(не) Подарок для дракона. Развестись и не влюбиться

Передо мной предстал тёмный, пыльный, узкий коридор, который давно не видел света. Резкий контраст с парадными залами был очевиден. Там проводились балы и приёмы, сверкали золотом и хрусталём сотни люстр и канделябров, шаги приглушали шикарные ковры, а двери открывали лакеи. Здесь же было царство забвения.

Стены не отделаны дорогим шёлком, а покрыты выцветшей краской. Деревянные доски под ногами скрипели с каждым моим осторожным шагом. Главные коридоры замка были ослепительно роскошными, но эти, тайные, хранили историю. Вдоль стен стояли старые, забытые вещи: поцарапанные зеркала в тяжёлых рамах, которые когда-то украшали гостиные, сломанные куклы в витринах, которыми когда-то играли дети Королевского Дома. Это было кладбище ненужных вещей, которые когда-то принадлежали моей семье.

Пока мы шли, Лира уже считала мои мысли и узнала всё, что произошло в кабинете дяди. Хорошо, что она обладает этой способностью, хотя бы не нужно вновь погружаться в эти не совсем приятные воспоминания и пересказывать их.

– Богиня, Ари, это что-то невероятное! – прошептала Лира, порхая у моего плеча. – Ты вышла замуж за дракона. Официально! А король хотел отдать тебя нагам, да ещё и без твоего согласия? Ох, как же я на него зла! Ты видела, как этот эсхан шипел, когда Эргон сказал, что ты его собственность?!

– Говори тише, – я шла быстро, осторожно касаясь стен. Пусть мы были и за пределами основных интриг, но даже здесь у стен могут быть уши. Члены королевской семьи не ходят здесь, но у дяди полно шпионов… и прослушивающих артефактов. Лучше быть осторожными. – Конечно я всё это видела и слышала. Я же была там. Но до сих пор не могу понять всего, что там произошло.

– Ну как, что там произошло? – фыркнула лисичка. – Богиня сделала правильный выбор, обручив тебя с драконом. Если бы не она, то была бы ты уже обручена с этим противным, скользким, шипящим…

– Лира! – возмутилась я. – Прошу, тише! Во дворце даже за закрытыми дверьми нужно следить за тем, что говоришь.

– Прости, – повинилась лисичка, но в её словах не было ни грамма раскаяния. – Я просто говорю всё как есть. В общем, была бы сейчас уже помолвлена с нагом. И оказалась бы под их надзором.

– Боюсь, под надзором я всё равно окажусь. Только теперь и нагов, и драконов, и стражи короля. Но я боюсь не этого, а слишком легкомысленного поведения Эргона. Он сказал, что проклятие дракона не возьмёт, но…

– Может, он знает, о чём говорит? – неуверенно протянула лисичка.

– А если ошибается?

Лира обернулась и толкнула носиком моё плечо.

– В любом случае теперь обратной дороги нет, вы уже женаты, и король знает об этом. Вам придется проходить через всё вместе и опять же вместе узнавать, подействует проклятие на него или минует. К тому же за вами теперь точно будут следить.

Это верно, теперь за мной следить будут все. А когда информация дойдёт до семьи и приглашённых… боюсь даже представить, как они отреагируют. Тётушка Марлен будет в ужасе, а Лавена…

– Так ей и надо, грымзе этой венценосной, – недовольно проговорила Лира, вновь безошибочно считав мои мысли. – Вот если бы она не была такой гадиной, то, может, и Богиня была бы к ней более снисходительна.

– При чём здесь Богиня? – устало переспросила я, сворачивая в очередной коридор и делая шаг на узкую винтовую лестницу, ведущую на второй этаж.

– Как это при чём? – натурально удивилась Лира. – При том, что она тоже к ней обращалась. И не раз. Ты просила не говорить тебе лишнего про твою сестрицу, вот я и молчала. А она ходила к Храму и в прошлом году, и в позапрошлом. И всё без толку!

