Чистый разум

Он схватился за голову, пальцы впились в волосы.

– Как анализировать собственный мозг, если он рассыпается на глазах, как песок? Я не могу доверять тому, что вижу. Ведь то, что вижу сегодня, завтра может исчезнуть!

Он замолчал, тяжело дыша. В комнате было слышно только его прерывистое дыхание и гул города за стеной.

– Мне нужны чужие глаза, Кортекс. Трезвые, холодные, независимые. Твои глаза. – он сделал паузу. – К тому же я плохо в этом разбираюсь.

Сайрин застыла, глядя на него. Перед ней был не враг, не вор, не наглый студент. Она видела человека, который тонул и в отчаянии протягивал руку ей – той, кто когда-то была для него воплощением всего, что он ненавидел.

– Ненавижу это признавать, – его губы дрогнули, – но твой взгляд, твой безупречно откалиброванный мозг – это единственный сканер, которому я могу доверять.

В его словах не было лести. Только горькая правда. Их судьбы были переплетены в тугой узел боли и недоверия, и распутать его можно было только вместе.

– Ты будешь сканировать свой разум или уже передумала?

Райан подвинулся, освобождая место у монитора с треснувшим экраном. Когда её ладонь случайно коснулась его руки, он резко отпрянул. Сайрин заметила это, но мысли о случившемся ушли на второй план, ведь её занимала загадка собственной памяти.

Сайрин надела нейроинтерфейс. Грубая гарнитура, припаянная в нескольких местах, пахла чужим потом и пылью. Мир сузился до потока зелёных строк кода на темном мерцающем экране. Она погрузилась в лабиринт своего сознания, но это был лабиринт, построенный чужими руками. С потайными дверями, ловушками и следами чужого присутствия. Сайрин искала следы «Элизиума». Чужие следы в храме её истинного «я».

И нашла.

Они были здесь. Следы вмешательства. Не такие многочисленные, как у Райана, но более агрессивные. Они прятались в древних отделах её мозга, отвечавших за инстинкты, первобытный страх и долговременную память. Дремлющие, почти неактивные агенты.

– Это… Поверить не могу.

– Что ты видишь? Только давай понятным языком, Кортекс.

Райан стоял так близко, что Сайрин чувствовала исходящее от него тепло и слышала учащённое дыхание. Он всматривался в мерцающий экран, пытаясь разгадать зелёную трехмерную нейронную модель, но видел лишь мелькание непонятных символов и изображений.

– Это похоже на заплатку на одежде. Будто вырезали фрагмент и заменили его на кусок из другого материала, – она так яростно вглядывалась в экран, будто хотела увидеть что-то еще. – Я не могу понять, что это. Нужен более современный интерфейс. Этот не справляется с входящим потоком информации.

– Ну извини. Современный интерфейс найти сложно, а собрать – тем более.

Сайрин медленно сняла нейроинтерфейс. Пластик гарнитуры был теплым от её кожи. Она осторожно положила его на стол, помня про предупреждение Райана.

– Мне нужно узнать как можно больше информации о себе.

– Как и мне о себе. Ты же помнишь, что обещала мне помочь?

– Помню, Райан. Я доберусь до правды. Но чтобы остановить твою потерю памяти и разобраться в том, что отец сделал с моей, мне нужно совершенно другое оборудование.

Она наблюдала за тем, как Райан беспокойно ходит по комнате. На несколько минут пространство погрузилось в звенящую тишину.

– Нужно найти Вольта, – его голос, хриплый от усталости, разорвал пространство. Сайрин медленно перевела на него взгляд. Её мысли текли с вязкой медлительностью, цепляясь за обломки собственной идентичности.

– Вольта? – её голос прозвучал приглушенно, будто доносился из-под толщи воды.

Райан обернулся. Лицо было бледным и осунувшимся, но глаза горели лихорадочным блеском, отражая синий свет неона.

– Гения из Геликс-гетто. Лучший «мозгоправ» во всех Витках. Говорят, когда-то он работал на Сай Технолоджис. Если кто и сможет выудить твои остатки памяти из мусорного ведра или замедлить ту дрянь, что расползается по моему мозгу, как плесень, – так это он.

– «Мозгоправ»? – она повторила это уличное словечко, ощущая его чужеродность на языке, который привык к стерильным терминам вроде «нейроинженер» или «специалист по когнитивным интерфейсам».

