Призванный консультант

— Обезвреживание преступников с использованием подручных средств; оказание первой помощи члену королевской семьи во время нападения…

Свернул каждый из лоскутов в небольшие шарики и разобрал ручку.

Громила, не выдержав, игнорируя сосредоточенного вещателя, приблизился к окну и аккуратно выглянул.

Усмехнулся, посмотрел на меня, на мою будущую жертву и, переставив стул поближе, уселся, закинув ногу на ногу.

— Эвакуация «королевской семьи» из замка; имитация природных катаклизмов во время нападения; тушение пожаров в разных частях замка с оценкой управления временем, — увлёкся перечислением прынц и не заметил, как я приоткрыл окно.

— Морган, моя бабуля на рынок за капустой бодрее бегает! Шевели ногами, пока не оторвали!

Раздался громкий голос командира.

Я зажал в зубах свой первый снаряд, помня, что наша слюна слишком быстро растворит обычную бумажку.

Прислонил к губам металлическую трубочку, прицелился и выдохнул.

— Дилан, твои трепыхания напоминают потуги поглаженной тележкой лягушки, а не отжимай!

Вскрикнул Харт, ощутив, в прямом смысле, жгучий снаряд на своей шее.

Мы с Зоргом пригнулись, а Густав наконец понял, что слушатели мы неблагодарные, и нахмурился.

— Нарви ещё бумаги, по-братски, — попросил я, пока громила решился проверить обстановку.

Судя по возобновившимся ехидным комментариям и приказам, шалость можно продолжать.

— Корн, мог не отшивать блондиночку на балу! Просто показал бы своё владение мечом — сама бы сбежалАЙ! Да что такое?!

Эмильен, лук не баба, оглаживать не нужно, сразу натягивАЙ!

Вашу ж ма… совесть, кто это делает?!

— взревел желтоглазый, пока мы с Зоргом валялись на полу.

Животы болели, рожи покраснели.

Мартин с Густавом зазудели.

— …если вас поймают, одним выговором не отделаетесь! — это прынц.

— …и не поедем ни на какую охоту, даже к отбору не допустят! — это малой.

— А если бумагу потолще использовать, то точность полёта увеличится… — это Зорг.

— Смирно!

Это оказался стоящий за нашими спинами главный.

Это он так быстро примчался или мы так долго ржали?

— А теперь на плац, девочки. Будем делать из вас женщин.

Обливаясь потом, унижением и неожиданным уважением к смуглому командиру, я, хрипя, дополз до казармы.

Осталось каким-то образом дотянуться до эликсиров на столе и отработать свою смену.

— Оно того стоило? — тоном вернувшейся с родительского собрания родительницы уточнил Мартин.

— А ты красные следы на его шее видел? — уточнил и уверенно выдал: — Конечно стоило! За всех упомянутых им матушек отомстили! К тому же неплохо размялись наравне со всеми.

— И что? — не понял пацан.

— Вчера тебя презирали, утром в столовой к тебе относились нейтрально, после такого же гонения главным, как и их самих, некоторые тебя зауважали. Так что утренние тренировки впишем в наше новое расписание.

Собрав остатки сил, рывком вытянулся и схватил третий, самый желанный флакон — «Восстановление».

Дрожащими руками накапал пять капель согласно инструкции, смешал с водой и выпил, прислонившись к стене головой.

По голове и получил. Судя по силе удара — с ноги.

И голосом соседа, он же будущего корма моего цербера, раздалось:

— Тебе сказано сидеть тихо и не шуметь, желторотик! Иначе я приду и ни одного звука уже не издашь!

— Плюнем? — предложил уже лежащий на полу я.

— Так нельзя, — устало отозвался пацан.

Пошатывающаяся троица в лице изредка хихикающего Зорга, усталого, но довольного тренировкой Густава и делающего изнурённый вид, но готового к свершениям меня, набирала тарелки исходя из нового меню для набора массы.

— Куриную грудку под сметанным соусом с зеленью, гречки побольше и салат из перчиков, — со знанием дела набирал для нас порцию громила.

— Травяной чай для восстановления тела и блеска кожи, — второй блондинистый эксперт поставил на мой поднос глиняную кружку.

— Банан на десерт, — неожиданно прозвучал за спиной голос Харта, от которого мы подпрыгнули.

Да, даже я.

Ну молодец мужик!