Да, я действительно просила Лиру не пересказывать мне все сплетни, которые ходят по дворцу, в том числе касающиеся Лавены. Но то, что она ходила к Храму, было… удивительным. Мне казалось, она, как и дядя, не верит в силу Богини.

– С чего ты взяла, что толка от её просьб не было? – спросила я на это. – Ты же не знаешь, что именно она просила. Желания не озвучивают.

Лира вильнула своим пушистым хвостом и засветилась чуть ярче, разгоняя тьму этого мрачного места.

– Желания можно озвучить за закрытыми дверями тому, кому ты доверяешь, – загадочно ответила она. – Но нельзя быть до конца уверенным в том, что этот человек или существо не расскажет о твоём желании ещё кому-то.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась я.

Лира неопределённо фыркнула.

– Со мной поделились этим секретом. Не спрашивай, кто, не могу сказать. Но я знаю, что желание Лавены не исполнилось, ведь она хотела…

В этот момент в конце коридора что-то упало, заставив нас обеих вздрогнуть и резко обернуться.

– Что это? – прошептала я, напряженно вглядываясь в темноту.

– Сейчас посмотрю, – отозвалась лисичка, но я остановила ее.

– Нет, лучше пойдем быстрее в комнату. Не нужно расходиться. Сейчас это не безопасно.

Лира не стала перечить, скользнула вперед, освещая мне путь. Я подхватила юбки и ускорила шаг, стараясь не отставать. Я знала эти коридоры как свои пять пальцев, изучила их вдоль и поперек. Пока младшие принцы не подросли, я была единственной представительницей королевского дома, кто заходил сюда. Теперь же, пока король и не видел, они гоняли здесь как угорелые.

Быть может, они и сейчас были здесь? Но проверять не хотелось, ведь если это не они, а шпионы дяди, то я могу отсюда не выйти.

Каждый шаг отдавался эхом, сердце колотилось в груди словно пойманная в силки птичка. А я не могла отделаться от ощущения, что за мной наблюдают.

Мы миновали два длинных коридора и спустились на уровень ниже. Здесь, в тусклом свете, висели картины, которые были слишком стары или слишком незначительны для главных залов. И здесь же я невольно остановилась, подойдя к одной из них.

– Сюда.

На стене, освещенный лишь слабой щелью из-под потолка, висел большой портрет. Мой отец. Мой папа. Он был нарисован молодым, в расцвете сил, с яркой, чарующей улыбкой и такими же глазами как у меня.

Я подошла к нему, проведя пальцем по запыленной раме. Это был наш еженедельный ритуал. Я приходила сюда, чтобы поговорить с ним, поделиться радостью или печалью. И хоть это и выглядело глупо, это давало мне силы.

– Вот почему я ненавижу эти ходы, – прошептала я, хотя Лира прекрасно знала ответ. – Он раньше висел в парадном коридоре, а после того, как я попросила дядю перевесить его ко мне…

– …Король пришел в ярость и велел спрятать здесь, – закончила Лира без вопросов, присаживаясь на моё плечо. – Я помню это. Твой дядя всегда завидовал ему. Сначала его доброте, потом таланту, потом любви, а когда отец умер, он стал завидовать даже памяти о нем.

Я опустила голову, вспоминая, что портрета моей матери у меня вообще нет. Все её вещи, как и картины, остались в нашем старом доме, который дядя закрыл и опечатал.

– Я знаю, что отношения у них были не очень хорошими, – я опустила голову. – Но почему? Почему он не может оставить его в покое? Почему такая ненависть к тому, кого уже нет? Они ведь родные братья. Самые близкие друг другу люди.

Лира тяжело вздохнула – звук, который в тишине коридора показался слишком громким.

