Эхо безумия

Она вела себя странно. Отказалась пить со мной кофе, а когда я случайно пролила ей на руку сок от фасоли, она взвизгнула и начала скорее вытирать свою руку. Я извинилась, но она очень расстроилась. И я тоже теперь расстроена и чувствую себя виноватой. Это просто сок, что в нем такого? Зачем так переживать?

Когда все успокоилось, мы с ней потрещали, и она поведала мне, что Марсель, мой милый благородный Марсель, засматривается на одну из геологов! На эту страшилу Эльзу! Да у нее губы надуты силиконом! И грудь не настоящая! Что он в ней вообще нашел? Я в тысячу раз лучше! Нет, в две!

Кстати, Анька тоже спала хорошо. Что же это за напасть такая? Почему только со мной?!

Кажется, мой визг слышно было по всему жилому комплексу. Паук! В моей комнате был паук! Разумеется, я сразу убила его этим дневником. Теперь на обложке гадкое пятно! Оно не оттирается! Блин! А у обложки был такой приятный фисташковый цвет. А сам паук… Бр-р-р. Восемь лапок, двенадцать глазок, мохнатый, с большим-большим брюшком. Просто ужасно! Я думала, что даже раздавить его не смогу, такой он большой.

Я успокоилась. Постаралась рассуждать логически. Откуда на корабле взялся паук? Мы в космосе уже больше года, перерабатываем и пока не садились на землю. Он всё это время прятался на корабле? Странно. Надеюсь, он был только один.

Впечатлившись примером Аннабет, которая писала мужу, я решила написать письмо домой. Маме. Последний раз я писала ей, может, с месяц назад. Сообщения здесь передаются не быстро. Около недели письмо летит в один конец, и потом ещё около недели ждать ответа. Но выбора у нас нет, пользуемся тем, что дают. Да, есть связь на капитанском мостике. Но мне сказали, что она особенная. Что это защищенный канал и очень дорогое оборудование. Миллиарды, потраченные на то, чтобы связь была почти мгновенной. Поэтому, она не для гражданского пользования. Исключительно для нужд миссии и начальства.

Не буду сюда писать то, что написала маме. Просто скажу, что я рассказала ей о новой миссии, о забавных ситуациях, которые произошли со мной. Причем все именно сегодня! Сейчас и вам тоже их поведаю.

Однажды, меня облили водой сантехники, когда я вышла из комнаты в одной ночной сорочке. Труба текла у них в коридоре. Я видела, что они работают. Рискнула проскочить мимо. Не получилось. В моменте сантехник сорвал какой-то болт, и поток ледяной воды напором хлынул мне в лицо, заливая с ног до головы. Ужасно стыдно. Через сорочку ведь всё видно, она тонкая! Но они поступили по-джентльменски. Сразу накинули пиджак и проводили до комнаты. А через час пришли ко мне с пачкой печенья и горячим чаем. Извинились. Мы мило посидели и поболтали о насущном. Буду ещё звать их!

Или как вам это? Еду я, значит, в лифте, который ведет на верхний этаж, к актовому залу и капитанскому мостику, как вдруг он вздрогнул и остановился. Я испугалась, ведь ехала одна. Начала в панике нажимать все кнопки без разбору. Добилась только того, что у меня отключился свет. И я оказалась в темноте, взаперти, в одиночестве слушать странные звуки, доносящиеся из шахты. Не знаю, сколько прошло времени. Мне показалось, что вечность. А потом со мной наконец связался диспетчер. Сказал: «Успокойтесь, не переживайте и оставайтесь на месте». Я рассмеялась и ответила ему: «А куда я по-вашему могу деться из лифта». Вот мы и смеялись вдвоем. Впрочем, он сказал, что бывают ситуации, когда люди пытаются вылезти в шахту. И эта фраза должна предотвратить подобные попытки.

