Ключ Бейкера

— Ал…

В комнате появился Айзек, перебивая все попытки успокоить девушку насчёт убийства тех парней из Змееносцев, двух из тех, которые хотели на него напасть ещё до той проклятой аварии. И ещё кучи тех, кто осмелился вылезти в свет и обнажить перед Ключом клинок. Его чертовски хорошо защищали. И давали понять всему преступному миру, что пытаться ловить их главного информатора не стоит.

— Лиам, за мной живо.

— Что случилось? — Лиам посмотрел ему в глаза, затем на девушку.

Она медленно выпустила его из объятий. Кивнула, намекая на то, что он может идти. Хилл уже покинул комнату, даже не оставляя времени на получение ответа.

— Вернусь — договорим.

— Не нужно, всё в порядке, — она улыбнулась, — в конце концов мир таков, каков он есть. Его не изменить одним днём и одной жизнью.

Райз прильнул к её губам, осторожно, слишком бережно. Пустил руку в волосы, поправил пряди и прикоснулся своим лбом к её, закрывая глаза. Отпустил, совсем того не желая.

— Иди, Айзек взвинчен. Не заставляй его ждать, а то отпинает тебя, как в прошлый раз, — тихо рассмеялась она.

— Не так всё было! — бросил он напоследок и поспешил за парнем, на ходу пытаясь натянуть носки и заранее слабо зашнурованные кроссовки для дома.

Поравнялся с ним уже на лестнице, молча последовал на улицу. Не стал задавать вопросов и ждал, пока введут в курс дела. Но произошло это не так, как ожидалось.

В подвале раздавались лишь нецензурные дуэли и хрипы. Лиам спустился и посмотрел на парней, которые недавно пытались избить его до прихода Боунса, однако двоих из их группы не хватало. Где они, и что с ними произошло, для Райза загадкой не стало, все ответы плавали на поверхности в новостях. Однако их основная компания пустовала. Что же сталось с ещё двумя, не знал никто. Змееносец заметил Ключ и резко поднял голову.

— Вот ты, урод! Кусок дерьма! Да из-за тебя...!

Лиам молчал, абстрагируясь от слов, которые бандит выплёскивал на его персону до тех пор, пока Айзеку не надоело слушать весь его неприличный словарный запас, и он не ударил того металлической битой по лицу. Пленник вскрикнул и в миг замолк, а на их уши полилась приятная тишина.

— Задрал, — Айзек раздражённо дёрнул плечом.

— Зачем ты меня позвал? — всё-таки говорить о причинах его появления здесь не особо торопились.

— Сказали будут говорить только в твоём присутствии.

— Вот как… — Лиам посмотрел на своего недавнего «собеседника», ожидая от него инициативы.

— Да. А теперь он здесь, так что говорите уже, вы мне порядком надоели, так что окажетесь бесполезными — я вас в ад поскорее отправлю.

Несмотря на то, что происходило здесь ранее: это Райз заметил по опухшим лицам, порезанным рукам и смешанным с не самыми приятными видами лужам крови, говорить те не торопились. Он бросил взгляд на пальцы одного из парней и с трудом проглотил подкатывающую к горлу тошноту.

«Не дорос ещё я до этого дерьма… Как же погано это всё выглядит… Чёрт».

— Воды? — Айзек протянул бутылку, словно все они находились под палящим солнцем, а не в подвале, выделенным для пыток. Он себя чувствовал весьма хорошо.

Один из Змееносцев усмехнулся:

— Что? Мальчик уже испугался крови? Бедняга, как же ты в дальнейшем собрался в босса-то играть, а?

Лиам бросил на него жёсткий взгляд и со стуком поставил воду на стол. Пришлось через силу давить этот гадкий ком, подступающий к горлу. А затем он сделал пару медленных вдохов, ещё позже — уверенные шаги к парню, проигнорировав напрягшегося Айзека. Райз нагнулся к пленному и прошёлся глазами по его лицу.

— Считаешь, я не достойный преемник? — бесцветно обронил Лиам, смотря на него с плескающимся раздражением.

На кровь и отсутствие некоторых частей тела, юноша пытался не обращать внимание, прилагая к этому множество усилий. Собеседник расплылся в ухмылке.

— Да ты посмотри на себя, посмешище. Как за тебя вообще такую сумму дают?

Риторический вопрос, однако, проехался по нему ножом.

Сумма? Какая ещё сумма?

