Агора. Попаданцы поневоле

– Да, но очень поверхностно.

– Если вам лучше, можем продолжать движение, нужно до своих добраться. Идти сможете? – спросил Кириллов.

– Да. Думаю, да.

– Тогда вперед!

Своих они обнаружили, как и предполагалось, на берегу довольно большого озера, вытянувшегося с востока на запад.

Кириллов с удивлением ещё издали увидел большое количество разнообразной техники, в основном автомобильной, и очень приличный табун лошадей, голов под сотню.

– Ни хрена себе, – удивленно произнес Игнатьев, – откуда такое богатство, чего мы со всем этим делать-то будем?

– Не бойся, лейтенант, – усмехнулся Денисов, – имущества много не бывает, оприходуем.

– Не сомневаюсь, – проговорил Жуков, – бесхозным не останется.

– Да, бывшим хозяевам оно ни к чему, – сказал Вяземский и снял с головы фуражку.

Его примеру последовали остальные.

– Ладно, не раскисать, товарищей наших не вернуть и нам уже в прошлое не вернуться. Тем более, вон глядите: не только наша техника тут, вон за кустами мышиного цвета машины, – ободрил их Кириллов и показал в сторону зарослей.

В нынешнее расположение отряда вела едва заметная тропа, петлявшая вдоль берега, по ней они и пошли. Как оказалось, их давно заметили, лейтенант Кузьмин, временно взявший на себя командование, довольно грамотно выставил секреты. Когда они поравнялись с кустами терновника или похожего на него местного растения, их окрикнул часовой.

– Стой, кто идет?

– Свои, не узнал, что ли, – весело откликнулся Кириллов.

Из кустов, широко улыбаясь, поднялся младший сержант из денисовской роты и, приложив руку к пилотке, громко, как на плацу, произнес.

– Старший поста младший сержант Гришин, Я, товарищ подполковник, узнал вас сразу, вы с товарищами командирами мимо одного секрета уже прошли и не заметили, а мы – второй. Я уже послал бойца к лейтенанту Кузьмину, он пока у нас за старшего, чтоб вас встретили.

– Послал, хорошо, но мы и сами дойдем, думаю, не пристрелите, как шпионов, – пошутил Кириллов

– Что вы, никак нет. Мы за вас очень волновались, некоторые думали, что вас в заложниках оставили эти…как их? Тьфу ты пропасть, забыл…

– Кураторы, – подсказал Вяземский

– О, точно – кураторы.

– С оружием как у вас сержант? – спросил Кириллов.

– Вот винтовка и четыре обоймы имеются, – сержант показал на свою мосинку.

– Я имею в виду вообще в отряде?

– Аа… с этим полный порядок: и оружие, и бронетехника, и боеприпасы.

– Бронетехника? – переспросил Денисов.

– Ну да, танк там, наш БТшка, тот что на броде, и броневики: один-то наш да немецкие две штуки.

– Похоже, сюда стащили всё, что было в районе перехода и должно было погибнуть, – заключил Головачёв.

– Похоже, – согласился Кириллов. – Надо посмотреть, что на ходу, а что – откровенный хлам, если такой имеется. Смотрю, и лошадей у нас прибавилось.

– Так точно, пасутся, стреножили, чтоб значит не разбредались, – ответил Гришин.

– Ну, это правильно, – одобрил Кириллов, – Ладно, товарищи пошли дальше. Благодарю за службу, сержант.

– Служу трудовому народу.

Ответ сержанта, прозвучавший на автомате по уставу, до 1937 года, сержант видимо служил срочную в начале 30-х и был мобилизован из запаса. Сейчас следовало говорить Служу Советскому союзу, так что ответ Гришина вызвал усмешку Жукова, которую заметили все, и заставил Кириллова задуматься:

– А кому они сейчас, в самом деле, служат? Что не трудовому народу – это точно, также точно – как не царю и не отечеству. Кураторам? Самим себе? Да, наверное, пока самим себе, а дальше – поглядим, если доживем.

Они двинулись вдоль берега и по дороге увидели идущих им навстречу помолодевших Кузьмина и старшину Пилипенко в сопровождении бойца, видимо, из секрета, посланного Гришиным.

– Ну, вот и комитет по встрече высоких гостей, -пошутил Жуков.

– Да, похоже, – сказал Денисов и удивленно воскликнул, – эх, так вот это Пилипенко! Он ли это?

