Призванный консультант

Пацан снова закашлялся. А я заржал.

Люди сильно хотели поорать, но стражники своевременно подняли руки, указывая куда-то вверх.

Проследили за направлением и удивлённо выпучили глаза.

«ТОТ, КТО ИЗДАСТ ХОТЬ ОДИН НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ЗВУК — БУДЕТ КАЗНЁН ЕЁ ВЫСОЧЕСТВОМ ПРИНЦЕССОЙ РОУЗ НА МЕСТЕ».

— Ты называл её нежной и ранимой, — припомнил я самое начало нашего знакомства, когда, описывая суть задания, пацан растянул описание рыжей бестии на добрые полчаса.

— Леди, как и любой прекрасный бриллиант, многогранна, — нашёлся Мартин и, вернув взгляд на арену, заметил, что деревянные ворота напротив начали медленно открываться.

— В ЛЕВОЙ ПОЛОВИНЕ АРЕНЫ НАЁМНИК ИЗ СУРОВЫХ СЕВЕРНЫХ ЗЕМЕЛЬ, ПРИНЁСШИЙ БОЛЬШЕ ВСЕГО ДЕМОНИЧЕСКИХ ГОЛОВ НА ПРОШЛОЙ КОРОЛЕВСКОЙ ОХОТЕ!! ПОБЕДИВШИЙ ГЛАВАРЯ СТОЛИЧНЫХ БАНДИТОВ, СПАСШИЙ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО ПРЕСВЕТЛОГО РОДРИГА ОТ ОБЕЗУМЕВШИХ ВОЛКОДАВОВ!!! ПРИЗНАННЫЙ ГЕРОЕМ ЖАКОН КУПРЕ!!

— Ну ты принцессу тоже спасал, — решил утешить приунывшего и сжавшего всё, что сжимается, и чуть больше, пацана. — Один раз получил банан от Харта! А этот пугающий здоровенный изуродованный шрамами медвежий потомок получал банан от главного? Что-то я в списке его заслуг такого не слышал!

Почему-то не помогло.

Парень с ужасом взирал на уверенно шествующего в нашу сторону мужика.

В одной ручище мускулистый сжимал дубину, усеянную металлическими шипами, во второй — кастет.

— Глаза не выпучивай, кипяток не пускай, рукоять меча сожми, — начал отдавать приказы, ощущая, как паника Мартина приближается быстрее нашего противника.

Нервно послушался.

Даже расслабиться попытался.

Ровно до слов ведущего:

— В ТРЕТЬЕМ ЭТАПЕ НЕОБХОДИМО СОБЛЮДАТЬ ЛИШЬ ДВА ПРАВИЛА: НЕ БИТЬ НИЖЕ ПОЯСА И НЕ ПЛЕВАТЬСЯ!

— Ты никому ничего не рассказывал? — с подозрением уточнил у заказчика, но ответ получил от того же говорливого мужика:

— ЭТИ ДВА НЕДОСТОЙНЫХ КОРОЛЕВСКИХ СТРАЖНИКОВ ДЕЙСТВИЯ ПРИВЕДУТ К МГНОВЕННОЙ ДИСКВАЛИФИКАЦИИ!! ПУСТЬ ПОБЕДИТ ДОСТОЙНЕЙШИЙ!

И тишину прорезал звук гонга.

Бледный, с почти белыми глазами, громила смотрел на нас сверху вниз, прожигал безучастным взглядом и стоял неподвижно, ожидая.

Мартин судорожно просчитывал возможности, разрабатывал стратегии, дрожал всё сильнее с каждой секундой.

— Отруби руку, — подсказал, не выдерживая.

Толпа на трибунах уже начала перешёптываться.

— Проскользни за спину и долбани по позвоночнику рукоятью. Сломаешь — победишь.

— Он зарабатывает физической силой. Если изуродую — погибнет от голода, — не согласился пацан.

А громила не выдержал.

Сплюнув на засыпанную песком землю, на удивление быстро замахнулся и снизу вверх ударил по воздуху рядом с нашим телом.

По воздуху, потому что отскочили.

— А вот он тебя не жалеет, — нажаловался как маленький и даже острым когтем указал, чтобы понятнее было, кто конкретно нас, маленьких, обидеть хочет.

