Стридуляция

Катя ласково улыбнулась жавшейся у порога Ниме, жестом пригласив её сесть рядом. Девочка демонстративно отвернулась. Фыркнула, скрестив на груди руки, поплотнее закуталась в плащ.

Вместо неё, адресовав жест в свою сторону, рядом с воспитательницей приземлилось массивное тело сестер. Поерзали ягодицами, скрипнув пружинами раскладушки, Хозяйки фамильярно поправили, выпавший на лоб девушки, черный лоснившийся локон.

- Спасибо, -одарила Катю улыбкой Терра, опустив подбородок на костлявую ладонь, - Очень хорошая книжка.

- Отвратительная книга, - язвительно исправила Томми, морщась от пламени свечи, - Своим кваканьем до могилы скоро доведет.

Катя открыла отданный томик, пролистав несколько страниц. Потянулась к полке, взяла очки; заставив пламя вздрогнуть, вместе с чуть задремавшей Нозу.

- В случае чего, -вновь нацепила очки на нос Катя, - Всегда могу помочь. С чтением, произношением...

Терра самоуверенно махнула ладонью, отодвинув приблизившееся в желании съязвить лицо сестры.

- Mains non, je men sors tres bien! –кокетливо облокотилась на плечо Кати. Кашлянув в кулак, прочищая горло, пропела тоненьким, слегка фальшивящим голоском, - Petit cri-cri dans le foin… -на высоком звуке запнулась. Закашлялась, сжав свободной рукой рот уже спешащей каркнуть ехидную гадость Томми.

Нозу, отомкнув взгляд от гипнотизирующей её свечи, нерешительно захлопала. Одна.

Нима и Томми, кажется, в первый раз были солидарны. Повернувшись к девочке, в поисках поддержки, Левая высунула язык, прикинувшись мертвой. Нима ответила ей парой коротких кивков.

- Ну… -чуть запнулась Катя, захлопнув книжку,- Для восьми суток – очень даже не плохо, -неуверенный, одобрительный кивок.

Смущенная своей ошибкой, чуть ли не плачущая Терра - тут же засияла. Навалилась своей стороной на Катю. Крепко обняла её, сбив очки:

- Merci, merci, mon professeu! –замурлыкала Правая прижатой, к её материнской груди, Кате.

Нетерпеливый голос Томми прервал их идиллию:

- У нас вобще дело есть, -ехидный взгляд в сторону Нимы. Только сейчас, без скрывающих черных очков, Нима заметила в белках Левой несколько, как будто бы плавающих в хрусталике, сменяющих друг друга зрачков, - Не до песенок.

«Наконец-то». Нима откашлялась, чуть подвинув ногой выпадающие из башенки книги:

- Я тут… -чуть откашлявшись, начала девочка,- Угл-ул..!

Щупальце Томми неестественно вытянулось; грубо вошло в приоткрытый рот Нимы. Девочка дернулась, еле удержавшись на стопке книг. Упругий отросток, словно издеваясь, коснулся неба, добавив к быстро наступающему удушью немедленный рвотный рефлекс.

- Не перебивай... -садистки сверкнула белыми клыками Левая. Хищные глаза Хозяйки с наслаждением наблюдали за исказившимся, плачущим лицом девочки.

Борясь с тошнотой, Нима попыталась сомкнуть челюсти. Вгрызться в щекочущую её небо плоть. Звучно щелкнув резцами, что отдалось зубной болью, девочке удалось сомкнуть челюсти.

Но Томми уже выдернула щупальце, напоследок щелкнув мокрым от слюней отростком по носу: оставила во рту лишь противный, солоноватый привкус слизи и желчи.

Под встревоженным взглядом Кати и испуганно привставшей Нозу; Нима согнулась пополам, соскользнула с башни книг, давясь слюнями и кашлем.

Мелодичный, спокойный голос прервал одинокий хрип отходящей девочки. Терра, как ни в чем небывало, облокотилась на плечо рассерженной Кати, промурлыкав:

- Новенькая… Как там её? –задумчиво опустила взгляд на закашливающуюся Ниму, наивно ожидая ответа.

- Сара, - ответила за место неё Томми, беспардонно перебирая, влажным от слюней щупальцем, книги в ближайшем шкафу.

