Бездонная яма

Этого просто не может быть.

Он поднял голову, глядя вперёд, за пределы двора Данте, в лес, куда пёс уносил его, и закричал, что было сил, имя подруги.

Птицы сорвались с места, взмывая вверх.

***

— Тварь… Тварь, какая же она тварь… Я выпотрошу её… Дай мне только добраться до неё — я выпотрошу её…

Абель вздрогнула, оборачиваясь на шёпот. Девушка лежала без сознания, бормоча во сне проклятия — как она поняла, в её сторону. Это заставило сжать губы в тонкую линию.

Джина появилась возле её брода поздней ночью. Расчёсанное до крови лицо, открытые раны на руках и ступнях, но та словно вовсе не замечала их, припав головой к земле и принюхиваясь, точно животное. Маленькая ведьма наблюдала за ней издалека, спрятавшись за высоким деревом. Джина рыскала ровно там, где за пару часов до этого они с Бадом сидели вместе и она латала его руку. Присмотревшись, она поняла, что Джина слизывает с земли капли крови, оставленные Кьезе, вперемешку с мелкими камешками и травинками. Вдруг она резко оторвала голову от земли, всматриваясь туда, где пряталась Абель. Если бы ведьма могла вскрикнуть, её голос уже звенел бы над лесом, пугая птиц.

— Я слышу, как бьётся твоё сердце. Оно мечется в тревоге.

Голос, такой мелодичный, заставил Абель оцепенеть. Она совсем не ожидала, что тот, кто отравил Бада своей кровью, мог иметь такой урчащий тембр. Она сжала край плаща маленькими кулачками, сильнее прижимаясь к стволу дерева.

В конце концов, Джина всё равно однажды её найдёт. Но страх не исчезал, как бы Абель ни пыталась успокоиться и ясно мыслить.

Неважно.

Перед Смертью нет нужды проявлять смелость, ведь на то она и Смерть. Абель перевела дух, опуская руку на грудь, туда, где билось сердце, и мучительно ждала, когда же девчонка сделает свой шаг.

— Ты пахнешь иначе, — продолжила Джина. — Значит, тот, в ком моя кровь, уже не здесь. Если, конечно, он не валяется где-то в этой чудесной реке, в чём я очень сомневаюсь. Давай же…

Первым, что она ощутила физически, был холод. Джина оказалась рядом с ней так скоро, что взмах ресниц длился вечно в сравнении с этим рывком. Абель промычала, и её тело оказалось прижато к влажной земле.

Вторым оказался жар чужого тела. Она уставилась в голубые глаза. Красный ободок вспыхнул, и Данте замерла, изучая маленькую ведьму. Собственное дыхание, шумное, с присвистом, и оглушительный стук сердца — всё, что сейчас слышала Абель.

— Расскажи мне, — заговорила Джина, едва размыкая полные губы, и ведьма сглотнула, думая, что ничего притягательнее в жизни не видела. От неё пахло силой — злой и манящей, — и под ложечкой засосало. Она посмотрела выше, и их взгляды вновь встретились. Но то, что Джина произнесла после, заставило её щеки вспыхнуть, как горящий факел. — Расскажи, красавица…

Она разомкнула губы и впервые за долгое время почувствовала стыд за свою немоту.

Абель отвела взгляд, чтобы вернуть его обратно с последними остатками мужества, накопленного в ней за долгие-долгие годы. Образ хрупкой девушки рассыпался перед ведьмой на мелкие песчинки. Она смотрела в глаза вовсе не тому, кого видела ещё мгновение назад, и тогда до неё, наконец, дошло — Джины здесь не было с самого начала.

Это всегда был только Джерод, заключённый в тело смертной. Яркие ободки радужки налились кровью, пленяя собой маленькую ведьму.

Джерод склонил голову набок, вглядываясь в глубину её рта, и сжал челюсть:

— Мне неясно, почему люди твердят, что они человечны.

Абель показалось, что в его фразе мелькнуло сочувствие. Она закрыла рот, опуская глаза вниз и готовясь к тому, что с ней мог сделать этот демон. В конце концов, если он зацепил самого Бада, то ей даже не даст возможности сопротивляться. У неё есть одна попытка, но и она в любом случае закончится её гибелью.

Загорелая кисть опустилась на её щеку, и она зажмурилась, позволяя ему подцепить подбородок.