— Не могу так! — увернувшись от подсечки и прямого удара кастетом, выдохнул пацан.

Выпадом меча попал в дубину.

Усмешка северянина — и деревянное орудие, прикрывшее его тело вместе с нашим металлическим, улетело на край арены.

— А вот он смог! И теперь мы безоружны! — перешёл на ворчливый тон высший демон, пока вызвавший его из преисподней пацан безостановочно отступал, уворачиваясь от сильных, выверенных ударов. — Идеи есть или наконец прислушаешься к мудрому дяде демону?!

В этот момент подул ветер, и краем зрения мы заметили, как с сидящей в первом ряду девушки слетела шляпка.

Огненные волосы заструились по хрупким плечам.

И дурень повернулся.

Отвлёкся от боя, чтобы согнуться пополам от режущего удара кастетом.

— Я не увидел, это она? — уточнил у того, кого после второго удара ногой отбросило и прокатило спиной по земле. — Пусти уже. Здесь бой не по правилам идёт. Это моя территория.

— У него может быть семья, — не согласился, перекатываясь на бок и покачиваясь в попытке встать на четвереньки.

Здоровенное тело нашего противника спокойно приближалось, ни капли не сомневаясь в собственной победе.

Эх, плюнуть бы в эту самодовольную рожу!

Но я ж стражник! Я ж благородный!

Кто услышит — засмеёт.

Нас подняли за шкирку одной рукой, чтобы вывести на уровень своих белёсых глаз, и прошептали в лицо:

— От такого сопляка столько девок текут, а он всё равно ничего сделать не может, — и с усмешкой добавил: — У тебя вообще есть чем с женщинами заниматься? Может, стянуть твои аккуратные штанишки и проверить?

— А давай! — заржал я, зная, что всё у пацана выше пределов человеческой нормы, а с моей кровью! — Да мы тебя этим самым и нокаутировать можем!

От моей угрозы заказчик, не взирая на ситуацию, рассмеялся, что сильно не понравилось громиле.

А с трибун прозвучало скромным голосом прынца:

— Э-э-э, братан, ты, конечно, псих, это я ещё по спаррингам с принцессой понял. Но тут тебя реально прикончить могут!

— Не отвлекайся, Мартин. Он просто на твою победу поставил, вот и переживает.

Это уже от Харта у выхода с арены.

— Но мы-то знаем, кому действительно, — это слово он выделил, — стоит переживать. Да, мой мальчик? Да, мой работничек, ни за что не запятнавший честь своего командира? Я ведь прав, радость моя тупоголовая? Сдохнешь, но победишь. Ты ведь это сейчас прохихикал?

— А вдруг это она и сейчас увидит, как ты облажаешься? — дошло наконец до мудрого древнего демона, как надо мозги влюблённым мальцам вставлять.

Сработало!

Оттолкнувшись ногами от веселящегося за наш счёт северянина, пацан схватил мужика за горло и, всё ещё находясь в его руках, сделал сальто, рывком перебросив громилу за собой.

Уложенный лицом в землю мужик ещё какое-то время приходил в себя, пока ощущающий все прелести разодранной спины, потянутых сухожилий и парочки сломанных рёбер пацан судорожно придумывал, как выиграть.

— Выпусти демона! — начал скандировать тот самый житель преисподней на манер девиц с трибун:

— Сломаем шею, на-на-на!

— Выпусти демона!

— Победа обеспечена!

Я даже попрыгал и башкой повертел в разные стороны, чтобы рога красиво восьмёрку очертили.

Но даже это не сработало. Какой-то неотзывчивый мне заказчик достался.

Северянин разозлился. Сильно.

Встал, сверкая разозлённой рожей, и без промедления направился на нас.

— Сейчас сделай обманный замах правой, но ударь в левый висок хуком. Правой долбани в шею, сломав кадык. Отскочи и, пока он покачивается, в живот с ноги! Давай, малец!

И пацан… Побежал!

Под удивлённым взглядом противника, изумительно сложенным в единую концепцию матом Харта и дружным «э-э-э» наших братанов.

Я промолчал.

Потому что всё! Довольно и хватит! Невозможно уже!

Я же ему всё! И поддержку! И понимание! И каплю крови!

