Возвращение Аватары. Бегство

Клифорд

…Хозяин дома!

Прежде Олвин слыхал о подобном только в красочных историях Мерлина и, возможно, ещё давным-давно в вечерних сказках матери, которую парень почти не помнил. Джеофу и Ланс уже приходилось сталкиваться с подобными… но не столь невероятными созданиями.

Кожа, а вернее сказать шкура одинокого жителя степи блестела тёмно-зелёным, болотным и вместе с тем изумрудным лоском. В лиловых, изогнутых глазах светилась искорка простодушного веселья, остановившая друзей от сиюминутного нападения на странное существо. Широкий рот, из которого торчали два крепких острых клыка, растянулся в приветливой улыбке. Большой нос-картошка, с раздутыми темными провалами ноздрей служил отличным дополнением его внешности. Хозяин дома оказался невероятно мускулистым и, кроме того, имел широченную крепкую грудь, а так же защитный чешуйчатый покров на высокой шее и гордо расправленных плечах, тускло поблескивающий всеми цветами радуги в лучах заходящего Ока Митры.

Но более всего бросались в глаза два мясистых отростка, неизвестно для чего торчащие из чётко выдающихся вперёд скул и гармонично подрагивающие в такт дыханию чудища. А так же выпирающие из локтевых суставов оголённые кости, покрытые серым хитином, чем-то напоминающие когти хищного зверя. Выглядели они как-то неуклюже, но друзья не сомневались, что в случае необходимости они окажутся страшным смертоносным оружием.

Да, природа создала это существо надёжно приспособленным к жёстким условиям выживания. Такой не пропадёт ни в холодных лесах дикой полуночи, ни в горячих вулканах Проклятых Гор, ни, даже, на загадочных и смертельно-опасных утёсах Полуночной Гряды. Он, как будто специально был создан для того, чтобы пройти все эти испытания и с грохотом рухнуть на мир, поразив всех своей мощью и крепостью духа, читающейся на его суровом лице.

Облачилось это невероятное создание лишь в грубые потёртые портки, почти сливавшиеся с кожей, да кроваво-алые повязки на руках и ногах, одетые, скорее, лишь для красоты или различия.

Не растерялась только Ланс. Смело приблизившись к существу, она протянула ему руку и быстро произнесла на неизвестном, скрипучем языке:

– А гра Ланс! О гра ва вхарек. У сэйтре ара! 15

– А гра Клифорд! Ы стриктре ог тахр, – прохрипело в ответ чудище, взглянув на странницу удивлёнными глазами. 16

Зеленокожее существо повернулось боком и сделало приглашающий жест мускулистой рукой. Олвин и недоверчивый Джеоф вопросительно переглянулись, ожидая разъяснений от спутницы.

– Его зовут Клифорд, – Ланс мило улыбнулась, показывая друзьям, что доверяет этому чуду природы, – И он приглашает нас в свой дом.

– Да, а на обед сегодня будем мы под мышиным соусом? – опасливо взглянув на хозяина дома поинтересовался Джеоф.

– Думаю, в его жилище мы будем в безопасности. Проходите, Клифорд никого из нас не обидит.

Громила недоверчиво посмотрел на чудовище. Ещё мгновение назад казавшийся могучим непобедимым воином, он уже превратился в сутулого хиленького уродца, склонённого к земле не только годами, но и суровым жарким климатом, к которому он явно не был приспособлен. Да, вряд ли такой сможет чем-нибудь обидеть здоровяка Джеофа, способного отправить его в путешествие по Долине Скорби одним крепким ударом.

Хозяин дома попытался улыбнуться, от чего его клыкастая пасть стала казаться ещё омерзительнее. Но в малиновых глазах искрились благодушие и доброжелательность, поэтому верзила, хотя и с большой неохотой, проследовал в дом за спутницей и юным алхимиком.

– Пусть только он держится от меня подальше, – предупредил он Ланс, – Ты только взгляни на его кровожадную пасть!

