Тёмная Обитель: Свет в тенях чужого мира

Это была идеальная причина. Отец выставил своё решение так, будто не хочет рисковать никем. Но на самом деле причина была иной. Если Мира ещё жива, она может рассказать, что именно я отвела её в лес.

Родители Мирославы ушли ни с чем. Вечером стало известно, что они отправились на поиски дочери, но никто из них так и не вернулся из леса.

Глава 5: память

Я сидела в кресле на первом этаже и смотрела на песочасы, расположившиеся на небольшом круглом столике рядом со мной. Как объяснил Ивет — благодаря этому магическому артефакту, можно было узнать, сколько часов прошло после полночи. Сейчас на табло слабо высвечивалась цифра десять. Уже минул час после того, как мы спустились. Четвертый этаж мне не показали, он был запретным, именно там находились покои хозяина замка — того, кто привёл меня. Зато я узнала, что на третьем этаже располагается купальня и уборная (последней, я воспользовалась едва узнала).

В животе неприятно урчало, выдавая голод, но я продолжала сидеть молча, с напряжением смотря на то, как Ивет докладывает хозяину замка о том, как прошло сегодняшнее утро, тот то и дело с интересом поглядывал на меня. Я не знала, хорошо это или плохо, но надеялась, что в ближайшее время мне ничего не будет угрожать. На одном из подоконников сидел Эрон, подогнув одну ногу в колене и прислушиваясь. Сейчас, когда он не хмурился, я заметила какие у него аккуратные черты лица, словно художник нарисовал тонкой кистью. Белые волосы красиво обрамляли лицо, а вот жёлтые глаза, были ярче и светлее нежели у хозяина замка.

На поясе покоились белые ножны, украшенные едва уловимым серебристым узором. Одна рука небрежно лежала на эфесе меча, пальцы слегка сжимали рукоять, будто в привычном, почти бессознательном жесте. Другая рука подпирала голову, придавая позе оттенок задумчивости.

— Понравилось, гулять по замку, Зверёк?

Я не сразу ответила, пропустив вопрос мимо ушей. Очнулась лишь тогда, когда хозяин замка подошел ко мне вплотную и подцепил ногтем мой подбородок, поворачивая мою голову к себе.

— Да… — я нервно сглотнула.

— О чем же ты таком задумалась, что не сразу ответила? — с интересом спросил он.

— Ножны разглядывала, — я указала рукой в сторону Эрона, а тот тут же ревностно прикрыл меч рукой, словно опасался, что я попрошу потрогать.

Конечно, прикоснуться хотелось, но я понимала, что о подобном лучше молчать. Одно дело трогать перила, а совсем другое чужие вещи.

— Замёрзла? — внезапно спросил хозяин замка.

— Очень.

— Выдели ей покои, — произнес он, отпустив меня и выпрямившись. — На этаже слуг, пусть живет в одной из комнат.

— Как скажете, Владыка. — Ивет низко склонил голову.

— Господин, не лучше ли закинуть эту пакость в темницу или в одну из башен? — возмущенно спросил Эрон. — Она не достойна отдельной комнаты.

— Ты просто не хочешь находиться с ней на одном этаже, — спокойно заметил Ивет.

— А ты, я смотрю, прямо-таки горишь желанием! — В голосе Эрона прозвучала неприязнь. — Неужели тебе не противно находиться рядом с человеческим отродьем?

Хозяин замка молча наблюдал за их перепалкой, и я заметила в его глазах весёлые искорки. «Ему это нравится?» — мелькнуло у меня в голове.

— Неважно, что чувствую я, главное, что это приказ, — Ивет пожал плечами.

— Господин! — воскликнул Эрон, слезая с подоконника и направляясь к нам. — Давайте запрём девчонку в башне, она там не помрет.

— Нет, я решил выделить ей комнату, — Владыка чуть прищурился, и в этом прищуре читалась холодная усмешка. — Будешь и дальше возмущаться — поселю вас вместе.