Я даже тело его оценивал на мускулатурность!

Мы же через лекаря с его мазью вместе прошли!

Принцессу сколько раз пережили!

А он!

Бежит!

— Да за мечом я бегу, хватит ныть уже! — внезапно отозвался Мартин.

А я не понял. Так не понял, что даже ныт перестал.

Пацану пришлось пояснить:

— У меня левая рука, кажется, сломана.

— А-а-а, ну молодец тогда. Беги, Мартин, беги.

Добежал под топот приближающегося противника и начал здоровой рукой вытаскивать из дубины своё оружие.

Но тщетно.

Хорошо воткнул.

Качественно.

— Сзади! — предупредил мальца, скорее ощутив, чем увидев краем зрения.

Послушно пригнулся и избежал смертельного удара по голове.

Схватил модифицированную дубину и размахнулся ей, поворачиваясь к громиле.

Он этого не ожидал. Я этого не ожидал.

Даже саркастично комментирующий всё происходящее Харт этого не ожидал.

Ой, да ахренели мы все, если честно!

А потому получивший по широкой бледной роже северянин во второй раз за последние несколько минут летел этой самой роже в песок.

Орошая всё вокруг собственной кровью.

— Я такой в детстве крапиву бил, — с ноткой ностальгии разглядываю массивную деревянную хероблуду с металлическими вставками и нашим мечом, воткнутым в середину. — И тех, кто косо смотрел.

— Он жив? — спросил вслух Мартин.

К громиле подбежали знакомые мне лекари, которые нас ежедневно на носилках от оранжереи катали.

— Жив, но без сознания, — ответили ему и принялись оказывать мужику первую помощь.

— ЕСТЬ ЛИ ЖЕЛАЮЩИЕ ВСТУПИТЬ В БОЙ С ПРЕТЕНДЕНТОМ НА МЕСТО СТРАЖНИКА?!!

Молчание вокруг вызвало тихий выдох побитого и с трудом стоящего прямо пацана.

— Зря переживаешь. Есть что — всегда можно плюнуть, — снова утешил заказчика.

Ну какой же я сегодня лапочка!

Какой душка!

Как мой цербер после поедания трёх молодых человечков.

— Плеваться запрещено, — напомнил пацан.

— Так мы ж незаметно! Тихо головой ударились и слюни пустили!

Тело не моё — не мне и позориться.

— Тем более рыженькой оказалась не бестия.

И это сильно опечалило влюблённого.

При взгляде на незнакомку, уже поправившую свой головной убор, он даже радости от победы не ощутил.

Молодой ещё. Глупый.

— И ПОБЕДИТЕЛЕМ ТРЕТЬЕГО ЭТАПА СТАЛ МАРТИ-И-ИН! — объявил о завершении отбора на сегодня ведущий.

За спиной раздалось тихое женским голосом:

— А сейчас можно?

Им в ответ:

— Можно.

И прогремел гром!

Мы вздрогнули и обернулись, чтобы увидеть, как те самые рифмоплётки выпустили маленькие разноцветные листочки из каких-то цилиндров и взялись за старое:

— Мартин, наш красавец! — три раза похлопали, три раза потопали.

— Вызываешь у дев румянец! — три раза похлопали, три раза попрыгали.

— Никого ты не жалей! — три раза похлопали, три шага промаршировали.

— Мы хотим от тебя дет…

Тут поочерёдно запнулись, взглянули на стоящего неподалёку прищурившегося стражника, и одна нервно исправилась:

— Все трудности преодолей! ЮХУУУ!!

— Их я тоже к себе заберу, — решил один демон и, ощутив сомнение в моей адекватности от заказчика, пояснил: — От телека деградируешь, а тут и песни, и пляски, и выглядят недурно для человека. Если ещё и готовить умеют, то вообще заживём!

Стоило скрыться в коридоре, как дедуля-лекарь быстро подскочил со своими баночками и причитаниями.

Удивительно крепко схватил под локоток здоровой руки и потащил к своей башне.

При взгляде на бесконечную лестницу захотелось выть.

Мартин даже рот открыл, издав задушенный писк, обильно покрываясь потом, хрипя и пошатываясь.

Пацану влетело по самые колокольчики.