Если Кузьмин изменился незначительно, то старшину Кириллов бы не узнал – от былого Пилипенко осталось разве что кавалеристская походка да кривоватые ноги. Перед ним стоял коренастый мужчина кровь с молоком, около сорока лет отроду, загорелый, с непослушным чубом, упрямо вылезающим из-под фуражки.

На секунду повисло молчание, встретившиеся разглядывали друг друга, как будто увидели впервые.

– Ну что уставились, живых покойников что ли не видали или уж совсем нас похоронили? – весело спросил Кириллов.

Кузьмин опомнился и, отдав честь, доложил:

– Товарищ подполковник, или… – Кириллов махнул рукой, мол одобряю, пусть будет подполковник, лейтенант продолжил, – отряд благополучно прибыл на планету Агору, в отряде насчитываются сто восемь бойцов и командиров, а также трое гражданских лиц. Раненых нет, больных нет.

Кузьмин поспешно расстегнул планшет и достал из него командирский блокнот, сверяясь с записями, продолжил доклад:

– На вооружении, -тут он немного смутился, но быстро поправился, – в наличии восемьсот пятьдесят шесть винтовок разных типов, семьдесят два пистолета-пулемета, двадцать пять ручных и станковых пулеметов, включая трофейные, пятнадцать ротных минометов, два противотанковых ружья польского производства, немецкий бронетранспортер, один бронеавтомобиль БА-20, один танк БТ-5 и двадцать восемь единиц мотоциклов, легкового и грузового автотранспорта, а также медицинского и спецтранспорта, включая одну ремонтную "летучку", одну генераторную станцию и два бензовоза. Несколько единиц техники не на ходу, ремонтируем. Кроме этого в наличии имеется примерно восемьсот двадцать тысяч патронов различного калибра, около тысячи минометных мин, сто пятьдесят снарядов калибра 45 мм к танковой пушке, более трех тысяч ручных гранат различных типов, ещё около тонны толовых шашек в ящиках по двадцать пять килограммов и запас бикфордова шнура к ним. Также имеется 98 пистолетов и револьверов нашего, германского и бельгийского производства значительное количество холодного оружия, кавалерийские шашки и штыки разных типов. В наличии табун лошадей девяносто пять голов и двенадцать единиц гужевого транспорта, в том числе полевая кухня, а также большое количество разного вещёвого воинского и гражданского имущества. Подсчет продолжается. Доклад закончил.

У Кириллова, как, впрочем, и у всех присутствующих, от вышеперечисленных цифр слегка отвисла челюсть.

– Двадцать восемь машин, мотоциклов, четыре единицы бронетехники, – повторил он, снимая фуражку и вытирая со лба пот тыльной стороной ладони, – да у нас водителей в отряде столько не будет. Вот подарок-то прислали. Пойдемте, товарищи, задал ты нам задачку, лейтенант, будем думать, как быть дальше.

Старшина Пилипенко доложил о том, что личный состав накормлен горячей пищей и что продуктов хватит на двое суток по армейским нормам, потом тоже достал из своей планшетки какие-то записи и попытался на ходу показать их Кириллову, но это у него не получилось.

– Погоди, старшина, нам бы с этим добром хоть как-нибудь разобраться.

Войдя в расположение отряда, Кириллов убедился, что лейтенант Кузьмин не терял зря времени: большая часть техники была приведена в рабочее состояние, ящики с боеприпасами и лишнее оружие погружены в грузовики, остальное имущество спешно сортировалось и тоже готовилось к транспортировке.

Проходя мимо личного состава и по ходу отвечая на приветствия, Кириллов видел, что люди здоровы и заняты делом.

К нему подошли лейтенант Смирнов и младший лейтенант Патрикеев, Кириллов выслушал их доклады: танкист с группой водителей и механиков занимался ремонтом немецкого БТР, а Патрикеев со своими строителями помогал организовывать погрузку имущества.

– Пока продолжайте, но чтоб через полчаса были у моей «эмки» на военном совете.

– Игнатьев, я к Осадчуку, а вы с капитаном оповестите весь начсостав, включая командиров отделений, что через тридцать минут назначаю совещание у наших машин. Да, вот ещё что, перепишите все ВУС и заодно гражданские профессии, если таковые имеются.

