Эхо безумия

Глава 2. Дневник Фионы

Напоминание по ведению времяисчисления в космосе:

Пример: 2.32.44ц./12-3-1

Первым числом указывается день недели (всего семь).

Вторым числом указывается неделя от общепринятого начала космического цикла (всего 52).

Третье число указывает количество прошедших космических циклов от создания Ядра и вступления человечества в новую эпоху.

На этом дата считается оконченной и после знака «/» просим вас указывать следующие данные через тире:

- день текущей миссии

- количество миссий по счету с момента отбытия вашего корабля от станции.

- Общее количество проведенных в космосе космических циклов (не более 2).

Надпись, выдавленная на обложке дневника.

Привет всем, мои дорогие читатели! Сегодня у меня и команды корабля «Парацельс» первый день новой миссии. И поэтому сегодня я начинаю писать новый дневник. Но писать я его буду в необычном для себя формате. Почему, спросите вы? Во-первых, я поняла, что так мне больше нравится, у меня больше возможностей поделиться личным, больше возможностей передать свои искренние эмоции. А во-вторых, я решила стать популярной, когда вернусь на Землю! Ну, попытка не пытка.

Мне сказали, что это дневник нужен ученым, но после проверки мне его вернут, и я смогу делать с ним что захочу. Поэтому я и хочу записывать в нем свои мысли. Прям в тот же момент, как они возникают. Записывать важные для меня события. Буду везде ходить с этим дневником. И остальные свои дневники с других миссий тоже выложу, если вам будет интересна жизнь космонавта!

Итак, начинаю свой первый дневник мыслей под кодовым названием «Таинственный самородок!»

Давайте знакомиться, мои будущие читатели, меня зовут Фиона Майер, я старший инженер-механик на бригантине «Парацельс», и завтра нас отправляют в Дальний Космос на новое задание. Представляете? Никогда не улетала так далеко от дома. Это же совсем другая часть галактики! Северная Окраина. Так интересно, вдруг там и космос другой?

Большую часть времени, выполняя различные задания, мы разведывали южную часть обитаемой галактики. Искали места добычи полезных ископаемых. Точнее, делали это исследователи на борту, а моя задача – следить за техническими переменными в системе управления кораблем. Работа, скажу честно, совсем не сложная, если у тебя хватает знаний.

Расскажу, как проходит мой день. Утром я просыпаюсь и пью кофе с булочкой. Мой бывший, Жак, всегда завтракал только так. Вот я и переняла у него эту плохую привычку. Булочка или круассан, намазанные подтаявшим сливочным маслом или козьим сыром. И крепкий черный кофе. Вредная вкуснятина!

Затем я одеваюсь, пудрю носик, любуюсь собой в зеркале и спускаюсь по длинной винтовой лестнице на самый нижний этаж, в инженерный отсек. В самое сердце корабля. Вокруг тебя трубы, пар, тесные проходы. Все гудит, жужжит, гремит и двигается. Появляется ощущение, что корабль живой! И моя задача – поддерживать эту жизнь в нем.

Уверена, вы думаете, что это работа не для девушек – ремонтировать технику. Но вы ошибаетесь. По факту ремонтировать ее приходится редко. Всё-таки это не хрустальная ваза, тут есть и механизмы для компенсации возникающих нарушений, и определенный запас прочности. А в мои ежедневные задачи на борту входит только проверка и корректирование технических вычислений, которые компьютер корабля производит самостоятельно, в ответ на изменения в окружающем пространстве.

Короче, компьютер сам всё считает, а я только сверяю эти данные с умными книжками. И корректирую их, если есть расхождения. Ноль работы руками!

Да, я и красивая и интеллектом природа не обделила!

А если нужно закрутить болтик, или поднять тяжесть, или, не дай бог, действительно чинить поломку: на борту всегда есть мальчики! Ну, а зачем ещё они тут нужны? Под моим чутким руководством на корабле нет ничего, что может сломаться и не починиться!