Спина горела, как морда на моей родине от прилетающего в неё раскалённого песка. Рука не ныла, а болела так, что от каждого движения тело словно пронзало молнией.

Ногам тоже досталось, но в сравнении с остальным это мелочи.

— Сейчас, мой мальчик, — с этими словами дед неожиданно обошёл пыточное строение, которое даже я, высший демон, считаю безнравственным, и открыл неприметную дверь в самом тёмном углу коридорчика. — Заходи в лифт. Подлечу в кабинете, а то из-за отбора все палаты забиты.

ЛИФТ!

ЛИФТ?!

ЗДЕСЬ ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ БЫЛ ЛИФТ?!?!

— Я. УБЬЮ. ЕГО, — проревел краснокожий представитель преисподней, карабкающийся по лестнице в любом состоянии.

Да я на ней лежал! Лицом вниз!

Ступеньки целовал от того, что даже шея уставала голову держать!

А здесь.

Был.

Лифт!

— Пока не подлечит, убивать нельзя, — поразил кровожадностью и расчётливостью пацан, медленно входя в небольшую кабину.

А я аж пасть от удивления раскрыл.

— А хочешь, я и тебя к себе заберу?

— Пожалуйста, не надо, — не оценил демонской щедрости малой.

— Глубокоуважаемый королевский лекарь, — с хрипом, ослабшим голосом, но подчёркнуто почтительно начала Мартин, — а почему Вы не поделились наличием в башне подъёмного приспособления?

— Мальчик мой, а тебе стражники что, не сообщали? — выпучил свои светлые глаза на нас старик.

— Убью Зорга, — констатировал я.

— Он же наш братан, — вывалился из кабины на последнем этаже заказчик и вдоль стеночки поплёлся к центральной двери.

— Значит, убью и буду скорбеть.

— Леди передала, что на сегодня ваш спарринг отменяется, — прервал нас лекарь, звеня баночками в угловом шкафу, пока Мартин аккуратно садился на предложенную табуретку.

— Ставлю сотку, что она пошла протыкать своим мечом каждого шумевшего на территории дворца, — шёпотом поделился своей мыслью, но пацан почему-то горестно вздохнул.

Мелкий ещё.

Нас отправили отдыхать, всучив ещё две медали. Без зрителей. Не торжественно. Украдкой, у самого входа в казарму.

Напичканный травами и эликсирами Мартин пахнущей спиртом спиной с трудом добрался до комнаты, старательно тихо закрыл дверь, раздражающе аккуратно лёг на кровать и вырубился.

А я закипал. От воспоминаний о таких же услужливых действиях.

Старательных. Чутких.

Это не свойственно всем демонам в целом. Мне — в частности.

Но я старался.

Ради той, кому взбрело в голову пожениться! Чтобы «как у людей». Но мы не люди!

Мы проводили ритуал с выжиганием на коже татуировки как знак верности друг другу и шагали дальше делать свои дела!

Но она хотела иначе. Просила. И я согласился.

Чтобы уже через три года жалеть об этом каждый день.

Она поверхностно спала, не высыпалась, страдала от мигрени, и я ходил на цыпочках.

Когти цербера слишком громко цокали о каменный пол — дорогой товарищ переехал на ночь во двор.

Ей нравились хищные кактусы из самого центра пустоши, и я добывал их, возвращаясь с разведки, пряча следы обожжённой ядовитым соком этого растения кожи.

А она молча собирала вещи, легко перебегая из одной комнаты дома в другую, тщательно осматривая каждый угол.

Чтобы ничего не забыть.

Стараясь успокоиться и тоже отдохнуть, я взял управление телом.

Сосредоточился на раздражающем покалывании в спине, лёгкой тянущей боли в руке и усталости в ногах и дышал.

Медленно. Размеренно. Старательно обдумывая, как усложнить наши тренировки.

А то малец приспособился слишком быстро и страдает недостаточно.

Когда мне почти удалось вернуть душевное равновесие, сердце уже не колотилось как сумасшедшее, а идеи одна за другой сформировались в голове, по двери ударили.

Один раз. Второй. Третий.

Перекрикивая собственные удары по деревянной преграде, неадекватный сосед сообщал о громком дыхании, которое слышит.