Хижина оказалась на редкость уютной, хотя ей было далеко до ставшей родным домом лачужки Мерлина, но всё же троим друзьям она понравилась.

Страх Олвина перед зеленокожим капризом природы быстро сменился на дружелюбие, особенно после сытного ужина, от которого Джеоф не отказался только по суровому настоянию Ланс. Сытная мясная похлёбка с овощами и ломти ароматного свежего хлеба очень порадовали верзилу. Но, несмотря на проявленное хозяином гостеприимство и постоянную ужасную улыбку, он продолжал поглядывать на Клифорда с опаской, каждый миг ожидая какой-нибудь подлой выходки.

За ужином златовласая красавица завела с хозяином долгую беседу на незнакомом языке. Откуда она его знала, друзьям было неведомо – их голубоглазая спутница хранила немало тайн. Позже она перешла на британский, видимо, чтобы Олвин и Джеоф не чувствовали себя лишними.

– Здесь много опасно, – Клифорду британский давался с трудом, но из вежливости он все-таки подхватил беседу на нём, – Клифорд могу дать вас помощь.

– А почему мы должны доверять тебе? – в голосе Джеофа звучала не просто подозрительность, а даже скрытая угроза.

– Клифорд рассказав себя, Клифорд взяв гости в дом, Клифорд не знав зла большой человек! И Клифорд ждав доверять!

Джеоф смущённо потупил взгляд, нервно покручивая в руках ореховую ложку. Чудище было право – кроме отталкивающего облика в хозяине дома не было ничего, вызывающего подозрения. Верзила молча кивнул головой, не решаясь посмотреть в глаза Ланс, укоряющий взгляд которой прожигал его насквозь.

– Позволь я расскажу, – перебила чудовище Пройдоха, – мне проще изъяснятся на британском, я попытаюсь передать своим друзьям то, что ты поведал мне. Клифорд – гоблин. Да, теперь они выглядят совсем иначе. Но нынешние гоблины, потомки его рода, когда-то основавшего это племя, сильно изменились. Очень давно они выглядели именно так. Как гласит легенда, один из Высших, Туманный Лис, забрёл на Мглистый Перешеек, куда редко заглядывает Око Митры и где царит извечный полумрак, и создал там первого гоблина, великого Зульджина, прародителя всех гренгов, как называли их люди Созарии… а также первого орка и тролля, основателей двух других доживших доныне рас. Землепашцы тролли мало изменились за многие лета, да и орки несильно отличаются от своих далёких предков… и гоблины были бы ныне такими, как Клифорд, не случись на то воля судьбы, уничтожившая весь его род! Гренги славились искусными ремесленниками, одними их лучших в мире, но вряд ли кто из этого племени дожил до наших дней. Рангары и файны, нолды и твирты – все, кого ныне относят к гоблинам, родились от союза трёх первых Туманных Племён и прочих народов. Но другого истинного гоблина вам вряд ли когда доведётся встретить во всём мире.

Ланс лукаво взглянула на спутников, как бы спрашивая: «Как вам история?». Да, если она начинала разговор о временах дальних, то обязательно говорила возвышенно, подражая сказателям саг и легенд. Возможно, это было ещё одной её загадкой, но друзья привыкли, что когда беседа заходит о древних летах, придётся выслушать длинный рассказ в духе «Когда-то, давным-давно…». Поэтому Джеоф пропустил мимо ушей всю ерунду про Высших и прародителей гоблинов и спросил только:

– А кто постарался очистить мир от этих самых гренгов?

– Народ Клифорда истребила кровожадная орда Кратора… и лишь его родителям удалось спастись…

– Кратора? Но ты рассказывала, что эта война была так давно…

– Давно… Отец и мать Клифорда тогда только-только вышли из младенчества… поэтому и смогли удрать от кровавой расправы.

– Сколько же лет живут эти твари? – верзила, казалось бы, совсем забыл, что гостит нынче у одной из них.

