Пробудившийся: Дикий цветок

Глава 6. Время тянется, когда растягиваешь удовольствие

Проснулся с полным ощущением того, что тело пережило землетрясение. Каждаямышца ныла, а на коже хаотичным узором змеились красные полосы от когтей Морваны.В голове всё ещё звучало эхо вчерашних барабанов и страстного голоса пантер. Янаходился в клетке из роз, но сегодня дурманящий аромат казался слабее,приглушённый более острыми запахами. Аромат выделений пантеры на пальцах, вкусеё слюны на губах, мускусный секрет, впитавшийся в мою плоть.

Судя по карте запахов на исцарапанном теле, меня сейчас вряд ли можно былозвать Беспородным. Словно проштампованная открытка, пролетевшая полмира, я былотмечен. Не только запахом Люции, который исчезал, вытесняемый чем-то новым.Опытом и пониманием.

Сквозь просветы в цветущей изгороди открывался вид на владения пантер.Логово Морваны располагалось в одном из древних и неприступных районовДревограда, который обитатели в шутку называли «Теневой Чащей». Что-товроде крепости в пригороде, вросшей в северный склон ущелья, на котором стояла.Если Пепельная Стая обитала в исполинских Древо-домах, то пантерыселились в скалах. Их жилища располагались в пещерах и гротах, искуснорасширенных и украшенными резьбой по камню. Несмотря на горное основание,местность утопала в цветах и кустарниках. Между гротами были перекинутыажурные, почти невесомые мосты из сплетённого тёмного дерева и серебряныхнитей.

С высоты «Сада Желаний», я видел, как по мостам, словно тени, перемещалисьчернохвостые обитатели. Одни несли корзины, другие просто наблюдали запроисходящим с холодным, отстранённым любопытством. Территория пантер былапрактически суверенна. По тому, как волки с нижних ярусах невольно косились на«Теневую Чащу», было ясно… Сюда без приглашения не ходят.

Неподалёку две девушки пантеры с серебряными кольцами на запястьях, как мнепозже объяснили метка омег (слуг), ловко подстригали кусты с синими,фосфоресцирующими цветами. Их движения были точными и полными врождённой грации,но в глазах не было и намёка на интерес к работе. Ещё одна антропоморфнаякошка, похожая на рысь, но с перьями вместо кисточек на ушах, поливала корнигигантской лианы, чьи бутоны походили на спящих летучих мышей. Меня поражала нестолько магия этого места, сколько его обыденность. Для местных это был неволшебный сад, а обычная оранжерея. Пожалуй, только я и понимал эту разницу.

Морвана появилась беззвучно. Розовая изгородь раздвинулась перед хозяйкой,словно живой сторож. Пантера была одета в струящийся халат из чёрного шёлка,который был распахнут, обнажая великолепие её тела. Густую дымчатую шерсть иидеальные изгибы мускулов под ней.

— Ты сегодня пахнешь иначе, — констатировала она. Ноздри пантеры трепетали,«пробуя на вкус» вокруг меня воздух. — Страх почти ушёл. Осталась... жажда. Этохорошее начало.

Морвана протянула руку в приглашении, и я, повинуясь неосознанному импульсу,поднялся с ложа. В ногах лежали аккуратно-сложенные простые штаны изгрубоватого льна и стёганая безрукавка. Видимо, кто-то из местного персоналаозаботился моими приличиями. Трусов, как я понял, в этом мире ещё не изобрели.Я быстро оделся. Завтраком кормить, видимо, не собирались, ибо мы сразу жеприступили к занятиям.

Тот же столик, те же флаконы. Я взял в руки основу — маслянистую жидкостьбез запаха. Вчера я сжимал бутылочку до белых костяшек, пытаясь усилиями воли,вложить в него желаемое. Сегодня я просто держал флакон, вспоминая вчерашнее.Жар костра на площади. Напряжённые тела танцующих пантер. Власть и отдача вглазах Морваны, когда она принимала меня в себя.

— Аромат Подчинения, — голос пантеры вернул меня в реальность. — Но нерабского. Добровольного. Того, что рождается от признания силы. Создай его дляменя.