Эрон замер как вкопанный. Его глаза широко распахнулись, а на лице отразился такой неподдельный ужас, что Ивет не сдержал лёгкой улыбки.

— Пощадите, — обратился Ивет к хозяину замка. — Мне же потом его в чувства приводить и тратить запасы успокоительного.

«Нервный какой», — подумала я, наблюдая, как Эрон судорожно крутит собственные волосы в пальцах.

— Запасы можно пополнить, — в глазах хозяина замка мелькнула предвкушение. — А вот наблюдать за его реакцией — одно удовольствие.

— Нет, нет, нет… — Эрон рухнул на колени. — Прошу, не надо её ко мне селить! Как мне тогда комнату отмывать?

— Проще переселиться в другую, — слабо улыбнулся Ивет.

— Не хочу, чтобы эта пакость жила в моей комнате! — Эрон брезгливо поморщился, словно почувствовал неприятный запах. Его ноздри слегка раздулись, а губы скривились в гримасе отвращения.

— Тогда развеселишь меня сегодня вечером, — хозяин замка склонил голову, и в его глазах заплясали хитрые огоньки. — Если согласишься, я поселю её в комнату рядом с Иветом.

— Если откажусь, вы всё равно устроите развлечения со мной, — проворчал Эрон, опустив взгляд. В его голосе звучала не только обида, но и горькое осознание неизбежности. — Ладно, согласен. Только пусть эта пакость будет подальше от меня.

— Интересно, что же господин придумает на этот раз, — неожиданно сказал Ивет. — В прошлый раз было настоящее зрелище. А твои эмоции… просто…

— Да замолчи ты! — оборвал его Эрон. Затем он осторожно взглянул на хозяина замка. — Можно я пойду?

— Иди, иди, — тот улыбнулся. — Чувствую, сегодняшний вечер будет весьма занятным.

У Эрона задергался правый глаз, он шумно вздохнул и, ничего не сказав, поспешил покинуть Главный зал.

— Идем. — Обратился ко мне Ивет. — Я покажу тебе твою комнату.

Я кивнула, и мы молча пошли к лестнице. Мне хотелось поскорее уйти отсюда и избавиться от пристального взгляда Владыки.

— А кто такой хозяин замка? — не удержавшись, спросила я на середине лестницы. — Его земли — только равнина и лес?

— Владыка Крови, — коротко ответил Ивет, не оборачиваясь. — Он владеет не только этими землями.

Ответ прозвучал сухо, и я решила пока не задавать новых вопросов, хотя их у меня было множество. Например, почему его называют Владыкой Крови?

— Как тебя зовут? — внезапно спросил Ивет, пока мы шли по коридору.

— Э… — я нахмурилась, пытаясь вспомнить своё имя. Оно ускользало, как утренний туман. — Я не помню.

Ивет резко остановился у тяжёлой двери из тёмного дерева. На ней виднелись старинные узоры. Он задумчиво посмотрел на меня, а потом молча вошёл внутрь.

Я осторожно заглянула в комнату. В центре стояла резная кровать с тёмно-коричневой простынёй, которая так и манила своей мягкостью. Хотелось лечь и уснуть. В углу блестело большое зеркало с витиеватой резьбой, отражая свет из окна. Пол покрывал ковёр того же цвета, приглушая шаги.

— Располагайся, — Ивет направился к двери. — Завтрак скоро будет.

— Спасибо, — я слабо улыбнулась, села на край кровати и посмотрела вокруг.

Оставшись одна, я наконец смогла перевести дух и попытаться собрать рассыпавшиеся мысли. Время тянулось медленно, наверное, прошёл час, а может, и больше, но воспоминания так и не возвращались.