Ланс бросила на него сердитый взгляд, заставив замереть с раскрытым ртом и чувством изничтожающего стыда.

– Неужели больше никто не выжил? – осторожно спросил юноша.

– Народ Клифорд любив сидеть дома, – пояснил гоблин, стараясь скрыть за весёлой улыбкой нахлынувшую грусть, – Клифорд не как все… странный.

– Всё племя гренгов жило вместе, по соседству, несколькими большими селениями, – Ланс дружески хлопнула гоблина по плечу, – Сочувствую твоей утрате, Клифорд, но ушедшего не вернуть…

Джеоф молча продолжил ужин. Гнетущее чувство вины вызывало лёгкое смущение. В конце концов, если на время забыть об отталкивающем облике гоблина, он казался вполне дружелюбным. Верзила в глубине души даже сочувствовал ему, ведь он и сам никогда не знал своих родичей, а этот зеленорожий уродец навеки потерял их всех.

Здоровяк ощутил на себе мимолётный взгляд Олвина. Парнишка, похоже, тоже укорял его за проявленную неприязнь к добродушному хозяину дома. Тем не менее, никто ничего не сказал, и, закончив трапезу, друзья тут же улеглись спать. Ланс и Олвин возле очага на любезно предоставленных Клифордом циновках, а Джеоф с не меньшим удовольствием растянулся на полу ближе к порогу. Сам хозяин дома устроился у дальней стены. Громила ещё долго слушал его негромкое сопение, потом быстро уснул и сам захрапел на всю округу, пугая всё ещё разыскивающих их врангов.

Ночью Ланс проснулась от какого-то странного недоброго предчувствия. Джеоф уже давно перестал храпеть и теперь мирно дремал, неслышно и бесчувственно, как бревно.

Златовласка тихо поднялась, набросила на плечи серую накидку и осторожно, словно мышь, прошмыгнула к двери. Неподалёку от домика раздавались странные звуки, похожие на заунывный вой. Иной человек принял бы их за невинные игры ветра в ночи, а невнятное бормотанье назвал бы шелестом колышущейся листвы на опушке Полуденного Леса. Но опытную странницу не так-то легко провести. Её тонкий слух и неизменно верное предчувствие беды подсказали близость угрозы. Не иначе, как вранги напали на след и теперь подбираются к уютному жилищу дружелюбного гоблина. Но появиться внезапно у них вряд ли получится!

Пройдоха шагнула назад, решив, что надо разбудить друзей, но вдруг щёлкнуло что-то внутри неё, и Ланс, резким рывком распахнув дверь, вынырнула на улицу. Холодный свет заходящего Аверса тускло пробивался сквозь плотную завесу серых туч. Похоже, завтра колышущаяся степь отдохнёт от нестерпимой жары и природа даст волю разыграющемуся дождю. А нынешняя ночь оказалась темнее тёмного, но осторожно пробирающейся в высокой траве разведчице окружающий мрак был нипочём. Она, почти как кошка, прекрасно различала всё вокруг – высокий ольшаник, тенистый борей, нежные лепестки незабудок и диких роз… и чёрные силуэты приближающихся врангов!

Ланс затаила дыхание, прячась в плотной завесе густой травы. Стае оставался до неё ещё гросс шагов, но трепетный полуночный ветерок уже доносил до слуха странницы их недовольный рык. И голос…

– Стойте! Я повелеваю вам остановиться!

Златовласка с удивлением узнала созарийскую речь, а, высунувшись повыше, увидела невдалеке сутулую фигурку Клифорда.

– Р-р-р! Это ты, Стррранник! Уйди с доррроги и не мешай нам!

Вранг ответил на том же языке, почему-то без обычных «у-у-у».

– Ты знаешь, кто встал на твоём пути? – в голосе гоблина звучала угроза.

– Да, Стррранник, я слышал о тебе. Стая не хочет ссоррриться с тобой!

