Возвращение Аватары. Бегство

Гая Анденуса и след простыл. Не то толстяковские головорезы отпустили приятеля своего атамана, не то хозяин помог бедолаге выбраться, когда всё утихло. Но как бы то ни было, граф поспешил убраться восвояси, а значит в скором времени его следовало ожидать с толпой вооружённых до зубов собратьев. Поэтому друзья торопились убраться отсюда как можно быстрее, и даже отказались от любезно предложенного вернувшимся трактирщиком ужина.

Ночь отличилась небывалой ясностью и свежестью. Спустившийся с небес лёгкий закатный ветерок ласково трепал гривы лошадей и златокудрые волосы голубоглазой красавицы. Бледный свет Аверса дружелюбным лучиком освещал широкую пыльную дорогу. И, казалось, сама природа благоприятствует троим усталым, но довольным собой путникам. Даже в ночном шорохе травы и далёком уханье сов слышалось что-то торжественное и радостное.

Друзья тихо перешёптывались между собой, стараясь не потревожить эту прекрасную и уютную красоту ночи.

– Куда отправляемся дальше? – Джеоф вопросительно посмотрел на спутницу.

– Почему бы нам не принять приглашение сэра Гиммона?

– Не очень-то мудро… А вдруг там ожидает засада?

– Засада может быть где угодно. Так есть ли тогда смысл отказываться от предложенной помощи?

– А они помогут? – засомневался Джеоф, – графа-то мы упустили…

Олвин молча смотрел вперёд. Старшие опять решали судьбу их небольшой компании, и его судьбу в том числе. Но ему не было до того никакого дела. Он с грустью вспоминал уютную лачужку, грязные окраины Джелома, приятно пахнущие снадобья Мерлина… и, конечно, с виду счастливую, но где-то в глубине, в уголках рта очень печальную улыбку дедушки. Теперь он начинал понимать, что постоянно тревожило душу единственного близкого и дорогого человека, заменившего ему погибших отца и мать… Мерлин пережил боль утраты целой родины, наверное множества дорогих ему людей и обжитых мест… И вот ему, ученику великого чародея, начинающему алхимику предстояло пройти по тому же пути, что и его наставнику… А он ведь всего лишь простой паренёк с окраины людного города…

Джеоф внезапно остановил коня и оглянулся, туманным взглядом всмотревшись назад, туда, где остался покинутый им Джелом.

– Эх, а ведь я тоже вырос в этом городе, – он дружески хлопнул по плечу остановившегося рядом юношу, – Надо же, только недавно назвал его проклятым… Погорячился, наверное…

Резко обернувшись, он пришпорил коня и, уже не оглядываясь, поспешил прочь. Спутники последовали его примеру.

– Стойте! – всадников стремительно нагоняла серая тень, машущая им рукой, – Стойте, говорю!

Свист стрелы. И радостный Аверс скрылся за тучей. Ещё одна оперённая дарительница смерти, пущенная умелой рукой. И сама ночь притихла, не смея отвлечь навостривших внимание путников. Опять стрела!

– Засада! – закричал нагоняющий всадник, – с дороги, быстро!

Величавая вороная кобыла под странницей свирепо взбрыкнула, невольно сбрасывая седока наземь, и понеслась галопом вперёд. Её могучую грудь пробила злосчастная стрела. Через миг животное скрылось в наступающей чащобе леса, но ещё долгое время доносилось её агрессивное и вместе с тем жалобное ржание.

А в следующее мгновение Джеоф уже спрыгнул со своего скакуна, на ходу сбивая юнца, и несколько грубо приткнул его и спутницу к истоптанной копытами земле. И вовремя – последовавший град стрел мог изрешетить их так, что от друзей остались бы одни лишь дыры да сапоги.

Волоком перекатываясь по широкой открытой дороге трое попавших таки в засаду беглецов дружно нырнули на обочину, и дальше – в придорожные кусты. Краем глаза Громила подметил, что неизвестный преследователь тоже на ходу спрыгнул с коня и кубарем скатился с дороги. Убегать, похоже, было поздно – из тёмного леса вынырнули стрелявшие в них преследователи. Блеклый свет Аверса осветил их озлобленные долгим ожиданием лица. Но одно из них светилось неподдельной радостью и торжеством, лицо, которое Джеоф узнал бы за версту, суровое и обветренное лицо графа Гая Анденуса, главы братства Клинков.