– Знаешь. Я никогда прежде тебе не говорила этого, но я знала фамильяра твоего отца, – сказала она тихо, и я ошеломленно посмотрела на лисичку. – Прежде чем уйти окончательно, его грифон, сказал, что унесет с собой страшную тайну, касающуюся Королевства. Он сказал, что это тайна, которая разрушит Леопольда.

Моё сердце забилось с удвоенной силой. Я никогда не слышала этого раньше.

– Страшную тайну? О чем ты, Лира? Какую?

– Я не знаю, – лисичка покачала головой. – Он сказал, что это знание опасно, и я должна его забыть. Но я помню его слова: «Леопольд не тот, кем хочет казаться».

Я отступила от портрета. Этот новый факт, этот тёмный намёк на интриги моего дяди, добавил ещё больше напряжения к уже существующему хаосу не только моей жизни, но и двора. Значит, его тайны могут быть гораздо хуже.

– Все может быть, Ари, – сказала Лира, считав мои мысли.

– Почему ты не рассказала мне об этом раньше? – прошептала я, вглядываясь в портрет отца.

– Чтобы подвергнуть тебя опасности? Тем более можно сказать, что я ничего не знаю. Слышала только эту фразу и все. А остальное как в тумане.

– Как в тумане…

Интересно. «Туман» можно наложить магическим вмешательством, чтобы скрыть из памяти какое-то событие. Это очень древняя, сложная и опасная магия. К ней прибегают очень редко, ведь она может иметь серьезные последствия. Если неправильно прочитать заклинание, человек может забыть не только определенное событие, но и всю жизнь.

Я знала, что его можно применить к людям, но может, можно стереть память и фамильяру?

– Я не знаю ответа на этот вопрос, Ари, – грустно проговорила лисичка. – Все же я не древний эльдуф, а молодой и многое не знаю. А фамильяр твоего отца был именно из древних, может он и владел этой техникой.

– Да, может быть… – пробормотала я, отвернулась от портрета, снова ускоряя шаг. – Пойдем. Нужно дойти до комнаты.

Едва мы сделали пару шагов, как я услышала едва различимый шорох сзади, словно кто-то сдвинул тяжелый предмет, а затем замер.

– Слышишь? – Лира мгновенно напряглась.

– Это, наверное, крыса, – пробормотала я, но сердце заколотилось сильнее. Страх вернулся с новой силой.

– Нет, это не крыса, – ответила Лира и тут же отлетела в темноту коридора. – Я посмотрю, а ты иди. Иди скорее!

– Лира, – крикнула я, но она уже исчезла. – Лира, вернись!

Мне стало невыносимо страшно. Вдруг это стража короля, которых он послал за мной? А если они схватят Лиру? Но она может уйти на теневую сторону, а я нет. Мне показалось, что я слышу тихие, размеренные шаги, которые приближаются.

Я сорвалась на бег. Старые, узкие коридоры петляли и давили. Я неслась, тяжело дыша, ощущая, как страх обжигает легкие. Каждая тень казалась живой. Наконец, я добежала до последней двери, которая вела прямо в мою гардеробную.

Резким движением я толкнула потайную панель и проскользнула внутрь. Дверь захлопнулась. Я едва доползла до мягкого кресла, стоявшего у окна.

Я рухнула в кресло, тяжело дыша, и прижала к груди ту самую тяжелую чешуйку, которую дал мне Эргон. Пальцы тут же нащупали едва заметную кнопку, и я активировала защиту. Внутри комнаты не было видно никаких изменений, но я всем нутром ощущала, как вокруг меня сгущается плотная, золотистая магия. Лира – эльдуф, она должна пройти сквозь защиту, а вот преследователи – нет. Я надеялась на это.

Я сжала чешуйку и закусила щеку. Что же это за тайна, которая может погубить короля?

