Ключ Бейкера

— Кто говорил, что я не могу избить тебя до полусмерти?

— Пха, тебе ведь нужно, чтобы я завтра смог встать на работу. Ты не станешь так делать.

Энд осклабился. Кори успел выдохнуть и попробовать дотянуться до оружия. Боунс перехватил его запястье и вывернул под опасным углом. Полицейский дрогнул от боли и стиснул зубы, выдыхая с шипением искусных оскорблений в сторону своего противника.

— Понимаешь мои действия, Сольберг, — проигнорировал Кербер вылетевшую из уст полицейского брань, — как это бесит.

— Вы предсказуемы, — выдавил из себя он, — вас не останавливает закон, но рычаги давления на этом не заканчиваются. Когда вы не одиночки, у вас возникает своя иерархия — и всё становится куда сложнее.

— Чувствуется родная кровь.

— Я не преступник, — тут же отрезал Сольберг и устало опустил голову на асфальт.

— Ты хуже.

От полученных повреждений силы иссякали быстро. Сопротивляться становилось труднее. Боунс думал, что парень решил сдаться, но взгляд Кори замер на чём-то за его спиной. Он натянуто улыбнулся, уголки его губ дрогнули от болезненных ощущений в теле. Боунс, не теряя ни секунды, обернулся, но всё равно не успел среагировать, и грубый удар по голове выбил его из колеи под оглушающий звон. Он упал на асфальт, на время дезориентируясь, и полицейский, немного помедлив, чтобы отдышаться, взялся за протянутую ему руку. Встал рядом со спасителем.

— Как знал, что ты вляпаешься во что-нибудь подобное, — глухо дошёл чей-то голос до Энди.

Первое время слышал Боунс мало чего. Он пытался сосредоточиться, но боль становилась невыносимо пульсирующей. Посмотрел на биту в чьей-то руке и криво улыбнулся, губы неконтролируемо дёрнулись. Попытался встать, но остановился в сидячем положении, чувствуя мешающее ему подняться головокружение. Упёрся руками в холодную землю.

— Спасибо, — сухо, но искренне ответил Сольберг и поправил вещи.

Подоспевший вовремя мужчина приподнял полицейскому подбородок, смотря на порез на шее, но Кори ударил того по руке и скривился, намекая на то, что помогать ему не нужно — в порядке.

— Может, арестовать его? — Кори посмотрел на Энди, который почти пришёл в себя.

— Не стоит. Бейн такое не простит, разнесёт ваш департамент в пух и прах. Не рискуй, это никому не нужно.

— Рано или поздно он доберётся до него. Зря.

Энди стало интересно, кого именно имел в виду полицейский, однако ответа на его немой вопрос не последовало. Да голова зверски гудела, мешала что-либо понимать и складывать факты.

— Я сказал тебе. Не. Рискуй.

Боунс поднял голову на парней, узнал в напавшем на него одного из Шакалов. Рида. Он строго смотрел на полицейского, словно взрослый отчитывал ребёнка. Хотя выглядели они примерно также. Кори был более хилым и мелким по сравнению с Малкольмом и его размахом плеч, от того казалось, что он отчитывал его, как старший брат, который часто придирался к самому младшему и пытался воспитывать его человеком, считая это своим долгом.

— Как скажешь, — бросил сержант и развернулся спиной к спасителю в поисках пистолета.

— Болтаете, как друзья, — начал Энди и коснулся головы в месте удара, медленно поднимаясь с асфальта, — не знал, что у Шакалят есть связи потеснее деловых. Не особо похоже, что дружеские отношения для вас что-то значат.

— Проваливай, пока я не передумал, Боунс, — с угрозой объявил Рид и повернулся в его сторону, удобнее сжав биту.

Кори молча смотрел на Энди, держа в руке огнестрельное оружие, но потом и вовсе отвернулся от него, словно теряя всякий интерес. Полицейский не ощущал угрозы, словно Кербер был лишь мошкой перед его лицом. Боунс отряхнул джинсы, бросил взгляд на молчаливую парочку и направился прочь из переулка, стараясь идти уверенно, а не пошатываясь от каждого шага. Бороться за этого легавого сейчас не было смысла. Риски слишком велики. Голова же невыносимо гудела от удара со спины, и садиться за руль не стоило. Он достал мобильник и прищурился, пытаясь сфокусировать взгляд на белых строчках, расплывающихся каждую секунду. Ткнул на контакт и поднёс к уху. Ответили быстро, всего через пару гудков.