– Выходи, здоровяк! – с усмешкой пробасил их недавний пленник, – Тебе дальше некуда бежать! Выходи и сразись! Прими свою смерть, как мужчина!

Могучее тело Громилы рванулось вперёд, но жёсткое прикосновение Ланс остановило его.

– Лежи смирно! Лежи и не рыпайся!

Откуда-то сзади стремительно приближался лёгкий шорох. Джеоф обнажил меч, вглядываясь в темноту.

– Опля! – выдохнул их преследователь, едва не налетев на вытянутый клинок, – осторожней с этим!

– Ты кто такой? – прошипела Ланс ему в самое ухо, бесцеремонно сжимая глотку незваного гостя тонкими пальцами.

– И это вместо благодарности? – улыбнулся тот в ответ, уверено глядя в глаза странницы, – Подойди вы к ним ближе, вас сразили бы первые стрелы. Свезло, что его сиятельство засуетился и поспешил…

Джеоф, внимательно вглядывавшийся в лицо незнакомца, вдруг опустил меч.

– Ба! Да это же Капюшон из таверны! Допил своё брэнди?

– Вообще-то, Флеск, – недовольно поморщился он, деловито отряхивая свою хламиду, – Я слышал, как эти ребята собирались устроить засаду по дороге на замок. Их вожак, отчего-то, был уверен, что вы вернётесь за пожитками, а потом пойдёте по ней.

Несколько стрел вонзились в землю невдалеке от затаившихся в кустах путников. Все дружно припали к земле.

– Он опасался, что в деревне вы сумеете выбраться, – продолжал шептать Флеск, – И не хотел связываться с другими, которые оборванцы. Я сперва посмеялся в душе наивности местных охотников за головами. Но, когда вечером вернулся в таверну, узнал, что вам действительно хватило глупости появиться там снова…

– Нам нужно было забрать лошадей и пожитки, – грубо перебила Ланс. Ей очень не нравилось, когда кто-то считал её глупой.

– Жизнь стоит большего, – мудро заметил любитель брэнди, – Я понадеялся спасти ваши. Но, видать, припоздал… Что делать будете?

Шаги преследователей раздавались уже близко, стрелять перестали, толи опасаясь задеть своих, толи просто стрелы берегли.

– Ну что же ты, Джеоф, опять отсиживаешься в кустах? – вновь подал голос Гай Анденус, – Давай, выходи, не трать попусту время! Тут деваться некуда! Если выйдешь сей миг, я даже оставлю в живых сопляка и твою белобрысую подружку!

Терпение здоровяка перешло всякие грани. Он быстро вскочил на ноги и бросив Флеску краткое «уводи их!», рванулся к ненавистному врагу с отобранным у него же полуторным мечом наизготовку. В этот миг Джеоф сожалел лишь о том, что массивная палица осталась пристёгнутой к луке седла.

– Ну что, Гай, вот мы и встретились снова! Ты назвал меня трусом? Так готов ли ты драться со мной один на один?

Но опытный Анденус лишь злорадно усмехнулся в ответ.

– Размечтался! Я не рискую без надобности, в отличие от тебя, тупоголовый верзила! И не признаю пустого бахвальства! Ребята, окружаем его! Осторожнее, Джеоф из Джелома опасный противник!

Делать было нечего, и здоровяк приготовился к неравной схватке, надеясь дать как можно больше времени друзьям. Но вдруг рядом с ним появилась Ланс, грубоватым ударом отрубив заходившего за спину Громилы противника.

– Болван, – сердито огрызнулась она, – Всегда думаешь опосля! Хоть бы кусты догадался поджечь!

За спиной начинал потрескивать разгорающийся огонь.

– Ага, девчонка решила встрять в разговор мужчин! – усмехнулся граф, – Желаешь разделить участь дружка? А ведь он так героически попытался тебя спасти!

Клинки не торопились бросаться в атаку. Хотя указ командира ценился меж ними выше чести и благородства боя, многие хорошо знали Джеофа и понимали, что наскоком его не взять, можно лишь понапрасну сложить голову. Стараясь не попасть под поваливший от кустов разъедающий глаза дым, они осторожно обходили верзилу сбоку, в то время, как он, ощерившись клинком графа и сверля его яростным взглядом, пятился к горящим кустам, прикрывающим спину от полного окружения. Странница, плечом к плечу прикрывавшая могучего друга справа, держалась рядом с ним.

