Призванный консультант

Глава третья. Здравствуйте, я ваша стража

Глаза открыли от ощущения удушья и не без труда выбрались из-под массивного тела.

— Сделаем вид, что этого не было, — предложил я, нервно поправляя рубашку, потерявшую половину пуговиц сверху из-за крепких объятий Зорга.

Пятно от слюней Густава, уснувшего головой на коленях, пугало ничуть не меньше.

— Не понимаю, о чём речь. Мы проснулись на полу, — прокашлявшись и наблюдая за нашим общим позором со стороны, подхватил Мартин.

— Молодец. Есть шанс, что отмоемся.

Обойдя массивный стол в комнатушке соседней казармы, проскользнул за дверь и тихо её прикрыл.

Из открытой двери в конце коридора виднелось тёмное небо без намёка на рассвет.

За спиной раздался такой же звук щёлкнувшего замка.

Обернувшись, мы встретились взглядом.

Она — растрёпанная, поправляющая пышную короткую юбку и вытирающая уголки ярко накрашенных губ.

И я — позорно прикрывающий мокрое пятно на бедре, сжимающий расходящиеся края воротника.

Медленно осмотрели друг друга и сделали вид, что никого в этом коридоре не было.

Тихо побрели в сторону выхода.

Не без удовольствия впитал каждую частичку ночной прохлады, в отличие от подруги по несчастью.

Протянул даме свой сжатый в руке пиджак.

Она в ответ кивнула и вручила сигару.

— Мы не курим, — напомнил Мартин.

— Мы принимаем благодарность, — уточнил я, пряча ароматную табачную скрутку.

В разные стороны разошлись молча.

Разноцветные фонарики указывали путь от главных ворот дворцового комплекса до большой арены.

Украшенные распустившимися цветами каменные горшки стояли вдоль идеально вычищенных дорожек, а зазывалы отсчитывали время до начала первого этапа.

Толпу простолюдинов направляли в сторону длинной лестницы к последним рядам стадиона, а прибывающую на вычурных каретах знать напомаженные лакеи горделиво провожали к арочному проходу первых рядов.

Пафосно, громко и чересчур торжественно для обычного отбора в королевские стражники, по мнению одного высшего демона.

Вот у нас в преисподней всё скромно: ты ещё по пути на собеседование всех, кто чисто теоретически может оказаться конкурентом, вырубаешь, с их конечностями приходишь.

Молоденькая демонесса на ресепшене их пересчитывает и объявляет, на каком ты месте по количеству собранных трофеев.

Мало — заходишь и добираешь из пришедших.

Достаточно — добираешь для закрепления результата.

Никаких музыкантов, потеющих на выглянувшем солнце, разодетых девиц, продающих напитки и закуски.

А главное — претенденты не разодеты как эрдемовские павлины.

— ДО СТАРТА ПЕРВОГО ЭТАПА ОСТАЛОСЬ ПЯТНАДЦАТЬ МИНУТ! ДАМЫ И ГОСПОДА, ПРОШУ ЗАНЯТЬ СВОИ МЕСТА СОГЛАСНО КУПЛЕННЫМ БИЛЕТАМ И НЕ ОПАЗДЫВАТЬ К НАЧАЛУ МЕРОПРИЯТИЯ!

— КУКУРУЗА! ГОРЯЧАЯ КУКУРУЗА! ЧТОБЫ ВКУСНО НАБИТЬ ПУЗО, НУЖНО КУШАТЬ КУКУРУЗУ!

— ПИВО! ХОЛОДНОЕ, КАК СЕРДЦЕ ТВОЕЙ БЫВШЕЙ! ЭЙ, МОЛОДЫЕ ЛЮДИ, ПО ОДНОМУ СТАКАНУ ЗА РАЗ!

Обернулись на возмущённого пацана и с удивлением обнаружили у ларька заметно помятых Зорга с Густавом, поглощающих запотевшие стаканы с холодным напитком.

— Вы чего не отсыпаетесь? — похлопал по плечу громилу, от чего тот неожиданно покачнулся.

Посмотрел на меня красными глазами и возмущённо выдал:

— Ты почему ночью ушёл?! В таком-то состоянии!

Окружающие незамедлительно обернулись на нашу скромно стоящую у деревянного ларька компанию.

Даже две аристократки заметно сбавили скорость передвижения, прикрыв лица веерами и метая в нас любопытные взгляды.