— Алло?

— План сильно двинулся. Подсоби, подвези меня.

— Что-то случилось?

— Псих падальщиков объявился. За руль не рискну садиться, — Боунс словно в попытке проверить свои силы вновь коснулся места удара и тихо шикнул. К горлу подкатывала тошнота.

— Сбрасывай адрес, уже еду.

Энди скинул ему СМС-кой геолокацию и опустился на асфальт, облокачиваясь на дремлющий «Вольво». Ночное небо хмуро смотрело на Боунса. Он прикрыл глаза, безуспешно пытаясь скрыться от головной боли.

Глава 23. Весточка от закона

Хлопки от соприкосновений перчаток с мешками раздавались по всему помещению. Свет горел в каждом уголке зала. Лиам сидел на подоконнике и просто наблюдал за тренировками, следил за боем, который начался в ринге совсем недавно. Айзек разминался в дальнем углу, тоже поглядывая в сторону двух парней в ринге. К нему подошёл Скотт, и они, перебросившись парой фраз кивнули друг другу и встали у канатов. Будут следующие, догадался Райз.

Он повернулся, чтобы наблюдать за ними было удобнее. Они считались одними из самых сильных, поэтому и интересовали больше всего. Хилл почувствовал на себе взгляд, посмотрел на своего ученика, улыбнулся и подмигнул. Лиам закатил глаза и отмахнулся. Вслед за этим в его сторону с бешеной скоростью прилетела боксёрская перчатка, которую в него швырнул капитан. Райз вовремя увернулся и словил её плечом, а не лицом. Но больно было и так. Тренировочная экипировка не была самой лёгкой. Унции на перчатках порой специально подбирали побольше устоявшихся в профессиональном спорте норм.

Засранец.

— Малой.

Лиам повернул голову. Парень стоял в джинсах и толстовке и смотрел на него окантованной тёмным ободком зеленью глаз. Непохоже, что пришёл потренироваться. Райз свесил ноги с подоконника, переключая внимание на первого капитана.

— Малкольм.

Старался говорить спокойно, ничем не выдавать своё отношение к нему, а отношение к нему у Лиама сложилось, мягко говоря, не очень. Но они плавали в одной лодке и работали под одной крышей. Приходилось терпеть даже таких неприятных людей, как Малкольм Рид, хотя Райз всё ещё помнил драку и слова, которые тот говорил. Поэтому при каждом его появлении хотелось ответить ему хорошим ударом в челюсть. Сломать бы вообще, чтобы не выскакивал больше. Раздражал так, что контролировать свою агрессию казалось Лиаму достижением. Не хватало только медали и почёта.

— Тебе весточка от Кори.

— А? — Лиам удивлённо вскинул брови.

Малкольм облокотился на подоконье, становясь ближе.

— Кого-то из его коллег подкупили, — отрываясь от боя в ринге, он повернул к Райзу голову, — интерес к тебе резко вырос. С какой целью — не в курсе, но имей в виду. Под тебя определённо стали копать, Ключик.

— Погоди, — Лиам проигнорировал свою новую не самую оригинальную «кличку», вскинул руку и попытался быстро сложить мысли воедино, — может, это просто Змееносцы?

Рид прищурился, на секунду задумался.

— «Просто Змееносцы»? — усмехнулся он, — и с чего же ты взял, что это просто они?

— Мне уже говорили о том, что я нужен им в качестве заложника. По сути, они хотят поговорить с Томасом, чтобы он принял их условия, я здесь не более, чем точка давления на босса. Быть может, они подкупили мента? Я-то сейчас за ворота не высовываюсь, им меня не найти.

Он хмыкнул, скрестил руки, отвернулся от информатора. Лиам молчал, не мешая капитану размышлять.

— Змеи не лезут в полицию, да и, считаешь, им хватило бы денег?

— Я не знаю.

— Версия херня. Но, я узнаю об этом, — Малкольм выпрямился и указал пальцем на доски под ногами, — а до того времени не лезь никуда, вот так и сиди на месте лучше. Надоело за тобой следы заметать.

Райз пытался скрыть своё удивление и настороженность, но не вышло. Рид вздохнул и раздражённо спросил:

— Ну что тебе ещё, жертва беззакония?

— А, — Лиам опешил, вскидывая брови, — жертва…? — мотнул головой, решая проигнорировать очередное «имя» от Рида, — с чего ты обо мне так печёшься? Только ведь и мечтал втащить мне, чтоб на ноги не встал. Так с чего бы?