Её губ коснулись другие, горячие, и она, приросшая к земле, изумлённо распахнула глаза. Он обнял её и осторожно проскользнул языком в рот, углубляя поцелуй. Шум в ушах пропал. Сердце забилось ещё быстрее, уже не только от ужаса. Первый поцелуй, который станет для неё последним, был украден её Смертью. Она опустила руки на чужие плечи, не зная…

Не зная, как ей дышать.

«Я должна Баду», — кольнуло в груди. Маленькая ведьма прикусила язык Джерода, и демон застонал, отрываясь от неё в явном недоумении. Его кровь осталась на её губах, и ведьма уставилась на него, ожидая хотя бы тени изменения в его лице. Он раздосадованно выдохнул, чем снова обескуражил её.

— Что же ты наделала…

Она скользнула языком по нижней губе, слизывая капли крови, и от неожиданности прижала ладонь ко рту. Коснулась кончиком языка фаланги среднего пальца.

— Т-ты… А! — Абель взвизгнула, услышав свой голос, и прикусила губу. Её сердце остановится. За последние десять минут набралось уже достаточно поводов.

«Чёрт побери. Чёрт побери!»

Джерод нахмурился, недовольно глядя в ответ, и взгляд его расфокусировался.

И теперь она сидела спиной к его безвольному телу и бесшумно плакала.

Он подарил ей язык, а она усыпила его.

Подписала себе Смертный приговор его кровью.

Бад появился через пару часов, застав её совершенно разбитой. Он опустился рядом с ней, совершенно не ожидая увидеть её живой. Абель заговорила первой.

— Я вернула тебе долг, Бад, — чётко произнесла она, застав его врасплох. Голос больше не звучал в его голове. Конечно, он не отшатнулся в испуге, но в случае младшего Кьезе даже едва вздёрнутая бровь — уже верх эмоциональности. — Но, видимо, мне придётся быть тебе снова должной. — Скупо улыбнувшись, она разжала ладонь, являя его взору такую же рану, как его собственная.

— Что с твоим языком? — уточнил парень.

— Это он сделал, — кивнув головой в сторону Джины, разбито прошептала Абель.

Бад взял ладонь девушки в свою, осматривая рану, и раздражённо оттолкнул её в сторону.

— О чём ты говоришь? Кто «он»?

— Тот, кто заточен внутри тела этой Данте. Его кровь привела Жака к ней, потому что он живёт за счёт жизни Джины. Я же говорила — она проклята.

— Плевать, я забираю его… — Кьезе прикусил язык и тут же исправился. — Её.

Ведьма схватила его за кисть.

— Бад, она не сможет не спать вечно. Может случиться так, что Джина отключится всего на пару минут, если ты переутомишь её слишком сильно. У тебя максимум дня три-четыре, дольше зелье не действует, придётся варить новое.

— Без разницы, — фыркнул Бад. — Я выжму из неё максимум и за такой короткий срок.

— Но, Бад…

— Абель, — перебил тот, строго глядя на девушку сверху вниз. — Ты слишком много болтаешь.

Она усмехнулась и, кинув последний взгляд на Джину, произнесла:

— Попытайся спасти нас.

***

— Нет.

— Жак.

— Нет.

— Жак!

Голос прозвучал настойчивее, но Пате лишь возвёл глаза к потрескавшемуся потолку над их головами. Резко развернувшись на пятках, он столкнулся лоб в лоб с Гаспаром и тут же поёжился, выставил перед собой ладони. Он гордо задрал подбородок, не желая уступать другу в наглости. Уж что-что, а быть противным, доставучим и вездесущим — его прерогатива, но никак не Гаспара.

— Я! — взвизгнул он, подняв указательный палец перед их лицами и ткнув куда-то не глядя. — Не собираюсь становиться ещё одной мишенью в ваших игрищах!

— Жак, — раздражённо отозвался старший Кьезе, сжимая ладонь парня. Жак выдернул её, прижал к груди, обхватив запястье свободной рукой, и ощерился.

— Это верная смерть, Гаспар, а я не подписывался на такое. Нет, только не я! Он пошёл к Абель! К Абель, Гаспар! И чем это для неё обернулось? Их стало двое! Стать третьим? Ну уж нет!

— Но мне нужна твоя помощь!

От властного голоса Гаспара, казалось, содрогнулись стены. Плечи Пате расправились, и он вздохнул обречённо, как в моменты самых бессмысленных споров.