«Да уж, сходи туда, не знаю куда, сотвори то, не знаю чего. Хоть бы,брошюрку какую дала! Магия ароматов для чайников, например», — думаля, закрывая глаза.

Мозг лихорадочно искал аналогии. Лаборатория кафедры биохимии. Я колдую надспектрофотометром, пытаясь определить концентрацию белка в образце. Всё стерильно,подчинено протоколам. Ошибка? Переделаешь завтра. Здесь протоколом была воляМорваны, а ошибка вряд ли будет караться выговором от профессора. Земная наукастремилась понять мир, чтобы улучшить жизнь. Магия Дикого Цветка стремиласьпонять жизнь, чтобы мир подчинить. А я был подопытным кроликом в жутком, ноувлекательном эксперименте.

Отбросив мысли о химических формулах или ботанических свойствах, представилсебе тяжёлый, сладкий запах вчерашнего возбуждения женщины. Вспомнил, как еёмышцы напрягались под моими ладонями не в борьбе, в предвкушении. Восстановил впамяти момент, когда воля пантеры на миг растворилась в животном инстинкте, имогущественная госпожа позволила мне войти в лоно.

Я попытался вложить в основу все эти воспоминания. Не просто образ, а всюего тактильную, обонятельную и вкусовую полноту. Жар кожи. Вкус шерсти. Звукрычания. Когда открыл глаза, от флакона в руке исходил тонкий, но невероятноплотный аромат. Он пах… торжеством. Властью, которая дарует, а не лишает.Мёдом, смешанным с дымом и сталью.

Морвана, наблюдая за мной, медленно кивнула. В её глазах светилось нечто,похожее на гордость.

— Магия Дикого Цветка не контроль, диалог. Ты говоришь с инстинктами, а не сразумом, — она подошла к столу и провела пальцем по горлышку флакона.— Волки создают феромоны страха для устрашения на поле боя. Лисы — лёгкиедухи забвения, чтобы стереть из памяти мелкие проступки. Но то, что делаеммы... умел делать только вымерший клан Орхидей. Высокое искусство переплетенияволи. Архимаги Медведей пятьсот лет назад сожгли все сады и предали анафемесаму память об Орхидеях. Сегодня... — в оскале пантеры появилсяопасный, игривый огонёк, — ...мы побеседуем с твоими инстинктами.

Морвана взяла меня за руку и повела в сердцевину Сада. Мимо грота с купелью,где я в первый день смывал с себя запах волчицы. Мы прошли мимо клумбы скристаллическими кактусами, иглы которых тихо позванивали на ветру.

— «Слёзы Сай’лока», — бросила она не глядя. — Их сок запечатывает раны лучшелюбой прижигающей магии Волков. А вон те, «КолокольчикиЗабвения»...— Морвана кивнула на хрупкие, прозрачные цветы. — Одногоаромата достаточно, чтобы стереть последний час из памяти у нестойкого ума.Полезно для... нежелательных свидетелей.

Меня бросило в жар. Сейчас я был именно таким «нежелательным свидетелем»,присутствие которого в этом месте лишь подтверждало, что Морвана нашла для меняприменение. В центре сада, на каменном постаменте, стоял горшок с растением,которого я раньше не видел. Оно было невысоким, с мясистыми листьями цветазапёкшейся крови и единственным бутоном, похожим на сжатую в кулак перчатку.

— Орхидея «Поцелуй Пантеры», — представила растение Морвана. — Она необостряет чувства, как «Ночной Вздох». Она... меняет их. Стирает границы междуболью и наслаждением. Между укусом и лаской. Хочешь попробовать?

Судя по пристальному взгляду изумрудных глаз, это был риторический вопрос. Ябыл её учеником, её игрушкой, её тестовой полоской для глюкометра. Естественно,я кивнул.

Морвана провела ладонью над бутоном. Тот медленно, почти нехотя, раскрылся.Внутри не было лепестков в привычном, биологическом понимании. Были тонкие,алые щупальца, которые зашевелились, уловив наше присутствие. Из центра цветкаподнялось облачко золотистой пыльцы. Оно окутало нас, и мир… изменился. Снова.