– Зачем вы преследуете этих людей?

– Это наша охота, и мы не должны отвечать тебе, Стррранник! – в голосе вранга звучало лёгкое изумление и… страх.

– В моей земле я решаю, кому охотиться, а кому нет! Против моей воли никто не смеет убивать здесь! Так сказал я, Странник!

– Ты не ведаешь, кого берррежёшь от заслуженной гибели! С ними идёт великое лихо!

– Я не позволю напасть на моих гостей! Пусть вперёд выйдет тот, кто осмелится оспорить моё право решать здесь!

Вранги свирепо рычали, глядя на сгорбленного гоблина злобными, но трусливыми глазами. Никто из них не решился выступить, а некоторые даже медленно попятились назад. Но вожак и бровью не повёл, остался стоять на месте, смело глядя в глаза Клифорду.

– Уйди, Стррранник! Я не хочу смерррти моих бррратьев, но если ты встанешь у нас на пути, мы будем сррражаться. Пусть погибнут многие, но этот щенок должен умеррреть! И даже тебе, Стррранник, не одолеть всех, кто жаждет его смерррти!

– Это ты говоришь мне?! – в глазах Клифорда полыхнул огонёк боевой ярости. В его руках не было никакого оружия, но Ланс, почему-то, уверилась, что маленький сутулый гоблин без труда справится со всей этой свирепой, брызжущей злобной слюной сворой.

Вранги осторожно, всё ещё боясь Клифорда, которого они, почему-то, звали Странником, взяли его в кольцо, готовясь к смертельной схватке. Вожак грозно прорычал, немигающим взглядом уставившись в глаза гоблина:

– Даю тебе последний ррраз уйти с нашей доррроги. Иначе здесь пррррольётся много крррови!

В этот момент в глазах у Ланс потемнело, разум затуманили какие-то давние и странные воспоминания. Сама не осознавая, что делает, странница выскочила из своего укрытия и медленной величавой походкой приблизилась к невозмутимому Клифорду.

– Как ты, в порядке? – спросила она на созарийском.

– Да, я справлюсь. Мои гости могут спать спокойно, этой своре тявкающих шавок не одолеть меня.

Вожак оскорблёно оскалил зубы и угрожающе сделал шаг вперёд.

– Ты забываешься, Стррранник! Стая не воюет со Спасителем Степи, но ты сам бррросил нам вызов!

– А ну молчать! – рявкнула Ланс, да так, что вранг во страхе отшатнулся назад, – Как ты смеешь угрожать в моём присутствии тому, кто дал мне ночлег и пищу в пути?! Ты, жалкое отродье дворовой шавки и облезлого волка! Как ты посмел оказаться под моими ногами!

Слова эти звучали с таким презрением и царственной уверенностью в силе, что Пройдоха даже сама не узнавала себя. Она стала похожа на деву битвы из древних сказаний, на всесильную королеву воинов, державшей когда-то во страхе земли далёкой и древней Созарии. Небесно-голубые глаза полыхали огнём праведного гнева, золотистые волосы развивались по ветру, делая хрупкую красавицу похожей на прекрасную, но злобную ведьму. Тонкие нежные пальцы до боли сжались в кулак, и разъярённая Ланс почувствовала могучий приток крови к готовой ударить руке.

– Т-т-т-ты? – взгляд вранга уже не скрывал охватившего его страха, к которому прибавилось немалое удивление и растерянность, – Владычица..! Прррости, что сррразу не узнал тебя!

– Ты, тварь! На брюхо! – гордый и свирепый вожак безвольно покорился хрупкой женщине, – Лежать, собака! Лежать, как подобает вашему предательскому отродью! Отвечай на мои вопросы, быстро! Кому служит твоё паршивое племя?

– Прррости, Владычица, мы не знали… Вррранги не служат никому, мы вольный нарррод! У нас один хозяин – рррок. Мы охотимся по своей воле…

– Лжёшь, тварь! Отвечай, кто твой хозяин!