— Знаешь, как мы утром волновались? Я уж подумал, что всё это мне приснилось! — продолжил раздувать абсурдность происходящего прынц.

Замолчал даже недовольный зазывала, став тихо и медленно перебирать свои монетки под прилавком.

— Мы можем обсудить всё после первого этапа? Мне уже пора на старт, — прокашлявшись, как это делает Мартин, я даже отошёл на шаг, пока не заметил приближающуюся грозную фигуру Харта.

Без банана.

Что печалит.

— Где ты ночью шлялся? Я по всей казарме тебя искал! — не пройдя и половины пути до ошарашенного происходящим меня, прорычал желтоглазый.

Толпа увеличивалась вокруг нашей компании, отыгрывающей какой-то неадекватный драматичный сценарий, сюжета которого я даже знать не хочу.

Притихшие и жаждущие зрелищ люди благоговейно расступались перед смуглым типом, прожигающим меня недовольным взглядом.

— И где ты был?! — остановился в шаге от меня и сложил руки на могучей груди глава королевской стражи.

Я молчу, пытаясь придумать, как бы намекнуть этим дурням, что место и время для разборок подобраны как никогда паршиво.

— Он был с этими двумя, — шёпотом ответил продавец пивных напитков, указав тощим пальцем на товарищей.

Те, сверкнув опухшими лицами, решительно кивнули.

Харт неожиданно побагровел.

— Ты что, пил?! Будто не знаешь, как алкоголь на тебя действует!

С этими словами большая длань схватила нас за шиворот и потащила сквозь толпу зевак, под возмущения двух оболтусов:

— Не трогай его! — это прынц.

— Сильно не бей! — это громила.

— Выпьем за здравие сердцееда! — это от ушлого продавца.

— Спасибо, что не за упокой, — это от шокированного Мартина.

— Лучше б меня уволили, — это от высшего демона.

Лекцию о вреде алкоголя на напичканный эликсирами организм я слушал до начала первого этапа.

Оказывается, лекарь так сильно сомневался в моей адекватности, что отыскал главного и поведал, чем и в каких количествах накачивал одного скромного стражника.

И к чему может привести глоток спиртного, тоже в красках описал.

Сижу внутри тела, слушаю эти самые краски, радуясь, что до начала остаются считанные минуты.

Ровно до слов желтоглазого:

— На арену, алкоголик. Нормативы у тебя я приму лично.

И вот отжимаемся под подробности о сбое сердечно-сосудистой системы, после которых аритмия, инфаркты, гипертония и мужская слабость могут стать для меня вечными спутниками жизни.

Качаем пресс, повиснув вниз головой, держась ногами за перекладины, и внимаем об истощении нервной системы, приводящем к постоянному чувству усталости, проблемам со сном, раздражительности, тревожности и паническим атакам.

И да, мужская слабость — вишенкой на торте.

Подтягиваясь на турникете под тихие подсчёты сбивающегося рядового, наслаждаемся лекцией о проблемах с мочеполовой системой.

— А мужская слабость там есть? — не выдержал Мартин пункта про недержание и перешёл к главному.

— А то ж! Хочешь, об осложнениях расскажу?! — ехидно уточнил глава стражи и наконец обратил внимание на страдающего стражника, запнувшегося в очередной раз. — Внимание! Официально требую: на тренировках Гордона по голове не бить!

Блестяшка, — раздражённо сложив руки на груди и осмотрев потную от напряжения лысину парня, доверительно прошептал желтоглазый: — Не бойся, я со всем разобрался. Чисто теоретически считать хуже ты уже не сможешь.

— Я хочу его к себе на службу! — прижимая к груди пергамент с восторгом, смотрю на злющего командира.

Даже от тихого вздоха не удержался.

На что Мартин ответил:

— Я после этого в монахи подамся, чтобы к вам не попасть!

— Мартин! Мартин! Мартин!

Кричали наши братаны с трибун, взяв в заложники мимо проходящих коллег.

Их крепкие, я бы сказал удушающие, объятия уже вызывали нездоровую бледность хрипящих имя заказчика стражников.

— Да не пил я! — финишируя первым в забеге на длинной дистанции, прорычал в незапыхавшееся лицо бежавшего рядом Харта.

Этот чудик умудрился ни разу не сбиться, пересказывая побочные действия каждого из испитых нами эликсиров.