Признаюсь, я страшная трусиха, когда дело доходит до чего-то темного и неизвестного. Поэтому я и боюсь насекомых. Я их не знаю и вообще не понимаю, зачем они нужны. И они очень часто встречаются именно когда темно! Ну просто идеальное воплощение моих кошмаров.

Потом пришла бригада и всё починила. Диспетчер всё время оставался со мной на связи, разговаривал, рассказывал истории, напевал песенки. А я ему подпевала. Так мило. Спасибо тебе, Грэк!

Как же я люблю эту команду! Мне так повезло!

Почерк размашистый. Рисунок шестипалого паука с комичной мордой и двенадцатью глазами в аниме стиле, с трудом уместившимися на ней. Срез шахты и лифта посередине с женщиной внутри.

1.22.112ц./5-2-1

Ещё одна бессонная ночь. И уснуть мешает этот низкий, монотонный гул, раздающийся сразу отовсюду. Гудит прямо внутри головы. И этот звук просто давит. Он давит на меня со всех сторон. Я будто сижу в бочке, а снаружи гигантский динамик с выкрученными на максимум басами. Даже спрятаться от этого звука некуда! Беруши не помогают. На всякий случай вышла ночью в коридор, найти источник этого звука, но он доносился отовсюду. Приложила ухо к стене. Потом к полу. К иллюминатору. Гудело всё. Я не поняла, что это. А ещё утром снова нашла паука в своей комнате. Точно такого же. Он сидел в углу на потолке, и я с очень большим трудом его оттуда достала. Не тетрадкой. Больше я ее поганить не буду.

Пока шла по коридору, в том же месте что и вчера, застала Евгения. Он сидел на корточках, прислонившись ухом к трубе в коридоре, и постукивал разводным ключом по ней. Я остановилась послушать. Кажется, это азбука Морзе. «Я тебя слышу. Ответь мне». Вот что он стучал. Снова испугался, когда я подошла к нему. Он не сказал, чем занимался. Сказал, что расскажет позже, если сам не справится. А пока не беспокойся. Ха, мужчины.

Сидела за компьютером и непроизвольно задумалась над произошедшим. Не понимаю. В этой трубе ничего нет! Там кабели. Просто они спрятаны от глаз людей, проходящих мимо. Евгений в устройстве корабля собаку съел. Не такую большую как я, конечно, но он точно знает, что в трубе обычные кабели. И чем только он занимается? Я сейчас сгорю от любопытства!

На досуге тоже подошла к этому место послушать. Ничего. Совсем ничего. Ни единого звука. Кажется, даже ночного гула уже не было. Я радостно выдохнула.

Аннабет не пришла на обед. Поговорить было не с кем. Пожаловаться тоже не кому. Её заменяла не знакомая мне женщина. Да-да, я не всех тут знаю. Прошло уже полгода, но с некоторыми членами экипажа мы даже не пересекались за всё время. Ну а чего вы хотите, их тут почти тысяча человек!

Решила сама навестить Анну. Нашла ее номер и постучалась. Она через дверь сказала, что заболела и не выйдет, ведь не хочет меня заразить. Сказала, что ей ничего не нужно, только позвать к ней врача.

И я решила, что это хорошая идея. Сходить к врачу. К смешному дядечке Карло. У него забавный круглые очки, которые очень сильно увеличивают его глаза. Я всегда смеюсь, когда вижу его. Он поднимает мне настроение. Может, у него найдутся для меня таблетки от бессонницы?

Странный получился визит. У него в кабинете была включена каждая лампочка. Каждый светильник. Каждый фонарик. Я чуть глаза не сожгла, пока была у него! И сам он был очень беспокойный. Под глазами мешки. Чуть ли не засыпает на ходу. После моего вопроса ответил, что у него тоже бессонница, и он сам не знает, откуда она взялась. Ещё несколько членов экипажа приходили с такой же проблемой. Им помогло успокоительное. Никакого гула он не слышит и пауков не встречал. Выписал мне успокоительное. Надеюсь, это поможет мне уснуть. Рассказала ему про Аннабет и он сообщил, что обязательно навестит ее.