– Сэр Ланнель, – внезапно отвесил шутливый поклон одному из наступающих противников Джеоф, – И ты здесь!

В тот же миг слева ударило копьё, которое верзила легко отразил незаметным движением клинка и, улыбнувшись атаковавшему, произнёс:

– Ильмерт! Помню тебя под Раковкой, всё никак не научишься владеть этой штукой?

Сэр Ланнель, сделав быстрый шаг вперёд, обрушил свой меч на голову здоровяка, почти одновременно с ним с другой стороны ударил ещё один мечник. Однако, Громила легко отразил оба удара и, резко шагнув к Ильмерту, ухватил его копьё, резким движением вырвал из руки и бросил под ноги наступавшего на Ланс рослого воина в тяжёлой кольчуге. Тот инстинктивно отскочил назад, вызвав усмешку здоровяка.

– Маррем, до сих пор своей тени боишься? – укоризненно покачал головой верзила, – Эдак ты меня до дня гнева убивать будешь!

Сэр Ланнель вновь провёл стремительную атаку, но на этот раз, столкнувшись с клинком Джеофа, не отступил, а, ловко развернув руку, продолжил наносить удары. В тоже время справа Маррем и ещё один воин попытались отпугнуть Ланс фальшивыми выпадами, но ловкачка даже не шелохнулась.

Ильмерт выхватил из ножен меч и отступил назад. Его сменил другой копейщик. Джеоф продолжал отбиваться от рыцаря.

– Назад, в кусты! – внезапно крикнула Ланс, видя, что долго им не устоять против одновременного напора нескольких воинов.

Верзиле дважды повторять не требовалось. Отразив очередной выпад Ланнеля, он резким рывком прыгнул влево, вонзив свой клинок в лицо растерявшемуся копейщику, после чего тут же подался назад, за спасительно горящий куст. Ловкачка, парой метких ударов опрокинувшая обоих соперников, уже была там.

С воплями проклятий, Клинки устремились за ними, но первый же высочивший из-за куста попал под смертоносный удар Джеофа, снёсший бедолаге голову, а рванувшийся за ним сэр Ланнель едва успел податься в сторону от следующего стремительного выпада.

Ланс же присела и встретила погнавшегося за ней вояку ударом в колено. Тот, ругнувшись, свалился наземь. А ловкачка, тем временем, прыгнула на его товарища, торопившегося следом, ударом колена в грудь. Рослый воин удержался на ногах, но отшатнулся, позволив красавице вывернуть из его руки длинное копьё, едва не сломав ему кисть. Упавший развернулся, пытаясь подняться, однако метко вошедшее в горло острие не дало ему этого сделать.

Джеоф, скрестивший мечи с сэром Ланнелем, отступал дальше в кусты, успешно отражая его яростные атаки. Со всех сторон заходили другие Клинки, но распространяющийся огонь и плотные заросли мешали им подобраться близко. Оттолкнув рыцаря ногой, здоровяк метнулся в сторону и столкнулся лицом к лицу с высоким коренастым Ильмертом, тут же попытавшемся пронзить ему грудь своим длинным мечом. Но верзила не растерялся, а ловко уйдя от удара, лишь едва оцарапавшего плечо, сам что было дури рубанул сбоку, пробив кольчугу и распоров нерадивому противнику живот. Спешивший за ним воин был вынужден подхватить падающего товарища и дал Громиле время скрыться в кустах.

– Окружайте его! – раздался откуда-то сзади голос графа, – Никуда он отсюда не денется! И девчонку воспринимайте всерьёз!