Он не успел ответить из-за возникшего рядом Айзека, который забрал перчатку, лежащую рядом с подопечным на подоконнике, и тем самым просочился между Лиамом и Малкольмом. А затем довольно протянул, поворачиваясь к собеседнику друга:

— Что, свидание уже закончилось?

Рида передёрнуло, мышцы напряглись. Он бросил предупреждающий взгляд в сторону второго капитана, и тот тут же вскинул руки, немного отступая с шутками.

— Перетрём?

— Оки, — Айзек растянулся в улыбке и подкинул Лиаму перчатки, освобождая руки.

Юноша поймал их и с досадой сжал губы, попытался скрыть недовольство и любопытство. Почему, чтобы поговорить, нужно отходить и шептать наедине? Пришлось сильно напрячь слух, чтобы попытаться уловить их разговор, но из-за шума вокруг до него долетала лишь часть их разговора. Но и она вполне смогла напрячь.

— Я видел Боунса, — Рид заметил выражения лица и устремлённое на него в миг возникшее внимание парня и продолжил, — поджидал Кори у участка. Так что Бейн переходит в наступление, Хилл. На это больше нельзя закрывать глаза. Бейкер должен что-то делать, чтобы посадить на задницу этих пернатых уродов.

Айзек посерьёзнел:

— Бейкер уже оценивал масштаб войны. Это рискованно, Рид, мы не потянем. Риски слишком велики, один просчёт — и все мы трупы. От одной ошибки мы потеряем всё, что имеем, нельзя этого допустить.

Райз тихо выругался, из-за стороннего шума услышать ответ Рида не получилось. Малкольм посмотрел на него, и он поспешил перевести взгляд на парней недалеко от них. Те стояли у стены, разминались и бурно обсуждали какую-то тему, пока обменивались слабыми ударами по не очень хорошо защищённым плечам. Часы на руке ненастойчиво привлекли внимание, Лиам опустил голову.

Уведомление показывало сообщение от Алекс: «Сэм приходил. Просил передать, что ждёт тебя в своей комнате».

Он слез с подоконья и положил на него перчатки, ощущая в животе неприятную судорогу. Чёртовы нервы. Направился к выходу, кивая Айзеку и Малкольму на прощание. Лестницы превратились в жестоких врагов. Уже почти неделю каждый раз приходилось медленно перебираться со ступеньки на ступеньку и с досадой вздыхать от появляющейся из-за этого усталости. Торопиться и упёрто наступать на повреждённую ногу Райз не рисковал, хотя очень уж хотелось. Но чем осторожнее, тем лучше. И быстрее.

Добравшись до третьего этажа, запрокинул голову и нецензурно подумал о везении. Дверь в комнату друга была приоткрыта, словно приглашала. Лиам вошёл без стука. Сэм поднял голову, но молчал. Стало неловко, и гостю захотелось бросить лёгкое, но в то же время глупое: «Как дела?», и уйти к себе. Заставляя ноги прирасти к полу, Райз всё же продолжил стоять на месте.

— Сядешь, может? — бросил Реймон.

Лиам опустился на край кровати недалеко от него. Боковым зрением заметил, как Сэм отложил в сторону блокнот с закорючками, которые, судя по всему, являлись химическими формулами, и облокотился на стену, вытягивая одну ногу. Неразборчивый почерк в его тетради смешивался с какими-то рисунками, в них Райз отличил бензольные кольца, которые помнил из уроков химии, и какие-то радикалы, которые не мог рассмотреть полностью, чтобы счесть формулы. Хотя с химией он углублённо знаком не был, поэтому вряд ли бы что-то понял. Интереса к ней у него не было совсем, а вот к истории и литературе любовь была самая искренняя. В этом с Сэмом они расходились кардинально. Его одержимость химией, биологией и высшей математикой была для парня далёкой.

— Лиам.

— М?

Райз продолжал сидеть к нему полубоком. Молчание растягивалось на целые минуты, Реймон устало вздохнул, с раздражением, которое пытался от собеседника скрыть, но выходило не очень хорошо, и попросил друга повернуться. Точнее, спросил:

— Ты так и будешь сидеть и молчать?

Лиам повернулся. Внимательный взгляд парня долго исследовал его мимику, становилось некомфортно.

— Ты же меня позвал…

— А ты хотел поговорить. — Резко ответил Сэм. — Или это только мне одному надо?

— Я хотел бы извиниться, — сказал Райз, смутившись.

— За что?