Остальная стая уже давно упала на брюхо, стараясь не гневить ещё более разбушевавшуюся Ланс. Никто из них не проронил не звука, лишь один, самый смелый хищник решил поддержать вожака.

– У стаи нет иных господ, кррроме тебя, Владычица!

– Заткнись, паршивая шавка! – златовласка махнула рукой в сторону наглеца, и с кончиков её пальцев сорвалась серебристо-голубая молния, ударившая выскочку. Зверь тут же сгорел на месте, не успев даже взвыть на прощание.

– Клянусь мы не лжём, – залепетал вожак, – Мы почуяли на челе мальчишки, что идёт с тобой, печать беды, великой беды! Его необходимо убить!

– Кто дал вам право решать судьбу того, кто идёт со мной! Или ты думаешь, что я не знаю, кто этот парень?!

Вранг трусливо пополз назад. На него было жалко смотреть – из могучего вожака стаи он превратился в забитую шавку, дрожащую при виде сердитого хозяина.

– Мы не знали, что он идёт с тобой… Прррости нас, Владычица, нарррод врррангов впррредь не повторррит такой ошибки!

– Проваливай! Исчезни с глаз моих, паршивый пёс! И запомни: как только я тебя увижу вновь – убью на месте, как назойливую муху! Так же, как и любого из вашего трусливого племени предателей!

Вранг резким скачком впрыгнул на все четыре лапы и, что было силы, задал стрекача, стараясь удрать как можно быстрее, пока «Владычица» не передумала и не пустила ему вдогон смертоносную молнию. Вся стая таким же стремительным дёром рванула за ним. Но Ланс, ещё в запале ярости, всё же прикончила двух самых медлительных хищников, от страха лишившихся прыти.

Из высокой травы, в полутора дюжине шагов от странницы, показалась кудрявая голова Олвина. Следом за ним всунулся и Джеоф. Вид у обоих был более, чем изумлённый. Глаза, ещё слипавшиеся от сладкого сна, так бесцеремонно нарушенного появлением незваных гостей, увеличились до размера полновесных серебряников.

– Кто ты? – здоровяк смущённо приблизился и, потупив взгляд, смотрел куда-то в сторону, не в силах встретиться глазами с разъярённой и величественной воительницей, которой сей миг казалась Ланс.

Но рассвирепевшая красавица уже, похоже, очухалась и теперь только отстранёно поглядывала вслед удирающим хищникам. От жгучего яростного гнева, охватившего недавно всё её существо, не осталось и следа. Теперь в её глазах читалась лишь уверенность и чувство лёгкого недоумения.

– Почему они назвали тебя «Владычицей»? – на лице молодого алхимика отражалось подозрение.

– Да, объясни нам, какого зорна эти бестии припустили во весь пыл при одном твоём слове?

– Не знаю… Это… вырвалось само. Я не понимаю, что это вдруг на меня нашло и сама удивлена не меньше вашего… Но одно можно сказать точно – больше они нас не потревожат!

– Ещё бы! Эти лохматые твари драпали так, что и трава не успевала пригибаться под их лапами! – Джеоф явно был в восторге от увиденного и решил не требовать лишних объяснений, – Мы проснулись, когда ты выходила из дому, и отправились следом. Но, как вижу, могли бы спокойно дрыхнуть дальше!

– Пойдёмте досыпать эту ночь, чувствуется мне – завтра предстоит тяжёлый день, – Ланс как-то странно посмотрела на Клифорда, – Благодарю, Странник, одна бы я не решилась.

– Ты очень храбрый для женщина, – отдал должное голубоглазой красавице гоблин. И, уже проходя мимо Ланс, тихо добавил на созарийском, – Я твой верный друг, Владычица!

Ночь проводила четвёрку до домика Клифорда, нагло ухмыльнувшись вослед, и продолжила творить свои тёмные дела, ведомые, наверное, лишь Высшим.