— И сколько же я нынче стою на вашем сраном рынке отбросов? — пришлось выдержать безразличие, за которое Райз мог бы себя похвалить. Его никто не предупреждал о том, что он стал настолько яркой мишенью.

— Лиам, — вступил Хилл, но тот остановил его взмахом руки.

Да, было тошно от жестокости, которой обладали все Шакалы. Но Лиам не настолько слаб, как эти ублюдки считают. И он хотел знать то, что от него скрывали. Его персона уже как диковинка висела где-то в потоке информации с ценой, судя по всему, крупной.

— Сколько. Я. Стою?

— Сорок четыре ляма.

Райз ощутил удивление сравнимое с ударом обухом. Заметив реакцию информатора, Змееносцы оскалились. Хилл положил руку ему на плечо.

— Какого чёрта вы молчали, Айзек? — на выдохе прошептал его подопечный, стараясь не срываться при врагах.

— А был смысл?

— Был… Был, блядь, этот смысл. Как я вообще жив с такой наградой? За такие бабки меня должны были в первый же день поймать.

— Мы тебя почти и поймали, — бросил другой Змееносец и хмыкнул, тут же срываясь, — но этот чёртов Боунс! Сраные Вороны.

Хилл ту же повернулся к нему.

— Что Вороны? Говори.

Он приставил ему к горлу не пойми откуда возникший нож и надавил, требуя не тянуть время. Змееносец попытался отстраниться и с дрожью стиснул зубы.

— Да всем бандам было сказано: помешаете Воронам поймать Ключ — станете землю глотать с неприятнейшими соседями.

— Землю глотать? На них похоже, — отозвался Хилл, сказанное нисколько не удивило его.

Снова Вороны. Значит и Энди скоро в очередной раз выступит в роли охотника. Неужели Лиаму ничего не остаётся, кроме как из акта в акт скакать по сцене, всего лишь как добыче?

Вороны всем дали ясно понять, что Ключ находился в списке их интересов. Значит, открывалось два варианта: либо банды — отчаянные отморозки, готовые пойти против Бейна, либо им выгодно помочь доставить Шакала к воротам, перемотанным красной ленточкой с бантиком на башке. И он не знал, что из этого всего хуже. И снова этот Кербер. Да когда же он оставит его в покое? В гробу?

— Бейн так хочет этого малыша, — пленник рассмеялся, — и вряд ли успокоится, пока не получит. Кстати, что ты такого знаешь, что за тебя готовы бороться все вокруг?

Что он знает? Что он-то знает?

Райза начинало злить такое отношение: по их мнению, сидеть ему в школе за партой и с милым личиком отвечать учителю на вопросы? Или сидеть у кого-то в ногах и тявкать, когда скажут: «Голос»? Он ни на что большее не способен по их чёртовому мнению?!

Да пошли они все…!

В горле клокотала злость. Сдерживать бурю эмоций было непросто, а сейчас — особенно. От ярости словно кровь забурлила, Райз ощутил, как она хлынула по всему телу. Он пристально оглядел Змееносца: хотел заметить пару отличительных черт в его внешности, чтобы сузить свой поиск. Что-то Райз должен был знать и про такого ублюдка. Прокрутил в голове списки имён. Искал. Выходило ужасно сумбурно, слишком много фотографий перед глазами мелькало, слишком много строк вспыхивало. А из всей стопки нужен был всего один. Искал одно имя, которое прямо сейчас казалось крайне необходимым. Надоело быть чьей-то шавкой, даже если это было ошибочное мнение.

Открыв глаза, Лиам впился в него хмурым взглядом.

Нашёл. Вот и попался. Подонок.

— Габриэль дос Сантос. Бразилия, тысяча девятьсот девяносто восьмой год восьмое февраля. Деревушка Транкосо. — Ключ заметил меняющиеся эмоции, сомнения на лице и продолжил, — отец простой рыбак и хватался за любую работу. Деньги были очень важны, понимаю. Мать сидела дома, воспитывала детей: тебя и твоих младших сестру и брата. Кажется, она домохозяйка, я не ошибся? — конечно, он знал ответ, но захотелось понервировать парня, бросая риторический вопрос, — родители копили на обучение, лезли из кожи вон, лишь бы их сыночек поступил. Они смогли отправить тебя в университет Сан-Паулу? Вау, они большие молодцы. Это похвально.

— Да ты просто прочёл. Просто нарыл на меня и всё, — выдохнул пленный, смотря на меня огромными от страха глазами, — думаешь, это что-то особенное? Да на меня бродяга с улицы больше нароет, чем ты!