Тоже домой заберу, будет моего цербера гонять, а то разнесло старика в квартирной жизни.

Не то что во время охраны нашего любимого дома, чтоб его метеоритом разнесло.

А командир действительно положил на мой тяжёлый поднос жёлтый фрукт и тихо добавил:

— Мартин, молодец. Отлично продержался.

Пока медленно брели к столику, ловил любопытные и дружелюбные взгляды. Недовольных действительно стало меньше.

Давиться возросшей порцией пищи вновь пришлось мне.

— Атакуй же! — ревело исчадие ада, пока пацан огребал по самые колокольчики от рыжей девчонки. — Никто не говорит выигрывать бой, но хлюпиком-то себя не выставляй!

В стеклянной оранжерее, посреди голодных, шуршащих листьями, скребущих по земле корнями и тянущихся ко мне веточками хищных растений, было жарко.

Леди была не в духе. Ибо выглядела великолепно.

Эту закономерность мы обнаружили на собственном теле ещё в первые дни истязаний: когда в обычном тренировочном костюме рыжая бестия позволяла себе улыбку, а облачённая в королевский мундир хрупкая фигурка наносила безжалостные удары по всем слабым местам.

Сейчас же принцесса даже губы накрасила.

— Она ж нас грохнет! Нецелованных! — запаниковал я, заметив, что королевская особа сместила ногу назад.

Проткнёт!

Набитое пузико проткнёт!

А там вкусняшки не переварились ещё!

Не горькие до белых мушек, не острые до боли во всём пищеварительном тракте, не горячие до мужицких слёз, а вкусные.

С банана меня вообще на стоны пробило!

Не знаю, что проняло Мартина: мои причитания или факт собственной чистоты, но он увернулся.

Грациозно шагнул в сторону и сильным, отточенным ударом выбил тонкий меч из рук удивлённой бестии.

В оранжерее воцарилось молчание.

Настолько оглушительное, что проняло даже меня.

А пацан вообще вспотел.

То есть до этого он просто страдал, огребая, а сейчас к нашей спине рубашка прилипла.

— Давай целоваться полезем. Если грохнет, то хоть не обидно будет, — предложил один мудрый и опытный демон, но глупый малой лишь сглотнул.

Зелёные глаза низенькой хрупкой девчушки смотрели цепко, оглядывая нас с ног до головы.

Словно до этого не видели ни разу, не избивали разными видами оружия и не давали советов, как правильней падать, чтобы пинали не по жизненно важным органам.

Самое обидное, что последнего даже я не знал!

И сейчас эта разодетая по последнему писку дворцовой моды, уже до встречи с нами злобная фурия, прищурилась и, подняв руку в сторону, куда улетело её оружие, приказала:

— Меч!

Чуть не дёрнулись позорно подавать требуемое, но вовремя услышали скрип веток.

Одно из тонких деревьев вытянуло свои корни, в которых сверкнул длинный клинок.

— А теперь покажи, на что на самом деле способен. И если проиграешь — уволю!

— А ты уверен, что нам очень надо вот это вот рыжее создание? Может, пастушку миленькую найдём с длинной густой косой, которая супчик сварит… и банан даст, — привычно рассматривая стеклянный потолок, медленно уносился я кустиками.

Пацан вздохнул горестно.

А я — мечтательно.

Очень хотелось ощутить сладость фрукта ещё раз.

— Я люблю её, — выдал хоть и победивший, но всё равно огребший по самые те самые, которые в избиении не участвовали, но болели.

За компанию.

— Вот уж поверь дяде демону, ни разу не оправдание! — уверенно выдал я и вспомнил о важном.

— Пс, красавица, — шепнул в маленький листочек возле нашей щеки.

Растение смущённо зашелестело и сильнее царапнуло тыльную сторону ладони, шипами собрав капли крови.

— Моему другу для эликсира сильно не хватает цветочка с маленькими жёлтыми бутонами и треугольными листиками. Знаешь такие?

Тонкие стебельки медленно оплели моё горло, слегка сжав, но я лишь улыбнулся.

— Не ревнуй, своё тело я только тебе доверить могу. Это для восстановления после тренировок, чтобы быстро вернуться сюда снова.

Уже у знакомого окошка для «выноса тел» раздумывающее над моими словами растение пощекотало ухо.

Аккуратно уложило на зелёную траву и скрылось за окном.

В нашу сторону уже спешил дедуля-лекарь со своими помощниками, сжимающими носилки для тела в руках.