Утро пробилось в окно назойливым радостным светом. Чёрные тучки на виднокрае говорили о приближении дождя, но над скромным жилищем гоблина небо было ясным и доброжелательным. Яркое Око Митры довольно улыбаясь, взошло над миром, весело подмигнуло просыпающимся жителям степи и вдруг, заметив троих бессовестно дрыхнущих друзей, нагло вломилось в ставни, расталкивая и распинывая уставших людей.

Рассвет казался таким трепетно воодушевляющим, и как будто ничто не напоминало о событиях минувшей ночи, превратившейся в мыслях в дурной, навязчивый сон. Какой-нибудь магинцийский художник, наверное, тут же бросился бы писать картину, расписывая всё ярко-голубыми и нежно-зелёными тонами, но троим не выспавшимся, постоянно опасающимся погони путникам было не до того. Они бы с радостью плюнули на восходящее утро и провалялись в кровати до полудня, если бы не появление Клифорда, покинувшего дом ещё далеко до рассвета.

– Вставав! Вставав! Спав нельзя! – суетился гоблин, расталкивая своих гостей, – Опасно ходив здесь! Быв плохо! Время уходив!

– В чём дело, Клифорд, – недовольно перевернулась с боку на бок Ланс, – Неужели нельзя нормально выспаться! Вранги больше не помеха, так почему б не отдохнуть, как следует…

Хозяин дома бесцеремонно вылил на голову гостьи чан холодной, бодрящей воды и неугомонно продолжил:

– Опасно! Смерть быстро ходив здесь! Смерть искав вы! Клифорд спасав от смерть, если три лентяй не спать!

Тут же весь небольшой отряд оказался на ногах. Олвин ещё протирал заспанные глаза, а в руке Джеофа уже лежала рукоять клинка. Другой он искал массивную палицу, видимо, забыв, что потерял её ещё в Эриданне.

– Что случилось, Клифорд? – Ланс тоже не нужно было повторять дважды. Спрашивая гоблина, златовласка на скорую руку собирала походный мешок, – Вранги? Клинки? Толстый Джек?

– Смерть… страшнее Жирный Джек! Берсеркеры… этины!

Олвин сел. Странница выронила из рук пухлую котомку. Ладонь верзилы крепче, до боли в костяшках, сжалась на рукояти меча.

– Зорн! – Ланс в сердцах выругалась, – Эти-то откуда взялись?!

– Хейдер говорив – этины прислав в погони. Он видев пара дюжины в восемь-девять дюжин вёрст на полночь.

Никому даже не пришло в голову спросить, кто такой Хейдер. Ланс молча завязала суму, перебросила её через плечо и двинулась к выходу. Джеоф, тоже готовый, поспешил за ней. Последним подорвался юный алхимик, всё ещё смутно понимающий, что происходит.

– Давав на закат полудня, – предложил гоблин, закрывая дверь, – Клифорд знав хороший прятать там.

– Ты идёшь с нами? – Ланс удивлённо воззрилась на хозяина дома. Зачем ему рисковать своей шкурой – ведь охотникам, если неизвестный Хейдер не ошибся, нужны были трое друзей, а вовсе не сутулый гоблин-отшельник, живущий вдали ото всех, в степи.

– Клифорд друг, – его откровенный чистый взгляд встретился со взглядом Пройдохи.

– Тогда пошли! Надеюсь, мы успеем добраться до твоего убежища раньше…

Выступили сей же миг. Несмотря на одолевавший всех сон и утреннюю вялость, друзья смогли преодолеть разжиженное состояние и двинуться в путь бодрячком, будто бы со свежими силами. Конечно, всем до смерти хотелось спать, но жгучее чувство опасности, разыгравшееся в крови, как-то мгновенно придало сил и упорства усталым ногам.

Вчерашних туч и след простыл, словно их вовсе не бывало. День выдался жарким, пот в три струи катился с изнеможённых тел троих людей, не говоря уж о толстокожем гоблине, которому летний полуденный зной казался кошмарнее всех мучений, способных родиться в его сознании.