— Ты прав. Это не та часть твоей биографии, которая меня правда интересует.

Он чувствовал, куда подводился разговор, но не верил, что какой-то Шакал мог это знать. Райз видел это в его глазах. И он всё знал. И всё помнил. Змееносцы переглядывались, звеня цепями от каждого движения. Оглядев напряжённую парочку, Лиам снова вернул внимание на свою цель.

— Не надо меня перебивать, Габриэль. Это невежливо. Мы ведь не дошли до самого интересного. Может, мне напомнить? Трагедию в общаге. Не помнишь?

— Что… — призрачно прозвучал его голос.

— Конечно, помнишь.

— Брехня…

— Мне напомнить, как твои друзья сгорели в общаге университета Сан-Паулу, Габриэль?

— Нет.

— Как об этом гудели в новостях.

— Нет.

— Как об этом говорили твои знакомые, пытаясь тебя успокоить и поддержать. Трус.

Парень замотал головой, сжимая зубы от подступающего к горлу кома, глаза его наливались слезами, а Райз не мог остановить себя от такого удовольствия и закончить. Сколько его мешали с грязью и недооценивали, столько ему и хотелось показать, чтобы разбить всеми выстроенную никчёмную стену. Конечно, он мог думать, что Лиам лишь подготовился, просто прочёл это накануне, однако информация, которая сейчас звучала, была изучена им уже давно. Райз не ребёнок несмотря на то, что время близилось лишь к восемнадцати годам. Да, он несовершеннолетний, но и он чего-то стоил.

У него никогда не было детства, и всё, что он мог — это запоминать и использовать информацию ради банального выживания. А информация весила куда больше, чем деньги. Люди не так боялись даже ножа, прижатого к горлу, как своих грязных, разлетающихся секретов. Лиам был ничего не понимающим ребёнком, но жизнь бросила ему под ноги достаточно дерьма, чтобы взрастить в нём мысль об омерзительности этого двуличного мира.

Хилл смотрел на подопечного в полном недоумении и молчал, продолжая изучать, как его, так и пленных. Райз наклонился к Габриэлю, упираясь руками в бёдра, и проговорил прямо над ухом:

— Может, стоит напомнить, из-за какого придурка в комнате сгорели его друзья? И никого в живых не осталось. А потом он слинял, так и не окончив универ? Родители старались, а он их деньги выбросил на ветер. Вместе с пеплом друзей.

— Нет, — зажмурился гангстер, снова замотал головой, пытаясь выбросить из неё произносимые человеком напротив слова.

— Как же так, Габриэль? Люди, готовые помочь другу в любую минуту, погибли от его же руки.

Лиам прекратил скрывать издевательство в своём голосе и с особым наслаждением наблюдал за тем, как кошмарные воспоминания охватывают человека с головой, затягивая в тот ужас, чтобы пережить его вновь.

Урод ли он после этого? Да. Мог ли остановиться? Да, мог. Захотел ли? Очевидно, нет. Ему захотелось добить человека в ответ на то, что он говорил ему. Лиам хотел, чтобы он пожалел о том, что захотел встать выше него, и страдал.

Хилл вышел с ним, прикрывая дверь, чтобы нецензурная брань не доносилась до рабочих в мастерской. Капитан убрал руки в карманы и сощурился, упираясь в меня взглядом.

— Лиам, и что это сейчас такое было? — в голосе сквозила отнюдь не гордость.

— Ты о чём?

Раздался смешок.

— Ты сейчас шутишь? Сейчас в подвале. Что это, на хрен, было? Пару реплик, и пацан в истерике, Райз. А твоё лицо говорило лишь о том, что оно ни о чем не говорило! Откуда это хладнокровие? Тебе понравилось?

На молчание, которое Райз решил выдать вместо ответа, он махнул руками и резко опустил их, хлопая себя по бёдрам.

— Твою мать, вы с Сэмом совсем ненормальные. Какие ещё бесы сидят у вас внутри, может сразу скажете, а то я как-то привык лишь по одной роли у вас видеть! И то, относительно доброй, а не такой!

— Айзек, — Лиам повернул голову, — я просто сказал то, что читал о нём. К тому же немного нарыл на то, что скрывалось. Просто из интереса к его мутной персоне. Он меня взбесил, ясно? Посмешище? Это я-то посмешище?! Да как он вообще смеет в таком положении так языком чесать! Как будто бы я выбирал, кем мне быть!

