Оливер Фрай: Причал грёз

Джулия вскочила и коснулась ее. Туман внутри заклубился, но картинка не проявилась. Однако Джулия начала принюхиваться, придвигаясь все ближе.

– Лаванда! – воскликнула она. – Пахнет лавандой! Это оно, Оливер! Этот мир – то, что нам надо!

– Как ты… – начал я, но она уже исчезла, затянутая в сферу.

Я, не теряя ни секунды, последовал за ней.

Очнулся на снегу. Рядом стояла Джулия и протягивала мне руку.

Ветра не было, но холод пробирал до костей. На нас была только летняя одежда – долго мы тут не протянем.

Перед нами возвышалась гора. Одна дорога уходила вниз и терялась за поворотом, другая, петляя, вела высоко вверх. Куда идти – непонятно.

Снизу послышался скрип. Он становился все отчетливее. Я схватил Джулию за руку, и мы спрятались за небольшим сугробом у дороги.

Из-за поворота выползла крытая повозка. Запряженная лошадь устало тащила ее в гору, а скрипучее колесо отсчитывала каждый свой круг. На козлах сидел кучер, курил трубку и был одет по-зимнему тепло – на вид лет пятьдесят, не меньше.

Джулия толкнула меня локтем:

– Чего мы прячемся? Замерзнем же! Пойдем, расспросим этого человека.

– Но мы не знаем, кто он!

– Вот и узнаем. Иначе мы тут околеем.

Она решительно выпрямилась и быстрым шагом направилась к повозке. Я – за ней.

– Эй, кучер! – закричала Джулия. – Постой!

Мужик вздрогнул, поперхнулся дымом, выронил трубку. Подобрал ее, отряхнул, что-то крикнул лошади – та остановилась.

– Чего вам? – грубо спросил он, окидывая нас подозрительным взглядом. – Вы чего, совсем сдурели в такой одежде по горам шастать?

– Понимаете, недоразумение вышло, – Джулия включила свое обаяние на полную. – Мы с братом часто тут бегаем, тренируемся. Но сегодня не рассчитали силы. Брат ногу повредил, и мы не можем вернуться. Теплую одежду с собой не берем – налегке бегаем. Подвезите нас, пожалуйста. Мы живем вон на той горе, – она ткнула пальцем в вершину.

Мужик выслушал, не меняя хмурого выражения лица, и вдруг расхохотался:

– Пробежку они тут устроили! Ха-ха-ха! Дебилы малолетние! О последствиях не думают!

Он ржал, скаля желтые зубы, и вдруг его взгляд упал на мою руку. Смех оборвался мгновенно. Глаза забегали, лицо побледнело. Он спрыгнул с козел и, уже с подобострастной улыбкой, залепетал совсем другим тоном:

– Извините, ради бога, извините! Я не знал! Я не знал, что вы… что вы одни из них! Пожалуйста, садитесь! Давайте я помогу!

Он засуетился, открывая полог повозки:

– Там есть одежда, теплая, чистая, выбирайте любую!

Джулия стояла, нахмурив брови, ничего не понимая. Я тоже сначала не понял, а потом посмотрел на свою руку. Вместо платка Леона я сжимал круглый амулет. В центре – тот же глаз в треугольнике, что и на моем дневнике, но с существенными отличиями. Светлые и темные части поменялись местами, да и глаз выглядел иначе – строже, с темным зрачком.

Пока кучер помогал Джулии забраться в повозку, я разглядывал амулет. Мужик снова украдкой взглянул на символ и с натянутой улыбкой предложил помощь мне. Я отказался, ловко запрыгнул внутрь и, вспомнив легенду, для правдоподобия простонал.

Джулия уже закуталась в черное одеяло и сидела в углу, прижав колени к груди. Внутри повозки было тепло и пахло чистой тканью. Стопки одежды аккуратно лежали вдоль стен: пальто, балахоны с капюшонами, нательное белье.

Я нашел пальто по размеру, закутался и сел рядом с Джулией. Кучер свистнул, и повозка тронулась. Снова заскрипело колесо.

– Что это было? – шепотом спросила меня Джулия.

Я молча протянул ей амулет. Она внимательно осмотрела его:

– Хм… Откуда он у тебя?

– Оказался в руке вместо платка.

– Интересно… А ты заметил, что он очень похож на наш уаджет, но все не так?

– Угу, – кивнул я. – В прошлый раз змей показал дорогу и помог спасти Грима. Видимо, платок сделал то же самое. Этот амулет приведет нас к Леону.

– Надеюсь. Ты видел эти балахоны с капюшоном? – Джулия кивнула на одежду. – В такую же были одеты те, кто нас похитил. Думаю, мы едем к ним. Надо будет переодеться и вести себя соответственно.

– Согласен. А пока – греемся. У нас есть время, повозка еле ползет в гору.

Мы прижались друг к другу, пытаясь согреться. Прошел примерно час.

Потом я встал, выбрал нам по балахону. Мы оделись, сверху накинули пальто и принялись обсуждать план.

– Итак, Джулия. Нас везут прямо в их логово. В прошлый раз я спасал Грима из тюремной камеры. Там был хорошо охраняемый замок с башней. На самом верху проводили опыты.

– Знаю. Грим мне все рассказал в деталях.

– Амулет у нас один. Я не знаю, носят они их на шее поверх балахонов или просто в руках держат. Может, тебе остаться в повозке, а я разведаю обстановку?

– Ну уж нет! – отрезала Джулия. – Я не останусь с этим противным кучером. Да и вообще, вдруг он сразу обратно поедет?

– Ладно. Я вылезу первым, осмотрюсь и дам тебе знак – выходить или нет.

– Договорились. Только не бросай меня тут, – она попыталась изобразить жалобный голос, но у нее плохо получилось.