И да, везде присутствовал пункт с мужской слабостью.

— Как он о молоденьком заботится, — раздалось с первого ряда от одной из тех самых прикрытых веером дам.

— Замуж не выйду, пока за меня также переживать не будет! — продолжила вторая.

— Вас почему так сильно моя мужская сила волнует, что каждый раз о ней упоминаете?! — доведённый двухчасовой лекцией пацан забыл, что из середины арены звук шикарно распространяется даже на последние ряды зрительской трибуны.

Стало тихо.

Так тихо, что упавшая капля пота с носа стоящего неподалёку лысого Гордона была слышна абсолютно каждому.

Так же, как и злой ответ нашего капитана:

— А почему я один должен этой информацией обладать?! Ты и трети той лекции не прослушал, которой меня вчера наградили!

Поразил Харт и, не очень торжественно, объявил, опомнившись, почему вообще стражник к нам снова приблизился:

— Поздравляю, заноза моей задницы, с лучшими результатами на первом этапе отбора! И если твою рожу сегодня хотя бы мельком увижу — банан больше никогда не получишь!

Я, сидящий внутри разума пацана, сильно испугался.

А вот Мартин наконец обратил внимание и на толстую медаль, дрожащими руками вручённую Гордоном, и на людей, жадно взирающих на него со всех сторон.

— Мы тебе банан достанем! — нашёлся прынц, отпуская своих закатывающих глаза жертв.

Мужики сползли под лавки под дружные овации опомнившейся публики.

Стоя перед дверями оранжереи, Мартин волновался.

Пусть пацан и не говорил ни слова, но то, как он собирался на первый этап, как оглядывал каждое место на трибуне и решал, взять с собой заработанную награду или нет, выдавало главное:

хотел увидеть рыжую макушку.

— Она же преемница короля, у девчонки забот полон ворот, — чувствуя себя не в своей тарелке в тягостном молчании, предположил я.

— Королевская семья должна присутствовать только на последнем этапе, — как заученную фразу выдал заказчик и наконец открыл дверь.

Она была прекрасна.

Сверкающие зелёные глаза подведены аккуратными чёрными стрелками, подчёркивающими кошачий разрез.

Пухлые губы накрашены алой помадой.

Королевский охотничий костюм блестел от каждого грациозного движения.

— Нам конец, — сглотнул я и предложил: — Давай лучше нашему кустику отдадимся. Он сожрёт по-быстрому и даже обезболит с любовью.

— Ты прошёл? — вынимая свой тонкий меч из ножен и любуясь тем, как дневной свет искрой пробегает по наточенному лезвию, сухо спросила принцесса.

— Да, Ваше высочество, — восторженно прошептал влюблённый идиот и спрятал медальку, которую сжимал в руках до этого момента.

— Что-то интересное произошло?

Встала в стойку бестия и даже тонкую бровь приподняла.

— Нет, моя леди. Обычный отбор.

Мартин едва успел достать свой меч из ножен и отразить быструю атаку прирождённой убийцы.

— Давай я тебя с парочкой демониц познакомлю? — привычно покачиваясь на тонких веточках своего кустика, предложил молодому и наивному.

Где-то внутри раздался тоскливый вздох яростно побитого своей любовью заказчика.

— Ты не думай, они поласковей твоей рыжей будут! Некоторые даже оружия в когтях не держали! Максимум порвали пару-тройку глоток низших, но это ради рогов. Ими дома украшают. Хозяйственные.

Пацан молчал, не оценив моего щедрого предложения.

До самого вечера.

Продолжая тренировки, мы вышли с мечом против Густава и Зорга одновременно.

— Завтра сразу два этапа: спарринг по одной весовой в рукопашную и с оружием по жеребьёвке, — напомнил прынц, лёжа на спине и глядя в чистое звёздное небо.

— Пройдут те, кто получит больше всего очков: за блокировку ударов, увороты и нанесённые удары. Побеждать не обязательно. Более того, даже действующие стражники могут принять участие в третьем этапе, — поделился новой информацией громила и удивил: — Проблема в том, что убивать разрешено.

— Пс, пацан, а у тебя много врагов? — попытался прикинуть очередь из желающих среди тех, кто попадался на глаза в последнее время.

Вообще, обстановка изменилась кардинально с тех пор, как мы перестали пропускать совместные тренировки на стадионе вместе со всеми.