– Уже переписали, вот список всего личного состава и гражданских с учетом профессий и специальностей, -с этими словами Денисов передал два листа, исписанные каллиграфическим подчерком.

– Молодец, лейтенант. Да, и вот этого писаря, который тебе листы писал, ко мне пришлешь, при мне будет – почерк на загляденье.

– Слушаюсь.

– Я к своим медикам, – сказал Вяземский.

– Давайте, но через полчаса я вас жду тоже, вы теперь наш начмед.

– Есть, через полчаса, – ответил доктор.

Кириллов поискал глазами машину со спецгрузом, она стояла в несколько в отдалении от остального автотранспорта под охраной бойцов НКВД, рядом расположилась «эмка» Кириллова и ещё какая-то легковая машина неизвестной конструкции.

–О, это же мой УАЗик, – показал на незнакомую машину Головачёв, – и его переместили. Рабочая лошадка, знать, ещё побегает.

– Машина пригодится, сразу видно – вездеход. На ней под лед провалились? – спросил Евгений.

– На ней родимой, на ней, наши импортные внедорожники в селе оставили у знакомых и взяли старого проверенного конька родом из СССР.

– Что, не доверяли иностранному автопрому, – с толикой ехидства, спросил Кузьмин.

– Не то чтобы не доверяем, просто у УАЗа проходимость лучше, хотя, конечно, машина прямо спартанская, комфорт близок к нулю.

– Ну, я бы так не сказал, – пожал плечами лейтенант, – я в ней посидел, нормальная машина.

– Это потому, что вы не избалованы, впрочем, соглашусь, для своих задач он вполне хорош.

Кириллов в пол-уха слушал рассуждения о достоинствах автопрома, но сейчас перед ним стояли задачи, куда поважнее моделей машин.

В сопровождении Головачёва и Кузьмина он подошел к грузовику с драгоценностями. Грузовик был оцеплен со всех сторон автоматчиками. Пятеро здоровых парней из взвода Игнатьева зорко следили, чтобы никто не приближался к полуторке. Они подозрительно покосились на капитана второго ранга, одетого в спортивный костюм ADIDAS и в мягко говоря в странную обувь явно не по сезону – унты, но видя, что он сопровождает командира, не проронили ни слова.

Навстречу Кириллову вышел Осадчук и доложил, что все в порядке, груз на месте и под охраной.

– Хорошо, старшина, продолжайте охранять.

– Есть, охранять, – Осадчук козырнул и немного отошел в сторону.

Показались Ляскин и неимоверно помолодевший Штокман, последнего Кириллов узнал только по его костюму, который теперь висел на нем как на вешалке. Он с улыбкой выслушал обращение начавшего докладывать Ляскина, похлопав сержанта по плечу, и тепло поздоровался с ним и Штокманом.

Видя омолодившихся соратников, Кириллов никак не мог избавиться от постоянного ощущения чуда и нереальности происходящего. Особенно выделялись возрастные мужики: Вяземский, Рыжов, Пилипенко, вот теперь и Штокман.

Ведь было чему удивляться: Штокман был наполовину лысый и полный мужчина со стенокардической отдышкой, вечно вытиравший вспотевшую голову платком, а сейчас перед Кирилловым стоял человек лет сорока, с курчавой, начинающей седеть черной шевелюрой, сбросивший не только два десятка лет, но и два десятка килограммов. Безобразно висевший мятый пиджак он подпоясал немецким ремнем с надписью на пряжке "Gott mit uns" и висевшей на нем кобурой с наганом.

Тут Кириллов спохватился:

– Наган, кобура… Да я же без оружия, и у Денисова с Игнатьевым его нет, – вспомнил он, – да и Головачёва, с этим Жуковым вооружить надо, и Вяземского.

Как бы услышав его мысли, к нему подошел лейтенант Игнатьев с двумя бойцами, тащившими какой-то зеленый ящик. Лейтенант сообщил, что весь командный состав оповещён и будет через тридцать минут здесь, после этого он окликнул бойцов, и те поставили свой груз на землю.

– А это ещё что? – спросил Кириллов.

– А это наше оружие, Кузьмин прислал на выбор.

Игнатьев открыл ящик. В нем находились шесть пистолетов ТТ, пять вальтеров, шесть парабеллумов, три немецких МП-40 и патроны к ним.

– Это все нам, выбирайте.