И тут же замялся. Просто, так казалось проще? Уступить первым. Закрыть недомолвки, не решая их, и не копаясь в проблеме, а точнее в себе. Не ковырять уже гниющую рану, а замотать её бинтом и забыть до того времени, пока она не начнёт снова изводить болью.

— Боже, ну, почему ты, как всегда, — тихо проговорил Сэм, он не договорил, лишь засверлил осуждающим взглядом.

Лиам старался избегать его, занимая себя любованием комнатой. Свет просачивался сквозь не до конца задёрнутые шторы, торшер окутывал помещение жёстким жёлтым светом, отчего и без того тёплые оттенки стен и мебели в комнате становились ещё раздражительнее. Он слишком привык к холодному освещению и такой вариант крайне не нравился его глазам.

— Лиам.

На этот раз голос звучал строже и резче. Пришлось заставить себя посмотреть Реймону в глаза, чтобы заговорить:

— Я вспылил в тот день. Хорошо, что Айзек остановил нас, я не хотел бы ляпнуть глупостей или чего ещё.

— Глупостей в пылу не скажешь, а вот правду, которая сидит внутри тебя — вполне.

«Прошу, не заставляй ты меня разговаривать об этом. Я не хочу», — Лиам поджал губы.

— Что ты хотел мне сказать?

— Сэм, я…

— Лиам, — снова прерывающая меня резкость, — хватит мямлить. Говори, как есть.

— Да мне и говорить-то нечего…

Реймон готовился прибить Райза первым попавшимся ему под руку предметом. У него и простой лист бумаги мог стать смертельным оружием. Химик смотрел на парня с таким ясным тому выражением лица, что становилось не по себе ещё больше. Ведь он прекрасно знал и понимал его значение.

— Если бы ты не вёл себя, как ребёнок, Лиам, то нам бы не пришлось сейчас сидеть напротив друг друга, как идиотам, и молчать, потому что кто-то снова избегает разговора.

Он промолчал. Сэм устало потёр переносицу. Ему правда было нечего говорить, Лиам не понимал, что говорить. Терялся. Каждое слово казалось глупым и неправильным.

— Если не будешь говорить, то иди уже. Какой смысл сидеть здесь и молчать?

— Сэм.

— Да что, Лиам! Что?! — сорвался друг, уставший от однотонности картины, не меняющейся годами.

Лиам поджал губы.

— Я просто боюсь, Сэм. Мне… мне дико страшно, — он поднял на него взгляд, и тот замолчал, — прости, что вспылил на тебя.

— Ты просто придурок, Лиам, — ответил собеседник, но затем смягчился, — ты тоже меня извини… Может, расскажешь уже? Я ведь твой друг, я вижу, какой ты нервный, хотя прекрасно за своими масками прячешься. Я не сразу это понял. Прости за мою невнимательность.

— Это не стоит извинений... У всех своих тараканы, — почти неслышно прошептал Райз, но напоролся на недовольный, но выжидающий взор.

Лиам помолчал, прежде чем рассказать другу, что так или иначе выбивало его из равновесия. Конечно, эпицентр катастрофы заострялся на Кербере и Воронах в целом, но существовали также и Змееносцы, которые вдруг надумали решать проблему через него, и другие шайки, которые бросали на парня заинтересованные взгляды, замечая на улице его байк — стоило что-то думать о его менее дерзком виде. Дорогая модель и без всяких деталей привлекала много глаз. Когда же все видели юношу, облачённого в чёрные вещи и скрывающего своё лицо под маской — шли шепотки и боязливые тыканья пальцами.

То, что Райз находился под светом прожекторов, не оставляло сомнений. И это напрягало, мешая ему спать, ведь кошмары становились неотъемлемой частью жизни.

— Почему нельзя было раньше прийти и рассказать, зачем ты постоянно оттягиваешь до момента, пока тебе не сорвёт крышу?

— А ты сам-то мне хоть что-то сказал? Возникал, что тебя поставили палачом, а сейчас заткнулся и делаешь вид, что так и должно быть. Кто говорил мне, что не хочет ввязываться в эти жестокие «игры»? Получается, ты мне врал? Ну и на хрена, спрашивается?

Лиам фыркнул и замолк, убрал под себя здоровую ногу. Попытался скрыть своё недовольство, но не получилось. Перед ним никогда не получалось что-то скрывать.

— Любишь же ты стрелки переводить, — раздражённо проворчал Сэм и, сделав небольшой круг по комнате, опустился на стул напротив собеседника.