Да и братаны подсобили, переманивая на нашу сторону своих товарищей.

— Не волнуйся, смертельные исходы — большая редкость, — неправильно понял нашу задумчивость Густав и поднялся, предлагая завершать на сегодня. — Мы в любом случае тебя поддержим! Пусть среди множества голосов наши будут не такими громкими, но знай — орать будем во всю глотку!

— МАРТИН! МАРТИН! МАРТИН!

Запнувшись у закрытого внутреннего входа на трибуну, к которой меня лично вёл помощник командира, пацан мгновение растерялся.

Оглушительные женские крики, ревущие мужские и один истеричный:

— Я ХОЧУ ОТ ТЕБЯ ДЕТЕЙ!!!

— Пожалуйста, хоть бы не братаны, — почему-то произнёс вслух, а хозяин тела согласно кивнул.

— Эти могут.

— Ты прославился на прошлом этапе, — всё же снизошёл до объяснения происходящего безумия провожатый. — Если бы пошёл по центральной дороге, застрял бы с журналистами и фанатами. Так что радуйся, тебе дозволили пройти тайными путями.

И, поправив очки на недовольной роже, этот малец развернулся и побрёл дальше, горделиво задрав нос.

Будто его имя сейчас неистово скандировали.

— А что делать, если в нас сейчас женские портки полетят? — внезапно задал я резонный вопрос, а Мартин снова запнулся. — Ну серьёзно: с одной стороны, отказываться как-то грубо и обратно не кинешь. А с другой — мы же в принцессе заинтересованы?

— Пожалуйста, давайте не будем разговаривать до конца этапов, — попросил наглец.

А я обиделся.

Да, высший демон! Да, генерал армии владыки преисподней!

Но у меня, знаете ли, тоже гордость есть.

Сейчас она выглядит как побитый старый цербер, но зубы ещё на месте!

Вышли из тёмного тоннеля в нишу за плакатом.

Прорисованное до мельчайших деталей пафосное лицо какого-то стражника и надпись:

«У мужчины должен быть только один долг. Долг перед королевством!»

С ностальгией вспомнил украшения в замке Повелителя: отрубленные головы низших, развешенные от холодных цветов к тёплым; гобелены с изображениями прекрасных демониц в боевых костюмах, изничтожающих кракена тёмных глубин; и такие же мотивационные плакаты, написанные кровью врагов:

«Больше злобы — больше душ! Не сдерживай ярость, если хочется жрать!»

«Будь сильнее или сдохнешь».

И мой любимый:

«Лучше демоница в руках, чем слухи о мужской слабости».

И вот если бы пацан думал о своих словах прежде, чем произнести, я бы ему о последнем поведал.

Но этот недальновидный лишился шутки в сторону, уязвлённый лекцией лекаря Харта.

Пусть страдает.

В широком коридоре, в котором уже толпились такие же кандидаты, как мы, рёв толпы оглушал.

С трудом, благодаря капле демонической крови, удалось разобрать попытки дежурных стражников утихомирить толпу.

Тщетные.

— Как думаете, она слышит? — мысленно спросил Мартин.

А я, естественно, промолчал.

Но да. Думаю, слышит.

Как и вся столица.

Помощник Харта активно размахивал руками у выхода на арену и что-то кричал. Стоящие вдоль стены кандидаты тупо смотрели на него, хлопая глазами.

Плюнув на пол, тощий пацан подошёл к ближайшему ко мне и, ткнув в его грудь пальцем, указал на дверь.

Уверен, с другой стороны арены то же самое проделал дежурный.

— НАЧАЛО ВТОРОГО ЭТАПА ОБЪЯВЛЯЮ ОТКРЫТЫМ!!!

Благодаря усилителю голоса это раздалось над трибунами.

Мы ждали долго.

Многие успели разогреться, посидеть на корточках, рассмотреть своих оппонентов, а некоторые, как и мы, стояли спокойно, ожидая своей очереди.

— ВЫ ЭТОГО ЖДАЛИ?! — раздалось голосом ведущего спустя несколько минут после ухода белобрысого пацана. — И МОМЕНТ НАСТУПИЛ!!! В ПРАВОЙ ПОЛОВИНЕ АРЕНЫ…

В этот момент помощник Харта вышел и указал на нас.

Повиновались и, оттолкнувшись от стены, двинулись к светлому выходу.