Назвать этот бой жестоким – значит не сказать о нём ничего. Редко когда люди с такой яростью стремятся убить друг друга. И виной тому была вовсе не взаимная ненависть бывшего королевского дружинника и заносчивого графа. Нет, то была борьба за жизнь. Гай Анденус бросал своих людей против непосильного им противника. Клинкам оставалось лишь сражаться со всей яростью, на которую те были способны. Густой едкий дым мешал нападающим сомкнуть окружение, затрудняя дыхание и застилая глаза, и защищал двоих отчаянно сражающихся беглецов от стрел лучников. Но, в тоже время, вынуждал их самих постоянно перемещаться и пробивал жгучие слезы. Напади недруги разом, Громила и его златовласая подруга вряд ли продержались бы долго, но, скрываясь за кустами и дымом, они сталкивались только с одним-двумя противниками, раз за разом успешно избегая смертельных ударов.

Пройдоха, ловко выбив уколом в ладонь меч из руки Маррема, быстро приблизилась к осторожному воину вплотную и вонзила прямую, твёрдую, словно камень, ладонь ему в горло. Он, задыхаясь, попытался ухватить ловкачку левой рукой, но резким поворотом пальцев Ланс окончательно разорвала глотку недруга и поспешила исчезнуть за очередным кустом.

Двоим людям, как бы сильны и умелы они не были, редко когда по силам выстоять против превосходящего числом в полторы дюжины раз недруга. Очень скоро руки и грудь Джеофа покрылись кровавыми пятнами многочисленных ран, а от толстой рубахи остались подранные лохмотья. Но здоровяк, не обращая на них внимания, с прежней прытью метался меж спасительных кустов, сталкиваясь то с одним, то с другим противником. Кого-то удавалось сразить, от кого-то приходилось уходить в спешке, иногда получая новые порезы и ушибы. Ни разу меч не дрогнул в его руке, а на лезвии вскоре уже не осталось места, где тусклый блеск стали не скрывался бы ярко-багровой жижей, от которой дурманился разум, заставляя вновь поднимать и опускать смертоносный клинок на головы недругов.

Ланс сражалась с ледяным хладнокровием. Отобранное копьё служило обычно лишь для отвода глаз. В тонких и нежных пальцах, изящных стройных ножках, худых и с виду хрупких ручках скрывалась не менее убийственная мощь, чем в остром клинке её друга. И если тот с ног до головы перепачкался своей и чужой кровью, то на страннице не было и царапины. Но с горьким сожалением она чувствовала, что силы её на исходе… Если вначале боя златокудрой красавице вполне хватало одного точного удара, чтобы дотянуться до горла бросавшегося на неё бугая, то теперь её движения замедлялись и мужчинам в тяжёлых кольчугах и латах всё чаще удавалось уклониться от смертоносных атак. Она уже сама с трудом отражала удары и изворачивалась от выпадов.

Известно, чем бы закончилась такая неравная битва, не приди друзьям на выручку неожиданная помощь. В бой вмешались двое неизвестно откуда взявшихся латников с дюжиной копейщиков, а так же внезапно вернулся Флеск. Правда нынче на нём никакого капюшона в помине не было, осталась лишь серая дорожная хламида с длинным плащом, да простоватый с виду посох, безо всяческих украшений и нарезок. Но дорожная палка, какими пользуются большинство пеших странников, в умелых руках служила неплохим оружием. Ланс даже подумала бы, что он обучался искусству айд-эго, не знай она наверняка, что сиды и близко не подпустят ни одного человека к своей Академии. Или почти ни одного…

Подмога пришла весьма своевременно. Двое отчаянно защищавшихся друзей уже начинали сдавать, и совсем немного оставалось людям Анденуса до кровавой победы. Но два эриданнских воина, ураганом обрушившиеся на задние ряды, в мгновение ока их разметали, а сражавшиеся дружным строем копейщики довершили разгром собратьев графа, усеяв обочину дороги телами Клинков. Загадочный странник в сером плаще ринулся в самую гущу сражения, подобно вечернему шторму на Холодном Море сметая снующих меж кустами вояк, тщетно пытавшихся окружить Джеофа. Будь доблестные собратья Гая свежи и полны сил, могли бы запросто справиться с налетевшим из ниоткуда стихийным бедствием. Но и они тоже выдохлись и держались уже на одном только долге, надеясь лишь на слабость истекающего кровью противника.

Обозлённый граф привёл если и не половину, то уж точно треть передового состава братства. Надолго ещё Клинки запомнят это сражение, в котором погибла не только их честь, но и многие отважные воины, к несчастью своему связанные клятвой своему предводителю. К вящему сожалению Джеофа, сэр Ланнель так же лежал среди убитых, острый клинок одного из латников вошёл ему ровно под скулу. Верзила помнил его, как достойного рыцаря и храброго воина, с которым ему доводилось сражаться бок о бок в трудные для королевства времена.