Кириллов присел над ящиком, повертел в руках Вальтер, одобрительно сказав:

– Хорошая игрушка, но остановимся на привычном ТТ. Его выбор, по-видимому, слегка разочаровал Игнатьева.

– Ну, хоть автомат возьмите, трофей все-таки, покомпактнее нашего ППД будет.

– Да покомпактнее, зато ППД надежнее, – сказал Кириллов, – но автомат возьму, – и он закинул МП себе на плечо.

Потом, взглянув на Игнатьева, спросил:

– Ты, я так понимаю, "Вальтер" взял, судя по кобуре.

– Так точно, прямо в руку лег, как по мне, и автомат возьму.

– Ну взял, так и бери. И вы выбирайте, товарищ Головачёв, чего стоите?

– Да, кстати, лейтенант, пошли бойца к Пилипенко, пусть сапоги приличные раздобудет две пары, а то в этой обувке хорошо только среди пингвинов гулять, – сказал он, кивнув на унты. – Скажите, какой у вас размер и у Жукова тоже, кстати, а где Жуков, куда он делся?

– Я здесь, – из-за машины, которую Головачёв назвал УАЗиком, показался Леонид Жуков, в руках он нёс два карабина неизвестной конструкции и ещё какое-то оборудование. Один из стволов он отдал Головачёву.

– Вот, Витя, твой "Вепрь", – и, обращаясь к Кириллову, показал карабин. – А это вот – мой "Тигр". Оптика и прибор ночного видения – всё цело.

– Интересная вещь, а калибр какой, патроны от наших винтовок подходят?

– К счастью – да, наш калибр 7.62 на 54, хотел в свое время 7.62 на 39, да вот бог уберег, а так всё подходит.

– 7.62 на 39 – не слыхал.

– Так он к концу войны появился.

– Ясно.

– Прибор ночного видения? – заинтересованно спросил Игнатьев.

– А как им пользоваться? Что прямо ночью видеть можно? – посыпались вопросы.

– Ну, вот ночь придёт, я и покажу, – ответил Жуков. – А размер ноги у меня 45, а у тебя Витя?

– 43, ну или 44, если маломерки.

– Сейчас что-нибудь придумаем, – сказал Игнатьев и отдал соответствующие распоряжения одному из своих людей.

– Хорошие у вас винтовки для охоты, мужики. Нам бы такую этим летом, ночное видение, оптика там разная, – вздохнул Кириллов. – Ну, да ладно, чего уж там. Пистолеты выбирайте, – показал он на ящик.

В это время, улучив момент, Ляскин подошёл к Жукову и спросил:

–Простите товарищ… – тут он замялся -, не знаю вашего звания, товарищ Жуков, а можно посмотреть вашу машину? Что это за марка?

– Это УАЗ и это не моя машина, это машина капитана второго ранга Головачёва, а мой крузак в том мире остался.

– Смотрите, если хотите, сержант, машина открыта, – разрешил Головачёв, на вопросы потом отвечу.

Ляскин замялся и вопросительно посмотрел на Кириллова, как бы ища его одобрения.

– Иди, смотри, если разрешили, а то передумают, – пошутил Кириллов.

– Спасибо, товарищ капитан второго ранга, а завести мотор можно, а то я ее так-то поверхностно уже осмотрел, но вот движок бы…?

– Заводите, сержант, ключи в зажигании.

– Есть, спасибо, – и счастливый Ляскин почти побежал к УАЗику.

– Водитель мой, он у меня на автомобилях помешенный, – хмыкнул Кириллов.

– Хорошее увлечение и полезное, – заметил Головачёв, пусть осваивает.

– Да уж, кто бы спорил. Только вот где горючее брать будем, на том что есть в баках, далеко не уедешь. Спасибо, хоть бензовозы подогнали.

– Придумаем что-нибудь, как говорится, голь на выдумки хитра, – сказал Головачёв.

Пока было время до начала совещания Евгений Николаевич решил ознакомиться со списком личного состава. Он пробежал глазами листы и остался очень доволен. ВУСы были весьма разнообразны: в основном, конечно, пехота и строители, но были и мехводы, шоферы, пулеметчики, даже артиллерист и саперы.