На этот раз перемены ощущались иначе. Не обострение, а искажение. Сдвиг.Звук льющейся воды из купели стал похож на шёпот влюблённых. Шероховатостькаменного пола под босыми ногами вызывала не раздражение, а приятноепокалывание. А запах... Аромат Морваны ударил в нос похлеще боксёрскойперчатки. Он был не просто соблазнительным. Он был... съедобным. Я чувствовалего на языке, как вкус дорогущего шоколада. Ощущал в лёгких, как опьяняющий дымкальяна на экзотических фруктах.

Пантера подошла ближе. Движения казались невероятно медленными и полнымискрытого смысла. Руки хищницы поднялись, а когти, обычно скрытые в подушечкахпальцев, сейчас были выпущены. Длинные, острые, отполированные до чёрногоблеска.

— Человеческие поцелуи... они ведь такие мягкие, не так ли? — прошепталаМорвана и губы, покрытые тонкой, почти невидимой шерстью, коснулись моих. —Беззубые. И безопасные.

Шершавый, горячий язык скользнул по моей нижней губе. Ощущения во мневспыхнули на грани боли и наслаждения. Я почувствовал, как по телу разливаетсяволна жара. Член, и без того напряжённый от близости и пыльцы, дёрнулся,становясь почти болезненно твёрдым.

— Наш поцелуй... требует большей отдачи, — пантера приоткрыла рот,демонстрируя острые, ослепительно-белые клыки. — И большей смелости.

Она впилась мне в губы. Не так чтобы поранить, но с такой силой, что япочувствовал давление на зубы. Клык слегка царапнул мою кожу. Боль была острой,яркой, но под действием пыльцы тут же превратилась в сладостный спазм, которыйпронзил тело, отзываясь пульсацией в задеревеневшем паху. Я застонал, не всилах сдержаться, и ответил с той же дикостью, впиваясь ей в губы ичувствуя под зубами упругую плоть.

Морвана сорвала с меня одежду. Когти скользнули по груди, повторяя узорвчерашних линий. Каждая царапина горела, но это было сладкое, желанное пламя.Пантера обхватила ладонью член. Шершавые подушечки пальцев на чувствительноморгане вызвали новый взрыв ощущений. Я чувствовал каждую прожилку, каждуюпульсацию крови возбуждённым органом.

— Теперь я, — она развернулась и опустилась на четвереньки передо мной.Зелёные глаза с вертикальными зрачками смотрели на меня снизу вверх свызовом. — Покажи мне, как ученик благодарит свою госпожу за науку.

Не нужно было долго гадать, чего она хочет. Я опустился на колени, отодвигаяв сторону плотный хвост. Женское лоно, словно орхидея, полностью открылосьмоему взгляду. Густые, влажные завитки чёрной шерсти обрамляли, блестевший отвозбуждения вход. Крупный и налитый, словно спелая ягода, клитор пульсировал втакт дыхания пантеры. Я приник к соблазнительной цели губами. Запах вскружилголову, как сконцентрированный наркотик — сладкий, пряный, с кислинкой.Осторожно провёл по влажному бархату языком, и хищница выгнулась внаслаждении, издав шипящий звук. Вкус был сложным, насыщенным, но так сильнопохожим на человеческий. Чуть более диким и суть более острым. Я сосредоточилсяна точке её наслаждения, начав ласки кончиком языка. Рычание пантерыстановилось всё громче. Вдруг Морвана стремительно отстранилась.

— Хватит. Я хочу тебя. Сейчас же.

Она перевернулась на спину, на шкуры, раздвинув ноги. Поза служилаодновременно и приглашением, и приказом. Я склонился над гибким, изнывающимтелом человекоподобной кошки и посмотрел ей в глаза. В них не было видно нитомности, ни игры. Только чистое, животное желание. Вошёл. Нутро было обжигающегорячим и невероятно тугим. Внутренние мышцы, сильные и эластичные, сразу жесжали меня, словно пытаясь изучить его форму. На мгновение замер, захваченныйинтенсивностью ощущений. Пыльца «Поцелуя Пантеры» определённо перенастроила всеорганы чувств.