— Ты прожил, напомни мне, сколько? Чуть больше трёх моих жизней? А я не дожил даже одну до самого конца, Гаспар. Да, мне не страшны болезни, таким меня не сломить, но это же не болезнь, как ты не можешь понять? — Тёмные глаза уклонились от его прямого, открытого взгляда. — Эта девчонка проклята, её кровь проклята, и твой брат обречён. Я сомневаюсь, что его желанием было «избавь меня от всех проклятий». — Грустная улыбка скользнула по его лицу, и парень смахнул чёлку с глаз, спокойно упёршись спиной в деревянную дверь, ведущую в широкий коридор из подземелья. — Нечистый весьма хитёр в исполнении просьб. Это чудо — оставаться в живых столько, сколько у вас выходило. Но, может, его черёд настал, Гаспар?

— Если он умрёт… Не думаю, что смогу это вынести…

Кьезе опёрся о стену спиной, медленно оседая вниз. Затылок столкнулся с холодным камнем, и он прикрыл глаза, зажмурившись. Жак опустился рядом с ним. Он похлопал Гаспара по плечу пару раз, не зная, как ещё приободрить друга.

— Я не знаю, что мне делать… Кроме тебя, у меня никого нет из близких колдунов, Жак…

— Я не подарю твоему брату исцеления… Кровь отыскать, покончить с болотной нечистью, сделать приворот, изготовить лекарство от трудноисцелимой простуды — конечно. Всё, окромя этого. Ты же понимаешь…

Пате почувствовал, как Гаспара начала бить дрожь. Он убрал руки, стараясь лишний раз не показывать досады. Стоит ему дать слабину перед старшим Кьезе — и тот точно убедит его мало того что остаться, так и ещё и присоединиться к его очередному безумному плану.

— Но…

— Нет, Гаспар, нет… — упрямо протестовал Жак. — Ищи, кто бы продал свою душу за него. Вероятность, что кто-то в здравом уме решится на такое, поверь, крайне мала… Он же исчерпал свою возможность?

— Исчерпал…

Гаспар опустил голову. Волосы выбились из его низкого хвоста, закрывая лицо тонкой чёрной вуалью. Жак хотел их отвести. Но не стал.

— Тогда либо так, либо попытайтесь узнать напрямую, чего та девчонка желает в обмен на жизнь твоего брата. Я не хочу на это смотреть. Лучше выколи мне сегодня же глаза.

— О чём ты… Ты хочешь уйти? Но, Жак…

— Я оставлю после себя Ивэт, — тут же нашёлся Пате.

— Кто эта Ивэт? Зачем нам кто-то посторонний? — вздохнул Кьезе раздражённо и немного обиженно и зачесал волосы назад.

— Она прибудет до наступления полной луны. Уж надеюсь, у неё хватит сил если не помочь, то хотя бы не наделать глупостей. — Он наклонился вперёд, заглядывая в лицо друга, и, когда Гаспар попытался отмахнуться, сжал его подбородок пальцами, привлекая к себе. — Гаспар, ей можно доверять. Она лучше меня.

— Хмпф.

— Не начинай, — усмехнулся он.

— Ещё одна девчонка тут ни к чему.

— Поверь мне.

— Жак, — раздражённо отозвался тот.

— Гаспар, — в тон ему ответил Пате, — у тебя нет выбора. Не время торговаться.

— Хмпф.

— Заткнись.

***

Сладкая прохлада воды коснулась её губ. Спускалась вниз по горлу Джины, и она довольно припала к деревянной кружке, которую кто-то любезно придерживал. Хотелось благодарно заурчать, и, когда всё закончилось, Данте медленно разлепила веки.

Пелена застилала глаза. Последнее, что помнила Джина, — горящие глаза напротив и её волосы, светлыми пятнами идущие в отражении зер… Зеркала? Кажется, так… Она прикоснулась к своему лицу, медленно отняла ладонь и присмотрелась к ней. На коже было множество полос, проходящих то вдоль, то поперёк, и Данте провела пальцем второй руки по узору, удивляясь, что за этим не последовала боль, только лёгкая щекотка, вызвавшая у неё улыбку. Что же это?

Воздух был не слишком холодным, но она продрогла и натянула тонкое одеяло едва ли не на голову, чтобы согреться. Пахло странно. Пылью, сыростью и чем-то, отдалённо напоминающим травяной сбор, который Берта заваривала для неё перед сном, чтобы она не мучилась от головных болей.