– Что, услышала новое слово? – Райан усмехнулся. – Не гений в белом халате, как ты. Он не цитирует учебники. Он чинит. Как я – железяки, а он – сознание. У него есть оборудование, которое чувствует сбой, а не просто констатирует его.

В его словах сквозила почти сыновья гордость за этого неизвестного ей Вольта и неприкрытое презрение к ее «правильному» миру. Миру, который оказался жестокой иллюзией.

– И он нам так просто поможет? Почему? – спросила она, пытаясь вернуть разговору деловое, аналитическое русло, натянуть на себя спасительный балахон профессионализма. Это была привычная, единственная известная ей защита.

– Потому что он мне должен. И потому что Сай Технолоджис для него – чума, выжравшая мозги этому городу. А ты… – Его взгляд, тяжёлый и оценивающий, скользнул по её лицу, по дорогой, но испачканной копотью и страхом ткани её блузки. – Ты будешь живым доказательством. Вещественным. Дочка самого Кортекса, сбежавшая в Гетто. Для него это будет слаще любой мести.

Он говорил о ней как о вещи. «Вещественное доказательство». И от этого в горле встал ком, горячий и твёрдый. Потому что это была правда. Всё, чем она была – всего лишь улика в чужом деле.

Сайрин кивнула, и это движение отдалось в висках тупой болью – будто мышцы шеи сковала ржавчина. Её разум, этот идеально откалиброванный инструмент, лишенный главной опоры в виде слепой веры в отца, отчаянно цеплялся за новую задачу, как утопающий за соломинку. Найти Вольта. Замедлить стирание. Разобраться в своей памяти. Простая, чёткая, почти примитивная цель в мире, где рухнули все системы координат, где сама почва под ногами превратилась в зыбучий песок чужих решений и контроля.

Раздался звук комлинка. Райан в спешке нажал на кнопку и уставился на экран. Он хмурился по мере прочтения сообщения, а взгляд хаотично блуждал по экрану.

– Что там?

Райан поднял взгляд. Его глаза расширились.

– Я послал запрос в сеть «Шепот Гетто», хотел узнать, что творится под куполами и в корпорациях. Ищут ли нас.

– И? Что узнал?

Райан молчал несколько секунд, смотря прямо перед собой невидящим взглядом.

– Прислали обновленные данные за последние сутки. Было произведены массовые закупки реагентов для синтеза наноботов, и оборудование для аэрозольного распыления. – он перевел взгляд на Сайрин. – Кортекс, ты вообще в курсе, что у тебя творится за спиной?

– Ты о чем?

– Гейдж Токс. Он готовит проект «Обнуление». Если я правильно понял, Гейдж планирует использовать «Элизиум» для очистки памяти жителей Гетто.

Сайрин почувствовала, как кровь стынет в жилах. Она подошла к Райану и посмотрела на экран комлинка. Ее взгляд выхватывал из текста обрывки фраз:

…объемы реагента Э-0… превышают квартальную норму в два раза…

…закупка аэрозольных распылителей серии "Циклон-М"… промышленный класс…

…логистические маршруты… охватывают все сектора Нижнего Города…

…поступление реагента и прибытие в Гетто планируется через семь дней…

– Не понимаю… Что происходит? – Сайрин отступила, пошатнулась, но Райан успел подхватить ее за руку.

Она подняла взгляд и замерла. Лицо Райана было так близко: мятный запах и легкий привкус табака щекотали ноздри, а глаза цвета вечернего неба внимательно смотрели на нее. Темные волосы небрежно спадали на смуглое лицо, а на скулах играли неоновые блики.

Впервые Сайрин заметила Райана не как объект исследования, а как обычного парня, к тому же чертовски привлекательного. Странное чувство разлилось в груди, а щеки запылали. Она вырвалась из его рук и отвернулась, стараясь успокоиться.

– Прости, я просто…

– Ничего. Спасибо, что не позволил мне упасть. – Сайрин машинально пригладила волосы и одернула блузку. Она принюхалась и нахмурилась. Неужели это от нее так пахнет?

– И еще… у тебя не будет, во что можно переодеться? Я понимаю, вопрос странный…

– Минутку. Посмотрю на полке, – Райан повернулся и потянулся к небольшому закрытому шкафчику, который висел над его кроватью. Казалось, он тоже смутился от их близости и был не прочь немного отвлечься на поиски одежды.

– Вот, возьми, – он протянул ей стопку – серую футболку и черные штаны на затяжке – и отвел взгляд, – Это вещи Джекса. Он меньше меня, поэтому должно подойти. К сожалению, больше ничего годного нет. Как выберемся в Гетто, попробуем найти что-то подходящее. Можешь переодеться тут, я отвернусь.