Почерк не ровный, местами выходит за границы строчек. Рисунков нет. Несколько предложений перечеркнуты, много исправленных ошибок в тексте. Целый кусок страницы густо закрашен чернилами и разобрать текст не получается.

2.22.112ц./6-2-1

Я слышу, как эти пауки копошатся в моей вентиляции. И этот странный гул, кажется, идет оттуда. Решила заклеить вентиляцию скотчем. Тогда они не попадут ко мне. Стало спокойнее.

Ночь почти закончилась. Душно. Таблетка не помогла. Несколько раз я проваливалась в сон, но просыпалась от кошмаров. Что-то гудит. Я не понимаю, это гудит моя голова или этот гудит сам корабль? Самое неприятно, что отсюда некуда деться. Это корабль не только защищает нас. Он наша клетка. Наша тюрьма. Большая, комфортная тюрьма. И этот звук везде. От него негде спрятаться. Ни в столовой, ни на кухне, ни в актовом зале, ни в каком другом месте. Стены давят, сжимают, выкручивают меня. Мне хочется, чтобы всё это прекратилось! И я даже знаю, как это прекратить...

Хватит. Хватит. Хватит. Хватит.

Я начинаю сходить с ума. Мне так плохо. Я хочу домой.

Записи помогают отвлечься. Но ненадолго.

Утро началось с нового паука. Он заполз ко мне под одеяло и укусил в ногу! Так жжется! Я поймала его. Я схватила его и посмотрела прямо в его мерзкие глазки. Я чувствовала, что он боится. Вы не представляете, с каким наслаждением я отрывала его дергающиеся лапки. С каким удовольствием я ощущала его дрожь, ощущала, как он пытается вырваться, а его лапа с хрустом отсоединяется от туловища. Кажется, я слышала даже его крики. Его мольбы о помощи. Как жаль, что я не понимаю его язык.

Нет, тварь, никто тебе не поможет. Ты будешь знать, поганый монстр, как проникать в мою комнату раз за разом!

А потом я начала медленно сжимать свою руку. Медленно, но неумолимо я выдавливала из него жизнь. Как же это было приятно! Серые гадкие внутренности этого существа просачивались сквозь мои пальцы. Его глазки лопнули и вылезли из его крохотного черепа. А потом я размазала остатки по раковине и смыла труп в унитаз, мерзко хихикая. Мне нужен ещё паук! Интересно, сколько ещё их на корабле?

Паук нашелся в углу комнаты. Но мне было некогда, пусть подождет до вечера. Я с ним разберусь!

Я задумалась. То, что я сделала не нормально! Я что, схожу с ума?

Перед глазами этот паук. Мне его почему-то жаль. Он дрожал в моей руке, когда я сжимала его. Этот паук напоминает мне… Меня?

Евгений сегодня нашел меня сам. Он откуда-то узнал информацию, что этому кораблю уже много лет и, разумеется, на этом корабле прежде умирали люди. И из-за того, что мы в космосе, души мертвых не могут мирно упокоиться, и скитаются по трубам. Он сказал, что слышит их голоса. Сказал, что разговаривал со своей бабушкой. Предложил мне тоже послушать. Он так вдохновенно это рассказывал. У меня не было выбора. Я согласилась, при условии, что он сейчас пойдет и убьет паука в моей комнате. Не хочу их больше видеть. Как я вообще утром умудрилась убить его руками?