«Леопольд не тот, кем хочет казаться…»

Я лихорадочно прокручивала в голове все слухи и события последних лет. Что он скрывал? Налоги? Несправедливые договоры? Или… или же тайну, связанную с убийством моих родителей? На отца и мать было совершено покушение – по официальной версии, дело рук наемников, которых так и не нашли. Но что, если это не наемники? Что, если за этим стоит Леопольд, который хотел избавиться от него, чтобы скрыть что-то?

Я вздрогнула. Эта мысль была страшной, чудовищной, но она объяснила бы его лютую ненависть к отцу даже после его смерти и то. Однако это были лишь догадки и домыслы, имеют ли они отношение к реальности я не знала.

Время тянулось невыносимо медленно, а Лиры всё не было.

Я нервно ходила по комнате, сжимая чешуйку до побеления костяшек и постоянно прислушиваясь. К себе, к окружению, к шорохам за дверью. Почему она не возвращается?

– Не нужно было её отпускать, – прошептала я, чувствуя себя ужасно. – Почему я ее не остановила? Что если с ней что-то случилось? Если ее поймали? Ведь и Фира нет…

Я остановилась посреди комнаты. В моей голове возникла новая, ещё более пугающая мысль: а вдруг Лира не может пройти через барьер? Вдруг это драконья защита, которая не признает фамильяров? Я ведь не спросила об этом Эргона!

Подняла руку и посмотрела на чешуйку, искушение отключить защиту было огромным. Я готова была рискнуть своей безопасностью ради Лиры. Но что, если за дверью меня ждут не только драконы, но и стража короля? Теперь, когда я не одна, а замужем за драконом, король может пойти на всё, чтобы избавиться от «проклятой племянницы». Заговоры казались мне в каждом шорохе, в каждом блике света.

Его тоже нет. Эргон слишком долго не возвращается. Прошло уже, должно быть, не меньше часа, а его все не было. Что, если король, посол и лорд Эратос объединились против него? Что, если дядя и сейчас играл не честно и с ним что-то случилось? Богиня, я всегда старалась мыслить рационально, но сейчас паника грозила затопить меня с головой.

Нет, ждать больше нельзя. Я протянула руку к чешуйке, собираясь снять защиту, когда…

Раздался резкий, громкий стук в дверь.

Я подпрыгнула от неожиданности, замерла и тяжело сглотнула. Это был не стук слуги, а уверенный, властный удар.

– Кто там? – спросила я тихо, замирая на месте.

– Твой муж, – раздался за дверью низкий, властный голос Эргона.

Дикое облегчение буквально сбило меня с ног. Я не помнила, как бросилась к двери, распахнула её и тут же оказалась в сильных, горячих объятиях дракона, уткнувшись лицом в его камзол. Я дрожала всем телом, и моя дрожь, должно быть, говорила ему больше, чем любые слова.

– М-м-м, ты так по мне соскучилась, супруга? – его голос звучал привычно самоуверенно и нагло, но его руки, обхватившие меня, были сильными, как сталь, и не давали мне упасть.

Он попытался отстранить меня, но я лишь крепче вцепилась в него. Я боялась, что если отпущу, то снова окажусь в кабинете, полном гневных взглядов.

– Ари? – его тон моментально переменился, почувствовав мою панику. Он мягко, но настойчиво отвёл меня от себя и взял за подбородок, буквально заставив посмотреть ему в глаза. – Что случилось? Ты вся дрожишь.

– Лира, – выдохнула я, с трудом отрываясь от него. – Она не вернулась. Она пошла проверить шорох в потайном коридоре. А я… я активировала эту защиту. Я боюсь, что она не может пройти через твой барьер.

Эргон нахмурился, его взгляд метнулся на мою руку, где я всё ещё сжимала тяжелую чешуйку.

– Дракс побери, – тихо выругался он. – Я должен был догадаться, что ты этого не знаешь. Это стандартный драконий барьер. Он пропускает только кровных родственников активатора или меня. Фамильяры, даже самые сильные, считаются отдельными существами. Мне жаль, Ари. Сейчас сниму его.