Во всё ещё открытое окошко просунулась длинная веточка с зажатым букетом жёлтых цветов и медленно приблизилась ко мне.

— Дедуле, красавица, — подкорректировал направление и подмаслил: — А вот мне нужна только ты.

Громкий восторженный шелест из оранжереи.

Бросок добытых растений в опешившего лекаря.

И быстро скрывшаяся ветка громко захлопнула окно.

— И где ты так с хищными растениями разговаривать научился? — не веря в увиденное, спросил пацан.

— Не с хищными растениями, малец, а с женщинами, — усмехнулся я и закрыл глаза.

Злость снова накатила неожиданно волной.

Вот бы предать всё огню, растоптать, разрушить, выпустить с десяток низших с их ядовитыми жуками.

И смотреть, как ухоженное место превращается в руины, кишащие исчадиями преисподней!

— Ох, мой мальчик, совсем тебя наша леди не бережёт, — раздался заботливый голос деда, и алая пелена медленно расползлась в разные стороны.

Глаза открыл и даже слегка улыбнулся доброму лицу.

Под причитания королевского лекаря нас погрузили на носилки.

Серое небо обещало развернуться настоящей грозой, а поднявшийся ветер заметно сгибал парковые деревья.

Пробираясь под тонкий тренировочный костюм, обжигал холодом разгорячённое тело.

— Поздравляю с победой, — медленно дыша, опасаясь, что внутренняя злоба ещё вернётся в ближайшее время, сказал парнишке.

— Я думал, она меня убьёт, — признался тихо, вспомнив выражение лица, стоило выбить меч из хрупких рук в третий раз подряд.

Тогда и меня пробрало.

Ещё бы.

Взгляд, полный ярости обычной человеческой девчонки, был как две капли воды похож на алые гляделки моей неистовой бывшей жены.

— Бабы не любят, когда им врут, а ты о своём уровне владения оружием врал всем, — поморщился, вспомнив, как сильно прилетало в первые годы брака за сокрытие информации.

Откуда мне было знать, что нужно согласовывать большие траты, даже если покупаешь на собственные заработанные души?!

И теперь колесница, из-за которой высшая демоница испивала мою кровь месяцами, её же по столице и катает!

— Господин Баалзакир, не знаю, что происходит, но всё вокруг трясётся, — напряжённо отозвался человечишка, которого я чудом услышал сквозь гул в ушах.

Первые капли холодного дождя упали на лоб, возвращая из воспоминаний, от которых до сих пор тошно.

— Всё под контролем, — соврал и продолжил: — Если хочешь эту садюгу, то завоёвывай утраченное доверие и не понижай установленной сегодня планки.

— А как завоевать?

— Не ври, не скрывай, будь честен, — просто ответил, закрывая глаза.

Тело ныло от усталости, дождь усиливался, с силой падая на кожу, ветер не отставал и уже подталкивал наших переносчиков в спины.

— А она меня не убьёт? — вернулся к животрепещущей теме малец, а я не выдержал:

— Сегодня не просто не убила, но и требовала научить стойке и выпадам! Ты её своими дрожащими ладошками за талию подержал, руки сжимал и волосами дышал! Завтра не подкачай и продолжи в том же духе!

И он заткнулся, дав мне время пережить наплыв утихших чувств, а лекарю — тихо восторгаться своими цветочками и подлечивать наше тело.

Дамочка действительно сегодня была не в духе.

Уже вечером вышли из лекарской башни мимо незнакомого молодого стражника.

Он лишь кивнул, молча вернувшись к своему журнальчику.

Мокрая земля под ногами, пронизывающий ветер и моросящий дождь придали уверенности начать истязания только что подлеченного тела сразу, не откладывая удовольствие в долгий ящик.

— А куда мы идём? — напряжённо уточнил тот, кому предстоит в этой самой грязи лицом лежать.

— На полигон.

— А зачем ты туда идём?

— Ты — страдать, я — наслаждаться, — ответил честно и, присвистывая, направился в нужную сторону, даже не придерживая изорванную во время спарринга с бестией тренировочную форму.

Пусть смотрят.

Лично утром проверил, что стесняться нечего.

— А может, с меня на сегодня достаточно? — устало вздохнул заказчик, на что исполнитель резонно отметил:

— Ну от меня-то ты сегодня не получал.