Делился планами на уничтожение каждой части нашего тела.

Сетовал на неудачу северянина с отбора.

И не знал, что я уже стою за дверью. Смотрю, как древесина прогибается, осыпается, скрипит.

Вижу очертания массивной фигуры. Слышу запах пота и хмеля. Впитываю его эмоции, чувства.

Зависть. Злость. Ненависть. Самоуверенность. Презрение.

— Дай угадаю, — спокойно начал я, сжав дверную ручку. — Тебе всё даётся с трудом. С самого детства в семье бедняков ты огребал от братьев и алкоголика-отца, но чудом вырвался и прошёл в стражники. Жил припеваючи, но вот он я. Сын мелких, но успешных аристократов, с лёгкостью вошедший в мир, путь к которому ты прокладывал своими гнилыми зубами?

Судя по усилившемуся эмоциональному фону бугая, я прав.

И, опустив ручку двери, прежде чем открыть, добавил:

— Спорим, ты до кучи урод.

Надо было на деньги.

Потому что да. Потому что урод.

Но в боях неплох.

А потому без капли демонской крови увернуться бы не смог.

Слишком мало места для манёвра, зато достаточно для банального, грязного и недостойного звания королевской стражиизбиения.

Но Мартин спал.

А я демон. Высший демон. Генерал армии преисподней.

Бывший советник Повелителя, не успевший пережить позор на свои длинные рога.

Так что урод огрёб.

Сначала в живот — пока ещё небольшой пивной, давно не тренированный, а потому согнулся сразу.

Потом апперкотом в массивную челюсть, чтобы упасть на спину и вызвать у меня широкую улыбку.

— Я так рад, что ты не отключился, друг, — вцепившись в горло краснеющего соседа и поднимая его, прижимая к стене, отвожу руку назад для первого прямого удара кулаком по роже. — Очень и очень рад!

Не знаю, когда очнулся.

Чужая кровь на лице.

На израненных кулаках, которые уже не получается разжать.

Желание продолжать и не останавливаться, пока месиво перед глазами не исчезнет, распавшись от моих ударов по кускам.

А потом пойти дальше. Разнести вокруг всё.

И сжечь.

Смутно знакомый голос в голове орал, умолял остановиться, называл «дядя демон» и предлагал посмотреть на холодный прудик.

Лежащие вокруг человеческие тела медленно приходили в себя, хрипели и прикрывали пострадавшие от моего сопротивления части лица.

У выхода из деревянного здания стояли смазливый блондин и короткостриженый бугай, не подпускающие никого ближе.

Никого, кроме смуглого желтоглазого и выдержкой напоминающего Повелителя.

Перед ним расступились.

От его приказа сразу разошлись.

На него смотрели с благоговением.

А он подошёл ко мне, не пытаясь перехватить руку или оттащить от умирающего.

Тихо спросил:

— Достал, да?

Пальцы разжались мгновенно.

Тело изуродованного соседа повалилось на пол, как мешок с навозом.

А я пошатнулся.

Шаг назад. Ещё один. Спиной коснулся шершавой деревянной стены и вздрогнул.

Боль оглушила.

Откуда боль?

Кто смог пробить мою защиту?

Почему я ходил без брони?

Как поранил кожу настолько, что пришлось прибегнуть к лечению?

— Вы, Баалзакир, были призваны мной, — напряжённый голос в голове.

Напротив — жёлтые глаза, внимательно глядящие на меня.

Он прикрывает двоих: белобрысого, похожего на прынца из эрдемоских сказок, и громилу с грустным взглядом тёмных глаз.

Медленно и осторожно они подняли тело моего соседа и понесли на выход.

Оттуда раздался обеспокоенный знакомый голос:

— Мой мальчик не пострадал? Да пропустите же! Ему досталось, у него стресс, он изнурён! Это возможные последствия эликсиров! Харт, вы же слушали, когда я объяснял?!

От последнего вопроса жёлтый глаз заметно дёрнулся.

А голос в голове нервно, устало прокомментировал:

— Когда-нибудь он нас убьёт.

— Я могу плюнуть, — ответил мгновенно.

— Пожалуйста, не надо, — попросил пацан.

Заказчик, у которого я даже бубенцы видел.