Девушка захлопала ресницами и сузила глаза, стараясь сфокусировать взгляд на какой-то конкретной вещи. Таковой оказалась книжная полка, прикрученная сбоку от лежанки, на которой она отдыхала. Джина устало скользнула взглядом по потрёпанным томикам, не понимая, где она находится.

В её комнате не было такого. Не было же?

Конечно, она и понятия не имела, как выглядела её комната, но, если отталкиваться от недавних воспоминаний, связанных с её отражением в зеркале, и ярких материй, сочных красок, то это место определённо не было её домом. Что означало только то, что Джину…

Дыхание Данте затаилось. Она скосила взгляд влево, чувствуя кожей, что была не одна здесь долгое время. Просто спросонья не осознавала этого. Тело её дернулось, она медленно перевернулась на бок, чтобы рассмотреть того, чей взгляд прожигал ей голову.

Пара тёмных глаз проследила за ней, и теперь они оба играли в гляделки. Джина сглотнула, и этот звук ей показался оглушительно громким, будто бы даже тот человек мог услышать его. Бледное лицо, острые черты которого будто вырезали ножом, прямой нос, выраженные скулы и губы, вытянутые в прямую линию. Этот незнакомец походил больше на замершую марионетку, и если бы не глаза, едва скользившие по её лицу, то она бы била себя в грудь и клялась, что видела что-то странное, отдалённо напоминающее человека. Тонкие губы раскрылись, разбивая предположения Данте. Она сдавленно засопела, отползая назад.

— Твой отец поднял весь город на уши, — бесстрастно произнёс человек. — Он даёт награду за поимку своей наследницы. Готов поспорить, ты явно не яблоки в саду крала, раз он настолько в гневе, что его совершенно не интересует, живой тебя доставят к нему или мёртвой.

Он нёс какую-то околесицу. Джина нахмурилась и с подозрением уставилась на незнакомца.

— К-кто ты? — выдохнула она.

— Это неважно, — отмахнулся тот. — Важно лишь то, что ты снова натворила.

— Где я? — проигнорировала Джина его обвинения.

— Ты кого-то убила?

— Ч-что? Я ничего не делала.

— Да от тебя кровью несёт за версту! — парень цокнул, скрещивая руки на груди.

Джина поднесла ладони к лицу и вдохнула запах, ничем не похожий на тот, что обычно исходил от неё. Она недовольно покосилась на мужчину, возмущённая его беспочвенными обвинениями.

— Ты врёшь, ничем от меня не пахнет! И все твои слова — бессмыслица! Почему я здесь? Кто ты? Ты выкрал меня из-за денег моего отца?

Незнакомец поморщился. Это движение стало последней каплей, и на Джину накатила такая волна негодования, что она тут же подскочила на ноги, сбрасывая на пол одеяло. Возле двери Данте остановилась. Сама она никогда не открывала себе дверь — это делали Берта, Давид или кто-то из прислуги. Джина коснулась дерева ладонью, ожидая, что преграда перед ней растворится, но ничего не произошло. Смешок сорвался с тонких губ, выводя Джину из себя ещё больше.

— Какая же ты бестолочь…

Она отошла на пару шагов, смутно понимая, что парень сидел совершенно неподвижно, и для человека, выкравшего её, это было странно. Он даже не пытался остановить её.

«К чёрту!»

Джина отставила правую ногу назад, находя точку опоры, и понеслась вперёд, намереваясь выбить дверь весом своего тела. Удар пришёлся в плечо. Данте зашипела. Ничего не изменилось. Она снова принялась дёргать ручку, несколько раз опять пыталась выбить дверь, но всё было без толку. Это продолжалось до тех пор, пока, в конце концов, она не сшибла с ног вошедшую девушку. Та вскрикнула, и они обе рухнули на пол. Джина упёрлась ладонями в пол по обе стороны от головы рыжеволосой девушки и слегка привстала, рассматривая её во все глаза.

Её лицо побагровело, став даже ярче её волос. Джина удивилась этому и протянула ладонь к её щеке, но Абель тут же прикрыла лицо, вереща что-то на непонятном ей языке. Данте отпрянула от неё, села рядом и обернулась к парню. На его бледном лице играла та же издевательская ухмылка.