– Спасибо, – коротко ответила Сайрин. Дождавшись, когда Райан отвернется к стене и убедившись, что в его стороне нет отражающих поверхностей, она быстро сняла свои вещи и мигом надела штаны с футболкой: та села довольно свободно, но штаны пришлось подвернуть, но все равно в чистой одежде было намного комфортнее. – Куда могу положить свои вещи?

– Кинь в контейнер возле раковины. Ты готова?

– Да.

Райан обернулся.

– Неплохо выглядишь, принцесса. Бунтарский вид тебе определенно к лицу, – он скрестил руки на груди и ухмыльнулся.

– Не называй меня так.

– Как скажешь, принцесса. – Райан вскинул вверх руки, все еще ухмыляясь.

– Что будем теперь делать?

– Попробуем поспать. – Райан сел и указал на кровать напротив. – Джекс на смене, поэтому его кровать свободна. Ложись. Нам нужны силы, потому что утром отправимся на поиски Вольта.

***

Сайрин проснулась от первых лучей рассвета, скребущихся по стеклу. Она почти не спала, слушая, как по металлической крыше над головой стучит редкий ночной дождь. Сайрин осторожно поднялась, стараясь не скрипнуть пружинами матраса. Райан спал напротив, раскинув ноги и руки, как морская звезда, подложив под голову свернутую толстовку. Его лицо во сне казалось моложе, без привычной хмурой складки на лбу.

Сайрин тихо подошла к раковине в углу. Холодная вода освежила ее лицо, смывая следы вчерашних событий. Она кое-как пальцами расчесала спутанные волосы и заглянула в холодильник. Внутри были только несколько батончиков сомнительного состава. Сайрин взяла один.

– Осторожнее, – раздался хриплый голос Райана. – От этих батончиков зубы выпадают чаще, чем от моих шуток.

Райан сидел на кровати, протирая глаза: выглядел он уставшим.

– Есть кофе? – спросила Сайрин, откладывая батончик. Ей хотелось чего-то горького, чтобы разбавить приторный вкус.

– Кофе? – Райан усмехнулся. – Здесь роскошь – это вода без ржавчины. – Он порылся в ящике стола и бросил ей маленький пакетик с порошком. – Сделай из этого. Не благодари.

Пока Сайрин пыталась приготовить напиток, Райан наблюдал за ней.

– Ну что, готова к новому дню? – спросил он. – Сегодня нас ждет: бегство от бандитов, возможно, перестрелки и, если повезёт, быстрый конец.

Сайрин сделала глоток из кружки. Жидкость обожгла горло. Она поморщилась, отставила кружку и посмотрела на Райана.

– Расскажи мне о Гейдже, – тихо сказала она. – О том, что ты узнал. Только правду.

Райан вздохнул, потёр переносицу.

– «Трубочисты» давно заметили странные движения внутри корпорации. Сначала закупали редкие реагенты для нейротехнологий. Объёмы были огромные. Потом – оборудование для распыления аэрозолей в вентиляции районов. Для «точечного лечения», как говорил твой отец, столько не нужно.

– Какие были версии? – спросила Сайрин: её ум уже выстраивал гипотезы.

– Сперва думали, что готовят новый продукт для элиты. Но логистика не сходилась. Закупки шли через отдел инфраструктуры города. Тогда вышла статья с презентацией «Клепсидры-9», где твой отец сказал: «Представьте мир без боли и воспоминаний. Мир, где каждый начинает с чистого листа». Глупец…

– Это же благие намерения, – автоматически, по старой привычке, возразила Сайрин.

– Благие намерения, – хмыкнув, ядовито повторил Райан. – А за месяц перед этой статьей нам передали сообщение, что Гейдж на одном из собраний любезно намекнул, что «было бы здорово достичь эффективности на производствах, состредоточив сознание рабочих исключительно на задачах, без отвлекающих факторов». Как тебе такое?

– Но это действительно может быть полезным, – голос Сайрин звучал уже не так уверенно, как два дня назад, когда она обсуждала статью отца с однокурсниками.

– Сайрин… Как же ты не понимаешь, – Райан закрыл глаза и потер переносицу. – Если можно стирать отдельные воспоминания, то можно стереть все. Вот тогда мы поняли, что они говорят не о лечении, а о контроле. О «санитации», как любит выражаться Гейдж. А очистка… она редко бывает добровольной.