В общем, работа у меня по большей части умственная. И то, на борту корабля я ещё отдыхаю. Через год меня вернут на землю и снова придется заниматься сложными расчетами… Не хочу!

И нового полета потом ждать не меньше года. Точнее, тут это называется циклами. Ждать цикла потом не меньше года! Но тут все работают подобным вахтовым методом. Цикл в космосе, цикл на планете. Так нужно для здоровья. В космосе, говорят, гадостей много. А на планете от них отдыхаешь. Восстанавливаешься. И это, к сожалению, обязательно для всех.

Знаете, в космосе мне нравится больше, чем на земле. Тут красиво, и даже дышится как-то легче. Столько пространства! Куда не глянь – взгляд просто не может ни во что упереться. Идеальное место для фантазеров и мечтателей. Ну и для амбициозных мальчишек, разумеется. Хотя, на земле есть вы, мои будущие фанаты, поэтому я не до конца уверена, что не перехочу остаться в космосе до конца своих дней.

Давайте я вам лучше расскажу, что за новая миссия меня ждёт. Короче, вчера, во время обеда, болтала я, значит, с Евгением, моим младшим помощником, позже о нем расскажу, как тут, внезапно, нас всех собрали на капитанском мостике. Оказалось, что от начальства поступило новое распоряжение. Нас перебрасывают в систему Зельцер, для поиска в ней недавно найденной редкой руды. Капитан, к сожалению, не пояснил, что это за руда такая. Сказал, что чем меньше мы будем знать, тем позже состаримся.

Он такой душка! Марсель Бернард. Ох, как сладко звучит его имя! Не устану произносить его вслух. А ещё он так хорош собой! Его идеальное лицо обрамлено короткими черными волосами. Обожаю его смешные морщинки – лучики в уголках глубоких, карих глаз, от острого взгляда которых в комнате резко становится жарко. Густые черные брови, подчеркивающие суровое мужественное лицо. И волевой, гладко выбритый подбородок. А когда он говорит, я просто не могу оторвать глаз от его тонких, слегка бледных губ. И он всегда так искренне улыбается мне! Я уверена, я ему нравлюсь. Интересно, сколько ему лет? На вид около тридцати, залысин нет, кожа гладкая. Сам весь фигуристый и подкаченный. Я видела, как он ходит в спортзал по утрам. Бугры мышц на руках и ногах. А кубики пресса… Просто восторг! По окончанию миссии надо будет с ним встретиться в менее формальной обстановке…

Сегодня мы получили новое оборудование, новые координаты и новые дневники. И это просто замечательно, потому что старый дневник у меня закончился. Я даже вклеивала в него новые страницы, так как все необходимое не влезало! Делайте тетрадки больше! Ну вам что, бумаги жалко?

Ну все, поплыла загружать в систему двигателей новые данные, а то мы никуда не улетим. Чмок!

Текст написан розовыми чернилами, на полях тетрадки нарисованы собачки, зайчики и прочие простые рисунки. Страницы обложки изрисованы изображениями планет, галактик и везде схематично изображен «Парацельс". В конце страницы портрет человека, сильно похожего на капитана Марселя. Портрет заключен в сердечко, пронзенное стрелой.

Мы прилетели на полученные координаты только поздней ночью. Все были уставшие и разбитые. Хотя, в космосе тяжело с такими понятиями как день и ночь, но мы на борту стараемся придерживаться земного времени. Так проще. Вот и получается, по земному времени, что прилетели мы в новую систему уже далеко за полночь. А все остальные члены экипажа, не участвующие непосредственно в управлении кораблем, уже ушли спать! Эх, счастливчики.

Не смотрите на дату, я пишу это за предыдущий день. Хоть сейчас и идет ночь следующего дня. Ибо, как я сама считаю, если я не спала – новый день не начался!