Райз взмахнул руками и скрестил на груди, пытаясь скрыть свои эмоции от всего мира. Отвернулся и стал наблюдать за тем, как механик поднимал капот автомобиля и, наклоняясь, в миг пропадал за ним. Все старались делать вид, будто не замечали возникшей перепалки. Но уши грели абсолютно все.

— Лиам, ты же не вёлся на провокации раньше.

— Боже… — выдохнул юноша.

— Так что сейчас…?

Он перебил наставника, не в силах больше слушать:

— Да потому что меня достало, что каждый считает меня глупым подростком, Айзек! Ты посмотри вокруг! Я для всех идиот, которого надо защищать! Даже ты каждое задание идёшь следом, потому что мне нужна, чёрт подери, защита! За-щи-та! А то я сам поди помру по дороге, неудачник!

— Райз.

Взгляды пары работников обратились на них.

— Что «Райз», что?! Я устал, Айзек. Я. Мать вашу. Устал. Мне надоело быть слабаком, ясно? Я так больше не могу!

— Лиам. Прошу тебя, не повышай тон. — Холодно отозвался капитан, на лице ни один мускул не дрогнул.

Лиам пустил руку в волосы и резко опустил её, вышвыривая из лёгких весь воздух. Из уст вырвался лишь отчаянный шёпот:

— Я что, настолько жалкий?

Немного ссутулился от усталости и посмотрел на носки кроссовок, замолкая полностью. Это было омерзительно.

Как же он устал быть для всех обузой…

Айзек спустился в подвал с отвратительным чувством, которое скребло ему горло и что-либо сделать с ним он пока не мог. Змееносцы уже успели успокоиться, от одного слышалось только редкое шмыганье. Он прошёл к столу и сел полубоком на край, отодвигая в сторону стул. Немного поболтал ногой, вторую поставил на поверхность, словно продолжал набираться сил, успокаиваться, закапывать всю неприязнь, оставшуюся от разговора с Райзом.

— Поговорить не вышло, — равнодушно проговорил Хилл, поднял со стола нож, кончик которого упёр в поверхность между ног, и, немного покручивая его, наблюдал за тем, как от света ламп стало переливаться лезвие, — придётся поболтать со мной наедине, иначе я отправлю вас по частям вашим родным, будут вас, как тетрис, собирать.

Он метнул взгляд и Змееносцы, встретившись с этими раздражёнными глазами, больше похожими на две небольшие, но очень глубокие бездны, вздрогнули.

— Надеюсь, теперь мы найдём общий язык без лишних гостей? Пока я не стал ваши языки собственноручно вырезать. А это, учтите, я буду делать медленно и очень, очень щепетильно. Либо вы говорите, либо я отправляю вас к вашим дохлым друзьям на тот свет.

К счастью, парни оказались посговорчивее, поэтому Айзек не стал прибегать к жестоким мерам и оставил их в покое после всех полученных ответов. Разве что, он убрал с них цепи и по одному с особой грубостью зашвырнул в угол, где как зверей запер в тесной клетке, в которую те еле помещались (рассчитана она была только на одного), — тащить их дальше ему не хватало сил, этим он надеялся, займутся другие.

Ключ от подвала несколько раз провернулся и упал в карман джинсов. Свежий воздух приятно обволакивал лицо, а небо изредка пропускало тонкие лучи. Айзек не заметил, когда зима успела так быстро приблизиться и с тоской посмотрел на голые деревья, которые пытались проткнуть хмурое небо своими острыми ветками. Набрав полные лёгкие холодного воздуха, задрал голову и прищурился, глаза резало от яркого света.

Что делать с кучкой Змееносцев он знал. Оставить их в живых было возможно лишь в одном случае. И этот случай назывался пользой. До тех пор, пока они полезны — будут жить. Но как только информация из их голов иссякнет, и останутся лишь пробелы — без колебаний убьют. Хилл оглянулся на подвал, продолжая прокручивать мысли.

— Айзек, — Малкольм вышел из особняка, закидывая на плечо куртку.

Он повернулся.

— Что с клыкастыми?

Хилл никогда не понимал клички, которыми Рид одаривал всех подряд, словно запоминать имена он не собирался принципиально. Порой в них не было логики, но парня это нисколько не смущало.

— Всю нужную информацию я узнал, — он скрестил руки, ёжась от поднявшегося ветра, — накатаю отчёт и отдам его Филу.

— Есть что-нибудь интересное?

Конечно, зачем ему скучные ответы, которые он узнает по мере необходимости, если можно узнать какие-нибудь сплетни, о которых никто толком не слышал? А Айзек, как и Малкольм, любил узнавать всё о своих врагах, копая до самых корней.