Я, разумеется, ничего не услышала в этих трубах, как и в прошлый раз. А он вернулся и сказал мне, что не нашел никакого паука! Как можно было его не заметить?! Он же сидит в углу на входе и прямо-таки смотрит на тебя своими гадкими глазенками. Блин, Евгений, ты такой бесполезный! Хотя, он всегда таким был. Вечно я должна ему говорить, как и что делать. Сам ничего без меня не может. И как я раньше вообще общалась с таким остолопом? Кажется, теперь он ещё и крышей поехал. Какие нахрен призраки в трубах? Какие духи мертвых? Откуда на корабле дух его бабушки? Он же прикалывается? Пусть идет книги писать с такой фантазией. И не лезет ко мне со своими идиотскими просьбами.

Я ошиблась, утро начинается не с паука. А с того, что капитан вызывает тебя к себе в каюту. В любой другой день я бы обрадовалась. Но сегодня… И что только ему понадобилось от меня? Я не в настроении. И так всё паршиво, хуже некуда. Дел куча. Оставьте все меня в покое!

Вы представляете, этот идиот спрашивал у меня не видела ли я кого-то странного на борту. Вижу прямо сейчас! Тебя!

Когда я попросила его уточнить вопрос, он подошел ко мне вплотную. Так близко, что на меня пахнуло его потом. Подавила рвотный рефлекс.

Он начал рассказывать мне о пришельцах, которые проникли на борт, и теперь притворяются людьми, чтобы узнать наши слабости, поработить нас.

Тут что, все сошли с ума? Неужели я последний адекватный человек на борту?! И этот остолоп ещё называет себя нашим капитаном? Я так разозлилась, что в шутку рассказала ему про Евгения и его одержимость духами. Кажется, он воспринял всё серьёзно. Но мне пофиг. Сами разберутся. Тупые мужланы.

И почему меня окружают одни идиоты?

В столовой фирменный бардак. Раскиданы тарелки с едой, люди орут друг на друга, дерутся. Где офицеры охраны? Почему не выполняют свои обязанности? Ну не я же должна разнимать этих дерущихся мартышек, которые взобрались на стол и теперь мутузят друг друга кулаками!

Поесть не удалось, пошла искать тихое место, чтобы отдохнуть, но нога, в которую меня укусили, снова начала гореть огнем. Решила сходить к врачу.

По дороге какая-то свинья толкнула меня, пока бежала по коридору. Я не выдержала, сняла ботинок и зарядила паскуде прямо в голову. Он упал и из разбитого затылка полилась кровь. Оставила его лежать там. Будет знать, как толкать меня!

Я еле держала себя в руках, пока меня осматривал Карло. Он был сам не свой, как и все остальные на борту этого космического дурдома. Под глазами синяки, руки трясутся. Сказал, что не видит никакого укуса. А ЕЩЁ ВРАЧОМ СЕБЯ НАЗЫВАЕТ! Вот они, две точки выше щиколотки. Как это можно не видеть?

Сообщил мне, что моя любимая Аннабет в его лазарете. С симптомами, напоминающими бешенство. ОТКУДА НА КОРАБЛЕ БЕШЕНСТВО? Я искренне начинаю сомневаться в его компетенции. Навестить ее он мне не разрешил, сказал, что она в очень тяжелом состоянии. Я ушла, хлопнув дверью. Пусть подавится.

Вечер. Едва справилась с компьютером и сегодняшней работой. Цифры плыли перед глазами. Меня стошнило желчью. Легче не стало. Жарко. Пот течет ручьем. Видимо, это реакция на укус. Намазала себе ногу кремом. Лежу в кровати. Паук в углу пропал. Но я знаю, что он рядом. Я слышу, как он копошится в моих вещах. Слышу, как эта маленькая тварь своими волосатыми лапками пытается отклеить скотч от вентиляции.

Снаружи, в коридоре, происходят странные вещи. Слышны крики боли, топот, звуки ударов. Я заперла дверь. По ней стучали, но потом ушли. Мне стало страшно. Мне плохо. Мама, забери меня отсюда. Я больше не могу. Я хочу домой!