Он встал, подошел к заклеенному окну и раздвинул пленку.

– Никто не будет обсуждать такие детали, понимаешь? Особенно если полное очищение выгодно Совету Директоров для тотального контроля. – Райан посмотрел на Сайрин, вернулся к столу и отпил холодный кофе из ее кружки. – Теперь эти распылители устанавливают на крышах по всему Нижнему Городу. Гейдж не просто хочет продавать «Клепсидру-9». Нет. Теперь-то я начинаю понимать, для чего они сохранили «Элизиум-0». Он хочет сделать его… частью атмосферы. Как воздух, которым мы дышим. Чтобы все стали послушными и удобными. Как ты. До вчерашнего дня.

Сайрин молчала, переваривая услышанное. Ее мир, и без того разрушенный, теперь окончательно рушился, уступая место ужасающей картине системного уничтожения.

– Куда ты? – её вопрос прозвучал с изумлением и раздражением, словно она наблюдала за неожиданно включившимся прибором.

Райан остановился на пороге и обернулся. Уличный свет пробивался сквозь грязную пленку, выхватывая из полумрака его острый, безжалостный профиль. В этом сизом свете он казался призраком из другого мира – опасным и загадочным.

– К Вольту, – ответил он спокойно. – Как я и говорил, он – наш шанс. – В его голосе звучала стальная решимость. – Идёшь?

– Конечно, – ответила она, надевая куртку, которую Райан ей протянул.

– Только запомни, принцесса, – его голос стал язвительным. – В моём мире твоя корона – это мишень на лбу. Красивая, блестящая, но уязвимая.

Её лицо оставалось невозмутимым.

– Я не принцесса, я «Объект С», – произнесла она тихо, словно говорила о ком-то другом. – И я только начала своё исследование.

***

Райан набрал код на двери, и они вышли в пустой коридор. Их шаги гулко раздавались по пустому пространству. Когда они спустились по стальной лестнице, он пропустил её вперёд. Холодный искусственный свет омывал всё вокруг, делая мир безжизненны. Сайрин шагнула в зловещий свет неона. Этот шаг был страшнее любого падения. Но это был её шаг. Первый самостоятельный шаг в её личном, не запрограммированном кем-то другим протоколе. Шаг в неизвестность, которая пугала меньше, чем правда о ее прошлом, которую Сайрин еще вчера для себя открыла.

– Чёрт возьми, – выдохнул Райан, прежде чем шагнуть за ней.

Дверь захлопнулась, отрезая полутьму убежища. Они вышли из переулка на главную улицу Гетто. Здесь царил хаос: грохот магнитных двигателей, вой сирен, крики торговцев и пьяные голоса из баров. Воздух был густым и едким, пахло синтетикой и немытыми телами.

Сайрин замерла на тротуаре, словно на краю другого мира. Её пальцы судорожно сжали край куртки.

– Индекс загрязнения воздуха – 347 PPI, уровень шума – 94 децибела, вероятность патогенного контакта… – раздался голос аналитика в её голове.

Она подавила этот голос. Это больше не данные для изучения. Это её новая реальность.

– Двигайся, – грубо сказал Райан, хватая её за локоть. – Здесь не принято стоять как статуя. Привлекаешь внимание.

Райан шагал по тротуару, направляясь вдоль здания, из которого они только что вышли. Сайрин старалась не отставать. Через десять метров он свернул в узкий переулок, где свет неона уже не достигал земли, погружая их в промозглую тьму. Сайрин едва поспевала за его уверенными движениями. Он ловко скользил среди теней, обходя груды мусора и спящих фигур.

– Хватит, – Сайрин остановилась, прислонившись к холодной стене. Её дыхание сбилось. – Мы ходим кругами уже час. Ты вообще знаешь, куда идешь, или просто тащишь меня по случайным переулкам?

Райан обернулся, раздражение исказило его лицо.

– Знаю ли я, куда иду? – он усмехнулся. – У меня есть единственный шанс найти человека, который, возможно, сможет вернуть нам здравый смысл. Пока ты ждала указаний в своей стерильной лаборатории, я боролся за выживание здесь. Так что да, я знаю, куда иду.

– Выживание – это не план! – в ее голосе прозвучало отчаяние. – Что мы скажем Вольту? «Здравствуйте, я дочь Деклана Кортекса, а он теряет память. Не могли бы вы нас починить?» Думаешь, он сразу поверит?