— МАРТИ-И-ИН!!!

Толпа возликовала! Ревела, гудела, скандировала.

И да, портки-таки летели!

Розовые, красные, жёлтые, с цветочками.

С лица сняли чудом долетевший прозрачный пеньюарчик, отчего люди повалились со смеху, продолжая свои возгласы.

Ведущий, не в силах перекричать людей даже громкоговорителем, плюнул на это дело и просто взмахнул рукой, приглашая впускать нашего соперника.

Подкачанный, определённо южанин, как и наш командир, темнокожий и злющий двигался к нам тараном.

Недовольный тем, что его имени не услышали люди, что выступать приходится против какого-то непонятного пацана, он разминал плечи. Мышцы под кожей заметно перекатывались.

И вот я бы предложил ему под ноги плюнуть, чтобы самоуверенность с рожи стёрлась, пока он пляшет кузнечиком, наслаждаясь жгучими ожогами.

Или вообще пафосно поиграть мускулами в ответ. Всё же не зря мы их нарастили.

Но я обиделся. И теперь страдаю.

Первый удар, летевший в наше лицо, южанин нанёс до прозвучавшего гонга.

Но его засчитали.

В творящемся вокруг безумии даже организаторы забили на правила и подсчитывали монетки от тотализатора, проценты с продаж пива и закусок.

А мы уворачивались.

Легко. Грациозно. С улыбкой.

Мартин наслаждался.

Впервые с начала нашего знакомства я ощущал уверенность в себе от забитого пацана. Физическая сила, которую он обрёл благодаря собственному труду и моей помощи, преумножила силу духа.

И сейчас уверенный в себе кандидат в королевские стражи заработал себе уже с десяток очков, вальсируя от мощных атак.

Южанин рычал от бессилия и злобы.

Толпа ревела от восторга и возбуждения.

Я почти гордился.

А пацан решил атаковать.

Пригнулся, ушёл вправо от прямого удара и, схватив голову противника, резко наклонил её вперёд, ударом с колена смяв перекошенное лицо.

К нашим ногам упал поверженный.

Воцарившееся вокруг молчание огласило арену, чтобы прекратиться спустя секунду.

Опешившего от количества полетевшего в нас нижнего белья Мартина — что страшно, не только женского — уводили такие же поражённые стражники.

У самого выхода под ноги упала картонная упаковка с круглым значком.

— Женские контрацептивы… — прошептал один из сопровождающих.

Мы против воли подняли взгляды вверх.

Сидящая в первом ряду для знати моложавая женщина с яркой родинкой над губой эту самую верхнюю губу медленно облизала.

Ещё и подмигнула.

От чего мы втроём дружно вздрогнули и, прижавшись друг к другу замёрзшими пингвинчиками, быстро двинулись к выходу, больше не присматриваясь.

— Третий этап через несколько часов. Волнуешься? — сидя в столовой вокруг бурно обсуждающих произошедшее на отборе коллег, уточнил Густав.

Светлые волосы повязал алой лентой в низкий хвост, даже верхние пуговицы расстегнул.

И таким фривольным образом выглядели почти все в длинной комнате.

На мой вопросительный взгляд, усмехнувшись, ответил:

— Толпа возбуждённых тобой женщин разгуливает по территории. Дело чести не дать им далеко уйти.

— Вот поэтому я лично свою комнату звукоизолировал, — недовольно пробурчал Зорг.

Как и мы, одетый согласно уставу, застегнув все пуговицы и с неудовольствием поглядывая на стражников, он добавил:

— Задолбали баб в казарму водить. Будто в городе отелей мало.

— Не бурчи. Лучше попробуй начать новую страницу своей личной жизни без оглядки на прошлое, — подмигнул своим ярким синим глазом прынц и вернулся к первоначальной теме: — Так что, Мартин, волнуешься?

— Нет, — ответил честно заказчик.

А я мысленно усмехнулся.

Внутри пацана всё дрожало, сжималось и паниковало. Но молодец.

Научился врать, глядя окружающим в глаза. С этим не пропадёт.

Если в первом этапе он был уверен, во втором не сомневался, то с третьим начинал нервничать от одной мысли.

Давление толпы, горечь от отсутствия на трибуне рыжей макушки и моя обида сильно подкашивали его душевное равновесие.