Молчание не прибавляло к разговору ничего: ни агрессии, ни спокойствия, ни чего-либо ещё. Лишь заводило в тупик, ведь продолжать диалог Райзу казалось невозможным. Он никогда не умел поддерживать разговор, который требовал копания во всех проблемах и причинах.

— Я сказал тебе, что со мной.

— Это не всё, что в тебе сидит, — перебил он.

— Я сказал тебе, — пришлось повторить убедительнее, — а ты продолжаешь мне врать.

Пробиться через слоистые тучи в его глазах, чтобы добраться до сидящих в глубоко зарытой душе страхов и сомнений, было непросто. Сэмюэл тот ещё крепкий орешек с ничем не пробиваемой скорлупой.

— Лиам, я не боялся идти в палачи, — начал Реймон, вдруг поднимая голову, — просто не хотел убеждаться в том, что жестокость для меня — не так уж и страшна, — отвёл взгляд, отдаляясь от него в раздумья или в воспоминания, — сначала испугался того, что мне показал Малкольм, потом понял, что не это меня испугало. Далеко не это. Да и не испугался я особо… Просто не ожидал увидеть это так… близко.

Лиаму приходилось только смотреть на него в полном молчании. Сэм говорил о пленённом Вороне, про которого Райз слышал? Реймона ничего и не ломало, он был готов к тому, что ему придётся встать на это место? Или же… даже без «придётся»? Он знал и был готов?

— Сэм, с каких пор ты знал, что займёшь это место?

Он предался размышлениям, а Лиаму это не понравилось.

— Так и не вспомнить… Оказался-то здесь я сосунком, как и ты. Пока продолжал лазить по домам на задания, мы потом вместе это с тобой начали делать, ещё копался в химии в свободное время. Дальше я уже за учёными нашими увязался, меня туда и взяли. Засиживался допоздна… Не знаю, помню только, как пришёл Фил. Наш разговор тогда затянулся, — хмыкнул он, — ну, а я не особо боялся. Наверное, не понимал толком, о чём просят. Круто же, целое звание и место прямо под верхушкой — чем не райское местечко, да? Казалось, что так. Но слово есть слово. Да и… не пугало меня, Лиам, что я людей могу в будущем пытать. Просто, знаешь…

— Тебя пугало, что тебе это может понравиться, — закончил Райз за него, возвращая ему понимание во взгляде, которым он также одарил его после рассказа.

Сэм еле заметно кивнул.

— А потом мы ещё и тесно сдружились, герой ты безрассудства. Тогда я начал сомневаться. Ты ведь не такой. Ты не выбирал пути насилия.

— Бей или беги, — вполголоса добавил Лиам на выдохе и сложил руки на колени, сцепив те в замке.

— И ты всегда выбирал второй вариант, но ты не виноват, тебя так научили. Считай, ты выполнял приказы. Но даже если так, ты не жесток, Ли. И я боялся тебя испугать своими «интересами». Про яд ведь я тебе тоже не сразу сказал.

— Да…

— Потому что я боялся, что ты назовёшь меня психом, как Малкольма.

Райз отвернулся, задумался. Вспомнил, как сорвался на Томаса и поднял этим шум во всём доме. Это решение принято давно, а он полез, смотря лишь на то, что видел на поверхности, и зная лишь малую часть их, оказывается, договора. Стоило подумать, прежде чем рваться к боссу и ставить свои глупые детские требования поверх интересов группировки.

Они жили не в роскоши, где молодёжь думала о том, на что бы потратить свои миллионы. Они жили там, где думали, что преподнесёт новый день, кого он заберёт, кем или чем необходимо будет пожертвовать, какие условия поставит новая неделя. Они не родились преступниками, но среди них росли, и они ими стали. О правильности, неправильности, сомнениях, об их «хотелках» речи не шло. Они жили в риске, глотали каждую новую порцию кислорода с жадностью, потому что у них это могли отнять в любой момент.

Они игрались с судьбой по её же желанию. Ведь именно жизнь сбросила всех на узкую тропинку неизведанного и извилистого будущего.

— Значит, и на Томаса я тогда зря сорвался.

— Айзек оказался поблизости. Всё нормально, — не задумываясь, ответил Реймон, и новая мысль больно проехалась Лиаму по сердцу.

Айзек знал о Сэме куда больше, чем он.

Эта мысль видением пронеслась в голове, оставляя лёгкий шлейф раздражения и приторный — досады. За окном стало тихо, жизнь словно остановилась, переводя дыхание. Парни посмотрели на улицу.