Мы ехали еще около получаса. Наконец кучер крикнул, и повозка остановилась.

– Сиди тут, – шепнул я Джулии.

Она кивнула.

Я отодвинул брезент. Яркий свет ударил в глаза. Привыкнув, я огляделся. Вокруг – только высокие каменные стены и закрытые деревянные ворота. Я перекинул ноги и спрыгнул.

Повозка стояла посреди небольшого внутреннего двора. Лошадь устало жевала сено, рассыпанное прямо на снегу. Кучер уже шел ко мне.

– О, вы уже вышли! – залепетал он. – Я как раз шел. Вы уж извините меня еще раз за те слова. Не говорите старшему, умоляю!

Я сделал серьезное лицо:

– Хорошо. Но вы у меня в долгу.

– Спасибо! Конечно, все что пожелаете! Я просто привожу чистое белье и увожу грязное.

– Вопрос. Долго вы еще тут будете? Возможно, нас нужно будет отвезти обратно, к подножию горы.

– Да, пару часов точно. Утром приезжаю со стираным бельем, нужно время, чтобы разгрузиться и забрать грязное. Потом поеду обратно.

– Хорошо. Думаю, ты нам понадобишься. Как раз долг отработаешь.

– Конечно, конечно! – закивал он.

Ни одного человека в балахоне я не увидел. Только ворота и небольшая дверь рядом с лошадью. Слева, у самого края стены, возвышалась башня с узкими окнами.

Выбора не было. Я натянул капюшон пониже и направился к двери.

Толкнул – за ней оказались два коридора. Один прямо, другой направо. Как назло – ни души. Я приоткрыл дверь и ждал, пока кто-нибудь не появится. Наконец из-за угла вышел человек в балахоне. Никаких амулетов или отличительных знаков я на нем не заметил. Он медленно, опустив голову, приближался. Я тихо прикрыл дверь и вернулся к повозке.

Откинул брезент, махнул Джулии. Помог ей выбраться и быстро зашептал:

– Та дверь, – я кивнул в нужную сторону. – Приведет в замок. Я видел одного – на нем не было амулета. Так что заходим и ведем себя так же. Ни с кем не разговариваем без нужды.

– Поняла. Я за тобой.

Мы надвинули капюшоны и направились к двери. Башня была слева, так что я выбрал левый коридор. Медленно шли, останавливаясь перед каждым поворотом. Вокруг – только узкий проход, факелы на стенах и ни одной двери. Я нервно сжимал амулет в потной ладони.

Свернули направо – снова стены, но в конце показался дневной свет. Мы вышли во внутренний двор замка. Там находилось около десятка человек. Мы склонили головы еще ниже. Джулия держалась чуть позади. Я свернул налево, к ближайшей двери – башня должна быть где-то рядом. Винтовая лестница повела наверх. Поднявшись, я понял – мы попали точно в такую же башню, где держали Грима. Внутри никого не оказалось.

– Осмотримся, – шепнул я Джулии. – Может, поймем, что они тут делают.

Она кивнула и пошла вправо. Я – влево.

В центре комнаты стоял стол, от которого отходили какие-то шланги, ведущие к небольшим пустым резервуарам. Рядом – стол с колбами, склянками, камнями и травами. Набор алхимика.

– Оливер, иди сюда! – позвала Джулия. – Тут книга. Похоже, дневник с записями.

– Сейчас, – отозвался я, принюхиваясь к содержимому склянок. Вдруг знакомый запах?

– Да, Оливер, тут дневник экспериментов. На непонятном языке. И еще какие-то символы. Надо взять с собой.

Я наконец оторвался от склянок и направился к ней. Джулия стояла, склонившись над раскрытой книгой.

Я подошел, заглянул через плечо… и кровь застыла у меня в жилах.

Джулия стояла, наклонившись над книгой. Но передней части ее лица… не было. Вместо него – пустота. Рыжие волосы на кончиках приподнялись и потянулись к страницам. А потом и все остальное мелкими частицами начало затягиваться внутрь.

Я оцепенел от ужаса. Первая мысль – дернуть ее назад. Но едва я коснулся ее плеча, как она рассыпалась на миллион сверкающих пылинок, и их мгновенно всосало в книгу, которая с громким хлопком захлопнулась.

Я еще пару секунд ловил руками пустоту.

– Только не это! – выдохнул я в отчаянии.

Схватил книгу, сунул под балахон и бросился вниз по лестнице. Страх гнал меня, но через несколько пролетов я взял себя в руки и замедлил шаг.

– Что делать? Что делать? – бормотал я, лихорадочно соображая.

Одна часть меня кричала: беги отсюда! Другая твердила: нужно спасти Леона.

Я сел прямо на ступеньку и заставил себя успокоиться.

– Чем я могу помочь Джулии? Ничем. А Леону – еще могу.

Собравшись с мыслями, я встал и медленно спустился во двор. Кучер о чем-то разговаривал с человеком в балахоне. Я поднял голову, осматривая замок в поисках маленьких окошек или решеток. Ничего. Тогда я направился в самую большую часть замка.

Массивные двери были распахнуты. Я зашел и осторожно двинулся по широкому коридору. По бокам – множество комнат с открытыми дверями. В основном спальни и раздевалки. В конце коридора пахло едой.

Я вышел в круглую комнату с несколькими дверями – прямо, направо и вниз по лестнице.

«Подвал. Точно. Там, наверное, и держат Леона».

Спустился. Узкий длинный коридор упирался в железную дверь.

Задвижка на уровне моего лица с лязгом отъехала, и в проеме показались суровые глаза.

– Ты чего сюда приперся? – рявкнул голос. – Узника могут видеть только приближенные господина Малика.