С гражданскими профессиями бойцов и командиров было ещё интереснее: в отряде наличествовали люди разных гражданских специальностей, от слесарей и кузнецов до механиков и инженеров, от зоотехников и ветеринаров до врачей. Были плотники, шорник, закройщик, сапожник, своя типография вместе с редакцией, правда, Кириллов пока не знал, зачем она нужна, также ВУЗовский преподаватель химии и разный другой народ, в основном бывшие студенты и рабочие.

Отдельным списком стояли гражданские:

– Так, со Штокманом все понятно, Рыжов закончил агротехникум. А это ещё что за чудо? Артёмий Головачёв – студент второго курса истфака, оператор беспилотных летательных аппаратов, что это за хрень такая? Головачёв, Головачёв? А, так это племянник нашего моряка.

– Виктор Сергеевич, а где ваш племянник?

– А вот он, Евгений Николаевич, хотел как раз с вами познакомить.

Рядом с Головачёвым старшим стоял высокий, широкоплечий юноша на голову выше родного дяди и, видимо стесняясь своего роста, он немного сутулился. Кто-то уже выдал ему обмундирование бойца РККА.

– Ну, здорово, гренадер, эх, ты какой вымахал-то!

– Здравия желаю, товарищ подполковник.

– Я вообще-то не подполковник, а капитан ГБ, хотя, конечно, по три шпалы и у того, и другого, только ведомства разные. Ну да ладно, пусть будет подполковник, так всем привычнее.

– Извините, товарищ капитан госбезопасности.

– Все нормально, ты мне вот что лучше объясни, что ты тут написал про себя – оператор беспилотных летательных аппаратов, БПЛА. Что это, с чем это едят, а то вот мы только про операторов машинного доения слышали, – пошутил Кириллов.

– Я сейчас все расскажу, нет лучше покажу, – сказал Артемий, – лучше один раз показать, чем сто раз рассказать. Я сейчас, сейчас, – и он побежал к УАЗику.

– Он за квадракоптером, – пояснил Головачёв.

Для Кириллова это прозвучало как китайская грамота.

– А что это за штука? – заинтересованно спросил он.

– Беспилотный аппарат с видеокамерой, позволяющий вести разведку и аэросъемку, данные с камеры выводятся на экран, и можно в режиме реального времени наблюдать за местностью.

– Вот это да! И что, огонь корректировать можно.

– В принципе – да, только слишком много ограничений: по времени минут двадцать – от силы тридцать, по ветру и так далее. Есть, конечно, профессиональные, более серьезные аппараты, а у Артемия, по сути, дорогая игрушка, конечно, вещь приличная, но не профессиональная. Впрочем, нам в хозяйстве лишней не будет.

– Посмотрим, – с интересом сказал Кириллов.

Через минуту вернулся Головачёв-младший с каким-то рюкзаком на плече. Под внимательными взорами окружающих Артём открыл рюкзак, вытащил из него короб с замысловатой крестообразной конструкцией с четырьмя пропеллерами. Подключил к нему какую-то штуку, достал пульт управления с двумя рычажками и закрепил на нем небольшой экран.

– Ну вот, собственно, и всё, к полету готов. Куда лететь прикажете.

– Давай, сначала вдоль озера, – предложил Кириллов.

Аппаратик зажужжал, пропеллеры завертелись и, быстро оторвавшись от земли, набирая высоту, он скрылся за деревьями. На экране поплыло изображение озерных просторов и леса. Поначалу не было ничего интересного. Признаки человеческой жизнедеятельности стали попадаться только на восьмой минуте полета, похоже, это были делянки углежогов, судя по всему, недавно заброшенные. Затем стали наблюдаться просеки, и лес стал редеть. На исходе двенадцатой минуты, когда по расчетам Артёма нужно было возвращаться, камера квадракоптера зафиксировала дорогу с вполне оживленным движением. Детально рассмотреть ее не удалось из-за отсутствия времени и риска потерять аппарат.

Наблюдая за работой квадрокоптера, Кириллов не удивился его возможностям – после пережитого его вообще было сложно чем-то удивить. Однако посчитал, что безпилотник – вещь весьма полезная для разведки местности и в перспективе, неизвестно как там жизнь сложится, возможной корректировки минометного огня.

Когда квадракоптер вернулся, он поинтересовался: за какое время можно перезарядить аккумуляторы.

– Я их к прикуривателю на уазике подключу, пусть пока заряжаются, а у меня дополнительные есть, – ответил Артём.