– Ты думаешь, с ней всё в порядке? – тревога не отпускала меня. – Я слышала шорох. Вдруг это были шпионы?

– Твоя лисичка умна и хитра. Если бы это были шпионы, она бы подняла шум, – Эргон слегка улыбнулся. – А если ей грозит реальная опасность, она сумеет за себя постоять. Тем более, мои люди следили за тобой, как я и обещал, и доложили, что ты ускользнула одна.

Я резко подняла на него взгляд.

– Как это, следили? В тайных коридорах? Так может, это они были там?

– Нет, ты слышала не их, – напряженно ответил дракон, прежде чем забрать у меня чешуйку. Едва его пальцы коснулись артефакта, золотистая магия вокруг нас схлынула, словно спадающая волна, и напряжение в комнате сразу уменьшилось.

В ту же секунду, прежде чем я успела выдохнуть, в комнате возникла Лира. Она появилась с лёгким хлопком и тут же набросилась на Эргона, сверкая глазками.

– Ну, наконец-то, – завопила лисичка, возмущённо подрагивая хвостом. – Ты в своем уме? Ты поставил древнюю драконью стену на комнату Ари?! Она же не пропускает никого, кроме родственников! Я думала, это обычная стандартная защита, а это…

– А это высшая, – согласился Эргон с наглой ухмылкой. – Для своей супруги на меньшее я не согласен.

Они препирались, фырчали друг на друга, а я не могла сдержать улыбки. Выдохнула, чувствуя, как последние остатки паники уходят, тут же потянулась к Лире и крепко обняла её.

– Ты в порядке, моя хорошая? Цела?

– Теперь да. Но я так испугалась за тебя, – Лира прижалась ко мне, а затем подняла свою мордочку. – Скажи своему дракону, чтобы он поставил на твою защиту исключение на меня. Если я еще раз не смогу к тебе пробраться, то я его…

– Он тебя слышит, – улыбнулась я, поглаживая лисичку. – И обязательно поставит исключение, обещаю.

Я подняла взгляд на дракона, ожидая подтверждения. Эргон наблюдал за нами, скрестив руки на груди, с лёгкой, но самодовольной улыбкой.

– Поставлю, – легко кивнул он. – Тем более пока ты еще находишься в этом дворце, оставлять тебя без защиты я не намерен.

– Пока? – переспросила я настороженно.

– Мы скоро уедем. Через несколько дней, когда мы придем с твоим дядей к окончательному решению, которое устроит все стороны… участников этих переговоров. И ты больше сюда не вернешься.

– А это решение затронет мои интересы? – спросила я и нахмурилась. – Почему никто не интересуется, чего яхочу? Все всё решают за меня.

– Не беспокойся, дорогая, твои интересы здесь учтены, – нагло ухмыльнулся дракон, делая шаг ко мне. – Первый и главный – это твоя безопасность. К тому же ты моя супруга, а значит, тебе здесь больше делать нечего, ты уедешь со мной.

Я сокрушенно покачала головой. Как у него всё легко и просто! Он приехал жениться на принцессе, из-за нелепой случайности легко разорвал помолвку и даже не пытается исправить ситуацию.

– Ты ведь приехал сюда с определенной миссией, – настаивала я. – И ты знаешь, что я не могу выходить замуж из-за проклятия, и всё равно настаиваешь на своем. Почему? Ответь мне хоть раз, Эргон.

Лира притихла на моих руках, понимая, что это важный момент. Я думала, что Эргон снова отмахнется, но на этот раз его взгляд был серьезным.

– Ты права, я прибыл сюда с определенной целью. В том числе жениться на принцессе, – начал он. – Но ты тоже принцесса, разве нет?

– Я племянница короля, – покачала я головой. – И титул принцессы мне дал он своим указом. На самом деле я ей не являюсь.

– Я бы не был в этом так уверен, – загадочно улыбнулся Эргон.