Начал двигаться. Сначала медленно, чётко ощущая каждую складку плоти. Но,скоро ритм ускорился, подчиняясь зову крови и магии. Толчки становились всежёстче и глубже. Я впивался пальцами в шерсть, чувствуя, как под мощныемускулы. Она отвечала, когтями царапая мою спину. Это нельзя было назватьпросто сексом. Это было слияние на примитивном, биологическом уровне. Магиястирала с меня последние остатки цивилизованности, оставляя только древний,животный ритуал спаривания. Я чувствовал, как её оргазм приближается по тому,как запах становился ещё слаще и острее, и по судорожным сокращениям внутреннихмышц.

Когда он накатил на пантеру, женщина издала низкий, протяжный рык, иантрацитное тело выгнулось в мощном спазме. Её ноги обвились вокруг моих бёдер,впиваясь пятками в ягодицы, прижимая меня к себе ещё глубже. Оргазм Морваныстал триггером и для меня. Я финишировал с глухим стоном, впиваясь зубами вшерстяное плечо и чувствуя, как горячие струи заполняют спазмирующее нутро.Спазмы были такими сильными, что граничили с болью, но пыльца продолжилапреобразовывать её в пиковое, оглушительное наслаждение.

Мы ещё долго лежали, тяжело дыша, покрытые потом, слюной и последствияминаших эмоциональных «занятий». Магия «Поцелуя Пантеры» медленно отпускала,оставляя после себя приятную истому и чувство глубокой, физическойопустошённости. В воздухе густо витал запах соития. В этот миг он был самымсильным и правдивым ароматом, который я когда-либо создавал.

Пантера прижала голову к моей груди, её хвост медленно вилял, постукиваябедро.

— Теперь... — прошептала она, хриплым от напряжения голосом, — ...ты готов.

— К чему?

— К настоящей работе. Не игрушкам. К созданию оружия, или... лекарств.Смотря, как сам решишь применить новые знания.

Она задремала практически сразу. А я всё лежал и смотрел на узоры, которыекогти оставили на моей коже, и чувствовал себя неким сосудом, принудительнонаполняемым новой, опасной силой. Пока грациозная училка спала, явоспользовался моментом. Одевшись, спустился и отправился к своему секретномуогородику. Мои «Кровавые королевские» за два дня знатно преобразились. Плоды,размером с крупную сливу, приобрели глубокий, почти черно-багровый оттенок.Листья стали гораздо толще, а запах — ещё более металлическим и чрезвычайноострым.

Я сорвал один плод. Он был тяжёл и упруг. Разломил. Плоть внутрикроваво-красная, с тонкими золотистыми прожилками. Сок пах не просто помидором.Он пах... потенциалом. Неизвестностью. Я лизнул выступившие капли. Вкусполучился взрывным и сладким, как спелая ягода, но с долгим, жгучим, прянымпослевкусием, от которого щекотало горло.

Это было уже не просто растение. Алхимический ингредиент. И я былединственным, кто знал о его существовании.

Спрятав плод в складках одежды, я вернулся в свою клетку. Теперь у меня былооружие вкупе с новыми знаниями. Не спорю, я ещё не до конца понимал игру, чтозатеяла хвостатая учительница. Но, пантера явственно видела во мне инструмент всвоих планах. А я определённо становился частью этого мира. Его плотью и егомагией.

Глава 7. Боль от «удара в спину», не зависит от глубиныраны

Возвращение Люции в Древоград должно было стать триумфом. Отрядантропоморфных волков с богатым уловом входил в ворота под одобрительныевозгласы сородичей. Они отбили набег клана гиен с южных рубежей. Люция личнозагнала в ущелье их вожака. Огромного, покрытого шрамами засранца, отправивтого к праотцам. Ощущение победы у альфы длилось ровно до того момента, когдаволчица, скинув окровавленные доспехи, ввалилась в казарму и… не обнаружила тамАлександра.

В первый момент Люция решила, что иномирец возится на своём огороде срастениями. Потом, что его привлекли к неким работам. Однако нюх необманешь. Неумолимый и точный, словно скальпель, он подтверждал пугающуюправду. Запах Александра, эта уникальная, сводящая с ума смесь чужого мира,дождя и той самой «тишины», ощущался лишь на самой границе восприятия. Онпрактически выветрился, перекрываясь другим, знакомым до скрипа в клыках иненавистным ароматом — тёплого молока, тёмного шоколада и ядовитой орхидеи.Морвана.