В сознании мерцали лишь обрывки: тёмный лес, шёпот духов, чьи-то размытые лица... Я напрягала память, но образы ускользали, как вода сквозь пальцы, оставляя лишь холодное ощущение пустоты. Каждый раз, когда мне казалось, что я ухватила что-то важное, оно растворялось, оставляя после себя лишь смутное беспокойство.

Ивет не заставил себя долго ждать. Он вошел бесшумно, открыв дверь и поставил поднос с едой на маленький круглый столик в углу комнаты, который я только сейчас заметила. Парень сказал, что после еды проверит моё здоровье. Его заинтересовало, что я не помню своего имени, и господин не возражает против осмотра.

Я кивнула, чувствуя, как внутри появляется надежда. Вдруг Ивет сможет разобраться, что со мной произошло? Было бы замечательно собрать воедино рассыпавшиеся кусочки моей памяти.

Как только он ушёл, я села на табурет и, переставив с подноса на стол глубокую деревянную тарелку, принялась есть суп. Было ощущение, что это вчерашние остатки, но я не жаловалась. Я здесь не гостья.

По вкусу блюдо было вполне сносным, но я бы добавила меньше специй, от которых начало першить в горле. Я потянулась к графину, налила в стакан воды и выпила до дна, чтобы избавиться от неприятного ощущения. Живот продолжал урчать, настойчиво требуя еды. Налив ещё воды, я продолжила есть, время от времени запивая. В тарелке были два небольших кусочка мяса и картошку. Сверху плавали незнакомые мне зелёные листья: мелкие круглые с загнутыми краями.

На подносе, кроме супа и воды, лежала глиняная плошка с тёплыми булочками. Их аромат напомнил мне о доме, который я не помнила, но который жил в моём сердце.

Вернулся Ивет аккурат тогда, когда я доедала последнюю булочку. Он прошел в комнату, сел на кровать, и, дождавшись, когда я положу пустую тарелку обратно на поднос, сказал:

— Мне нужно, чтобы ты сидела неподвижно несколько минут.

Я повернулась к нему, не вставая с табурета, и, сложив руки на коленях, кивнула. Парень поднялся, подошел ко мне и, склонившись, прислонил свою ладонь к моему лбу. Ивет прикрыл глаза, и в этот миг его лицо стало похоже на маску — совершенную, но лишённую жизни. Я невольно засмотрелась.

Губы, очерченные тонкой линией, словно нарисованные пером, не тонкие, но и не пухлые. Мягкие черты лица, которые не смягчали, а лишь подчёркивали холод его взгляда. Аккуратный нос, брови с голубоватым отливом, словно первые признаки утреннего инея.

Я почувствовала, как его ладонь начала теплеть, и это тепло стало проникать в меня, медленно распространяясь по всему телу. На руке Ивета появились витиеватые светящиеся голубым узоры. Я не видела полностью, зацепляя взглядом лишь его запястье, но отчего-то казалось, что причудливый узор обхватывает и пальцы.

Закрыв глаза, я погрузилась в негу, которая становилась всё ощутимее. Спустя некоторое время Ивет убрал ладонь с моего лба, и, открыв глаза, я увидела его задумчивое лицо. Он смотрел сквозь меня, а глаза походили на два кусочка льда.

— Всё так плохо? — спросила я, натянуто улыбнувшись, чтобы скрыть тревогу.

— У тебя осталась лишь половина энергии, — спокойно ответил он. — Твоя душа, вероятно, тоже пострадала. Поэтому ты можешь не помнить вёсна своей жизни или помнить фрагментами.

— Так и есть... — Я обхватила себя за плечи. — В моих воспоминаниях только лес и духи. Всё, что было до этого, покрыто тенью... Я вижу лишь смутные лица, какие-то дома, но не больше. Это навсегда?

— Память может вернуться, а может и нет, — пожал плечами Ивет. — Я ещё не сталкивался с подобными случаями. Духи, которые пили твою энергию, повредили душу, ведь это их главная пища. Со временем душа и энергия восстановятся, но вернётся ли память — я не могу обещать.