Слушайте, а все-таки красивая система нам досталась! Самая красивая из всех, что я видела. А видела я много, уж поверьте. Не меньше сотни! Честно-честно. В центре новой системы висит огромный красный шар, а вокруг него вращаются десятки колец! Правда, дальние пояса видно только благодаря встроенному алгоритму, который их подсвечивает. Своими глазами можно наблюдать только ближайшие потоки камней. А дальше… Бесконечная пустота, заполненная мерцающими цветными точками.

Пока смотрела на все это стало грустно и одиноко. Вспомнила маму. Надеюсь, у нее все хорошо. Жаль, она сейчас не рядом. А кто рядом?

Ах, Марсель Бернард, только вы на борту можете согреть мою душу и избавить он ночного одиночества! Я знаю, что вы всегда рядом, и от этого становится легче.

Смотрю на часы. Время позднее, а спать не хочется. В голову лезут всякие мысли. Вспоминаются истории из жизни. Думаю, лягу сегодня спать позже.

Знаете, я ведь никогда не хотела быть инженером механиком. В детстве я мечтала стать актрисой. И для исполнения своей мечты я выступала во всех сценках в детском садике, пересматривала это и удивлялась, как хорошо у меня выходит. В школьные годы я участвовала в любой самодеятельности, пытаясь развить свои актерские навыки. Развить навыки выступления на сцене. Пытаясь, возможно, даже очаровать тех, кто приходит на эти школьные выступления. Да, это мамы, папы, бабушки и дедушки. Ну и что в этом плохого? Это самая благодарная публика, между прочим!

И знаете… У меня получалось. Меня замечали учителя, меня всегда самой первой записывали на любой «кипиш». Ха, окружающие пророчили мне великое будущее…

А потом случилось то, что изменило мою судьбу. То, что я, к сожалению, никак не смогла бы предотвратить. Заболел мой отец. Он был военным и был центром нашей семьи. Во всех смыслах. Он всегда был и будет центром моей и маминой галактики. Понимаете? Всё произошло так быстро… Никто даже не успел понять, что с ним. В больнице, уже посмертно, врачи написали, что его убил обширный инфаркт. Я не понимала, как такое вообще возможно. Да, он не молод, но он никогда не жаловался на сердце.

Если подумать, он у меня вообще никогда и ни на что не жаловался. Самый добрый и самый жизнелюбивый человек, из всех, кого я знаю, и из всех, кого я когда-либо видела. Жизнь забирает лучших из нас, это правда.

И вот мы остались с мамой одни. Она работала бухгалтером, и не получала много денег. Она получала лишь ДОСТАТОЧНО денег, чтобы мы вдвоем не умерли с голода. Вместе со смертью папы пришло осознание, что никакая актерская школа мне не светит. Моя мама финансово это не потянет. Да и я как будто немного замкнулась в себе. Дни стали длиннее, солнца меньше, красок не хватало. На душе скребли кошки. Ни о каком проявлении выдуманных эмоций и речи не шло. Я на какое-то время ушла в себя.

Это все происходило под конец последнего года учебы. Я не хотела ничего решать и просто пошла туда, к чему у меня лежала душа и на что хватало баллов. Я пошла в физику. Математику. Пошла туда, где не нужно будет отдавать деньги, которых нет.

И вкалывала там как проклятая. Пять лет непрерывного труда. Ноль подруг, ноль друзей, и лишь один случайный парень. Мама мной гордилась. И гордится до сих пор.

Со временем душевная тоска ушла. Время лечит. Но не полностью. Эта рана до конца жизни будет напоминать о себе. Да, я вспоминаю отца с улыбкой, но это не избавляет от жгучего жжения в груди.

Я продолжала учиться, работать, участвовать в интересных конкурсах. Меня заметили на одном из них и пригласили в академию космонавтики. И вот, спустя годы, я стала специалистом. Специалистом, каких мало. И получаю много денег. ДОСТАТОЧНО, для осуществления любой своей мечты.

Просто, кажется, мне уже ничего не хочется...