- Oui, oui, Сара, -мелодично пропела, запнувшись на «р», Правая,- Мы думаем, что из-за своей амнезии, она не справится с работой Сверчка. Да-да. Гораздо разумнее –снова запнулась на «р»; в этот раз, наверняка, специально, - И безопасней, если она будет работать на кухне. Нима тоже так считает. Cest vrai? –в уголках губ Терры промелькнула хитрая улыбка.

Еле отдышавшаяся Нима, сплюнув на пол комок горькой слизи, тяжело уселась обратно на стопку. Желтые, слезившиеся глаза девочки, исподлобья, ненавидящим взглядом уставились на сестер:

- Откуда вы…

- Это… серьезное решение, -поправив вечно спадающую прядь, ненароком перебила задыхающуюся девочку,- Это нужно обсуждать с Кобой. Не со мной.

- Как ты себе это представляешь?! –сипло прохрипела Нима, вытирая липкие губы тыльной стороной ладони. Яростные огоньки её глаз теперь были направлены на воспитательницу, - Сделай хоть что-то. Хотя бы раз...

Катя вздрогнула. Грустно опустила, обрамленные тяжелыми ресницами, глаза. Ладонь машинально потянулась к волосам, завивая вокруг пальца её темные локоны. Внезапно, печальная усмешка тронула её губы:

- Способ, конечно, есть, -прикусив губу, с горечью улыбнулась Катя. Терра, затормозив на секунду, кажется поняла о чем речь:

- Mon dieu! –театрально приложив изящную руку к груди, наигранно пропела удивленным голосом, - Неужели ви собираетесь воспользоваться старым сердцем Кобы? Смягчить его, чтоб затем разбить? –закрыла глаза, сделав фальшивый томный вздох.

- И яички, -хихикнула в щупальце Томми, - Разбить.

- Tais-toi! –не открывая глаз, Правая, тыльной стороной ладони выписала сестре звонкую пощечину.

Катя смущенно опустила голову, уставившись на свои белые, покрытые зеленоватым узором вен, стопы. Не обращая внимания на разгорающуюся ссору Хозяек, взглянула на Ниму, одарив её теплой, вымученной улыбкой:

- Я попробую его уговорить. Обещаю.

- Премного благодарна, - еле слышно, пробубнила себе под нос Нима. Не мешкая, соскочила с нагретого места, сдвинув мешающую открыть дверь корзину.

Усевшиеся на раскладушке Хозяйки - весело хохотали, не боясь разбудить задремавшую Нозу. Правая, смеясь, пыталась удержать щелкающую клыками голову Левой: стремящуюся толи поцеловать её, толи откусить ухо.

Дверь предательски скрипнула. Сестры прекратили шуточную борьбу, синхронно обернувшись:

- Опять сбегаешь, стрекоза? –язвительно бросила, в спину проклинающей дверь девочки, Томми.

- Неужели мы тебе так противны? –грустно потянула Терра. В этот раз её грусть не звучала притворной. Но Ниме было плевать.

Скрипя зубами, хотела уже обернуться. Высказать, этим двум сросшимся сволочам всё. Всё отвращение, всё что она о них думает…

Развернулась. Проглотив застрявший в горле ком желчи, открыла рот…

Катя не дала ей начать:

- По правилами, не Мышкам до Ночи нужно быть дома, -поглаживая голову мерно храпящей во сне Нозу, подметила воспитательница.

Нима помедлила. Сомкнула губы. Благодарно кивнула Кате.

Весь запал её ярости и ругательств, непреднамеренно сбитый воспитательницей - ушел назад в горло, не оставив следа.

Ещё раз скрипнув дверью, девочка протиснулась, в резко обдавший её влажной прохладой, коридор. Закрыла дверь. Выдохнула, прислонившись.

Сестры, видимо, уже перекатили ссору. Из комнаты доносился возбужденный голосок Терры. Нима расслышала лишь обрывок их разговора: кажется, Хозяйки спрашивали о каких-то таблетках от «сонных кошмаров» для Нозу.

«Мне бы такие тоже не помешали»- скрытая тьмой пустого коридора, усмехнулась девочка.

«И от кошмаров наяву – тоже…».

- Да брось ты, дай ей время. Там потом все само всплывет, как это… -Ийя не стала продолжать метафору. Скучающе уставилась в потолок, одним пальцем выдавив, из клавиш старого рояля, бесформенные, меланхоличные звуки, - Или не всплывет... но да все равно, у Машки её счас не забрать. Вцепилась, как Кишка в селедку, хе-хе…

Девочка продолжила мучить инструмент: без уважения, громыхнув связкой нот, уперлась локтем на клавиши. Из-под её грязных пальцев всплывала бессвязная последовательность нот; Сливалась с шумом логова, успокаивала, словно журчание воды.