Ивет ушел, оставив меня наедине со своими мыслями, запертой в комнате. Как я поняла из его сухих ответов на мои вопросы, ему нужно отлучиться из замка вместе с Эроном и господином, поэтому мне придётся сидеть здесь и ждать их возвращения. С одной стороны, я была не против побыть одна, и так много впечатлений, но с другой, сидеть взаперти было тревожно, а что, если меня вообще не выпустят?

Я пододвинула к окну табурет и, взобравшись сначала на него, а после на довольно высокий подоконник, уставилась в окно. Мёртвая земля равнины резко контрастировала с зелёным буйством леса, который тянулся далеко вперёд, и невозможно было разглядеть, что за ним. Зато было видно, как над деревьями летают птицы, кто-то по одиночке, а кто-то небольшими стайками. Я представила, как они поют, но вместо этого в памяти внезапно возникли слова и тягучий мотив, каким-то чужим и родным одновременно, женским голосом. Слова складывались в фразы, и я не заметила, как сперва шептала, а после начала негромко петь, не отрывая взгляд от леса:

“Любимая моя, закрывай свои глаза,

Солнце скрылось уж вдали,

Настал час вечерней звезды,

Свет её проникнет сквозь окно,

Принеся с собой заветные мечты.

Пусть будет спокойным сон,

И ничто пусть не тревожит,

Пусть приснится тебе поле,

Полное цветов.

Там мечты распускаются как лепестки,

Там нет ни тревоги, ни тяжёлой тоски.

Спи моя доченька, спи.”

На глаза навернулись слёзы, горло сжалось от накативших эмоций. Песня продолжала звучать в голове, её мотив, знакомый до боли, терзал меня.

— Мама, — голос сорвался, превратился в шёпот. — Это же твоя песня, да? Мама... Я не помню тебя, но я так скучаю... Так хочу обнять...

Почему я вспомнила эту песню? Почему именно сейчас? Она не принесла утешения, только жгучую, невыносимую тоску. Желание найти свою семью стало почти физическим, оно рвалось из груди, как птица из заточения, но я знала: сейчас это невозможно.

Глава 6: это место опасно

Красивая узорчатая скатерть укрывала продолговатый деревянный стол, на котором стояло блюдо со свежеиспеченными пирожками. Я сидела за столом, вдыхая их аромат и порывалась взять один, но чья-то рука, всё время отодвигало блюдо дальше. Не выдержав, я встала с табурета и резко схватила пирожок, пока блюдо вновь не отодвинули.

Раздался смех, весёлый, добрый, а после меня потрепали по голове. Я обернулась, чтобы посмотреть кто это, но всё вокруг резко померкло, я, успевая разглядеть лишь кусочек коричневого платья. Пирожок в моей руке рассыпался пылью, словно его и не было, а я вытянулась в росте, став взрослее и смутно понимая, что это был отрывок из моего детства.

Темнота сменилась яркой вспышкой, из-за которой мне пришлось зажмуриться, а после я обнаружила себя стоящей у двери и сжимающей в руках корзинку, полную печенья. Мой взгляд зацепился за дверную ручку, я в нерешительности потянулась к ней, мои пальцы уже почти коснулись, как по двери резко пошла трещина, корзинка упала, а печенья, лежащие в ней, рассыпались по полу. До меня донёсся чей-то полный недовольства громкий голос:

— Вставай уже! Ишь чего удумала, окна пачкать!

Я открыла глаза, чувствуя, как щека прилипла к стеклу. В ушах ещё звенел детский смех, а на языке оставался вкус пирожков, но всё это растворилось, оставив лишь холод подоконника и запах камня.

Я уснула прямо так, как сидела. В нескольких шагах от меня стоял Эрон. Он выглядел раздражённым, как птица, в чьё гнездо вторглись незваные гости. Мой взгляд задержался на его слегка взъерошенных волосах.