Нет, поймите меня правильно. Я очень довольна своей жизнью. Я благодарная за все моим родителям. За все, что они для меня сделали. Но… Я всё равно ночью сплю и вижу сны. Те самые сны не случившегося настоящего. Кажется, возможность уже ушла. Скрылась за горами, как закатное солнце.

Что я вижу в этих снах? Камеры. Блеск софитов. В роскошном золотом платье ступаю по красной дорожке, а накаченные люди в костюмах пытаются сдержать толпу восхищенных фанатов. Которые готовы на все, лишь бы получить фото и роспись от своего кумира.

Все равно не спится. Что бы ещё рассказать… Ах да, Жак Флосс, мой бывший, которого я упомянула. Мы с ним расстались. Прошло уже много лет и знаете… Я ничуть не жалею, что все закончилось. Даже рада, что меня не успело затянуть с головой. Это были действительно сложные отношения.

Я человек, который всего добился сам. Упорным, ежедневным трудом. Трудом, от которого у меня уже в двадцать четыре появились первые седые волосы, а в двадцать пять неожиданно возник противнейший хронический гастрит. Понимаете? А он… Ничего не делал. Ничем не интересовался. Ни к чему не стремился. Он работал, но только потому, что я его заставляла. Сам он, думаю, просто целыми днями лежал бы на диване. С ним не о чем было поговорить, он не думал обо мне, о свиданиях, подарках. Жил в потоке. В моменте. Его любимым занятием был просмотр сериалов. С утра до вечера. А когда я пыталась поговорить с ним об этом, он отвечал, что я ломаю драму. Отвечал, что я просто типичная женщина, которой нужно поругаться. Что в этом моя суть и моя проблема. В тот же вечер я ушла от него. Поняла, что он тянет меня вниз, на самое дно. Туда, где сам с таким удовольствием обитает.

Это было ещё до того, как я доучилась. И я рада, что это никак в итоге не отразилось на моем будущем. Разве что, я теперь стала более внимательна к людям.

Вы спросите, как я вообще могла его полюбить, неужели с самого начала ничего не видела? Я видела… Но всё равно решила попробовать. Я видела в нем хорошие черты. Надеялась, что смогу вытянуть его из болота, в котором он погряз. Думала, что смогу помочь ему показать миру его внутренний огонь.

Он оказался слишком тяжелым. В прямом и переносном смысле. Я не смогла его вытащить. Зато, он прекрасно засасывал меня. В свою лень, в свою рутину, в свою неуклонную деградацию.

Неужели, всё это было лишь от отчаяния? Неужели, мне так нужен был кто-то рядом? Думаю, да…

Я потеряла три года своей жизни. Но зато вынесла много нового и полезного опыта! Да и первые годы я была с ним счастлива, пока он окончательно не сдулся. А если годы потрачены с удовольствием, значит они потрачены не зря.

Все, на сегодня хватит. Последние строчки уже пишутся с трудом. Я и так рассказала больше, чем хотела. Завтра много дел! Сладких снов!

Несколько маленьких изображений внизу страницы. Звезда, вокруг которой нарисовано несколько колец. Портрет, видимо, бывшего, перечеркнутый тонкой линией. Пухловатое лицо, усатый, кудрявые волосы, миндалевидные глаза. И набросок эффектной женщины, похожей на саму Фиону, с красивой подписью: «Фредерика Ван Скарлетт».

Первое утро в новой системе и третий день новой космической миссии! С добрым утром, мир! Я проснулась, полна сил и энергии. Меня ждёт замечательный день, я уверена.

Капитан, на утреннем собрании в актовом зале, рассказывал экипажу наши задачи на ближайший месяц. Я села в переднем ряду, как обычно. Любовалась ямочками на его щеках и, кажется, абсолютно всё прослушала. Пришлось спрашивать у Женька, что там такого важного говорил капитан. Весь обед провела с ним. Он тоже душка. Смешно шутит. Такой умный и начитанный. Он будет замечательным инженером. Он уже почти дорос до моего уровня. Не постесняюсь написать это, он ведь под мои началом учится!