- Есть же способ один. Как его… -встрял в разговор паренёк рядом. Расположившись на перевернутом тарнике, задумчиво грыз цветной мелок, перепачкав желтой пылью всю мордочку. Запрокинул голову к потолку, сосредоточенно задумался, - Не помню. Катя рассказывала, из книги…

- А чего так скучаешь? –маленькая, взъерошенная девочка, окинула Питера наивным взглядом карих жучков глаз.

«Ленка. Вроде так её звали».

Малышка, расположившись на полу, перекинула ноги Питера поверх своих колен. Удобство мальчика её совсем не интересовало. Жгучий интерес девочки вызывала большая, отслаивающаяся по краям, ржавого цвета короста на его коленке.

Питер не мог отказать ей в этом, особенно когда она жалостливо смотрела. Она любила ранки.

Не получив ответа, Ленка склонилась. Защекотала мальчика длинными светлыми кудрями, продолжив сосредоточенно терзать корку засохшей крови, подцепляя длинными ногтями. Кусок за кусочком.

- Нашли че обсуждать. Дурочка ещё не раз всё забудет, -перелистнув страницу, едко прокомментировала, расположившаяся на рояле девочка.

Суровый взгляд нахмуренных бровок, из-под круглых, с треснувшими линзами, очков - кинулся на пожирающего мелок паренька.

Задумавшись, мальчик облокотился на стенку рояля. Положил голову на, спрятанную за слоями порванных старых колготок, напоминающую разукрашенную многоножку, ногу девочки.

Очкастая не стерпела такой наглости. Вместо слов, коротко качнула ногой - вмазала прямо в ухо. Мальчик зашелся кашлем, чуть не проглотив мелок, выплюнул его на пол:

- Ой... Лина!

Внезапно ожившая Ийя, сбацав два грязных аккорда в басах, заглушила недовольный возглас.

Ленка вздрогнула от резкого звука. Дернувшись, движением ногтя - резко проникла вперед, сдирая в стружку длинную полоску коросты.

- Ц-ц..!

- А потому, что они целовались! - сверкая возбужденными огоньками глаз, запоздало отвечает на вопрос Ийя, - Вот почему! Правда, Питер?

На коленке Питера, выделяясь на фоне ржавчины старой крови, выступает ярко-алая капля. Через несколько секунд - густеет. Становится темной, будто её запекают невидимым пламенем. Свежая ранка затягивается на глазах, оставив лишь маленькую коросточку, обрамленную розоватыми стяжками кожи.

Питер морщиться. Не от боли, скорее от смущения. Отводит взгляд:

- Н-не выдумывай. Ничего такого не было... -буркнул себе в плечо мальчик.

- Было! –нахально перебивает Ийя,- Я сама видела! Вот так сидели... –она вытягивает губы уточкой, причмокивая.

- А себя со стороны видела? –заступается за покрасневшего, как капелька крови, Питера, Лина. Захлопнув книгу, надменно ухмыляется, сверкнув разбитыми линзами, - Как с Максом встречались помнишь? Скакали так, что хочешь не хочешь – услышишь.

Эстафета оправданий передана успешно.

- Не было такого! – ничуть не смутившись, помотала головой Ийя.

- Было. Ты просто забыла.

- Не-э-Бы-ы-Ло-о! –отчеканивая по слогам, пропела девочка, сопровождая каждый слог ударом по клавише.

- Эх… -паренек утер рукавом испачканные известкой губы, доев поднятый с пола мелок, - Никак... Лин, мож ты помнишь?

- Было! -вновь открыв книгу, продолжила спорить очкастая. Повернула к мальчику самодовольное личико, подвинув на переносицу очки, откинула упавшую на плечо косу,- Быстро ты сдался, -усмехнулась, легонько ткнув носком ноги по голове парня.

- Не было! –продолжила гнуть свою линию Ийя,- Я лучше помню!

- Помнишь? - мальчик, облизывая испачканные мелом пальцы, отмахнулся от касающейся его головы, словно маятник, ноги Лины, - Ну хоть букву подскажи!

- Оки-и. Первая буква – «Т», - сжалилась Лина, поставив ногу на макушку парня. Наклонилась, сбросив крышку рояля, чуть не придавила противнице пальцы, - Было!