Через несколько часов моего гомерического хохота и безостановочных падений малого лицом в грязь управлять телом пришлось мне.

Пацан окончательно отключился.

Как бы ни были хороши зелья дедули, но вывести демонские тренировки они не помогли.

По скользкой грязной земле, под усилившимся ливнем, Мартин послушно перетаскивал брёвна и манекены, таким образом, чтобы от тренажёров до комплекса турникетов вела полноценная полоса препятствий.

Даже канаты нашёл, повязав между табуретами паутинкой.

— А хорошо у нас получилось! — горделиво осматривая большую овальную площадь сквозь пелену дождя, не без грусти добавил: — Ещё бы наших сюда загнать для огненного и ядовитого ускорения — вообще красота была бы. Но что имеем, на том и тренируемся. Для начала давай кружок для разогрева, а там и с усложнением на время.

— Усложнением?! — От переполняющих эмоций, которые ощущаю даже я, вслух возмутился малой.

Говорю же, хорошо получилось!

Полоса свободного бега по лужам и грязи, длинный и извилистый путь ползком под канатами, ряд тренажёров с гантелями, превышающими наш вес на десяток килограмм, бег по круглым брёвнам до турникетного комплекса, под которым образовался полноценный пруд.

Завершающий этап состоит из боя с близко расположенными друг к другу манекенами.

При касании одного второй начинает движение и атакует с противоположной стороны.

— Я у мамы инженер, — рассматривая привязанные к деревянным рукам наших будущих противников клинки, выдал я.

Не дал прокомментировать собственное высказывание и привычно отдал приказ:

— Пошёл!

Теперь ползу.

Обратно в сторону лекарской башни — обрадовать дедулю, что его зелий на наши нагрузки не хватает.

Большие круглые глаза молчаливого парнишки проводили нас до самой лестницы.

Лестницы!

— Мало-о-ой! — взвыло порождение преисподней, но в ответ услышал тишину.

— Давай половину я, половину ты? Ну, пацан! Марти-и-ин! Братан, я тебе даже краткий курс по стратегиям дам, а не полноценный, как планировал!

Начал торги высший демон с хрипами и стонами, заползая на первую ступень.

— Не такой уж ты тощий, даже мышцы есть! Мужик, а не малец, тигр!

Продолжил подмазываться к потерявшему сознание на втором часу забега человеку.

— Я вырву твои конечности с корнем и буду отталкиваться ими по этой бесконечной, созданной светлыми иродами лестнице!

Закончил угрозами, лёжа горящей щекой на холодном полу.

Перед потным лицом расположилась та самая дверь, которую я тоже уже ненавижу и до которой доползти сил не осталось.

Как в тот вечер, когда высшая демоница, мелькающая своей массивной фигурой в дверном проёме, бодро собирала свои вещи.

Я молча смотрел, пытаясь подобрать слова, собраться и сделать хоть что-то, что остановит крах всей моей жизни.

Абсолютное разрушение.

Внутри вновь закипала ненависть, пробуждая то, что уничтожило каждое звено привычных дней генерала адской армии.

Словно в тумане наблюдаю, как вытягивается человеческая рука со вздутыми чёрными венами, впивается в каменный пол острыми когтями и сгибается в локте, подтягивая увеличившееся тело.

Тихий гортанный рык. Привычный. Родной.

Жар накаляющегося воздуха, так сильно напоминающего климат преисподней.

Потяжелевшая голова с изменившимся зрением, более сфокусированным, контрастным, выловила движение второй изменённой руки.

Дверь приближалась, а за ней сидел старик.

Я слышал быстрое движение его крови по тёплому, живому и здоровому организму.

Вкусное мясо.

Крепкие кости, смешно хрустящие, если по ним качественно потоптаться.

И даже язык, тихо проговаривающий сейчас состав какой-то гадости, можно вырвать единым движением.

До основания.

Сглотнул и ощутил во рту раздвоенный язык.

Улыбнулся, поцарапав губы острыми клыками, которыми прокушу человеческую глотку, вырву кусок мяса и подставлю лицо под поток горячей крови.

Когтями разорву на лоскуты кожу под белым костюмом…

— Баалзакир? Дядя демон? — раздалось тихо, устало, смутно знакомым голосом. — Почему мы здесь? Вы сами поднялись так высоко?! Нужно было подождать меня! Я бы перехватил на половине! Наше тело к этому не готово! Зачем так мучились?