Не могу уснуть, постоянно смахиваю с себя паука. Я не вижу его в темноте, но слышу. Он падает на пол и снова забирается на меня. Я сейчас убью его. Убью окончательно, а не просто раздавлю как утром. Где мой нож? Держись, паскуда. Я иду тебя искать!

Две страницы вырваны. Остальной текст написан как попало, без соблюдения строчек и пунктуации. С постоянными пометками, перечёркиванием и ошибками. Некоторые страницы в дырках, потому что на ручку очень сильно давили. Последний абзац написан вверх ногами на соседнем листе. Нижняя часть дневника в засохшей крови.

Глава 3. Путь через пропасть

Астрид дрожащей рукой перевернула последнюю страницу мятого, изорванного дневника, который они рискнули подобрать прямо из открытого космоса. Как только последнее слово сорвалось с тонких губ Астрид, на мостике корабля воцарилось мрачное молчание, прерываемое лишь лёгким жужжанием в наушниках.

Астрид покрутила дневник в руках, закрыла его и провела ладонью по глянцевой фисташкового цвета обложке, первой оборвав тяжелое молчание:

– Тут ничего нет.

Она взглянула на капитана. Тот тоже задумчиво смотрел на дневник, сложив на груди руки.

– Там внутри больше ничего нет? – осторожно вопросил Грин.

– Не внутри, а на обложке. Пятно, оставшееся после паука. Смотри, – она подняла дневник на уровень глаз и показал его парню, – ничего нет. Хотя она утверждала, будто оно не оттирается.

Астрид прикусила губу и снова ветром пронеслась по страницам дневника, проверить, ничего ли они не упустили.

– У пауков же восемь лапок, верно? Бывают пауки с шестью? – задалась вопросом девушка, особо и не надеясь на ответ. Врятли среди них были знающие биологи.

– Команда, помните, я предположил, что миссия наша будет не простой? – медленно начал капитан, – так вот, я ошибся. Она будет намного сложнее.

Он заглянул в глаза будущим мужчинам:

– На том корабле, – он кивнул в сторону Парацельса, – нас поджидает смертельная опасность. Мне даже предположить сложно, что там случилось у них на борту.

– М-м-м, постойте же. Я понимаю, что все волнуются, но давайте попробуем размышлять логически, – нерешительно начал Ян.

Астрид захлопнула дневник и подняла голову, капитан повернул к мальчику стул, а Грин просто перекинул одну ногу на другую. Все три пары глаз разом уткнулись в него, ожидая продолжения.

Ян тяжело проглотил слюну, пытаясь подавить растущее волнение. Он не привык выступать на публику, хоть и к этими людям уже понемногу начал привыкать.

Да, капитан прав, – подумал про себя Ян, – они команда, они напарники, они семья. Не время стесняться и ломать комедию!

Откашлявшись и собравшись с мыслями, Ян продолжил говорить смелее:

– Из того, что написано в дневнике, можно выделить несколько ключевых моментов.

Три кивка.

– Во-первых, нам известно, что схожие проблемы на борту были у всех членов экипажа, независимо от характера их работы. Думаю, это очевидно. – снова все молча кивнули. – Но проявлялись они по-разному.

Парень начал загибать пальцы.

Фиона увидела паука на борту. Капитану, видимо, мерещились инопланетяне. Помощник Фионы слышал мертвецов в трубах, а у ее подруги проявились симптомы бешенства. То есть… – Ян на секунду задумался, – Кстати, кто-нибудь знает, как именно проявляется бешенство?

Ян окинул экипаж взглядом, ожидая ответа.

– В общих чертах да. – подхватил капитан, – Самое важное – боязнь воды. И...

Капитан прервался и вдруг воскликнул:

– Нет! Никак не могло быть никакого бешенства на корабле, это же чушь собачья. Думаю, он принял за нее прогрессирующую гидрофобию. При заражении бешенством, в запущенных случаях, человек не может ни помыться, ни даже выпить воды. Сразу появляется паника, трясутся руки. Судороги. Короче, если вовремя не начать лечение человек умирает. Но тут то у всего экипажа на корабле признаки прогрессирующей истерии. Или как там ее сейчас называют. Врятли та женщина исключение. У нее тоже беды с головой, я уверен.