Евгений выходец из северных народов Земли. Никуда не улетел. Всю жизнь прожил на ней. Потому что сирота. Перебивался воровством в трущобах. Жил на улице. Так он мне рассказывал.

Как оказался здесь? Как и все. Очень много трудился. Хотя, жизнь его так сложилась не без одной счастливой случайности.

Он ограбил магазинчик, принадлежавший одному из профессоров космической академии. Женька поймали и привели к начальнику, который был профессором высшей математики в академии. Не знаю, кто его обидел в тот день, но он начал кичиться перед воришкой: смотри, говорит, я профессор, важная шишка. Такой мусор как ты подобного человека в своей жизни больше не встретит. И начал хвастаться, что придумал очень классные расчетные формулы. Показал мальчику одну из них. И знаете, что произошло дальше? Евгений нашел в расчетах ошибку. Профессор не поверил, рассмеялся, водил глазами по формуле и с каждой строчкой его смех становился тише и тише.

Это так забавно! Разумеется, мне он это рассказывал гораздо смешнее, но вы просто представьте лицо этого профессора. Он пару минут стоял с открытым ртом и вздыбившимися на макушке волосами. Смотрел на свою формулу. Потом взял калькулятор, все пересчитал и понял, что мальчишка то не промах. И, несмотря на свое невероятное тщеславие, взял мальчика себе под крыло. Определил его в академию, начал платить стипендию. Хотя, думаю, это всё тоже было сделано не без умысла. Скорее всего этот профессор хотел бы потом публиковать научные работы своего очень умного ученика от своего имени, ведь: «Ты теперь мне по гроб жизни должен». Не сложилось. Профессора уволили раньше, чем Женя доучился. Уж не знаю подробностей. Да и он тоже не спрашивал. Только тихонько радовался.

Я спрашивала его, как он смог решить умную формулу, как смог так быстро распознать в ней ошибку. Он ответил, что находил на помойке много умных книг. Самых разных. И все свободное время тратил на них. Ему нравилось. И, скажу вам честно, у меня нет сомнений в том, что он рассказал. Он правда умный. Я восхищаюсь его эрудицией и любознательностью. Он заслужил место, на котором сейчас находится. Более того, я уверена, его ждет прекрасное будущее.

Обед. Как же много работы, я сейчас просто закончусь! Впрочем, так всегда по прилету в новую систему. Сегодня стабилизировала маневровые двигатели корабля, чтобы наш «Парацельс» находился на нужных координатах. Не улетел в пустоту сам по себе. А ещё в этой системе множество астероидов. Приходится вносить траектории даже тех, которые прилетят через месяцы! Сложно! И много! Но нужно учесть всё. Посчитать каждое отклонение. Без моего Евгения я бы уже уволилась. Терпи, солнышко, завтра будет проще.

Сделала почти всё. Я такая умничка! Перерыв на кофе. Знаю, что вечером пить кофе вредно, но я ничего не могу с собой поделать, мне нужна энергия.

Одолжила у Аннабет, нашей поварихи и хозяйки, тушь, потому что моя закончилась. Хорошо, что мы с ней пользуемся одинаковой! У нее хороший вкус!

Кстати, позвольте представить вам мою первую и единственную подругу, Аннабет. Мы познакомились с ней в тот день, когда впервые попали на корабль. Забавная была история. Сейчас расскажу.

Аннабет была шеф поваром в одном небольшой ресторанчике на Земле. Любит итальянскую кухню, готовить еду, своего мужа и космос. Каждый вечер, после закрытия ресторана, она выходила на его крышу и смотрела вверх. Она даже себе лежаночку с зонтиком туда притащила. Залезет. Ляжет. И давай смотреть, как звезды и луна неторопливо плывут по небу. Она могла проводить часы за этим занятием.

И она копила деньги. Чтобы осуществить свою мечту. Чтобы поступить в академию, как и я. И таки накопила, к двадцати восьми годам. На отлично прошла обучение. И ее взяли на этот корабль. В качестве повара и заведующего продовольственным складом, ибо: «Аннабет – это про ответственность и отличный вкус», как шутила она сама.