- Не было-о-о-о! -Ийя взмахом подняла крышку, задержав пальцы на басовом аккорде.

- Ну… Давайте о другом... -натужно морщась от пальчиков колупавшей его рану Ленки, попытался остановить перепалку Питер, - А часто, ну… Появляются умирающие? По-настоящему?

- Как сестра Машки-то? –моментально переключилась Ийя, не заметив, как подло наклонившаяся Лина вновь захлопнула крышку рояля.

- Да… -Питер отвел взгляд. В памяти всплыли недавние события с Нимой. Сглотнул.

«Не получилось… Пыталась…»

Желая прогнать тревожное воспоминание, отвел взгляд. Безразлично уставился на царившую в комнате суету.

Логово Сверчков было погружено в привычный предночной хаос. В воздухе витал запах пыли, смешиваясь с ароматом промокшей древесины и пота немытых тел.

В нескольких метрах от их компании, на проталине отодранного с бетонного пола крошащегося линолеума, красовалась раскидистая схема «классиков». Несколько мальчишек, отбросив стоптанную обувь в землистую кучу содранных остатков покрытия, азартно прыгали по клеткам, громко пришлепывая босыми пятками по холодному камню.

У заваленной, старыми трупами стульев, сцены - водрузили, тихо потрескивающий кассетный, магнитофон. Из порванной сетки динамиков, кашляя, просачивалась негромкая, бодрая мелодия.

Расчистив часть сцены от руин мебели, вокруг импровизированного танцпола собралась небольшая группа детей. Танцевали лишь трое. Вернее, неловко дергая руками, забавно подпрыгивали в такт мелодии: долговязый паренек, высокая девочка с двумя хвостиками и пухленькая малышка, сосредоточенно, радостно топающая ножками.

Вокруг зажигающего трио, под сценой, расположились зрители. Какие-то дети, завистливо косясь на танцующих ровесников, перекидывались замызганными картами. Кто-то просто дремал, облокотившись на плечо соседа; свернувшись калачиком, набирался сил перед грядущим «Днем».

- Ну да, были, - вырвав Питера из раздумий, лениво кивнула Ийя. Девочка не стала поднимать крышку обратно, легла на закрытое пианино. Видимо, наигралась.

- Первым мелкий был, мальчик, - оторвав от книги взгляд хмурых глаз, начала рассказ Лина, - Его с Крысами тогда оставили. Недолго, правда, пробыл. Мы тогда целую стаю улиток нашли. Насобирали, -очкастая, лизнув кончик пальца, перелистнула страницу, - А они ядовитыми оказались. Он и помер.

Питер тихо выдохнул. Отвернулся, уставившись на разкарябанное, стараниями Ленки, колено. В горле встал ком; инстинктивно протер тыльной стороной ладони глаза, проверяя наличие ненароком выступивших слез.

Нет, не из-за несчастного мальчика. Хотя, конечно, его жалко тоже было.

Улитки…

Небольшая семья моллюсков, которую нашли с Сарой, за время их отсутствия была практически полностью истреблена. Детьми или местной живностью - он не знал.

В горке раздавленных, острых осколков ракушек - уцелела лишь одна. Толстенькая улиточка, с спиральным, зеленовато-желтым панцирем.

Спрятанная под тряпками в баночке; сейчас сирота заедала горе остатками выдаваемого Сверчкам тормозка. Кроха оказалась прожорливой, пожирая почти треть от всего пайка.

- Да-да, -возбужденно повысила голос Ийя, намереваясь перехватить инициативу у болтающей за место неё очкастой. Лина, в прочем, не собиралась соперничать с ней за уши Питера, вновь погрузившись в книгу,- Ещё другая девочка была, в очках. Взрослая, почти как Майя. Но её сразу к Хозяевам, вроде, отправили. Во-от...

- Сдаюсь! - хлопнув, испачканными мелом ладонями по бокам, мальчик бросил тщетные попытки вспомнить, - Ну, что за слово? Не для себя же прошу!

- Вторая буква – «И», -одарив парня надменным взглядом, не отрываясь от книги, бросила Лина.

- Ну не помню я-а-а-А! - заканючил парень. Обхватил ногу Лины, несколько раз, словно гоном - легко стукнул ими. Рояль отозвался, эхом гудящих внутренностей завибрировав где-то внутри коробки.

Лина тяжело вздохнула. Закрыла книгу. Наклонилась, вдарив корешком тома по макушке парня.

- Ай!