– Может, просто так совпало? Может, заболели только эти четверо? Из ближайшего окружения девушки, написавшей дневник?

– Х-м-м. Знаешь, Грин, она ведь ещё писала о беспорядке в столовой. Писала о непонятном шуме из коридора… Мы должны это учитывать. Нужно обратить внимание на каждую деталь! – Капитан настоятельно поднял палец вверх.

– Тогда я готова предположить худшее, – прервала Астрид капитана, – вся команда Парацельса сошла с ума и в данный момент уже мертва.

Она встала и надменно осмотрела всех сидящих на мостике.

– Когда мы попадем на корабль, нас ждёт ужасающее зрелище.

Заметив ерзание, она ехидно глянула на Яна и Грина.

– Гора мертвых тел в столовой, коридоры, заполненные трупами, туалетные комнаты с кровью, вместо воды. И все это под соусом расчлененных...

– Астрид! - капитан резко поднялся со стула, хлопнув рукой по подлокотнику и сердито осадив девушку взглядом. – Я знаю, что тебе страшно, нам всем здесь не весело! И тебе не станет легче, если ты сама себя будешь накручивать!

– Мне? Страшно? Вовсе нет. – она увела взгляд в сторону, словно ей все равно. Но Ян заметил, что у девушки дрожит нижняя губа.

– Предположение, безусловно, интересное, но я выскажу другое. На борту все в порядке. Все там живы здоровы. Видимо, эта поганая хворь поразила инженеров, поэтому датчик связи некому починить. Сейчас мы попадаем на корабль, всех спасём и все будет хорошо. Согласны? Ну и ладушки.

Он натянуто улыбнулся. Его энтузиазм поддержки не получил. Все понимали, что эта теория звучит слишком слащаво и притянуто. Даже сам капитан это осознал и снова сел на свое кресло. Зато перепалка в эфире придала смелости Грину, который решил построить свою теорию:

– Они могли там устроить борьбу за выживание. Выжившие сформировали два воюющих клана и теперь ведут борьбу за остатки еды на борту, не имея ни малейшей надежды на чудесное спасение!, – от восторга парень даже начал размахивать руками.

Капитан уже открыл рот, чтобы ответить, как вдруг прозвучал звонкий голос Яна:

– Да, Грин прав, может на корабле действительно есть выжившие, нам нужно верить в лучшее.

Астрид усмехнулась и уперла руки в бока.

– Верить в лучшее? Очнись, Ян, все говорит о том, что экипажа уже нет в живых. Корабль сместился со своего курса, – она притоптывала ногой, ставя точку после каждого высказанного факта, словно говоря, что тут не о чем спорить – никто не отвечает по передатчику, даже по индивидуальному, я уже молчу про центральный.

Ян понурил голову.

– На борту в последний день творилось черти что, а Фиона прекратила вести записи три дня назад! – Астрид хлопнула дневником по столу. – Мы понятия не имеем почему. Мы даже не знаем, как ее дневник вообще оказался в открытом космосе!

Астрид уже не говорила, а кричала в микрофон.

– У кого нибудь есть идеи, как он мог попасть в космос? – раздраженно выпалила она, – Можете не отвечать, мы все знаем, что это невозможно!

Капитан подошёл к Астрид и положил ей руки на плечи. Она яростно отмахнулась от него и сердито убежала с мостика.

Капитан посмотрел ей вслед и лишь вздохнул.