Так вот, момент знакомства. Корабль в тот момент как раз отчаливал от космической станции. Аннабет стояла, разинув рот, и, забыв обо всем на свете, смотрела в иллюминатор на этот необъятный космос. Прямо посередине дороги встала, бросила сумку и чемодан на пол, и просто смотрела. Как плывут звезды, как уменьшается наша планета в размерах. В общем, делала то же, что и на земле. Я даже шутила, что у нее сработал условный рефлекс. А теперь угадайте, что делала я? Правильно, опаздывала на свое первое собрание. Иллюминатор, у которого умудрилась остановиться Аннабет, оказался прямо за поворотом. На полной скорости я всем телом впечаталась в Анну, и мы вместе, словно плюшевые игрушки, в обнимку, визжа, пролетели несколько метров вперед щучкой. И нам очень повезло, что сумка моей будущей подруги, которая зацепилась за ногу лямкой, летела вместе с нами, чтобы защитить голову Анны от серьёзных травм. А меня от травм защитила моя подруга. Вот она, сидит, улыбается, читает сообщения от мужа. Моя первая подруга. Моя самая-самая лучшая подруга. Которую, за эти полгода, я не просто начала любить. Я ее уважаю и ценю. И очень люблю десертики, которыми она иногда меня балует. В свободное от работы время. Мы хоть и в космосе, но выходные у нас тоже бывают! А Аннабет вообще свой труд за работу не считает. Ей нравится готовить. И она это делает всегда. Такая молодец!

Мы решили, что даже после нашей самой последней в этом году миссии, мы не будем прерывать общения. Я сниму квартирку где-то рядом с ее рестораном, мы будем по вечерам вместе пить просекко и смотреть на звезды.

Рисунок кофе, исходящего паром, открытой баночки с тушью и глаза с очень длинными ресницами. Портрет Аннабет, которая украшает помадкой тортик. На голове у нее высокий колпак. Из-под колпака выбиваются прямые светлые волосы. Она улыбается. У нее небольшая щербинка между зубами, родинка на правой щеке. Сама она плечистая, с пышными формами. Под тортиком надпись: «Ням-ням».

Четвертый день миссии. Чувствую себя просто ужасно. Я не выспалась. Всю ночь не могла уснуть. Ворочалась, ворочалась. Даже под утро так и не уснула. Смотрела в потолок. А в голове пустота. И как будто что-то тихонько гудело. Может, трубы в коридоре? Хотя, раньше все было в порядке. В итоге, когда прозвенел будильник, не пришлось даже открывать глаза.

В зеркало смотрела какая-то страшненькая девица, с синяками под глазами. Розовые волосы, которые раньше радовали, теперь немного раздражали. Я такая маленькая, что полностью умещаюсь в этом небольшом зеркале в шкафу. Эх. Хочу быть высокой. Но, зато я стройная! С большими серыми глазами. Это мамины гены. А вот секущиеся волосы – папина заслуга. Как и косолапость, широкие бедра и короткая шея. Закрыла дверцу шкафа. Ну его, это зеркало.

Утром встретила на нижней палубе растерянного Евгения. Он стоял посреди прохода и водил глазами по стенам, теребя серебряного сфинкса, которого носил на шее. А когда я поздоровалась с ним, чуть не подпрыгнул от испуга. Такой забавный! Хотя, раньше я не замечала за ним такую рассеянность. Сказал, что спал хорошо. Странно. Может, у меня «акклиматизация»? Слышала, есть такое. Когда перелетаешь из одной системы в другую. Правда, никогда прежде такого не испытывала. Неужели я старею? Эй, мне только двадцать шесть, алло!

С трудом выполнила сегодняшние задачи. Спать хотелось просто неимоверно. Заснула сначала за компьютером, и меня разбудил Женек, а потом уснула, пока жевала свою кашу на обед. Меня разбудила Аннабет.