– Хорошо, тогда поступим так: ты в сопровождении двух бойцов на конях подберётесь поближе к дороге и продолжите разведку.

– Есть, продолжить, – в голосе Артёма послышался задор, он явно воспринимал всё как приключение.

– Мальчишка, – со вздохом подумал Кириллов, а потом, опомнившись, спросил, – кстати, а на лошади-то сидеть сможешь?

– Сможет, – ответил за него Головачёв-старший, – он в конно-спортивную школу ходил.

– Хм, да ты ещё и кавалерист, таланты и способности прямо на ходу открываются.

–Капитан, – Кириллов обратился к Денисову, – пошлешь с ним Одинёва и этого…Джумбаева. Выдашь бинокли, и пусть следят за дорогой. Как отлетают – сразу назад, по результатам доложить.

–Есть, всё сейчас подготовлю, – козырнул Денисов.

***

Первый военный совет в этой реальности прошел быстро и организованно, обсуждались несколько вопросов по структуре отряда, командованию и решению текущих задач. Распределяли должности и обязанности.

Командование принял на себя Кириллов, против этого никто не возражал, начальником штаба стал Головачёв, строевой отдел и материально-техническое обеспечение взял на себя Денисов, медсанчасть, естественно, отдали Вяземскому, зампотехом назначили лейтенанта Смирнова, а лейтенант Кузьмин, как пошутил Денисов, теперь «заведовал» всей артиллерией отряда, то есть минометной батареей. Сильно «продвинулся» по карьерной лестнице и старшина Пилипенко, теперь он не просто командовал хозяйственным взводом, но и числился главным, да пока и единственным интендантом.

– Ну что, Остап Григорьевич, справишься с хозяйством-то? – спросил Кириллов.

– Справлюсь, дело не хитрое, вы мне только толковых людей подкиньте, вот Рыжова со Штокманом, они вам всё одно без надобности.

– Бери, пока будут в твоем распоряжении, ну а там – посмотрим, – согласился Кириллов, при этом переведя взгляд на Жукова и стоящего с ним лейтенанта Игнатьева, сказал: – А, для вас у меня особая миссия будет.

Игнатьев явно напрягся, но виду не подал, покерное лицо Жукова не выражало эмоций.

– Но об этом попозже, а пока подбери среди своих человек пять –шесть толковых ребят, а взвод пускай пока примет Осадчук.

– Есть, – ответил Игнатьев.

– Ну, а на вас, старшина Осадчук, теперь не только взвод, но и охрана нашего золотого запаса, ясно?

То, что собой представлял груз, уже не являлось секретом даже для последнего ездового, так что скрывать тут было нечего.

– Так точно, – подобравшись и приняв стойку смирно, по-уставному ответил новоиспеченный комвзвод.

– Ладно, так кто у нас ещё тут остался? Младлей Патрикеев, ну на тебе, поскольку ты у нас главный «архитектор и фортификатор»,– усмехнулся Евгений,– то тебе и карты в руки: командуй своим взводом, а там поглядим. Кстати, у Денисова в роте были студенты строительного института, вот их тоже забирай под свою руку.

– Есть принять, – стараясь придать своему голосу «взрослость», юношеским баритоном ответил младший лейтенант.

В результате дальнейших кадровых решений командирами взводов в бывшей роте капитана Денисова стали самые толковые сержанты, офицеров на эти должности не хватало.

Неприкаянным остался политрук Лифшиц, бывший старший преподаватель Киевского пединститута кафедры романо-германской филологии, – чувствовавший себя не в своей тарелке. Впрочем, не в своей тарелке он был с июля сорок первого года, как попал в доблестные ряды РККА. Ну, не его это было призвание, что поделать! И если поначалу он, ещё в молодости начинавший наборщиком в газете, как-то нашел себя под крылом старшего политрука Кондрашова, став незаменимым помощником главного редактора, то сейчас совсем растерялся.

Кириллов понимал это, но по привычке старого оперативника абсолютно правильно считал, что лишнего человеческого материала не бывает, особенно в такой ситуации.

– Как знать, может, ещё газету издавать придется: бумаги у нас полно, краска есть, станок ручной, энергии не требует, редакция у них была не простая, кроме обычного «боевого листка», листовки печатали для распропагандирования противника, так что шрифты у них, как на кириллице, так и на латинице, чем чёрт не шутит.