Самому Гаю Анденусу удалось уцелеть. Его правая рука безвольно повисла, из глубокой раны ниже плеча обильно струилась кровь. Но он продолжал стоять на ногах и сжимать новый клинок левой. Его прикрывала пара собратьев, затравленно ощерившихся копьями на беглецов и их внезапных соратников. Глава братства никак не ожидал появления незнакомцев, в один миг спутавших все торжественные планы. И, сообразив, что сражение проиграно, граф велел выжившим отступать под прикрытие лучников.

Но прикрытия не было. Оказалось, что Флеск, когда бой начался, даже не думал бежать с упирающимся Олвином, а рысью рванулся во тьму к скрывающимся в засаде стрелкам. И лишь обезвредив их одного за другим, поспешил на помощь отчаянно сражающимся за жизнь беглецам.

Анденус далеко уйти не успел. Опрометью бросившись в лес с оставшимися на ногах собратьями он внезапно упал. Скрученные толстым ремнём ноги перебили два острых камня. И уже теряя сознание от потерянной крови Гай успел заметить в сажени от себя веснушчатого мальчишку, занёсшего для броска булыжник.

– Моё имя Горлонд, – представился один из вовремя пришедших на помощь воинов, – А это мой брат, Коварик! Мы оба из дружины сэра Гиммона, правителя здешних земель.

Братья со своими людьми нагнали выстоявших Клинков и под копьями привели их к отдыхающей среди поверженных тел компании.

– Правитель узнал, что граф Анденус находится в Эриданне плененным отважными странниками, идущими к нему с визитом, и отправил нас на встречу, – продолжил второй брат.

– Вы вовремя вмешались, – тяжело дышащий Джеоф стирал со лба пот, перемешанный с кровью, – за мной должок!

– Ерунда, – отмахнулся Горлонд, связывая пленников, – мы просто оказались рядом. Я больше удивлён, почему этот добрый странник пришёл вам на помощь.

– Потому что они в ней нуждались, – просто ответил Флеск.

Ланс, перевязывающая раны верзилы, осторожно заметила.

– Мало кто сочтёт это достаточной причиной рисковать своей жизнью ради незнакомых людей.

– Значит я мало кто, – усмехнулся загадочный странник, – Не ты ли сама не так давно делала то же самое?

Пройдоха насторожилась, но лукавая улыбка Флеска остановила назревающие вопросы.

Тем временем Олвин, бродивший по ратному полю в поисках выживших, притащил последнего за ноги и тоже устало присел.

– Где ты так научился метать боло? – с любопытством спросил Флеск, – Не похож ты на охотника, парень.

Как оказалось, граф Анденус был далеко не единственным, кто пострадал от меткой руки юноши. Держась поодаль от рукопашной, никем не замеченный Олвин умудрился вывести из боя нескольких недругов бросками камней в голову. А для ненавистного главы Клинков он даже не поленился сплести нехитрое оружие из ремня со своей сумы.

– Играли мы мальчишками в детстве в нечто подобное, – ответил молодой алхимик, а Ланс с тревогой отметила, как повзрослел этот бывший ещё недавно беззаботным весёлым пареньком юноша.

– Видать, ты был хорошим игроком, – одобрительно хлопнул его по плечу поднимающийся Джеоф.

Здоровяк признательно протянул давно ставшую багровой руку нежданным спасителем и от всего сердца сказал.

– Благодарю, мужики! Не знаю, что побудило этого парня броситься нам на помощь, но я в долгу не останусь! Запомните, Джеоф из Джелома обязан вам жизнью!

Странник в сером плаще ответил крепким рукопожатием и Джеоф поочерёдно подал широченную ладонь братьям. Его лицо было рассечено от брови ко лбу, а тело превратились в сплошную сеть порезов, но верзила довольно улыбался во весь белозубый рот, не обращая на это внимания.

– Чему так радуешься, – упрекнула его спутница, – Смотри, чудом выжил. Если б не эти добрые люди, лежал бы нынче вместе с этими…

– А как же не радоваться? – ответил простодушный верзила, – Они лежат, а мы стоим! Значит всё здорово! Ты глянь-ка лучше, какую дичь поймал наш пацан!