- Тигер, - поправив сползшие на носке слои колготок, пафосно объявила девочка.

- И че это? –пачкая темные волосы оставшейся известкой, почесал ушибленную макушку парень.

- Когда…

- А, я тоже помню! Это вещь... -радостно перебила Ийя, почти пустившуюся в объяснения Лину,- ...что позволяет тебе прошлое вспомнить! Ну, как с Фолькой было.

- Любая вещь? –поморщившись от действий, продолжающей ковырять давно очищенную от корост рану, Лерки; насторожился Питер, - Обязательно…

- Целовать не советую, - положив голову на опущенную крышку рояля, с усмешкой сощурилась Ийя,- Напугаешь только.

Компания засмеялась. Даже хмурая Лина не сдержала улыбки, смутив и так покрасневшего Питера ещё больше.

- Нет, не обязательно, - неловкая ухмылка продолжала играть в губах Лины, - Иногда, для триггера достаточно просто присутствия друга. Или близкого человека. Пойдет еще... Ну-у, вещь потрогать там… Запах.

Питер опустил глаза в пол. В животе что-то зашевелилось. Наверное, слезы. Но... что они там делают..?

«Тогда почему же… Почему? Просто присутствия не хватает…»

- А я бы... - вмешалась в разговор до того занятая Ленка. Закинув в рот щепотку содранных корост, пережёвывая, задумчиво потянула, - Посмотрела… Ну, как он целует.

Вновь раздавшийся дружеский смех добил Питера, вогнав его в краску.

Было холодно. Под шепот воды, тихо вибрировал источавший прохладу пол. Наверное, сказывался прорыв труб, блоком ниже.

Но в тесном пространстве под старым учительским столом, нагретым дыханием девочек, было тепло и уютно.

Поплотнее завернув внутрь пыльные портьеры, сестры устроились на старых полотенцах, оставив лишь небольшую щель, для проветривания. Спертый воздух источал запах старой древесины; пота, смешанным с их дыханием.

- …а ещё мы на самый верх лазили, - устроившись на коленях сестры, свернувшись калачиком, возбужденно болтала Сара, - Его постоянно черным ещё мазали. Дёгтем, вроде. Мы лопухами закладывали и все равно лезли!

- Правда? –с легкой растерянностью, мягко шептала Мария. Ласково, медитативно перебирала волосы сестры,- Я не помню…

- Да, -с заговорщицки кивнула Сара, - Нас с него ещё прогоняли постоянно. Мужик. А ты его материла, - Сара положила голову на грудь сестры, шумно вздохнув, - А ещё с этого гаража яблоки удобно воровать было. Во-от…

Маша напряглась. Оторвала взгляд от макушки сестры.

На плотную ткань шторок их домика - ложилась неясная тень. Размытый силуэт. Замер, почти что у самого входа, явно прислушиваясь.

Расслабленная, ленивая улыбка сошла с лица девочки, мгновенно сменяясь хищной сосредоточенностью. Сара тоже заметила незваного гостя. Замолкла, прижавшись к сестре.

Мария, словно затаившаяся в траве кошка, медленно приблизилась к выходу. Вытянула руку. Молниеносно выбросила из-под шторки - схватив, потянула на себя...

Расстроенный, недовольный вскрик. Глухой удар падения.

Мария откинула шторку. Лицо тут же обдал прохладный воздух.

За ней оказалась Нима. Скорчилась, обхватив рукой, украшенную отпечатками схвативших её пальцев, ногу.

- Вот спасибо... - чуть ойкнув, потерла ушибленный кобчик девочка.

Маска настороженности тут же спала с лица Марии, исчезнув в широкой ухмылке:

- Ага! А вот и шпиен! –не дав опомниться, собирая пыль и попавшиеся на пути полотенца в единый сугроб, схватила за ногу; затянула Ниму внутрь домика, - Подслушивала, значит?

- Да больно надо! -с фальшивым возмущением цокнула подруга. Потерла ушибленное бедро, пыталась устроится удобней. Нима из-за всех сил старалась сохранить сердитое выражение лица, но уголки её рта уже растягивались в глупой смущенной улыбке.

- Подслу-ушивала, - не унималась Мария. Расположив потные ладони на висках Нимы, резво зачесала её голову, как котенка за ушком.

- Нет. И вообще – мой дом, имею право! –от ласки Марии, Ниму трясло всем телом, - Хватит! Дырку протрешь!