Джина фыркнула, отвернулась от него и поднялась, протягивая девушке ладонь, как это всегда делал Давид для неё в те моменты, когда Данте валилась с ног, спотыкаясь о камень или натыкаясь на ямку. Она не думала помогать тем, кого не знала, но сделала это неосознанно, и было бы крайне глупо сейчас спрятать ладонь, скажем, в карман. Подумаешь, помогла подняться? В конце концов, Берта часто говорила, что всякий человек в первую очередь должен отличаться манерами, а не острым языком.

Абель удивлённо уставилась на протянутую руку. Опираться на неё она всё же не решилась — поднялась самостоятельно, и Данте теперь просто глядела на свою ладонь, поджав губы. Видимо, ей здесь не рады.

— Грохот было слышно через пять комнат, Бад. Ты не мог сразу сказать, что эта дверь заговорена и она не сможет выйти отсюда без тебя или без меня?

Раздражение её словно пропитало собой всю комнату, и Джина всё же спрятала ладонь в карман, поглядывая на «Бада», имя которого она теперь знала.

— Зачем? — лениво спросил парень.

— Ты выжил из ума! А если бы она навредила себе?

— Подумаешь, пара царапин… — фыркнул Бад, закатывая глаза. Абель схватила подушку с лежанки, где ещё совсем недавно приходила в себя Джина, и швырнула её в парня. Он молниеносно перехватил её и швырнул обратно. Снаряд тут же поразил цель. — Что, Абель, речь вернулась, и ты решила мне все мозги выесть?

— Ты невыносим!

Они пререкались друг с другом и не обращали внимания на Джину. Конечно, раз ей, по их словам, не выбраться из этой комнаты, то нет необходимости дёргаться всякий раз, как она ступит шаг влево или вправо.

— Если она неожиданно ударится головой или потеряет сознание, я оставлю тебя с ней в этой комнате один на один, и тогда посмотрим, как ты запоёшь! — тыча пальцем в Бада, ругалась Абель.

— А что, его подарки тебе уже не по вкусу, да? — издевался тот. Щёки девушки стали ещё ярче.

— Не по вкусу, м? — повторил Бад, намекая на что-то, что они знали только вдвоём.

— Вы выпустите меня отсюда? — Джина попыталась вклиниться в их спор.

— Нет! — в унисон ответили оба, резко обернувшись.

— Не беси его! — рыкнула рыжеволосая, толкая Бада в плечо.

Она присела рядом с ним, посмотрела на Джину, и та почувствовала, как по спине, от поясницы до самых лопаток, пробежал табун мурашек, заставляя её неестественно извиваться. Ярко-зелёные глаза Абель смотрели на неё неотрывно. Разговор стих, и всё внимание было обращено к ней.

— Ч-что? — растерялась Джина, стоя чуть поодаль от них.

— Мы не хотим тебе навредить, — вкрадчиво ответила Абель, на что Бад скривился, тут же получив локтем куда-то в рёбра. — Я. Я не хочу тебе вредить.

— Но вы украли меня.

— Мы тебя…

— Мы хоть и не в почёте у людей, но если уж на то пошло, то ты сама пришла к нам, — перебил девушку Бад и закинул ногу на ногу. Он упёрся локтем в колено и устало опустил лицо в раскрытую ладонь. Для того, кто был на волосок от Смерти, он вёл себя слишком лениво и расслабленно.

Джине хотелось домой.

И сейчас же.

— Зачем бы мне хотеть… К-как? Я спала… Я не гуляла, да и видеть я начала только вч…

Понимание мелькнуло в глазах Бада, и он медленно повернул голову к Абель, переглядываясь с ней.

— Здесь важно совершенно не то, как ты здесь оказалась. Пока есть возможность, я даю тебе право сказать всё как есть.

— О чём вы?

— Что ты такое, Джина?

Джина вздёрнула бровь. Они что, потешаются над ней? Это же совершенно не смешно.

— Отпустите меня домой, — устало произнесла она, измученная этими недомолвками. — Я уверена, что меня уже обыс…

— Что ты такое? — упрямо повторил Баде. Та сжала ладони в кулаки, раздражённая его беспардонностью, и перевела взгляд на единственного здравого, как ей казалось, человека рядом с ней.

— Абель… — жалобно протянула Джина. Маленькая ведьма подскочила от неожиданности.

— Не пойми нас неправильно, пожалуйста. — Абель подняла руки перед собой, голос её зазвучал мягче. — Внутри тебя есть что-то… Что-то очень зловещее, понимаешь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.