«Зачем ты мучаешься?»

Голос Великого повелителя остудил голову лучше ледяной воды местного пруда.

Снова.

— Если ты очнулся, то могу повторить всё то, что собирался сделать с тобой с час тому назад, — хрипло, с трудом успокаиваясь, предложил пацану.

— Спасибо, не надо. Мне и без этого ужасы снятся. Почему мы здесь?

Отвечать не стал, лишь с трудом поднялся и навалился на дверь, ворвавшись в большой кабинет королевского лекаря.

— Мальчик мой, ты из какого болота вылез?! — подскочил со своего места старик и, быстро приблизившись, принялся осматривать наше тело, тихо причитая: — Ушиб, гематома, вывих, сломанные пальцы?! Мартин, вы меня пугаете! Прекратите немедленно всё, что делаете! Высшие, да у вас же возможное сотрясение! А ну сфокусируйтесь на мне!

Впервые за свою долгую, очень долгую жизнь я отключился.

К собственному позору, это стало нормой.

В нашем неадекватном графике не было места отдыху, нормальному сну и восстановлению.

Всё держалось на эликсирах, ингредиенты для которых нам добывал выносящий кустик из страшной оранжереи.

Утро начиналось в палате, где на первый завтрак мы получали витаминную кашу из горьких трав, запивали зелёным кислым отваром, добирались бодрящим эликсиром и шли за новой тренировочной формой.

Завтрак с Густавом и Зоргом, которые лично набирали еду и делились новой информацией об окружающей обстановке:

— Я поставил на то, что ты пройдёшь, — гордо сообщил прынц сразу после истории о начале тотализатора.

Мартин громко выдохнул, приятно удивлённый неожиданной верой в его силы.

— Я поставил против, чтобы у тебя на дорогу домой были деньги, — не глядя на нас, быстро пережёвывая свою кашу, признался Зорг.

Умилённо выдохнул уже я.

Такой заботливый малый точно моего цербера без внимания не оставит.

— Пока на проигрыш ставят больше, но ненамного. Многих впечатлила твоя вчерашняя выдержка.

— Харт, кстати, тоже вложился, — подкладывая в нашу тарелку кусочки сыра, удивил Густав. — Только на что именно никто не знает.

— На то, что мы сдохнем, — стоя на четвереньках перед этим самым желтоглазым, предположил я, а малой согласно прохрипел, получив сапогом в живот.

В новое расписание подготовки к отбору было решено добавить утренние тренировки с другими стражниками.

Но кто ж знал, что за нас возьмётся лично глава королевской стражи?!

Мужик отчего-то вспомнил, что мы под его началом пару лет провели, за что сейчас и огребаем.

— Вставай, задохлик! Если не продержишься первых двух этапов — лично пинками до дома провожу! Не сметь меня позорить, рядовой!

И, подняв за шкирку наше тело, рывком швырнул как котёнка в ближайшую стену.

Сползли на всё ещё влажную землю, тяжело дыша.

— Пусти, перехвачу, — предложил я, но Мартин молча встал на колени, пошатнулся, но поднялся.

— До моего обхода полчаса, — тихо сообщил он Харту.

— Целых полчаса!

Первое слово этот смуглый качок выделил с особым удовольствием.

Я б его на работу взял. Какой кадр в этом мире пропадает!

В оранжерею кустики нас уже заносили.

В зубах зажат флакон со жгущим горло восстанавливающим эликсиром.

В душе грустный демон оттого, что банан в этот раз не дали.

А в центре стеклянного, наполненного хищными растениями здания стояла она.

— А не, эта добьёт, — изменил своё мнение о душке-Харте, увидев разодетую в золотой костюм принцессу.

Мартин лишь гулко сглотнул.

— Ты не в форме, — прищурила свои пылающие яростью глаза принцесса, подчёркнутые накрашенными ресницами.

Неодобрительно тряхнула головой, от чего красные, убранные в высокую причёску волосы ярко блеснули, словно настоящий огонь.

— Мгновение, Ваша светлость, — хрипло выдавил Мартин, начиная ощущать прибывающие силы.

— Если бы я знала, что ты станешь доводить себя до такого, ни за что бы не позволила вписать твоё имя в отбор! Но ты мужчина, а потому, если пошёл на всё это, влезать не стану.

Подошла к чайному столику с орудиями пыток, вернее, с собственной коллекцией оружия, и приказала, не дав нам толком подняться:

— Приступим!