– Что ты имеешь в виду? Это то, о чем вы говорили с королем?

Эргон небрежно пожал плечами, вновь отворачиваясь к окну.

– В том числе. Я взял то, что мне было обещано, и дал твоему дяде… пищу для размышлений. Давай мы обсудим политику и мой визит сюда чуть позже, а сейчас у нас есть дела поважнее.

– Это какие же?

Эргон закрыл глаза, на мгновение застыв, словно прислушивался к самой ткани реальности. По его лицу пробежала тень сосредоточенности. Он кивнул.

– Например, мы могли бы обсудить твое мнимое проклятие с тем, кто в нём действительноразбирается, – он лукаво улыбнулся, пока я соображала, о ком он говорит. – Твоя тетушка уже спешит сюда и будет здесь через минуту.

– Что? Как ты…

– Драконы многое слышат, дорогая, – ответил Эргон, не отрываясь от окна. – Даже то, что кажется невозможным. Именно поэтому ты больше не войдешь в те потайные ходы, которыми добралась до своей комнаты. Они не безопасны.

Его слова едва прозвучали, как раздался вежливый, но настойчивый стук в дверь.

– Арианна? Милая, это герцогиня Марлен! Ты здесь?

Я удивленно посмотрела на Эргона.

– Открывай, Ари. Не заставляй свою тётю ждать. И запомни, защита пропускает только кровных родственников, но ты можешь впустить в свою комнату любого человека, стоит лишь взять его за руку.

Стук повторился, и я поспешила к двери. На пороге стояла герцогиня Марлен, сжимая в руках инкрустированный изумрудами веер. Внешне она сохраняла своё обычное спокойствие, но я, зная её много лет, видела в глубине глаз тревогу, которую она тщательно скрывала за маской придворной невозмутимости. Она не вбежала, как испуганная служанка, а вошла быстро и уверенно, спокойно миновав защиту.

– Ари, – она тут же крепко обняла меня, прижимая к себе, словно проверяя, цела ли я. – Что произошло в кабинете? Король в ярости. Он приказал усилить охрану и никого не впускать к тебе, но… я нашла способ пройти.

Она мягко отстранилась, чтобы осмотреть меня, и только тут её взгляд упал на Эргона, который стоял у окна, скрестив руки на груди, с видом хозяина положения. Марлен на долю секунды замерла, но тут же взяла себя в руки и перевела на меня ошеломленный взгляд.

– Арианна, кто это?

Я удивилась. Разве дядя не представил Эргона Марлен? А потом вспомнила, что наш неуловимый принц драконов прибыл в замок инкогнито да к тому же носил иллюзию, чтобы освоиться и, так сказать, присмотреться к нам. Видимо, поэтому Марлен его и не поняла, кто это.

Я только открыла рот, но Эргон не дал мне ответить. Он оттолкнулся от оконного проёма и шагнул вперёд, одарив Марлен своей самой наглой и самоуверенной улыбкой.

– Доброго вечера, Ваша Светлость. Моё имя Эргон, принц драконов, – представился он с легким поклоном. – Для вашей племянницы, я законный супруг.

Марлен застыла, глядя на Эргона круглыми от удивления глазами.

– Как это понимать, Арианна? – перевела она взгляд на меня, а в её голосе, впервые, прозвучали нотки паники.

И в этот момент её внимание привлекло то, что я больше не могла скрывать. Черная прядь, освобождённая от заколки, отчётливо выделялась на фоне моих светлых волос. Герцогиня едва заметно вздрогнула, её рука инстинктивно потянулась к губам, но она сдержала этот жест. Затем её взгляд опустился ниже – на моё запястье, где красовалась изящная темно-синяя вязь в виде браслета, отливающая золотом, и, проследив за моей рукой, она увидела точно такой же на руке Эргона.