Ярость, захлестнувшая волчицу, была столь всепоглощающей, что Торк с Гроном,попытавшиеся было доложить о случившемся, попятились, прижимая уши и поджимаяхвосты. Рык, вырвавшийся из груди альфы, не был похож на звук, который можетиздать разумное существо. Это был вопль хищницы, у которой украли не простолюбимую игрушку, а нечто неизмеримо более ценное.

— КОГДА? — проревела Люция, и стены казармы, казалось, содрогнулись.

Оказалось, что прошло уже несколько дней. Хуже всего было осознание того,что Александр, видимо, ушёл добровольно. По крайней мере, всё выглядело именнотак. Никто не видел следов борьбы. Никто не слышал криков сопротивления. Затовидели, как тот спокойно следовал за одной из омег пантеры.

— Беспородный что, предал тебя, Люция? — мрачно произнёс Грон. — Жалкийслизняк нашёл себе более могущественную покровительницу.

Удар лапы по морде был настолько быстрым, что Грон не успел даже моргнуть.По шерсти на щеке беты потекла кровь.

— Ещё одно подобное слово, и я вырву тебе глотку! — прошипела Люция, глазакоторой налились кроваво-красными капиллярами. — Он не мог предать меня. Егопохитили. Одурманили. Или обманули.

Волчица не знала, почему была в этом настолько уверена. Может, потому, чтовспомнила его запах в ночь после обряда Обоняния. Флюиды страха, чести и тойсамой силы, что пряталась в иномирце. Александр не ощущался предателем. Онбыл... потерянным. И альфа поклялась найти и вернуть его.

Люция не стала тратить время на доклад Аграну. Она знала — вождь, с егопрагматичным складом ума, мог счесть потерю Беспородного вполне приемлемойценой во избежание конфликта с Пантерами. Альфа-самка решила действоватьна свой страх и риск.

***

В «Саддо́ме» Морваны я переживал странный период. Прорыв в магическойалхимии после ночи с «Поцелуем Пантеры» дал мне невероятную уверенность в себе.Я уже не просто смешивал ингредиенты, как простой лаборант. Я творил. Поднаблюдением пантеры я создал стабильный «Аромат Доверия» и даже слабенький«Эликсир Забвения», который мог стереть у любого из памяти последние пятьминут.

Мир Эмбрионы стремительно раскрывал передо мной свои тайны. Я начиналвникать в его странную логику. Если на Земле всё было подчинено физике схимией, то здесь эти законы были лишь фундаментом, на который накладываласьмагия растений, запахов и инстинктов. Местные алхимики не задумывались омолекулярных связях. Они чувствовали «гармонию» или «диссонанс» ароматов. Дляменя, человека с научным складом ума, это было как собирать шкаф из IKEA безинструкции, полагаясь только на интуицию и запах деревянных деталей. С однойстороны, безумие. С другой — чертовски захватывало.

Самые кардинальные изменения происходили в моём собственном теле. И делоздесь было не только в магии. Первым тревожным звоночком стало зрение. Однаждыутром я проснулся и понял, что вижу в полумраке комнаты так же чётко, как присвете дня. Контуры предметов были подчёркнуты, а цвета более насыщенными. Яподошёл к бассейну с водой и всмотрелся в отражение. Чёрные кружки зрачков былислегка вытянуты, как у кошки. Всего лишь чуть-чуть, но вполне достаточно, чтобызаметить.

Затем изменилось обоняние. Если раньше мир запахов был для меня смутнымгулом, то теперь обрушился с головокружительной ясностью. Я мог отличить непросто «запах роз», а отделить аромат каждого их лепестка, уловить нотки почвы,в которой они росли, и даже следы насекомых, что посещали их час назад. ЗапахМорваны был уже не просто соблазнительным букетом, а сложнейшей симфонией, вкоторой я мог выделить каждую ноту. От лёгкой усталости до скрытоговозбуждения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.