— Чего уставилась? — Эрон тут же начал поправлять свои волосы, расчесывая их длинными белыми ногтями. — Оглохла что ли? Вставай давай.

— А где Ивет? — спросила я, свесив ноги с подоконника и нащупывая табурет.

— Бездельничает, — Эрон сделал несколько шагов в сторону. — Опять какие-то книги про растения читает.

— Интересно...

Я слезла на пол, и выжидающе посмотрела на Эрона, он не стал мне ничего говорить, просто направившись к двери. Помедлив, я пошла следом, а когда мы вышли в коридор спросила:

— Куда мы?

— Куда надо, — буркнул парень, зыркнув на меня своими жёлтыми глазами. — Я спросил разрешения у господина на то, чтобы привести тебя в порядок.

— А? — я остановилась, непонимающе уставившись на него.

— Ты, похоже, ещё и глупая, — вздохнул Эрон, остановившись. — Ты себя видела? Вся в грязи! Ты не просто ходила по лесу, но и валялась. Я слежу за чистотой замка, а ты всё пачкаешь. Поэтому сейчас я веду тебя в купальню, чтобы ты не разносила грязь. Не хочу потом подтирать за тобой полы.

— Ясно... извини, — я опустила взгляд. — Я не специально.

— Ещё бы ты это делала специально, — он фыркнул, после чего добавил. — Мне не нужны твои извинения, иди и отмывайся!

Я кивнула, и Эрон направился к лестнице. Я поспешила за ним. В его обществе мне было не по себе, но в глубине души я почему-то хотела улыбаться. Он казался шумным и сердитым, но в то же время безобидным.

Поднявшись на третий этаж, Эрон молча провёл меня в купальню и ушёл, закрыв за собой двухстворчатые двери. Я осталась одна и тут же принялась разглядывать помещение.

Ивет лишь мельком показывал мне это место снаружи, но теперь, переступив порог, я с жадностью впитывала каждую деталь. В центре помещения зияло внушительное углубление с плавными каменными ступеньками, уходящими в прозрачную воду. Мягкий свет нескольких ламп разливался по комнате, создавая уютный полумрак.

Стены купальни были выложены серо-зелёным камнем, на котором играли блики от воды. В воздухе висел пар. Я глубоко вздохнула, пытаясь запомнить это ощущение тепла, пока она не исчезло.

Помедлив, я, невольно оглянувшись на двери, будто проверяя, не вернётся ли Эрон. Затем шагнула к бортику, сняла платье и, оставшись в нижнем белье, осторожно поставила ногу на первую ступеньку. Вода встретила меня ласковым теплом. Быстро опустившись, я устроилась на четвёртой ступеньке и закрыла глаза. Вода мягко обнимала плечи, убаюкивая.

Посидев так некоторое время, я осмотрелась в поисках мыла. Ни его, ни мочалки не было. Бегать голышом по купальне в поисках принадлежностей для мытья не хотелось — вдруг кто-то войдёт?

«Придётся обойтись тем, что есть, то есть водой», — подумала я и начала растирать ступни, чтобы убрать прилипшую грязь. Хорошо бы найти обувь. Если я продолжу ходить по холодному полу босиком, можно простудиться. Вряд ли меня здесь будут лечить.

Отмывшись, я выбралась и, взяв полотенце, принялась сушиться. Хотела уже наклониться за своим платьем, как в дверь постучали.

— Да? — мой голос дрогнул, я получше укуталась в полотенце.

— Новая одежда у двери, — раздался тонкий девичий, почти детский голос, который я никак не ожидала услышать. — Одевайся и спускайся ужинать.

— Спасибо...