— Ну, — Айзек вздохнул, и вместе с Ридом направился к более уединённому углу, — как я и предполагал, после Локонте во главе Змееносцев встал Эрик.

— Эрик, это… — попытался вспомнить Малкольм и нахмурился.

— Эрик Пейдж. Тот самый безумец, которого Жак приструнил после потасовки с нашими парнями в порту.

— Его крайне не любили в банде, — Рид усмехнулся, — взял власть силой? Как предсказуемо.

Айзек кивнул.

— Змееносцев уменьшилось раза в два, если не больше. Он всех бунтующих перебил.

— Псих, — казалось, Малкольма это только забавляло.

Хилл покосился на него, умолчав, что в безумии тот был ему подстать, и продолжил:

— Локонте его к верхушке и близко не подпускал, не доверял ни ему, ни его способности к критическому мышлению.

— Нет, — возразил Малкольм, — с мышлением у него как раз-таки порядок. Он слишком умён, иначе бы не забрался так высоко.

— Намекаешь на то, что он станет для нас проблемой?

— Он отдал приказ словить Райза, — насмешливо ответил он, — это не просто наглость от новенького, не знающего правила и этикет нашего преступного мирка, а наглый риск. Он уже не проблема, а прямая угроза, Хилл.

«Дерьмово».

— Стоит покопаться у этих Змеек в голове, они больше похожи на приспешников Жака, а не Эрика. Возможно, их можно переманить на нашу сторону, — продолжил Рид.

— А если ты ошибаешься?

В глазах парня блеснули искры.

— Тогда придётся их вынудить.

Глава 26. Предупреждение

Айзек упал на кровать с ужасной болью в теле. Мышцы горели и требовали отдыха: убойные тренировки и монотонные пытки изрядно выматывали. День пролетел совершенно незаметно, закат прятался где-то за тучами, а парень даже не увидел, когда стрелки часов пролетели до восьми тридцати. Время летело. Дни летели. Менялась лишь дата да его чувство усталости, переходящее в невыносимую тяжесть в теле и головную боль. Каждое утро приходилось бороться с самим с собой и напоминать себе об обязанностях, на которые он подписался сам. Обратной дороги у него, увы, не было.

«Что за день грёбанного сурка?»

От постоянной беготни он не успевал замечать сменяющиеся даты. Хилл перевернулся на спину и уставился непроницаемым взглядом в однотонный белый потолок. Стоило взять перерыв, но с приближающейся войной, отдых приходил лишь во сне, в те четыре-пять часов, которые он проводил в кровати, а затем вскакивал уже даже чаще самого будильника, переносил его на следующее утро и начинал свой день, не забывая заварить себе чашку крепкого кофе, чтобы в очередной раз взбодриться.

Это выматывало. Контролировать целый район и огромную группу людей, — своих подчинённых, было ужасно тяжело. Не так себе представлял Хилл власть, которую так радостно принял несколько лет назад, и место в кругу доверия Бейкера, а это стоило очень дорого. Целых шесть лет он боролся, чтобы добиться его расположения. Ответственность. Просто бешеная ответственность. Допустить ошибку нельзя, просчитаться нельзя. Он накрыл лицо руками и протяжно вздохнул. Стоило рассчитать следующие шаги. Потом он отдохнёт. Потом… да. Как-нибудь потом.

— Айзек, — он заметил Алекс в коридоре, однако она посеменила за ним лишь тогда, когда тот добрался до лестницы.

Парень повернулся, Ал остановилась на пару ступеней выше, ему даже не пришлось поднимать голову. Только так их глаза находились почти на одном уровне.

— Ты не видел Лиама?

— Он не дома?

Девушка неоднозначно пожала плечами. Он нахмурился, сам того не замечая, сжал перила. Ему очень хотелось бы, чтобы парень сию же секунду возник перед ним, как призрак. Капитан попытался совладать с собой и спокойно спросить:

— Ты звонила ему?

Она кивнула. Хилл задумался ещё больше. Пропал и не отвечает на звонки? Снова во что-то влип? Он вообще способен действовать по-взрослому? Это не на шутку его разозлило.

— Да он что, совсем с головой не дружит! — озлобленно бросил парень и сорвался по лестнице вниз.