– А ты хочешь показать ему презентацию? – он язвительно усмехнулся. – Здесь не проводят семинары. Здесь платят. Или доказывают делом. Я доказываю делом. А у тебя, похоже, есть лишь уверенность, что твой мозг лучше всех.

– Это не уверенность! – она шагнула к нему, сжав кулаки. – Это всё, что у меня осталось! Отец отнял воспоминания и личность! Но не смог отнять это. Вдруг твой Вольт нас сдаст? Я не позволю тебе вести нас через всё Гетто лишь для того, чтобы нас застрелили из-за твоего импульсивного плана!

– А мой план – это всё, что стоит между тобой и превращением в послушную марионетку! – Райан подошел так близко, что она ощутила его дыхание. – Пока ты ищешь идеальную стратегию, Гейдж уже распространяет распылители по городу! Ты не понимаешь? У нас НЕТ времени на твои академические препирательства!

– Слепое бегство к человеку, которого ты знаешь только со слов, – это не выход! – её голос дрожал от боли. – Я не хочу снова стать чьим-то подопытным, Райан! Ни отца, ни Вольта! Я хочу понять, что со мной происходит, прежде чем кто-то снова начнет ковыряться в моей голове!

Они стояли, тяжело дыша. В тишине между ними витали невысказанные страхи: её – потерять контроль, его – паника из-за возможного опоздания.

– Я не предлагаю ему безоговорочно доверять, – наконец сказала Сайрин чуть тише. – Я предлагаю проверить его. Использовать мои знания, чтобы оценить его методы. Узнать, не станет ли он следующим Декланом в нашей жизни.

Райан медленно отступил, проведя рукой по лицу.

– Ладно, – сказал он. – Ладно, Кортекс. Но помни – любая проверка здесь может стать последней. Говори, что ты предлагаешь.

– Мы станем просим его нас лечить, – её голос стал твердым и логичным. – Мы только попросим нас просканировать. Нам нужны только данные. Потом… я смогу понять, можно ли доверять ему и что он на самом деле сможет.

– А если он откажется?

– Тогда мы уходим. Ищем другой путь. Но если согласится… – её глаза загорелись странным огнём, – …мы получим карту. Того, что они с нами сделали. И тогда мы будем бить не вслепую. Будем точно знать, куда бить.

Райан несколько секунд изучал её лицо, ища подвох. Но видел только ту же решимость, что и в себе.

– Данные, – наконец сказал он. – Только данные. Без лечения. Разворачивайся и не отставай, Кортекс. И постарайся не испачкаться.

Они молча шли по лабиринтам Гетто. Сайрин пыталась запомнить дорогу, но это было бесполезно. Здесь не было логики, только органичный хаос, понятный лишь местным жителям. Она видела усталые, озлобленные лица. Слышала обрывки разговоров о невыплаченных зарплатах, сломанных фильтрах, надеждах на «большую поставку». Это был мир, живущий по своим жестоким законам. Мир, который её отец… нет, Деклан Кортекс… считал мусором.

Он мечтал о стерильном, идеальном мире. А Сайрин была частью его плана. Инструментом для его создания.

Эта мысль не вызвала паники. Только странное смирение.

Спустя еще пятнадцать минут они остановились у двери, заваленной пивными ящиками. Райан постучал чётким ритмом – три коротких, два длинных стука.

– Запомни, – бросил он через плечо. – Вольт… не любит гостей. И ненавидит Корпорацию почти так же сильно, как я тебя в первые дни. Не умничай. И не смотри на него, как на объект для изучения.

Дверь со скрипом отворилась, открывая темный, затхлый проход. Оттуда пахло машинным маслом и жареным тофу.

Из темноты на них смотрел единственный кибернетический глаз, встроенный в лицо, испещренное ожогами. Он излучал ядовито-жёлтый свет.

– Бейн, – прогрохотал низкий, грубый голос.

Райан хмыкнул и шагнул внутрь.

– Тебе Джекс рассказал? Откуда меня знаешь?

– Я многое знаю, Бейн. А откуда – уже не важно. – Он изучающе посмотрел на Сайрин. – Снова притащил мусор. Чувствовал, что у тебя не всё в порядке с головой, но не думал, что настолько.

– Это не мусор, Вольт. Это… принцесса из Купола.

– Вот оно что…

– Вы меня знаете? – Сайрин удивлённо посмотрела на Вольта, пытаясь вспомнить, видела ли она его раньше.