После зенита с полуночи повеяло лёгкой прохладой, и друзья с радостью вознесли хвалу Повелителю Ветров за оказанную благосклонность. Но не прекращавшая терзать их жара всё же сказалась на скорости продвижения. Ноги будто бы сделались ватными, и четверо беглецов плелись, как в подвязке обоза, не в силах выжать из себя большего. Ланс, однако, заметила, что широкоплечему Джеофу давящий зной вроде и нипочём, но здоровяк старался поддерживать общий подавленный вид и даже умудрился скорчить мученическую физиономию в тон запыхающемуся Олвину.

Парню пришлось туже прочих. Хотя он и был уроженцем этих жарких мест, ему не приходилось прежде много путешествовать, а за время недолгого странствия ноги молодого алхимика ещё не успели окрепнуть и смириться с предоставленной участью.

– И за что нам такой почёт? – возмущался Джеоф, – Кому мы успели так насолить, что нас травят этинами?

– Наверняка, это Толстяк! – уверенно ответила Ланс, – Тролль и любезный граф Анденус, если ему и удалось выбраться, слишком мелки для такого. Скорее всего, наш жирный друг обратился к своим друзьям из разбойничьего логова!

Клифорд только молча хмыкнул. У него было совершенно иное предположение.

Ближе к вечеру объявился Хейдер. Огромный орёл, гордый хозяин гор, неизвестно каким капризом судьбы заброшенный в полуденные равнинные степи. Под одним крылом этого воистину господина неба могли свободно укрыться от палящих лучей Ока Митры пять-шесть человек. Мощным, аршинным клювом он мог, несомненно, без труда раздробить толстую каменную стену, а крепкие, острые, как сабли, когти разорвали бы на части кого угодно. Ко всем прочим достоинствам, благородный хозяин поднебесья был невероятно сообразителен для птицы, как описал его Клифорд, и даже имел собственную речь, понятную, однако, одному гоблину.

– Хейдер говорив Клифорд, этины попав в дождь и потеряв след время, – перевёл зеленокожий спутник пронзительный крик орла, – Но быстро снова набросившись на наша путь.

– Хейдер, – обратилась Ланс к великолепной птице, глядя в её умные ярко-коричневые глаза, – Далеко они? Скоро нас нагонят?

Гордый хозяин неба ответил звонким, режущим уши криком. Оказалось, он прекрасно понимал и людскую речь.

– Хейдер говорив, этина далеко, ходив быстро. Два день и два ночь они догнав.

– Двое суток… До Темницы Змей не менее полутора лун, – Ланс внезапно остановилась и рухнула на траву, – А как далеко до твоего укрытия, Клифорд?

– Больше пол-луны дорога.

Джеоф, не понимая, почему остановилась его спутница, тоже растянулся на тёплой земле.

– Ясно. Бежать дальше нет смысла. Лучше отдохнуть и набраться сил перед схваткой.

– Пол-луны, – растерянно пробормотал Олвин, – Пол-луны…

– Клифорд, – Ланс выговаривала каждое слово по слогам, – Есть где-нибудь поблизости, не далее, чем в двух днях пути, надёжное убежище, где этины до нас не дотянутся?

– Клифорд не знав такое место… – гоблин растерянно посмотрел на орла, – Может знав Хейдер?

Гордая птица, расправив крылья и угрожающе раскрыв клюв, громко гаркнула в ответ.

– Хейдер знать, в лесу есть спрятать люди и Клифорд. Но много приятно столкнуться с этина, а не с жизнь леса. Лес страшна, много страшна, чем этина.

Орёл сделал ещё круг над остановившимися странниками и вновь что-то прокричал.

– Хейдер говорив, он дравшись, – перевёл гоблин, – Хейдер умев убивать этина, когда их немного. Клифорд тоже дравшись и убивав проклятый этина!