Послышались шаги, незнакомка ушла. Помедлив, я осторожно открыла двери и увидела свёрток, лежащий на полу. Забрав его и размотав, я обнаружила сменное бельё и серое платье, похожее на моё, только с другим кроем и чуть длиннее. Быстро одевшись, я расчесала спутавшиеся волосы пальцами, и, вышла из купальни. Из-за влажной кожи на ступнях пол казался ещё холоднее, чем прежде.

Направившись к лестнице, я невольно прокрутила в голове слова незнакомки. Она сказала, чтобы я спускалась ужинать... долго же я проспала сидя на подоконнике, не удивительно, что спина немного болит. Спустившись, я помедлила, замерев на последней ступеньке.

Зал наполнял гул голосов и аппетитные ароматы. На столе царило изобилие: тарелки с запечённым мясом, от которого поднимался душистый пар; длинная плоская тарелка с румяными булочками; а в центре — глиняная кастрюля, до краёв наполненная картошкой, нарезанной аккуратными кубиками.

Около стола суетилась девушка… или женщина? Сложно было понять. Она выглядела молодо, но в её движениях и взгляде оранжевых глаз читался жизненный опыт. Однако не это заставило меня удивленно распахнуть глаза. У незнакомки были волнистые рыжие волосы, которые спускались до лопаток, а на макушке торчали настоящие звериные ушки! Они шевелились, улавливая каждый звук и отражая настроение своей хозяйки. Глаза девушки имели вертикальный зрачок, как и у всех, кого я встречала… кроме Ивета, у которого они были обычными.

Не успела я решить, подойти к столу или всё-таки отступить к креслам, где провела ночь, как незнакомка резко обернулась. Её взгляд — тяжёлый, пронизывающий — скользнул по мне, словно оценивая.

— Кожа да кости, — констатировала она низким голосом, который совсем не подходил её внешности. — Из такой суп не сваришь, разве что бульон.

Она вытащила из-за пояса вилку и неспешно прокрутила её между пальцами.

— А я-то думала, почему Ивет не стал просить господина отдать тебя на опыты. Время-то подошло... Теперь понятно: хиленькая, долго не протянешь.

— О-опыты? — мой голос предательски дрогнул, а в груди сжался ледяной комок.

— Ну да, — она невозмутимо поправила тарелки, выстраивая их в идеальную ровную линию. — Ты, наверное, думаешь, где он сейчас? Так вот, опыты и проводит. Так удачно нарушитель Северной Границы попался...

Её рука замерла над столом, будто она задумалась о том, стоило ли мне вообще об этом говорить.

— Так, ладно. Некогда мне с тобой разговаривать! Дел полно!

Она направилась к двери, почти сливающейся с серой каменной стеной. Мой взгляд остановился на рыжем пушистом зверином хвосте, которым она взмахнула, исчезая за дверью.

Я переступила с ноги на ногу, не зная, как поступить. Стоять или сесть? На какой стул? Я бы осталась стоять, если бы не услышала голос хозяина замка позади себя:

— Присаживайся.

Я вздрогнула и села на ближайший стул. Затем посмотрела на Владыку через плечо. Он медленно спускался по лестнице и смотрел на меня. Я быстро отвела взгляд и напряглась. С одной стороны, приглашение за стол казалось чем-то положительным. С другой — почему?

«Они же не хотят меня отравить?» — мелькнула мысль, но я быстро успокоила себя: если бы хотели, сделали бы это ещё утром.

Хозяин замка сел во главе стола и, опершись на него локтями, замер, будто чего-то ожидая. Я сидела, не смея пошевелиться под его пронзительным взглядом. Краем глаза заметила движение и, слегка повернув голову, встретилась взглядом с двумя девушками. Они обе смотрели на меня, не отводя глаз.

Незнакомка со звериными ушками деловито подошла к ним и начала подгонять к столу, приговаривая:

— Присаживайтесь уже, я для кого готовила? Стынет всё!

Старшая девушка отвела взгляд и поспешила сесть. Младшая смотрела на меня, в её фиолетовых глазах мелькал страх.