– Ты вышла замуж, – с ужасом произнесла она. Это был не вопрос, а констатация факта. – Арианна… это даже не наши брачные обеты. Это древняя магия.

– Всё верно, герцогиня, – подтвердил Эргон, подходя ближе. —Согласно древним законам моего Дома, Арианна моя супруга. И теперь, когда формальности улажены, я хочу поговорить о сути.

– Вы понимаете, что вы натворили, Ваше Высочество? – напряженно прошептала тётя, шагнув к Эргону. – Вы знаете, что Арианне нельзя выходить замуж? Что на ней…

– Проклятие? – насмешливо переспросил он. – Знаю, уважаемая герцогиня. Мне о нем рассказывали уже много раз.

– И вы так легко к этому относитесь? – удивилась она, переведя взгляд обратно на меня. – Оно же…

На этих словах она вздрогнула и побледнела, глядя на Эргона так, словно увидела призрака или какое-то древнее божество.

– Этого не может быть… – прошептала она, – не может… После стольких веков… Неужели…

Эргон, вопреки всему, не улыбался, не ехидничал, а смотрел спокойно и даже сурово. И это сбивало с толку.

– Что не может, тётя? О чем ты?

Лира, которая до этого пряталась за моей спиной, высунула любопытный нос и тихонько фыркнула, но промолчала.

– Я хочу услышать всё о том проклятии, которое, как утверждают, передаётся в вашей семье из поколения в поколение. Всё, что знаете, до мельчайших подробностей, – проговорил Эргон, глядя на Марлен так, словно уже знал ответ, но хотел проверить её.

Марлен глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Эргон тем временем достал из кармана ту самую чешуйку. Он активировал её, и невидимая, но плотная золотистая магия окутала комнату, запечатывая нас внутри, отрезая от лишних ушей.

– Теперь нас не смогут подслушать, – пояснил он. – Я вас внимательно слушаю.

– Это очень старая и печальная история, Ваше Высочество, – начала тётя своим спокойным, размеренным голосом. – Легенда гласит, что проклятие началось много веков назад с принцессы Амары…

На этих словах Эргон резко вскинул руку и словно к чему-то прислушивался. Его глаза при этом начали тускло светиться. Я тоже притаилась и прислушалась, но ничего не услышала. Абсолютно. Лира тоже недоуменно смотрела на принца, словно раздумывала о его… душевном равновесии.

Я же понимала, что он что-то услышал. То, что нам было недоступно. Он ведь сообщил мне о приближающейся к моей комнате Марлен.

Наконец, он опустил руку и недовольно поджал губы.

– Мне нужно отлучиться. Ненадолго, – проговорил он, глядя на меня.

– Что-то случилось?

Эргон напрягся, будто вновь прислушиваясь к чему-то иллюзорному, а затем ухмыльнулся. Криво, чуть нагло, как он умел.

– Ничего такого, из-за чего стоило бы волноваться, моя дорогая. Тебе не стоит забивать свою прелестную голову всякой ерундой.

Я нахмурилась. Вряд ли из-за ерунды Эргон бы так подрывался. Он быстро подошел ко мне, поймал мою руку и поцеловал её, не сводя своих пронзительных «звездных» глаз с моего лица.

– Я отлучусь ненадолго. И уже буду скучать, – затем он выпрямился, уже без ухмылок попрощался с герцогиней и стремительно пошел… на балкон.

– До скорой встречи, Арианна. Герцогиня, моё почтение.

С этими словами он одним легким прыжком вскочил на перила и… исчез. Вот просто взял и исчез! Не упал, не прыгнул, а просто испарился, оставив после себя легкий запах грозы и тумана.

– Эргон! – выдохнула я, бросившись на террасу.

Я выбежала на балкон, а затем посмотрела вниз. Подо мной был заснеженный сад. Нетронутый. Девственно чистый и белоснежный. Его не было. Ни следов на снегу, ни падающей тени. Он просто исчез как призрак.