Граф, постанывая, что-то бредил в беспамятстве. Его рану так же перевязали. Как бы не хотелось победителям оставить его подыхать от потери крови, совесть взяла верх.

– Что будем с этим дерьмом делать? – Ланс совсем не хотелось снова тащить главу клинков на поводке, но и убивать беззащитных не входило в число её пороков.

– Повесить его на суку, да и пёс с ним! – Джеоф наподдал Гаю по рёбрам. Одно или два, похоже, сломались.

– Мы заберём его в замок, на справедливый суд сэра Гиммона, – предложил Коварик, – Вместе с остальными выжившими.

– Не пойдёт, – запротестовал Джеоф, – Он скажет, что преследовал опасных нарушителей порядка и городничий Джелома это подтвердит. Суд ему не страшен.

– Нет, – возразил Горлонд, – его будут судить за былые дела. Поверьте, он успел их натворить и просто чудо, что наконец-то попался нам в руки. А так же за дурь и заносчивость, позволившую беглецам ускользнуть. Ведь он не отправил гонца к сэру Гиммону, а сам взялся хозяйничать в чужих землях и потерпел поражение.

Братья хитро переглянулись, соглашаясь друг с другом. Их люди поддержали своих командиров одобрительными кивками.

– Да-да, – подтвердил Коварик, – граф по своей бездумной кичливости упустил нарушителей порядка. Его в лучшем случае ожидает Лесоповал, а в худшем… о худшем ему думать не стоит.

Выслушав это, Джеоф и Ланс согласились с братьями. Только верзиле не нравилось одно.

– А что грозит вам за помощь таким беглецам?

– Каким беглецам? – искренне удивился Горлонд, – Мы вмешались в неравный бой, нас с братом ждёт, скорее, не наказание, а милость правителя. Сэр Гиммон признаёт высшими порядки чести!

– Именно, – вновь согласился его брат, – А кто тут с кем дрался, мы понятия не имеем. Ведь граф забыл уведомить правителя о своём деле в его землях. Откуда ж нам было знать, что его люди охотятся здесь за нарушителями порядка, а не напали на безвинных путников, как это прежде бывало?

– Отлично, тогда доверяю этого ублюдка вам. Уверен, он, наконец-то, получит своё! Я сам разодрал бы его голыми руками, если бы это собачье дерьмо согласилось вступить со мной в поединок!

– Всё сделаем в лучшем виде! – заверил Горлонд, – Считайте, что больше его не встретите, если только случай не занесёт вас на Лесоповал.

– А почему бы вам не переночевать в замке? – вдруг предложил Коварик, – Я могу провести вас тайком, отдохнёте, наберётесь сил. А на утро отправитесь дальше до того, как мы престанем перед правителем и узнаем, что вы опасные беглецы.

– Лучше отправимся дальше, пока ночь темна и свет обеих лун освещает нам путь, – отказалась Ланс, – Неизвестно, где будет ждать следующая засада. Пока наши преследователи остались далеко позади нужно отрываться и путать след.

– Хорошо, дело ваше. Тогда вам лучше перейти реку, в версте на закат есть брод, а эта дорога ведёт к Эриданну. Мы расскажем сэру Гиммону о случившемся. Возможно, он постарается замолвить за вас словечко перед Его Величеством.

– А я разболтаю в Мэнридже, что вы остались гостить в замке, – заверил Флеск, – Глядишь, даст вам какое-то лишнее время.

Пожав на прощание спасителям руки путники отправились в дорогу. Предстояло ещё отыскать лошадей, с которыми остались и все их пожитки. Кони Клинков, наверняка, спрятаны где-то в лесу, и искать их в потёмках друзья не решились, предпочтя догонять своих.

– Прощайте! И помните – у вас два должника, обязанных жизнью!

– Три, – добавил Олвин под одобрительным взглядом друзей.

Уже отойдя на полгросса шагов, беглецы услышали голос Флеска.

– Слишком уж много врагов для троих людей!

И одна только Ланс, встретившаяся с ним взглядом, поняла, что он имеет ввиду. А на тёмном небосклоне восходил матово-бледный диск Еверс…