– Меня ты не знаешь, а вот я тебя – да. Моё лицо не мелькает в научных статьях, в отличие от твоего. И, конечно, от твоего отца. Его тут каждый пес из подворотни знает.

Жёлтый глаз медленно скользнул по Сайрин, окинув взглядом с ног до головы. По спине пробежали мурашки.

– Заходи, «принцесса», раз пришла, – проворчал Вольт, отступая вглубь мастерской. – Посмотрим, насколько ты… умная.

Они вошли в логово Вольта. Сайрин сразу ощутила себя внутри машины. Помещение было заполнено оборудованием, но это была не стерильная лаборатория, а скорее внутренности гигантского киборга. Искрящиеся провода, гудящие трансформаторы, цилиндрический биореактор в углу, от которого тянулись шланги к прозрачным колбам с мутной жидкостью… Всё это создавало ощущение хаоса и мощи.

– Ну? – Вольт тяжело опустился в кресло перед главной консолью, его массивный кибернетический протез с шипением сжал подлокотник. – Бейн, объяснись. Зачем ты привел эту крысу из Купола к моей норе?

Райан бросил многозначительный взгляд на Сайрин, намекая на важность момента.

– Это не крыса, – сказал он решительно. – Она доказательство. Деклан Кортекс не просто причастен к распространению «Элизиума-0». Он тестировал его на своей дочери. И, кажется, перегнул палку.

Жёлтый глаз Вольта сузился: он снова посмотрел на Сайрин, сканируя её с ног до головы.

– Покажи руку, – коротко приказал он.

Сайрин на мгновение замялась, но затем резко протянула руку ладонью вверх. Вольт достал сканер – самодельное устройство с паутиной проводов – и провел им над её кожей. На экране замигали данные.

– Интересно… – пробормотал он. – Следы наноботов. Неактивные. Но архитектура… Черт! – Он поднял взгляд на Сайрин. – Детка, ты сканировала свой мозг? Видела эти «заплатки» на нейронах?

– Видела. Но оборудование Райана не предназначено для глубокого сканирования. Поэтому мы и здесь.

– Понятно.

Сайрин, преодолевая внутреннее напряжение, наблюдала, как Вольт подошел к главному терминалу, похожему на хирургический комплекс из фантастического фильма.

– Ложись, – приказал он. – Не стесняйся: раздеваться не прошу.

Сайрин медленно подошла, разглядывая кустарное оборудование. Она все еще не доверяла его хаотичной сборке, но выбора не было. Холодная кушетка пронзила её ледяным прикосновением через ткань футболки.

Над ней с шипением опустился сканер, усеянный мерцающими сенсорами.

«Прибор собран из того, что было, – мелькнула мысль, – но в его создании видна гениальная, пусть и уродливая, логика».

– Не двигайся и постарайся не думать, – пробурчал Вольт, его пальцы с шрамом замерли над клавиатурой.

Сканер загудел, и её сознание пронзила тонкая игла света. Она не видела её глазами, но чувствовала, будто её разум превратили в прозрачный кристалл и кто-то водил по нему лазерной указкой, выискивая трещины.

На экране появилась трёхмерная карта её нейронной сети – идеальная, почти математически выверенная структура.

– Красиво, – без эмоций произнес Вольт. – Слишком красиво. Природа не создает таких симметричных узоров. Но здесь… Не «заплатки», а инородные схемы. Они не нарушают общую картину, а только вплетаются в нее, как ядовитые нити в полотно. Гладкие, блестящие, с неестественной геометрией.

Сайрин не могла оторвать глаз от экрана. Её воспоминания разбивались о зеркальную стену, которая искажала их до неузнаваемости. Нейронные пути, отвечавшие за страх, теперь были соединены с центрами отвращения к искусству и холодной логики.

– Это твой «подарок», – сказал Вольт, увеличивая масштаб. – Видишь эти узлы? Это не блокировки, а реле. Они ждут сигнала для активации.

– Он не ломал меня, – прошептала Сайрин, глядя на схему. – Он… перепрошивал.

– Так точно, принцесса, – кивнул Вольт. – Сделал апгрейд. Без твоего согласия. – Он указал на центр схемы, где соединялись все чужеродные элементы. – Вот главный рубильник. Дистанционный. Получит команду – и ты станешь самой послушной девочкой.

Сканер отключился. Сайрин медленно села, ощущая, как её тело сковало оцепенение. Страх уступил место холодному пониманию. Она была не просто жертвой – она стала ходячим оружием, направленным против себя.