Я улыбнулась, пытаясь казаться дружелюбной. Младшая вздрогнула и бросилась к старшей, прячась за её спиной. Они были похожи, словно сёстры. У обеих большие фиолетовые глаза, пухлые губы и схожие черты лица. Единственное различие — у младшей светло-сиреневые волосы до плеч, а у старшей длинные волнистые фиолетовые.

Хозяин замка взял кусочек мяса, и я, будто по сигналу, потянулась к своей вилке. В животе громко заурчало, выдавая мой голод, и я поспешно начала есть.

— Как всегда вкусно, Диона, — сказала старшая, когда съела уже половину. — Новый рецепт?

Диона взмахнула хвостом и расплылась в довольной улыбке.

— Да-а, рада, что оценили, — она перевела взгляд на хозяина замка. — А вы что молчите, господин?

Последние слова прозвучали с упрёком, и я напряжённо замерла, ожидая его реакцию, однако Владыка Крови лишь усмехнулся, взмахнул вилкой и спокойно произнёс:

— Всё как всегда вкусно.

— Жаль все на ужин не собрались, — Диона положила девушкам добавки. — Я бы не отказалась услышать и их положительное мнение.

«А если будет отрицательный?» — я бросила взгляд на её пояс, который стягивал рофту, словно разделяя её и длинную оранжевую, почти красную юбку. В пояс были воткнуты несколько вилок и пара ножей.

Мои размышления прервал Эрон. Он медленно спустился в зал и нервно взглянул на хозяина замка. Тот, не вставая, чуть отодвинул стул от стола, закинул ногу на ногу и с усмешкой сказал:

— А вот и зрелище подоспело.

Я проглотила последний кусочек и вцепилась в край стола, чтобы унять дрожь в пальцах. Что бы ни происходило, я не хотела этого видеть. Эрон, видимо, знал, что его ждёт, и нервно накручивал длинные белые волосы на пальцы. Он смотрел в сторону, стиснув зубы.

— Тебе надо найти свой меч, — медленно произнёс хозяин замка. — Он запрятан где-то в замке, — лёгкая усмешка коснулась его чёрных губ. — Есть только одно «но»: тебе будет сложно сосредоточиться на поисках.

Я замерла. Дыхание застряло в горле, словно превратившись в ледяной ком. И в тот же миг по белым одеяниям Эрона расползлось алое пятно. Кровь. Она проступала медленно, словно сама ткань сопротивлялась, не желая выпускать наружу его боль.

Парень тяжело задышал, сжимая бок рукой. Пальцы побелели, впиваясь в ткань, а лицо исказилось — не криком, нет, лишь безмолвной гримасой, от которой сердце сжималось сильнее.

— Считай это тренировкой, — невозмутимо продолжил Владыка Крови. — Если тебя ранят в бою, ты должен стоять до последнего.

— Да... господин.

Эрон оглядел зал, и продолжая держаться за бок, неровной походкой направился выполнять задание. Я с тревогой смотрела на него, а после мой взгляд опустился на пол, на котором, были видны капли крови.

«Ужасно, это просто ужасно!» — пронеслось в мыслях, и я посмотрела на девушек в надежде, что они проявят какое-то сострадание, но те даже не смотрели на парня, доедая вторую порцию. Судя по всему, подобные «развлечения» здесь были обыденностью.

— Потом и с тобой что-нибудь придумаем, да?

По моему телу пробежал неприятный холодок, когда я поняла, что хозяин замка обратился ко мне. В его жёлтых глазах сверкало веселье и ожидание. Создавалось впечатление, что он готов прямо сейчас придумать нечто ужасное и втянуть меня в это.

Я хотела ответить, но не смогла. Всё на что я сейчас была способна, это вжаться в спинку стула и надеяться, что обо мне забудут. Владыка Крови усмехнулся, а на его лице появилось довольное выражение, словно ему понравилась моя реакция на его слова.