Алекс поспешила за ним, вдогонку что-то говоря про спокойствие. Но как он мог думать спокойно, если этот идиот снова влип в какую-нибудь непонятную заварушку и добавил ему лишнюю работу, словно у него нет других забот? В висках пульсировала злость, и Хилл не заметил, как преодолел эти два пролёта, но резко затормозил в коридоре, натыкаясь взглядом на Томаса и… как ни странно, Лиама, внимательно его слушающего.

Он стоял и рассматривал своего друга: яркие волосы тускнели с каждой неделей, корни постепенно отрастали, ему стоило подстричься, причёска стала хаотичней (ему совсем не шли висящие колтуны на голове, от постоянной беготни он не особо следил за тем, чтобы их укладывать), это уже не привычная для всех стрижка с длинной чёлкой так популярная среди молодёжи. От постоянных тренировок, если не учитывать перерыва из-за травмы, парень стал шире в плечах, не слишком заметно, однако изменения происходили, и не так уж он напоминал подростка, как раньше, руки стали более жилистыми, и Айзек проследил за этими выпирающими молниями на его коже, которые не скрывала футболка. Они с Бейкером визуально были одного роста и достаточно часто переговаривались и взглядами. Лиам постепенно взрослел. Будь он в костюме, как и Томас, то они бы точно походили друг на друга, как сын и отец.

Айзек убрал руки в карманы джоггеров и задумался. Из-за постоянных дел он не замечал, как его ученик взрослел. Хилл тратил много сил и времени на тренировки, следил за каждым его провалом и успехом, а сейчас просто пропал из его жизни, но Лиам-то продолжал расти. Теперь даже на фоне Сэма, он не будет выглядеть совсем уж ребёнком, как раньше.

Хилл задумался. На самом деле их совместные тренировки прервались достаточно давно, после дела с Хорасом Ли у Райза появился перерыв после больницы, только потом тренировки после восстановления медленно возвращали его в русло, но началась новая суматоха — Змееносцы и любопытство Кербера, и тогда он повредил ногу и вновь выпал на какое-то время, хотя продолжал приходить в зал, выступая в роли наблюдателя: как он покидал зал, Хилл не видел, ведь заканчивал тренировку и уходил раньше, даже не задумываясь о том, что малец мог делать что-то без его ведома. Он слишком привык быть его тренером и нянькой. Лиам ждал пока уйдут все? Что он делал один в тренировочном зале с травмированной голенью? Капитан догадался.

«Ты тренировался, пока никто тебя не видел, Лиам. Так ведь? Иллюзия беспомощности. Никто даже не обратит на тебя внимание, если ты будешь тихо сидеть на одном месте и молчать… выжидая хороший момент для своих планов, — Айзек улыбнулся, гордости удалось обойти злобу. — Ты уже не такой глупый, каким казался даже каких-то пару месяцев назад, Лиам. Но кто ещё понимает ход твоих действий? И почему ты не сказал мне, что хочешь и будешь тренироваться? Я ведь мог тебе помочь».

Глаза зацепились за Томаса. Мужчина изучал лицо парня, пока тот чем-то делился, затем покачал головой и ткнул тому пальцем в лоб. Лиам недовольно двинул рукой, но уголок его губ всё же дёрнулся вверх. Бейкер улыбнулся и убрал руки в карманы брюк. Он повернул голову к Айзеку и кивнул. Хилл ответил тем же жестом. Райз обернулся последним, чтобы посмотреть, с кем здоровался босс.

— Привет, Айзек.

Не успел он приветливо улыбнуться, как продолжил диалог с Томасом, оставляя капитана в коридоре. Айзек посмел предположить, что Райз и Бейкер направлялись к Филу: сегодня он приезжал с важной всем новостью. После пары инцидентов Лиама с бандой (последней каплей стала ситуация на кладбище) Коинс решил сам забрать у гангстера информацию и преподать ему небольшой урок, который тот надолго запомнит.

А имя крысы скоро всплывёт.

Совсем скоро они узнают, кого стоит располосовать лезвием.

Алекс остановилась рядом с ним; она спустилась по лестнице и посмотрела им вслед.

— О, вот и Лиам… — произнесла она, не отрывая от своего парня взгляд.

— Когда он так изменился, — сказал Айзек, сам не понимая было ли это вопросом.

Девушка покосилась на него, приподняла бровь.

— Да, давно... Ещё после того, как Боунс в открытую заявил о своём интересе, — она посмотрела в сторону, где шёл её парень, — он не говорил со мной об этом, но ему часто снятся кошмары… Из его бормотания сложно что-то разобрать, но, когда я слышу его шёпот… Порой меня очень пугают его сны.