— Дождь начинается, — не отрываясь от вида из окна, вполголоса промолвил Сэм.

— Какой-то слишком дождливый сезон, — серо прозвучал голос Лиама.

Они смотрели на сгущающиеся над городом тучи, ветер толкал деревья и сбрасывал с них последнюю краску в виде листьев. Мир померк, тусклый свет наполнял помещение, Сэм потянулся к выключателю, и лампы дополнительного света мягко полыхнули, наполняя комнату тёплыми цветами. Занавески напряжённо вздувались. Помещение наполнил запах озона. Молчание растянулось надолго, и никто не проронил ни слова за последние двадцать минут. Никто. Но от этого не было некомфортно.

Глава 24. Устранение помех

Холодный воздух проскальзывал под воротник и неприятно царапал кожу. Город окутывали сверкающие вывески, фонари и проезжающие с включёнными яркими фарами автомобили. Не ощущая под ногами опоры, юноша согнул одну в колене и поставил на крышу, продолжая сидеть на самом краю. Странное спокойствие обнимало его за плечи в тот миг. Смотря на улицы с потрёпанной временем многоэтажки, Лиам не ощущал страха. Возможно, во всём была виновата ночь. В это время мир казался другим, кому-то страшнее, кому-то наоборот. На чистом небе подглядывала за всеми луна. Посмотрев на неё, заметил ютившиеся на ночном покрывале звёзды. Чертовски красиво и недосягаемо.

— Лиам.

Он обернулся на Айзека, который подошёл ближе, но от края продолжил держаться на расстоянии.

— Нам пора.

— Хорошо, — Райз поднялся, отошёл от места, с которого играл роль наблюдателя и немного размял ногу, из-под штанины проглядывали полосы спортивного тейпа. Взгляд Хилла зацепился за действия подопечного и с тревогой скользнул по голени.

— Ты точно в порядке?

— Да.

— Лиам, — Айзек замолчал и быстрым движением накинул капюшон, — ладно, пошли.

— Фил уже на месте?

— Да, все на позициях.

Парни направились к лестнице, пролёт пустовал, ступени покрылись грязью. На стенах были нарисованы неприличные слова, выведенные баллончиками краски больше года назад. Здание стояло полупустым, жили здесь брошенные и ненужные миру люди. Айзек преградил Лиаму дорогу рукой и указал под ноги. Разбитая бутылка с разбросанными по ступеням осколками, алкоголь разлился по ним не так давно, значит, кто-то здесь был. В подтверждение этому из квартиры на этаже послышалось бормотание и громкое мычание.

— Давай тихо, — прошептал Айзек, перешагивая через куски стекла, — и аккуратно.

Преодолев пролёт, а за ним следующий, они оказались на втором этаже, где вновь ощутился холод: дверь в дом была сломана и уже давно не закрывалась. Вышли на улицу, огляделись. Кругом тишина. Конечно, ночью всегда становилось немноголюдно, однако здесь… Здесь это казалось чуждым. Район славился бездомными, алкоголиками, зависимыми — призраками, постоянно снующими по тротуарам. Полицейским хватало работы, однако приезжали они лишь на вызовы, которые поступали от недовольных и испуганных граждан, а таких здесь немного — жить в таком месте никто не желал.

Райз следовал за капитаном, который вёл его к месту засады. По плану они должны были разминуться: Лиам бы направился дальше со своим выдуманным посланием к вымышленному заказчику (Фил придумал всё до мелких деталей и даже то, как новость разлетится по нужным им каналам), в то время как капитан просто направился бы к машине и уехал, тем самым оставил информатора без защиты, как преследователи могли бы подумать.

Почему-то все считали, что он должен испытывать страх в такой момент. За ним следили. Страшно. (Бу!) Однако после этих недель Лиам вдруг понял, что бояться — самое идиотское занятие. Если хочешь бояться и дрожать от каждого шороха — умри уже и не мучайся, а если хочешь жить, так борись за это чёртово право, ведь только ты способен пойти наперекор самому себе и своей грёбанной судьбе.

Звучала ли эта мысль слишком пафосно? Зато это была чистейшая правда, в которой они жили каждый день. Трусам в криминале не место. Здесь, увы, все либо отбитые, либо раненые и брошенные.

Капитан и его ученик дошли до плохо освещённой и славящейся не самыми милыми происшествиями улицы и огляделись. Кроме них никого, и это хорошо _ лишних игроков не видно, значит всё идёт по плану. По крайней мере, пока что.