Мартин отключался во время лечения дедулей и во время наших вечерних тренировок.

Я заползал в нашу комнату и выпивал эликсир, вырубаясь уже на полу.

И так каждый день.

— Ты так долго не протянешь, — в очередной день нашего безумного расписания во время обеда смуглая рука положила банан.

— Увижу тебя завтра на тренировке или на смене — изобью безоружным.

И Харт ушёл.

А сидящий перед лучшим фруктом в своей жизни с ним согласился.

Если малой помрёт, то задание будет считаться проваленным, а там и до второго понижения в моей жизни рукой подать.

— Сколько осталось до отбора? — ощущая во рту горечь от очередного выпитого эликсира, уточнил у прынца и громилы.

— Неделя, — внимательно рассматривая меня, ответил Зорг и внезапно спросил: — Ты, кстати, за новой формой когда пойдёшь?

— Не понял, — осмотрел только сегодня полученную одежду.

Прошлую порвала рыжая бестия, истерзав своим мечом во время отработки новой связки ударов.

— Эта тебе уже мала на размер минимум, — подсказал Густав. — Ты этого совсем не ощущаешь?

— Да я тела своего после лекарского пойла уже с пару недель не чувствую, — признался, откусывая от спелого банана.

Глаза закрыл и старательно сдержал стон удовольствия.

Вернулся в комнату после усовершенствованной полосы препятствий.

Добавил ядовитую слюну в некоторых местах, поджёг масло и воткнул деревянные мечи на манер кольев.

Благо убирать всё это не нам, а дежурным.

Так что телом после отключки законного хозяина вновь управлял я, а потому позабыл, что за стеной у нас живёт нервная особа, и не аккуратно уселся на койку, а обессиленно на неё плюхнулся.

Очнувшийся в сознании Мартин начал отсчёт:

— Три… два… один…

— Ты чо, кабан?! Сколько можно шуметь, будто вся казарма тебе принадлежит?!

Голос впервые донёсся не за стеной, а прямо за дверью.

— Плюнем? — безжизненно уточнил заказчик.

— Не, лучше огнём дыхну, — подумав, решил я.

— А мы можем?

— Вот сейчас и выясним.

Сил хватило, чтобы повернуть голову к источнику шума.

За деревянной тонкой преградой уже воцарилось молчание.

Секунда. Две. Три.

И, бросив:

— В следующий раз сдохнешь, сопляк, — наш сосед ушёл.

— Жаль, было любопытно, — выдал я, отключаясь.

За день до знаменательного события мы открыли глаза в палате.

Привычной белой, с заставленными эликсирами шкафами и отсутствием товарищей по несчастью.

Честь быть пациентом королевского лекаря до сих пор принадлежала нам.

Единственное, что выделялось на фоне привычной картины, — лежащие на стуле вещи: две формы на размер больше и банан.

— Где здесь спирт достать можно? — спросил, облачаясь в удобную одежду и не сводя взгляда со сладкого фрукта.

— У лекаря.

— Не, который пить. Алкоголь, — уточнил на всякий случай.

— У лекаря, — поразил заказчик.

— Не, ты не понял.

Содрогнулся всем телом, вспомнив количество ступенек на пути в дедов кабинет.

— Коньяк, водка, текила, ликёр…

— Да-да, всё это у лекаря.

И, отвечая на невысказанный вопрос, добавил:

— Любой несанкционированно проносимый на территорию королевского дворца спиртосодержащий напиток при обнаружении попадает на его стол.

— А дед не промах, — заржал я и через силу двинулся вглубь коридора.

К лестнице.

Уже гораздо легче, почти не хрипя, не падая, а всего-то держась за стенку, дошёл до последнего этажа и распахнул двустворчатые двери.

— О, мой мальчик, что-то случилось? — раздалось почти сразу, стоило мне сделать шаг в кабинет.

— Кое-что нужно, но давай в этот раз держать срамной крем при себе, договорились? — усмехнулся и сел на стул, наслаждаясь мягким теплом от камина и спокойствием.

Самое сложное почти позади. Осталось лишь показать, чего мы добились.

— А ты вокруг да около не ходи, и я попробую, — бодро рассмеялся старик.

Словно не он с утра проверял здоровье каждого члена королевской семьи, составлял отчёты, занимался нами и изготавливал зелья в лаборатории.