До которых старик у входа в казармы с мазью добрался.

А это Харт — командир, которого сильно хочется забрать к себе для тренировок цербера и, чего уж таить, меня самого.

Пузико за время загула появилось неожиданно и уходить не хотело.

— Ты в сознании? Объяснительную написать готов? — увидев на нашем лице проблеск мыслительного процесса, уточнил желтоглазый.

Спокойно.

Что поразительно, с учётом продолжающего дебоширить в нашу защиту старика.

— Готов, — уверенно прохрипел, ощущая, как горло продолжает сдавливать.

Когда я выходил из себя в последний раз, разнеся половину столицы и уничтожив целый клан гарпий, привести меня в чувство смог только Повелитель, подняв за шкирку, как нашкодившего мейн-куна.

Блеск его ярких жёлтых глаз с красным зрачком и тихий вопрос:

«Зачем ты мучаешься?»

снились мне долгие ночи.

А ответ, который я так и не решился озвучить, колол язык:

«Вы просто не были женаты».

Может, цвет глаз, а может, похожая выправка привыкшего к командованию толпы лоботрясов — что демонов, что королевских стражей, — но успокоился я, глядя на Харта.

— Вы ещё поцелуйтесь, — неожиданно раздалось в голове саркастичное от Мартина. — Вы в моём теле чуть не угробили человека!

— Только не говори, что это твой первый, — устало попросил, ощущая, что впервые за время пребывания в этом мире хочу скрыться подальше, поглубже и не высовываться как можно дольше.

Пацан промолчал.

В гнетущей тишине я просидел над пустым листом бумаги, пока под дверь не проскользнула записка.

Медленно встал, ощущая, что раны на спине покрылись корочкой и начинают чесаться.

Ещё час — и зуд станет нестерпимым.

Мелким аккуратным почерком на желтоватом листе бумаги выведено:

«Мальчик мой, переписывай:»

И полноценная лекция о влиянии тонизирующих эликсиров вкупе с лечебными на чрезмерно нагруженный как физически, так и эмоционально организм.

— За это вы должны как минимум сказать «спасибо», — нарушил молчание заказчик.

— Я демон, — спокойно напомнил о своей сути.

— Значит, прорычите, — прорычал малец.

Это ж как его факт моего срыва задел, что он осмелел ни на шутку.

***

Серые тучи заволокли небо, омрачая последний день отбора в королевские стражи.

Вечерний банкет, за вход на который с каждого взымали монету, был под угрозой, а потому возмущения и паника организаторов доносились даже до идущего по тайному коридору меня.

Провожатый, незнакомый стражник, один из тех, кто успокаивал рифмоплёток, шёл впереди, не оборачиваясь.

Гнетущая атмосфера вчерашнего дня ощущалась с самого утра, стоило мне открыть глаза.

Мартин не высовывался, хотя ранее мы договаривались, что в каждом этапе выступает он, а моя роль — перехватывать в критический момент.

Но не почувствовать ужас своего заказчика я не мог.

А потому даже не предложил обмен.

Столовая была пуста.

Расписание изменили, мобилизовав бо́льшую часть стражников на отбор для соблюдения правил приличия и облика морали.

Всеобщей, я полагаю.

А потому кушали мы спокойно и в одиночестве.

Ровно до момента молчаливого прибытия провожатого, за которым тихо следуем гораздо дольше, чем раньше.

Похоже, последний этап пройдёт не на арене.

Усиленный громкоговорителем голос отскакивал от серых стен и возвращался нагнетающим эхом:

— ДАМЫ И ГОСПОДА! ЛЕДИ И ЛОРДЫ! КАНДИДАТЫ И СТРАЖНИКИ! ВСТРЕЧАЙТЕ И ВОСХИЩАЙТЕСЬ! КОРОЛЕВСКАЯ СЕМЬЯ НАШЕЙ ВЕЛИКОЙ РОДИНЫ!! ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО ПРЕСВЕТЛЫЙ РОДРИГ! ЕЁ ВЫСОЧЕСТВО НАСЛЕДНАЯ ПРИНЦЕССА ОГНЕННАЯ ЛЕДИ РОУЗ! ЕГО ВЫСОЧЕСТВО ПРИНЦ ТЕМНООКИЙ ВАЛЬТЕР! ЕГО ВЫСОЧЕСТВО ПРИНЦ…

— А их сколько вообще? — поражаясь плодовитости главного мужика этой развратной страны, уточнил у нервничавшего внутри Мартина.