– Будем реалистами, ребята. Нет смысла строить какие-то теории. Все ответы на поверхности. Экипаж Парацельса мертв. И теперь у нас лишь одна задача. Убедиться в этом и не помереть самим. Мы не знаем причину подобного массового помешательства, но можем предположить неизвестный вирус, утечку галлюциногенного газа, в результате неизвестной нам диверсии или... Их могли отравить. – он задрал голову вверх, посмотрев на потолок, – Не знаю, что ещё можно предположить, я раньше с таким не сталкивался.

– Но, капитан, еду для нас готовят в центре управления полетами. Она вся запечатана.

– И именно поэтому, Грин, этот вариант мы будем рассматривать в последнюю очередь.

Он посмотрел в глаза чернокожего паренька и увидел в них намек на слезы.

– Так, прекратить распускать нюни. – он хлопнул в ладоши, но звука, разумеется, не последовало, – Нам нужно попасть на борт Парацельса. Готов помочь мне пристыковать корабль, товарищ инженер?

Грин вскочил со своего стула и приложил руку к груди.

– Всегда готов, капитан Андерсон!

– Молодец. Садись на место Астрид.

Грин уверенно сел за пульт управления и смело начал тыкать на самые разные кнопки. Капитан лишь кивал, смотря на то, что он делает.

– Да, замечательно. Ты верно мыслишь. Так как у нас с ними нет связи, нам придется перехватывать управление их магнитными платформами. Вот, держи, командование дало мне эти коды доступа.

И капитан отдал инженеру крошечную красную карточку причудливой формы. Грин вставил ее в разъем на панели, нажал несколько кнопок и уже потирал руки, как тут экран загорелся красным. На мониторе проступила надпись: отказано в доступе. Капитан и инженер – механик испуганно переглянулись. Грин снова нажал кнопку ввода пароля. Ответ компьютера был тем же. Отказано в доступе.

– Этого просто не может быть. – прошептал капитан в свои тонкие усы, – Этот код доступа дало мне командование.

Ян, стоявший сзади и наблюдавший за происходящим, не удержался и влез с вопросом:

– Может, командование ошиблось? Ну, вроде опечатки. Может, они могут дать нам другой пароль?

Капитан лишь покачал головой.

– Другого пароля на существует. Опечатки быть не может. Пароль строго регламентирован. Записан у командования и в базе данных корабля. И сменить его можно лишь в экстренных обстоятельствах. – капитан посмотрел Яну в глаза, – С разрешения командования, разумеется. Но тогда оно бы знало и дало нам верный ключ.

Ян понимающе кивнул.

– Нонсенс. – капитан сжал кулаки. – Да и связаться с командованием мы не можем, у нас нет центрального передатчика. Мощности одного ядра в этом корабле не хватило бы на него.

– И что же нам теперь делать? – осторожно спросил Грин.

В этот момент на мостик бодро влетела Астрид, посвежевшая и улыбающаяся. Видимо, она успела себя успокоить и настроить на лучшее. Ян даже удивился ее переменчивому настроению. Или это лучше назвать самообладанием?

Она бодро крутила на пальце пистолет — кошку:

– Щас все разрулим! Придется забираться на корабль вручную, если вы понимаете, о чем я.

– Разорви меня пульсар, – отрешенно пробормотал капитан Андерсон.

Грин подлетел к выключенным магнитным подушкам как можно ближе и настроил корабль поддерживать текущее положение. Все четверо вышли с мостика в длинный коридор, в конце которого находился переходный шлюз. Но сначала капитан повел всех в хранилище.

В нем стояли индивидуальные шкафчики и стойки с различным спасательным оборудованием. В первую очередь нас интересуют нелетальные бластеры, представляющие собой нечто, похожее на обычный пистолет, только заряжающийся от мини версии ядра и стреляющий электрическим импульсом. Он на несколько секунд парализует каждую мышцу в теле, даже сердечную, что вызывает гипоксию и ведет к кратковременной потере сознания. Такой метод способен уложить даже разъяренного быка на полном скаку, не то что человека. При этом не несёт для здоровья никакой опасности. Ну почти.