Вырвавшись из рук подруги, Нима зашторила вход. Стянув с крыши рулон входной шторы, завернулась, подвинувшись за порог. Для трех человек тут было тесновато...

- Ты какая-то хмурая, - вытирая, прилипшие к потной ладони волосы подруги, тревожно подвинулась ближе Мария, - Что-то случилось?

- Ничего, -помотала головой Нима. Отвернулась, чтоб скрыть эмоции - стараясь натянуть улыбку, - С кухней договорилась...

Мария замерла. Опустила глаза. Нима отвернулась. Задержала взгляд на лице Сары:

Сестра выглядела спокойной. Но... Эта чуждая мимика; засохшие русла слез…

Похлопав себя по карману плаща, уколовшись об разбившийся при падении осколок стекла, всунула руку в карман:

- Держи, -Нима вытянула очки, протянув Саре, - Надень.

- О, прикольные, -оценивающе кивает Мария,- Как у Макса, только целые.

Сара осторожно принимает подарок. Почесав нос, с любопытством вертит холодный пластик в руках.

- Рож... Мордочка у тебя не наших, -деловито, улавливая заинтересованность сестер, решает прояснить Нима, - Так хоть в глаза бросаться не будет.

Сара протерла заляпанные линзы уголком футболки. Чище они не стали... Внимательно смотрит, серьезно нахмурив бровки. Затем смотрит на Ниму. В её взгляде нет страха. Лишь внезапно загоревшееся, в огоньках глаз, озорное любопытство:

- Надень ты, -неожиданно твердо требует Сара, протянув линзы обратно Ниме.

- Что? Зачем? Они мне совсем не иду… - она не успевает закончить.

Ловко выхватив подарок из рук сестры, Мария, с хитрой ухмылкой, цепляет их на личико Нимы, чуть корябнув дужкой за ухом. Огромные, тёмные стекла практически полностью скрывают её лисью мордочку, делая её похожей на комичного жучка.

Подруги, на секунду, замирают, уставившись друг на друга. Очки, надеясь сбежать, съезжают с лица Нимы. Немного подумав, девочка подбирает их, вновь нацепив на нос.

Смех.

Сара звонко захохотала. Указав пальцем на сидящую рядом Ниму, схватилась за живот. Грудь девочки затряслась искренним смехом:

- Ты… Ты как Глюкоза!

- Кто? –почти в унисон, хором, с недоумением поворачиваются подруги. Кажется, очки передают и некоторые особенности прошлых хозяев. Вернее, Хозяек.

Нима поправляет вновь съезжающие очки.

- Ну, она певица такая была, - задыхаясь от смеха, пытается объяснить Сара, - Мультяшная. В клипах. С такими же большими очками. Она очень… -девочка, сбившись, делает тяжелый вдох; выпустив несколько запоздалых смешков, - Очень крутая была. У меня ещё книжки есть. Были про неё. С наклейками!, - голос Сары постепенно теряет жизнерадостные краски, становясь тише, - Была… Да…

Однако, эффект уже был достигнут.

Из всего монолога поняв лишь фразу: «очень крутая» - Нима невольно выпрямляется. До того немного сконфуженная мордочка девочки - становится немного задумчивой, польщенной сравнением. Вновь поправив очки, оборачивается к Марии, ища подтверждения.

Подруга поддерживает игру, толкая Ниму плечом:

- Наша домовая «глюкоза» выходит?. Только петь не умеешь.

- Научусь... -Нима замолкает на полуслове. Снимает очки. Разглядывает,- Подожди… Я помню. Кажется, я где-то видела книжку, - поворачивается к Саре, несколько раз стукнув ногтем по стеклу линз, - Ну с девочкой. В очках.

В глазах Сары загорается чистая детская надежда. Плюхнувшись на колени сестры, девчушка подвигается к Ниме, схватив за край плаща:

- Правда? Найдешь? –голубые огоньки глаз вцепились в её лицо. Нима отводит взгляд. Надевает очки:

- Глюкоза найдет все! -с пафосом произносит Нима; указательным пальцем удерживая стремящиеся съехать очки, - Главное – не ныть.

Сара подносит к макушке ладонь, отдавая честь.

Пространство их маленького убежища вновь наполнилось тихим смехом.

Немного смущенная Нима подвинулась ближе к теплому боку Марии. Снимает очки, нехотя протянув Саре:

- Но все же, возьми.Это подарок.

- Выходит, они теперь мои? –чуть не выронив, Сара принимает очки. Но надевать не торопится.