— Четырнадцать.

— У-у-у, моё почтение.

У самого выхода, вновь скрытого чем-то тёмным, нам протянули чёрную ленту.

— Повяжешь на глаза самостоятельно или помочь? — уточнил стражник.

Справился сам, напоследок сверкнув недовольством.

— Если это было не обязательно и ты решил так подшутить — тебе хана, — уточнил удерживаемый под локоток и аккуратно перешагивающий порог.

— Если бы я подшутил, то здесь оказалась бы пропасть, — прошептал стражник и толкнул нас в спину.

Едва удержался на ногах, чтобы не завалиться и не проехать носом по земле.

Сделал три шага.

— Чувствуешь? Пропасти нет.

— А от шутки ты всё равно не удержался, да? — неожиданно насладился промелькнувшим адреналином и отметил, что в окружающем пространстве запахло как-то знакомо.

— Я поставил на тебя, Мартин. Даже не думай всё завалить, — раздалось тихо в спину.

А ведущий наконец закончил перечисление королевских побед:

— ИДЕЮ И ВОЗМОЖНОСТЬ ДЛЯ ПОСЛЕДНЕГО ИСПЫТАНИЯ НАШИХ КАНДИДАТОВ ПРЕДОСТАВИЛА САМА ПРИНЦЕССА РОУЗ!! ПОБЛАГОДАРИМ ОВАЦИЯМИ НАШУ…

Мужик запнулся.

Прокашлялся.

Исправился:

— ОСТАВИМ ТИШИНУ ДЛЯ КОНЦЕНТРАЦИИ УЧАСТНИКОВ НА ЗАДАНИИ! ОПАСНОМ, СЛОЖНОМ, НО КРАЙНЕ ВАЖНОМ ДЛЯ КАЖДОГО СЛУЖИТЕЛЯ ЗАМКА! УМЕНИЕ ВЫБИРАТЬСЯ ИЗ СМЕРТЕЛЬНЫХ ЛОВУШЕК, ЧТОБЫ ВЕРНУТЬСЯ В СТРОЙ НА ЗАЩИТУ КОРОЛЕВСКОЙ СЕМЬИ!! УВАЖАЕМЫЕ КАНДИДАТЫ, СНИМАЙТЕ ПОВЯЗКИ!

Неспеша потянул за мягкую ленту под слаженный выдох своих соратников и увидел…

— Я щас заржу, — предупредил Мартина.

— Нельзя. Окружающие заподозрят неладное и снимут нас с состязания, — давясь смехом и запинаясь, предупредил заказчик.

— Братан, я ж лопну!

Чтобы скрыть проступающую улыбку, согнулся вдвое, имитируя глубочайший шок.

— Тогда отойдите подальше, чтобы не запачкать эти прекрасные… хищные… опасные… расте-е-ения, — пропищал и, не выдержав, заржал в голос пацан.

Удобно ему!

А мне стой и делай вид, что шуршащая от радости видеть нас стена из плотоядного кустарника, выносящего своими длинными и гибкими веточками в специальное окошко из оранжереи, пьющего кровь и добывающего нужные лекарю растения для меня, опасна так же, как для окружающих.

Да малышка шуршит не от голода, как считают эти дурни.

Она нам рада!

Даже бутончики с мелкими зубками распустила.

— Моя леди предоставила своё растение, — намекнул влюблённый.

— Кроме нас здесь ещё с десяток человек, — парировал, продолжая видеть кровожадную суть принцессы я.

— СЕЙЧАС ВАМ ЗАВЯЖУТ РУКИ. ЦЕЛЬ — ПРОЙТИ ПОЛОСУ ПРЕПЯТСТВИЙ И ПОБЕДИТЬ КАЖДОГО БАНДИТА НА ПУТИ. ЛЮБЫМИ СРЕДСТВАМИ! ТЕ, КТО ДОЙДУТ ДО ФИНАЛА, БУДУТ ПРИНЯТЫ В КОРОЛЕВСКУЮ СТРАЖУ!