе с пятнами, наводившие на мысль, что не просто так пленника приволокли именно в этот каземат.
– Орк, не надо!!! – завопил Халва. – Пожалуйста, не надо!!! Я не килдинг!!! Не килдинг!!! Не килди-и-и-и-нг!!!
Я, стараясь не обращать внимания на вопли, взвалил бывшего сокурсника на плечо и понёс к столу. Тот принялся отчаянно сопротивляться, разок даже умудрился пнуть меня в живот. Оказалось не столько чувствительно, сколько разозлило. Легонько зарядил ему кулаком по рёбрам. Халва резко выдохнул и затих.
Свалил бывшего сокурсника на стол, начал привязывать. Вроде бы успокоившийся после моего удара, предатель снова начал сопротивляться. Но куда там его тщедушному телу против моих квазьих мышц? Навалившись на Халву сверху, я затянул первый ремень, идущий вдоль живота, и взялся за тот, который должен был держать шею.
Спустя минуту всё было готово. Подошла Графиня, успевшая нацепить поверх одежды что-то вроде кожаного халата, оценила результат.
– Спасибо, Орк. Будь так добр, принеси мои инструменты.
Я развернулся и потопал за свёртками с инструментами. Все они уже были развёрнуты. В таком виде и принёс один за другим, держа за краешки. Ольга с деловым видом посмотрела на содержимое одного свёртка, перевела взгляд на второй. И остановилась на третьем, с короткими, похожими на скальпели, ножами. Пальцем проверила остроту и вытащила самый крайний, с небольшим загибом на конце.
Халва сглотнул.
– Ну что, голубчик, начнём? – безразлично поинтересовалась у него Графиня, поигрывая выбранным инструментом. – Или всё-таки начнёшь говорить добровольно?
– Ольга Анв-вар-ров-на-а... пощадите... я не знаю ничего, я не... – пролепетал Халва.
– Тогда я сейчас начну, а ты будешь стараться убедить меня в своей искренности, – описала свои планы Графиня. – Пока я тебе не поверю, будем развлекаться. Начнём с вот этого ножика. Знаешь, что это такое?
Острие инструмента коснулось одежды Халвы и взрезало её, оголив впалую грудь.
– Знаешь, почему он так интересно загнут? Дело в том, голубчик, что этот изгиб позволяет подцепить кожу изнутри и гарантированно сделать разрез, не давя на расположенные под ней ткани. Ощущения, конечно, менее приятные, да и обезболивание нам с тобой не положено, так что придётся потерпеть немного. Готов?
– НЕ-Е-ЕТ!!! – завопил Халва.
Графиня, сузив глаза, сделала резкое движение ножом, и вопль килдинга перешёл в вой, а кожа грудной клетки разошлась широким кровоточащим разрезом.
– Орк, вон там стоит коробка с ветошью, – ножом указала мне Графиня. – Принеси.
Сказать по правде, я даже обрадовался возможности отвернуться. Умом понимал, что это только начало, и, по факту, Оля ещё ничего особенного Халве не сделала. Но заранее готовился к худшему. А с учётом того, как Графиня на занятиях в прозекторской заставляла нас буквально разбирать заражённых на запчасти, в том числе на живую, я был уверен, что тут она проявит максимум своих мясницких талантов.
Пока я искал коробку, пока шёл к ней, Халва взвыл, да так, что я едва не подпрыгнул от неожиданности. Оборачиваться не стал, подхватил коробку, в моих лапищах показавшуюся мне крохотной, как шкатулка для всяких женских ерундовин, и двинул обратно к столу, старательно разглядывая каменный пол под ногами.
– Благодарствую, – проронила Ольга Анваровна, когда я поставил коробку рядом с ней. – Будь другом, дай тряпку. Крови в нашем Халве – как говна. А с виду тщедушней некуда, даже дуть в его сторону страшно.
Подцепив когтем первую попавшуюся тряпку, я протянул её Графине и всё-таки рискнул поднять взгляд. Ольга Анваровна была забрызгана красным по самые брови. Я волей-неволей покосился на Халву.
Грудная клетка у него была раскрыта уже полностью, клочья кожи свисали по бокам, открывая взгляду мышцы, сухожилия и рёбра с запёкшимися частицами крови. Повреждённые сосуды Графиня, разумеется, запечатала – знахарь она или кто, в конце концов? А я вдруг понял, что любой из нас, учеников академии, в потенциале тоже может стать мастером пыточных дел – ведь кому, как не нам, знать, как продержать жертву живой достаточно долго, чтоб оно, обезумев от боли, выложила нам всё, что знает?