Спустя два часа проводить нас к третьему этапу по скрытым коридорам королевского дворца вышел сам Харт.

В этот раз без лекции, возмущения и банана.

Молчаливый и серьёзный, он шёл впереди, ни разу не оглянувшись, не сомневаясь, что мы следуем за ним.

Первый огромный белый баннер возле главной дороги к арене я разглядел ещё в башне из узкого окна:

«УВАЖАЕМЫЕ ДЕВУШКИ, ЖЕНЩИНЫ, ЛЕДИ ОБЯЗАНЫ ПРОХОДИТЬ ДОСМОТР ПЕРЕД ВХОДОМ НА АРЕНУ!! КАЖДЫЙ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ЭЛЕМЕНТ ЖЕНСКОЙ ОДЕЖДЫ БУДЕТ ИЗЪЯТ И ВЕРНЁТСЯ ХОЗЯЙКЕ У ВЫХОДА НА ГЛАВНЫХ ВОРОТАХ ДВОРЦОВОЙ ПЛОЩАДИ!!! СПАСИБО ЗА ПОНИМАНИЕ».

Второй, почти у самого выхода из дворца:

«ЗА БРОСКИ НА ПЛОЩАДЬ АРЕНЫ ЛЮБОГО ВИДА ОДЕЖДЫ, УКРАШЕНИЯ, ПРЕДМЕТА ЛИЧНОЙ ГИГИЕНЫ, ЛЕКАРСТВЕННЫЕ ПРЕПАРАТЫ ПОЛАГАЕТСЯ ШТРАФ В ТРИ СЕРЕБРЯНЫХ!! ПРОСЬБА СОБЛЮДАТЬ ПРАВИЛА!!»

Вышли в той же нише за плакатом и оказались в сильно поредевшей разномастной толпе кандидатов.

Если на прошлом этапе весь длинный коридор с обеих сторон занимала очередь, то в этот раз все уместились на скамьях у выхода.

Напряжение нарастало.

На трибунах царила тишина.

Возможно, где-то висел третий баннер, который мы не разглядели.

Вокруг никто не разминался, не разговаривал и с любопытством не разглядывал друг друга.

Сосредоточенные выражения лиц желающих работать в королевской страже пугали пацана ещё сильнее.

— На этом этапе разрешено убивать, — опустил руки на колени и сжал их в замок Мартин.

А я бы повредничал дальше, но тряска заказчика пагубно сказывалась на моём хрупком душевном равновесии.

Укачивает внутри, короче.

— В тебе капля демонской крови, сознание генерала армии преисподней вместе с многовековым опытом военных действий. Наша слюна вырабатывает кислоту, разъедающую человеческую плоть с костями за секунды. Я уж не говорю о нашем уровне владения мечом, — выдал всё на одном дыхании и не выдержал, съехидничав: — Если против нас не выйдет твоя бестия, которой кое-кто постоянно поддаётся, то победа у нас в кармане!

— Она не моя, — привычно, но без огонька выдал заказчик и вздрогнул, услышав:

— Мартин, ты первый!

Тихо выдохнул и под напряжённые взгляды окружающих двинулсяк выходу.

Не так уверенно, как мне бы хотелось, но хоть не запинался уже хлеб.

А на трибунах царило нечто.

Разодетые в белый верх и чёрный низ, как наша тренировочная форма, девицы синхронно встали со своих мест.

Подняли правые руки и начали:

— МАРТИ-И-ИН! БЕЙ!

Сменили правые руки на левые и даже потопали, отбивая каблуками неровный ритм:

— НИКОГО НЕ ЖАЛЕЙ!

Двумя прыжками сделали полный круг:

— ВСЕХ ПОБЕДИ!

— В МЕНЯ ДЕТЯ ЗАГОНИ!!

Пацан закашлялся. Я заржал.

Сидящие на арене мужики внимательно девчонок осмотрели, а женщины, прикрываясь веерами, платками и ладошками, покраснели.

Незнакомые мне стражники пошли к хихикающим рифмоплёткам разбираться.

— В ПРАВОЙ ПОЛОВИНЕ АРЕНЫ ПОБИВШИЙ РЕКОРД РУКОПАШНЫХ СПАРРИНГОВ ГЛАВЫ КОРОЛЕВСКОЙ СТРАЖИ ХАРТА БЕССТРАШНОГО, МАРТИН ИЗВОРОТЛИВЫЙ!!